Глава 13

«Человек свою судьбу должен выбирать, а не принимать …» Пауло Коэльо

* * * Я, наверное, сошла с ума. Другого объяснения своему поведению я не могу дать. Мне совершенно безразлично то, где я нахожусь и то, что со мной сделают Пожиратели смерти. Ведь тот факт, что я попала к ним в плен, был неопровержим. Да, я сумасшедшая. Нужно хотя бы открыть глаза и осмотреть помещение, в которое меня поместили. Но я не хочу. Мне лень. Мной овладела апатия ко всему происходящему. А еще я испытываю боль в спине, в том месте, куда попало заклинание. Противную, ноющую боль, которая выматывает, словно заклинание Круцио, только медленней. Хм, забавное сравнение. Ведь на мне никогда не применяли его, и все мои скудные познания в этом вопросе взяты из книг. Лежа на животе, я ощущаю холодную, шероховатую поверхность. Наверное, это камень. Плитка гладкая, а дерево теплое – это всем хорошо известно. Нужно сменить позу, так как шея затекла. Медленно, стараясь не делать резких движений, сажусь на пол. Вдох-выдох. Глаза по-прежнему закрыты. Я не хочу их открывать. Потому что где-то глубоко теплится маленькая надежда на то, что все это просто страшный сон, и я скоро проснусь. Проснусь в своей кровати, в башне факультета Гриффиндор, под теплым одеялом. Услышу веселый смех девчонок, и Лаванда, как обычно, спросит меня: «Что мне сегодня надеть?». Ведь это норма. Так было почти шесть лет. Было. С губ срывается тихий смешок, и я вздрагиваю от резкой боли в груди. Замечательно! Теперь с уверенностью можно сказать, что у меня болит все, что находится выше талии. Делаю глубокий вдох. Мм … какая необычная смесь: тяжелый спертый воздух и свежий запах жасмина. Мне становится любопытно, и я открываю глаза. Поначалу я ничего не вижу, но после, когда глаза привыкли к темноте, мне удается различить очертания двери. Оригинальный дизайн у комнаты: голые стены и дверь. Наверное, это должно создавать определенное давление на психику, но мне все равно. Сейчас я, как истинная гриффиндорка, могу с гордостью сказать: «Мне не страшно!». Это абсурдно. Я сошла с ума. Кажется, я повторяюсь. В моем воспаленном сознании возникает единственное желание – свернуться калачиком и забиться куда-то глубоко-глубоко, чтобы никто не нашел. Но даже эту прихоть мне не удается осуществить, так как я слышу шаги за дверью. Кто-то возится с замком, пытаясь открыть его. Я сажусь удобней и стараюсь придать своему лицу максимально безразличное выражение. Выходит плохо. Дверь со скрипом открывается, и, на мгновение, я слепну от безумно яркого света. Часто моргаю, пытаясь скорее адаптировать зрение к новому освещению. Выходит, но медленно. Волшебник, появившийся в двери, стремительно подходит ко мне и, резко запрокинув рукой мою голову, пытается влить мне в глотку какое-то зелье. Я упрямо сжимаю зубы, пытаясь оттолкнуть от себя холодную руку. Мои действия, видимо, не понравились волшебнику. Он, не церемонясь, залепил мне пощечину, да так, что в глазах потемнело. Затем он влил мне в рот зелье и заставил проглотить. Судя по вкусу, в состав зелья входила кожа ару*. Но определить, что именно в меня влили, было весьма затруднительно. Последней моей мыслью перед тем, как провалиться в спасительную темноту, было то, что смерть от яда не так уж и плоха. По крайней мере, я умру относительно быстро.

* * * Во второй раз пробуждение Гермионе далось тяжелее. Спина болела, но уже не доставляла столь сильных неудобств. Более того, девушка ощущала, что лежит на чем-то мягком и вкусно пахнущем вербеной. Странно. С трудом открыв глаза, гриффиндорка увидела над собой белоснежный потолок. Девушка нахмурилась. Медленно сев на кровати, Гермиона внимательно осмотрела помещение, в котором находилась. Это было больничное крыло в замке Хогвартс. - Привет! – донеслось справа от девушки. Обернувшись, Грейнджер увидела мальчика лет тринадцати, который лежал на соседней больничной кровати. Худой, бледный, с огромными голубыми глазами – он мог походить на ангела, если бы не пронзительный взгляд и снисходительная улыбка, замершая на его губах. Это настораживало. - Привет, - ответила Гермиона хриплым голосом. Мальчик улыбнулся. - Меня зовут Закти. Закти Ричардсон. А тебя? – спросил он. - Гермиона Грейнджер. А ты болеешь? «Глупый вопрос. Он же находится в больничном крыле», - подумала девушка. - Не совсем. В меня попало проклятие во время схватки в Хогсмиде с Пожирателями смерти. - В меня тоже. Наверное… - задумчиво сказала Гермиона. – А ты не знаешь, жертвы были? Грейнджер затаила дыхание. - Нет. Раненых много, но никто не погиб, - ответил Закти, внимательно смотря на гриффиндорку. Гермиона удивленно посмотрела на него. Затем девушка еще раз осмотрела помещение. В комнате заняты были лишь две кровати: ее и Закти. - А где все? - Большинство учеников отделались лишь ссадинами и испугом. А тех, в кого попали заклинания – выписали еще вчера, - ответил мальчик. - Вчера?! А какой сегодня день? - Понедельник. Понедельник. А Пожиратели напали в субботу. Значит, она была без сознания почти два дня. - А ко мне кто-то приходил? - Да, - проговорил Закти. – К тебе приходили Гарри Поттер и какой-то рыжий парень - Рон, кажется. А еще здесь было много преподавателей, – мальчик все так же улыбался. - Понятно, - прокомментировала девушка, обдумывая что-то. - Тебя что-то тревожит? – задал вопрос мальчик. - Да, мне кажется, что я схожу с ума, - рассеянно ответила Гермиона. У нее возникло непреодолимое желание выговориться этому ребенку. Его улыбка располагала к себе, а сочувствующий взгляд обещал ей понимание, которое девушка так давно не испытывала. – С того времени, как я встретилась с То … «Стоп. Здесь что-то не так», - подумала гриффиндорка, украдкой бросая взгляд на мальчика. – « Странный ребенок. Милый, обаятельный, но, в тоже время, его взгляды и жесты далеко не детские. Мерлин, я ведь только что хотела рассказать ему о Риддле!». - Продолжай, я тебя внимательно слушаю, - окликнул Гермиону Закти. - Нет, я не хочу тебя втягивать в свои… проблемы, - осторожно ответила девушка. - Что-то случилось? – спросил мальчик, наивно хлопая глазами. - Да. То есть, нет. Я устала и хочу спать. Извини, - Гермиона виновато улыбнулась и легла на спину, натягивая одеяло до ушей. - Ничего страшного. Тебе надо отдохнуть. Позже поговорим, - вежливо ответил Закти.

* * * - Гермиона! Гермиона, просыпайся, - сказала мадам Помфри, настойчиво тормоша девушку. Грейнджер вздохнула и нехотя открыла глаза. Первое, что она увидела – было взволнованное лицо школьной медсестры. - Какой сегодня день, - задала девушка первый, пришедший на ум вопрос. - Понедельник, - ответила мадам Помфри, все так же, не сводя обеспокоенного взгляда с лица девушки. – В вас попало «Обездвиживающее» заклинание, и вы сильно ударились головой при падении, мисс Грейнджер. Но все уже позади. Вы практически поправились, мисс. - Да, девочке сильно досталось, – услышала Гермиона сочувственный голос директора Дамблдора. - Профессор? – удивилась гриффиндорка. - Да, Гермиона. Ты что-то хотела спросить, - директор доброжелательно улыбнулся. - Да. А как там Гарри и Рон? С ними все в порядке? – задала Грейнджер совсем не тот вопрос, который хотела. - Не волнуйся. Они не пострадали. В этот раз целью Вольдеморта был не Гарри. - А кто? – спросила девушка, напрягшись. - Целью Пожирателей было запугать и навести панику на жителей магического общества. Видимо, Вольдеморт хотел этим показательным нападением продемонстрировать, что в замке не так безопасно, как раньше, – сказал Дамблдор, внимательно смотря на Гермиону. У девушки возникло впечатление, что профессор говорит неправду. Слишком убедительно он говорил, словно рассказывал заранее оговоренную версию событий для народных масс. Слишком все было гладко. - Понятно, - просто ответила Гермиона. - Ну что ж, выздоравливай, Гермиона, - сказал директор, поднимаясь со стула. – Мадам Помфри, можно вас на два слова? - Да , Альбус, - ответила волшебница, поднимаясь вслед за мужчиной. Когда волшебники скрылись за дверью, Гермиона со вздохом облегчения откинулась на подушку. Все это так утомительно и гадко. Интриги, недоговорки, обман разъедали изнутри, уничтожая личность каждого человека. Гермионе захотелось исчезнуть, скрыться.… Повернув голову, девушка наткнулась взглядом на аккуратно заправленную кровать. Закти не было. Видимо, пока она спала, его выписали. Из раздумий Гермиону выдернул голос мадам Помфри: - Выпейте это, мисс Грейнджер, - сказала ведьма, протягивая ей лекарство. Взяв в руки флакон, Гермиона подняла глаза на женщину и спросила: - А где Закти? - Кто? - Закти, - повторила гриффиндорка. – Мальчик, который лежал на соседней кровати. - Мисс Грейнджер, здесь уже сутки никто, кроме вас не находится, – ответила мадам Помфри. Затем она вынула с кармана еще одно зелье и дала его Гермионе. – Вот, выпейте еще и зелье сна без сновидений. Наверное, вы сильнее ударились головой, чем я думала. Девушка послушно проглотила содержание двух бутылочек и устало закрыла глаза. Сон сморил гриффиндорку быстро, даря спасительное забвение.

* * * На следующий день Гермиону пришли навестить друзья. Они были обеспокоены тем, что подруга до сих пор лежит в медицинском крыле. Но в то же время ребята были счастливы, что все обошлось. Гарри коротко пересказал события того дня. Оказывается, после нападения Пожирателей, почти сразу прибыли авроры и сумели отбить атаку. Их быстрая реакция помогла не допустить жертв со стороны мирного населения (учеников и жителей деревни). Рон во время Гарриного монолога молчал и бросал на Гермиону виноватые взгляды. А в конце, когда пришло время прощаться, он наклонился и поцеловал девушку в щеку. После, жутко покраснев, парень «вылетел» из комнаты со словами: «Мы еще придем. Не скучай!». А вечером пришла Джинни. Она весело болтала, рассказывая последние новости. - Представляешь, Малфой подрался с Забини. Причину ссоры они не кому не говорят, но я подозреваю, что это как-то связано с отцом Малфоя, - говорила девушка. – А еще, Рон сегодня поссорился с Лавандой. Мне кажется, что он, наконец-то, одумался и решил бросить эту мисс «я самая-самая»! Эй, Герм, ты меня слушаешь? – спросила Джинни, заметив отсутствующий взгляд подруги. - Да, конечно, - рассеянно ответила Гермиона. – Джинни. Я хочу спросить у тебя совета. Можно? - Конечно, спрашивай! – сказала рыжая девушка, удивленно посмотрев на подругу. - Я, вернее, одна моя знакомая любит парня. Я не могу назвать его хорошим, но он и не плохой. Просто, он рано повзрослел, и у него тяжелый характер. Моя подруга понимает, что они не могут быть вместе и не знает, что делать, так как через несколько недель он… уезжает. Они больше никогда не встретятся. Понимаешь? - Да, – задумчиво кивнула Джинни. – Ты хочешь знать, стоит ли им и дальше встречаться? - Да. - Стоит. Знаешь, я бы посоветовала твоей, хм, подруге прожить оставшееся ей время с ее парнем так, чтобы после она ни о чем не жалела. Чтобы, когда он уедет, у нее остались самые счастливые воспоминания о прожитом времени. - Спасибо, - поблагодарила Гермиона. - Не за что, - отозвалась Джинни, заботливо поправляя одеяло.

*ару – разновидность жаб.