Глава 18

Хёнджин очнулся в больнице. Озираясь по сторонам, он сначала не понял, где находится, но, вспомнив ночные приключения, пришел к логичному выводу, почему он именно здесь. Потрогав лицо, он ощутил запекшиеся корочки крови и кое-где пластыри. Кожа на ладошках была содрана, локоть тоже был перемотан. Переломов вроде не обнаружилось, и Хван успокоился. Но он не сразу обратил внимание на Минхо, заснувшего в кресле неподалеку.

- Хо! – крикнул Хёнджин и почувствовал боль. В горле пересохло.

Парень дернулся и, проснувшись, пересел на стульчик около постели больного.

- О, наконец-то! Ну, как ты? – затрепетал Минхо как мамаша.

- Нормально, вроде. Тело немного ломит.

- Это ничего, ты быстро поправишься.

- Что ты тут делаешь?

- Знаешь, очень неприятный вопрос! Переживаю за друга, наверно. Сестра оказалась нашей фанаткой и пропустила меня раньше приемных часов. Весь Интернет уже гремит. Как тебя угораздило то?

- Да так, решил пар выпустить.

- И чуть дух не испустил, красавчик! Не волнуйся, я звонил Бину. Благодаря тебе у него всё налаживается. Да, должность ему, скорее всего, не вернут, но это же было его хобби, сильно в деньгах он не потеряет. Насчет препаратов... Полиция действительно устроила обыск без ордера, поэтому никаких претензий к нему нет, но они явно продолжат за ним следить и при удобном случае схватят на законных основаниях. Впрочем, ничего нового для него. Бин никогда не был шибко осторожным.

Хёнджин кивнул, но выглядел всё равно отстраненным. Что-то терзало его сердце, и Минхо это заметил:

- Феликс сидит за дверью. Сестра сказала, что ломился в кабинет осмотра, но его не пустили, и домой идти отказался. Он не такой наглый, как я, поэтому спит там и ждет, когда можно будет к тебе зайти.

Хван сразу проявил заинтересованность. Кажется, собирался подорваться и позвать юношу самостоятельно.

- Так, значит, это правда, что про вас пишут? – многозначительно подмигнув, спросил Минхо.

- Ну, наверно, правда.

- Не говори загадками, Хван, я же тебя знаю! Тебе парня не жалко?

- В этот раз всё иначе, Хоши. Гораздо иначе.

Стукнуло десять. В это время можно было начинать посещать больных. Феликс, сама пунктуальность, ворвался в палату минута в минуту, но слегка опешил, увидев Ли старшего.

- Минхо?

- Феликс.

- Вот и познакомились, - вставил Хёнджин. – Хо, дорогой, будь так добр, оставь нас ненадолго. Ты и так поимел наглости зайти ко мне раньше всех.

- Да, мне уже и самому пора. Чан разозлится, если я опоздаю на расписание.

Минхо, загадочно посмотрев на Ликса, уже почти вышел, как шепнул из-за двери:

- Сильно не шумите, тут всё-таки пациенты.

Феликс не понял прикола, а Хёнджин закатил глаза. Как только они остались наедине, Ликс подлетел к койке и, приблизившись к Хвану, закричал:

- КАКОГО ХРЕНА ТЫ УСТРОИЛ?! Тебе что, жить надоело? Так ты бы сказал, я лично тебя пристрелил бы! Почему ты меня не слушал? Я орал тебе всю дорогу, что это опасно, но ты гнул своё, и вот, во что это вылилось! Скажи спасибо, что обошлось без переломов и сотрясений. Хотя нет, мои нервы всё-таки ты сотряс мама не горюй! Ещё раз так сделаешь, я приколочу твой несчастный байк к потолку!

Хёнджин слушал его, улыбаясь. Феликс выговорился и плюхнулся на стул, уронив голову на руки. Брюнет протянул к нему руку и погладил по голове.

- Прости, что заставил тебя волноваться. На меня часто такое находит, и раньше некому было за мной приглядеть. Я очень рад, что ты со мной.

Феликс поднял на него глаза, полные слёз. Чтобы Хван их не видел, он припал к нему и крепко обнял, не желая отпускать больше никогда.

- Ты придурок, кретин и идиот. Тебе что, на меня плевать? Я пока сидел там чуть не помер от волнения, всем врачам мозги вынес, пока не узнал, что с тобой всё в порядке.

Хёнджин не мог слушать его без улыбки. Он поцеловал юношу в макушку, как любил это делать.

- Ты знаешь, бабушка всегда целовала меня так перед сном. Это стало для меня выражением искренней любви, и поэтому я решил, что буду целовать так только того, кого полюблю наивно и самозабвенно, ради кого я отдам всё, что у меня есть. Я не поступился своими принципами.

Феликс взглянул на Хёнджина. Он ещё никогда не говорил ему о своих чувствах, и эти слова, завуалированное признание, тронули юношу до глубины души. Кажется, будто именно в эту минуту между ними пробежала ещё одна искра, устроившая пожар в их душах. Она накалила сердца до предела, закрепила их плавающее состояние в стабильные отношения. Теперь можно было сказать, не колеблясь, что слухи, о которых говорил Минхо, больше не слухи, а чистая правда. Но именно поэтому Феликсу стало только хуже. Чувство вины, заполонившее его душу, не могло находиться рядом с любовью. Оно как опухоль: разрасталось всё быстрее и травмировало с каждым разом всё больше. Нужно было избавляться от неё, но, если это сделать, непременно придут осложнения: придется умертвить любовь, которой и так было тяжело прорасти в этих дебрях.

Хёнджин смахнул непрошенную слезу Ликса, которую тот теперь не стеснялся проронить перед брюнетом.

- Не плачь, малыш, всё же хорошо, - приговаривал он, поглаживая юношу по щеке. – Я больше никогда не огорчу тебя. Ты веришь мне?

Феликс активно закивал как ребенок.

- Как ты себя чувствуешь? Сильно болит? – спросил блондин, дотрагиваясь до ладоней Хвана.

- Немного, но твои прикосновения действуют как лекарство.

- Кстати о лекарствах, когда придёт врач? Они должны сменить повязки и обработать раны.

- Он не придёт, - Джинни кивнул головой в сторону медикаментов, лежащих на тумбочке. – Я сказал, что у меня есть личный лекарь, и его забота будет во сто крат лучше любой мази.

Феликс смущенно улыбнулся. Он поднялся и стал внимательно изучать средства, пытаясь скрыть покрасневшие щеки.

- Хёнджин, ты всегда такой милый, когда болеешь?

- А я милый?

Ли не ответил, но Хёнджин и так всё понял. Он зачарованно смотрел, как нежно Феликс берет его ладони и размазывает по ним какую-то прохладную мазь, без нажима втирая её своими крохотными пальчиками, как, боясь сделать больно, сдирает старый пластырь, обрабатывает раны и клеит новый. В какой-то момент защипало, и Хван скривился.

- Потерпи, сейчас пройдет, - прошептал юноша и стал обдувать ранку.

Хёнджин не упустил момент и, пока Феликс вытянутыми губами дул, поцеловал его. Когда блондин понял, что произошло, он усмехнулся и сказал:

- Ну, Джинни, прекращай.

- Ликси, а ты всегда такой милый, когда кто-то болеет?

- Только когда ты.

И напоследок Ли заменил бинт на локте на широкий пластырь, так как рана уже не кровоточила, но и оставлять её неприкрытой было рано.

- Спасибо, мой лекарь, - поблагодарил Хёнджин и послал воздушный поцелуй. – Теперь мне надо где-то раздобыть нормальную одежду, потому что, насколько я помню, моя не в наилучшем состоянии. 

- Тебе ещё рано об этом думать.

- Не понял. Меня разве не выписывают?

- Куда ты уже собрался? Это на первый взгляд никаких переломов, но более точное обследование выявит, так ли это на самом деле. Может, где-то есть микроперелом, а котором ты узнаешь тогда, когда уже ничего нельзя будет сделать, или ещё какие-то внутренние опасные травмы.

Хёнджин закатил глаза.

- Я нормально себя чувствую! Прямо сейчас могу встать и сплясать.

- Я верю, Джинни, но ты уже поиграл однажды с незажившей ногой. Не помнишь, во что это вылилось? Молчишь? Правильно, потому что знаешь, что я прав, но споришь. Ты не всесильный, каждому человеку иногда нужен отдых. Проверишься, лишним не будет.

- Боже, все эти анализы займут кучу времени...

- Куда ты так торопишься? Ты ещё молод, у тебя полно этого времени, поэтому отдыхай и наслаждайся жизнью.

- Наслаждайся... Одно удовольствие сидеть в четырех стенах и пялиться в потолок.

- Я буду приходить каждый день, чтобы ты не скучал.

- У меня работы непочатый край!

- У меня тоже, но никакая работа не будет иметь значения, если здоровья не будет.

Хван надул губы, сложил руки на груди и отвернулся. Феликс рассмеялся.

- Это ради твоего же блага, зайчик.

Хёнджин, удивленный и даже слегка шокированный, уставился на юношу.

- Как... как ты сказал?

- Ты всё прекрасно услышал, Хван. Повторять не буду.

- А после того, как я пройду семь кругов ада в этой больнице?

- Ну... может быть. Пусть это будет для тебя стимулом. А сейчас, пока ты ходишь на рентген, я куплю тебе кимпаб. Идёт?

- Как будто у меня выбор есть...

***

Уже около недели Хёнджин обследовался в больнице, а Феликс практически в ней жил. Рентген показал, что переломов действительно нет. После этого парень прошел компьютерную томографию, которая подтвердила отсутствие сотрясения, и на этом этапе Ли успокоился. Дальше следовали многочисленные анализы. Перед сдачей крови Хёнджин устроил целый спектакль.

- Я никуда не пойду!

Феликс чувствовал себя отцом трехлетнего ребёнка. Днём Хёнджин мотал ему нервы в больнице, сопротивляясь даже самым безобидным процедурам, а вечером, приходя домой, юноша ложился в постель и не мог уснуть, думая, когда же теперь проявится Пак. От него ничего не было слышно, и именно это и пугало. Очередные пляски с бубном предстояли Ли, чтобы вызволить Хвана из туалета, где он заперся и наотрез отказывался идти на анализы.

- Джинни, ты взрослый человек, прекрати так себя вести, - в сотый раз говорил Феликс.

- Мне опять станет плохо. Каждый раз при виде крови я чувствую, будто умираю.

- Никто от сдачи анализов не умирает, успокойся. Тебе необязательно смотреть.

- Рука начинает болеть, и я падаю в обморок. Это наихудшее из чувств!

- Я буду рядом, всё хорошо. Пожалуйста, выходи уже! – талдычил юноша.

Феликс уперся лбом в дверь, будучи не в силах терпеть этот детский сад.

- Я уже сказал, что не выйду отсюда, пока ты не угомонишься! Всё со мной нормально, не надо ничего мне сдавать!

- Хёнджин, ты проехался лицом по грязной дороге, поранил руку. Мало ли, что там на этом асфальте. Нужно удостовериться, что нет заражения.

- Раны заживают, значит всё в порядке! На мне вообще всё как на собаке затягивается, иммунитет у меня космонавтский.

- Пожалуйста, для моего спокойствия. Если не для себя, то сделай это хотя бы для меня.

Хван помолчал и спустя минуту проскулил:

- Ты меня не любишь...

- Что?

- Как тебе не совестно меня мучить?! Совсем плевать на мои чувства? Мне страшно, я не хочу, я панически боюсь этого всего.

- Хван, не неси чепухи! На твои манипуляции я не поддамся, поэтому выходи уже! Сил моих больше нет трястись с тобой как с лялькой, ты взрослый мужик, веди себя соответствующе.

Феликс вскипел. За это время у него опять залегли синяки под глазами. Он уверял Хёнджина, что поел, но на самом деле ему кусок в горло не лез. Безвылазные посиделки в больнице, выслушивание причитаний, и всё это после пары часов сна, не более, сделали его похожим на мертвеца. 

- А знаешь, плевать. Делай, что хочешь. Пойду и попрошу оформить выписку. Ты невыносим. 

Юноша собрался покинуть палату, когда замок в двери туалета звякнул, и из-за неё показался Хван с понурой головой. Подойдя к Феликсу со спины, он обнял его за талию и положил подбородок на плечо.

- Прости меня, милый. Я сделаю так, как ты скажешь. Я правда ценю твои старания, просто мне страшно. Каждому может чего-то бояться, разве это не нормально?

Ли боднулся и вывернулся из объятий. «На самом деле рассердился», - подумал брюнет. Феликс редко злился по-настоящему, но в этот раз всё было серьёзно. В такие моменты его нужно было какое-то время не трогать, и тогда вероятность прощения становилась выше. Блондин вышел из палаты и направился в процедурный кабинет. Хёнджин, вздыхая, засеменил за ним.

Брали кровь из вены. Хёнджин оценил, что несмотря на обиду, Феликс сдержал своё обещание: держал его за свободную руку, но при этом в глаза не смотрел. Он уставился в телефон, не обращая никакого внимания на попытки Хвана заговорить. Парню стало стыдно. Он понял, как незрело выглядел в глазах Ли, и сильно переживал, что огорчил того. Темные мешки под глазами не остались незамеченными, просто он старался не акцентировать на этом внимание, ведь Феликс всё равно продолжит приходить к нему, не заботясь о себе. 

Когда всё закончилось, блондин забрал сумку и ушел, сказав, что появились срочные дела на работе. Заглянуть позже он не пообещал. Хёнджин заволновался, что он не придет и на следующий день. Всё оставшееся время он не находил себе места, пытался дозвониться, но Феликс не брал трубки. Тогда парень отстал от него, решив, что юноша очень устал.

А Феликсу необходимо было выговориться. Он позвал Чана в бар, где они провели всю ночь.

- Слушай, после того, как ты убежал из боулинга, мы не виделись, но поползли слухи о ваших отношениях с Хёнджином. Умоляю, скажи, что это слухи...

- Нет, это правда. Всё произошло так быстро, что я даже... не подумал о последствиях, - вяло говорил Ли, уже изрядно выпивший.

- Нет, нет... Я так и знал, что ты попадешься на его удочку. Он закинул крючок, а ты как дурачок взял и клюнул! Вот увидишь, не пройдет и пары недель, как он тебе изменит.

- Может, я брошу его раньше...

- Что?

- Мой план по попытке раскрыть миру его плохие стороны разбился о такое глубокое чувство, как любовь, - говорил Феликс без стеснения. – Ему и так причинили много боли. Что с ним случится, если он узнает, что его любимый – предатель?

- Ничего с ним не случится. Я советую тебе дойти до конца, что бы ты там не делал, хотя я до сих пор не понимаю, чего ты добиваешься. Надеюсь, вскоре ты расскажешь мне всю правду. Ты добрый и сентиментальный, но у Хёнджина нет чувств. Он не испытывает тех эмоций, которые испытываешь ты от общения с ним.

- НЕТ! Это неправда! Ты не знаешь, о чём ты говоришь! – закричал Ли, выпив залпом и бросив стакан на пол. Вдребезги разбитое стекло напугало посетителей. – Он человек с большим сердцем, просто не каждому дано его понять. Со мной он совершенно не тот Хван Хёнджин, которого знает Корея!

- Для каждого человека у него найдётся отдельная личность. Он создал её специально для тебя, чтобы потом открыть свою неподдельную сущность и полюбоваться твоей реакцией. Он как энергетический вампир: питается людской болью и печалью.

Юноша вышел из себя. Он редко терял контроль, но алкоголь сделал его более развязным. Накинувшись с кулаками на Чана, он устроил драку, но пострадал в ней больше. Старший старался не причинить ему вреда, а лишь обезвредить, но неправильно рассчитанная сила привела к синяку под глазом. Феликс очень надеялся на поддержку Криса, но не получил её. Ему казалось, что он скатился к тому, с чего начинал, ведь паршивое настроение не покидало его с последней встречи с Паком.

На следующий день блондин, «красивый», пришел в больницу. От него разило перегаром, оттого людям вокруг было неприятно. Но и у него самого жутко раскалывалась голова, а в рот как будто нассали коты.

Хёнджин сначала было обрадовался, когда увидел на пороге палаты юношу, но, оценив его состояние, забеспокоился. «Это он из-за меня так?» - подумалось тому.

- Ф-феликс, ты... в порядке? – аккуратно спросил он.

- Конечно, разве не видно, что в полном? Пришли результаты анализов: ты здоров. Завтра тебя выпишут. А сейчас я пойду, что-то мне нехорошо.

Хван схватил Феликса за запястье и притянул к себе.

- Милый, не уходи, давай поговорим.

- У меня нет сил разговаривать.

- Прости меня. Я совсем обнаглел. Ты для меня очень важен, я не хочу тебя терять, поэтому мне ужасно стыдно за то, что я тут устраивал. Не знаю, как ты меня так долго терпел.

Феликс уронил голову на грудь Хёнджину. Вздохнув, он ответил:

- Терпел, потому что люблю.

Хёнджин обнял его сильнее, прижимая так, словно сейчас кто-то его отберет.

- Я тоже тебя люблю, солнышко, но иногда меня заносит. Спасибо, что ставишь меня на место, - прошептал Хван и поцеловал парня в макушку. – Не знал, что модели пьют на работе. Почему я так никогда не делал?

- Очень смешно.

- Ты ещё и подраться успел? Да, очевидно, пить тебе вредно.

- Так сильно видно? Я же тональником замазывал...

- Пошли съедим по тарелочке хэджангука, приведем тебя в чувство. Тут рядом с больницей есть кафешка, заскочим ненадолго, врачи даже не заметят.

Парни рискнули, и уже через пару минут сидели в забегаловке, ожидая свой суп. Всё это время Хёнджин смотрел на Феликса как влюбленная школьница.

- Хватит пялиться, - пробурчал Ли.

- Эй, недотрога, ты всё ещё в обиде? Мы же всё обсудили.

- Я... просто устал.

- Как только выпишут, возьму отпуск, и мы с тобой слетаем куда-нибудь. Переживёт пара показов без моей рекламы их бренда, а то привыкли наживаться на моей внешности. Снимем домик на берегу моря, где нам никто не помешает. Повожу тебя по дорогим ресторанам: надо начинать приучать тебя к моей пище.

Слушая планы Хёнджина, Феликс смотрел на него и улыбался. Он не понимал, как этот человек может его использовать? Любовь, которой был пропитан его взгляд, 40 пропущенных за вчерашний вечер, куча сообщений со словами «прости», нежные поцелуи, желание остаться только вдвоем и наплевать на весь мир. Сколько он уже не был в клубе? Последний раз сигареты в руках брюнета появлялись в первые дни их знакомства. «Нет, всё-таки Чан ошибается. Мои чувства определенно взаимны. Никто не сможет так правдиво сыграть любовь», - подумал Ли.

Принесли суп, и Феликс съел его с большим удовольствием. Желание жить росло в нём с каждой секундой, головная боль отпускала. Он снова чувствовал себя человеком, а не полуфабрикатом.

- Может, прогуляемся? – предложил Хёнджин.

Они отправились в парк неподалеку от клиники. Первые минуты шли молча, наслаждаясь тишиной. Говорить не хотелось: они понимали друг друга без слов. Брюнет взял Феликса за руку.

- Выглядишь подавленным. Что-то случилось? – спросил он.

- Я... всё ещё переживаю из-за той ситуации с Чанбин-хёном.

- Не волнуйся, Минхо сказал, что всё уладили.

- И тем не менее это оставляет свой след и на репутации, и на душе. Не думаю, что после этого он изменит образ жизни. Обычно люди только больше поддаются отчаянию.

- Ты плохо знаешь Бинни. Когда я приехал к нему, он был абсолютно спокоен. Успешных людей постоянно пытаются в чём-то обвинить, и делают это те, кто страшно им завидует.

- Но ты был так зол, когда вернулся. Если бы... это случилось с тобой, как бы ты отреагировал?

- Со мной такого не случится. Если эти грязные журналюги хотят жить, они не посмеют меня оклеветать.

Феликс прикусил губу. Они проходили мимо большого офиса, на стене которого с экрана ведущий новостей что-то вещал.

- Я в этой больнице совсем из жизни выпал! – сказал Хёнджин и достал телефон. – Даже телефон выключил, чтобы отдохнуть от этих сплетен.

Когда брюнет залез в телефон, что-то неладное почувствовал юноша. Лицо Хвана постепенно серело, уголки губ опустились. Он менялся точно так же во время разговора с Бином. Феликс понял: он увидел что-то ужасное. Выхватив у парня мобильный, он прочёл:

«Хван Хёнджин, бывший участник NoFive, показал своё истинное лицо.

Красивое лицо, идеальная фигура, улыбка, забирающая сердца многих девушек – всё это о Хван Хёнджине, модели, известной своей безупречностью. Вы никогда не задумывались, так ли он невинен внутри? А стоило бы, потому что даже у него рыльце в пушку. Мы знаем, что он стал моделью, когда не сложилась его карьера айдола, но почему она не сложилась на самом деле? Официальные источники утверждают, что он покинул группу ещё до дебюта по личным причинам. Наш же аноним принёс иную версию. Пока другие участники усердно работали, Хёнджин развлекался в барах с девушками легкого поведения и употреблял наркотические вещества. Сам вылет был спровоцирован скандалом на почве домогательства. Девушкам, которых нагло обесчестили, закрыли рты во избежание позора компании. После ситуации с известным бизнесменом Со Чанбином полиция заинтересовалась клубом «Angel's Share», который по словам нашего анонима принадлежит именно Хван Хёнджину. Все мы знаем этот клуб как один из элитных в Сеуле, так почему же он такой популярный? Что в нём такого необычного, что все туда ломятся? Именно это и предстоит выяснить властям. Снимите розовые очки, дорогие читатели. Вам всё ещё кажется, что он идеален во всём?»

Земля у Феликса ушла из-под ног. Хёнджин забирал телефон из его трясущихся рук. Отсутствие Пака было лишь затишьем перед бурей. Статья разлетелась по всему Интернету, все СМИ успели сорвать куш и обсудить это, добавив перцу в виде ещё более неадекватных и абсурдных слухов. Социальные сети Хвана взрывались от гневных комментариев. Ему желали смерти, требовали посадить, разочаровывались в нём, бросались гадостями.

- Джинни, не переживай, это же всего лишь слухи. Видимо, сайтам совсем нечего публиковать, и они решили придумать ерунду, которая поднимет шумиху, - приговаривал Феликс, подгаживая парня по плечу.

- Мне надо ехать, - отрезал Хёнджин.

- К-как ехать, тебе нельзя уходить! Да и... ты что, в больничном халате поедешь?

- В клубе всегда есть сменная одежда, - бросил Хван и начал кому-то звонить. – Пильсу, ты где? Встречаемся в клубе через час, я выезжаю. Пока едешь, готовь оправдания по поводу того, что происходит в Сети.

- Хёнджин, постой, куда же ты? Нельзя же вот так вот...

Но брюнет уже не слушал. Поймав такси, он умчался, оставив Феликса одного посреди парка. Юноша почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он облокотился на ствол дерева и попытался прийти в себя, но сердце только набирало обороты. В глазах стало темнеть, но он не успел отключиться: ему позвонили. Юноша не хотел отвечать. Высвечивалось «Сволочь Пак».

- Алло?

- Ну, что, как поживает твой женишок?

- Что ты натворил, ублюдок?! Ты не понял, что я с тобой сделаю, если хоть крупица информации о Хёнджине появится в Интернете?

- Я понял, что ты, маленький наглец, не можешь мне угрожать, поэтому пошел на кардинальные меры. Кстати, ты не запомнил, какая машина врезалась в Хвана?

Феликс напряженно стал доставать воспоминания ночи, но хоть убей не мог вспомнить даже марку. Всё его внимание забрал Хёнджин.

- Нет, какое это имеет зн...

Его осенило. Номера сверкнули в его памяти как лезвие ножа и точно так же прошлись по нему.

- Рабочая машина?! Что вы хотите этим сказать, господин Пак?

Феликс догадывался, но не хотел в это верить.

- Ты всегда был очень добрым мальчиком, Феликс, и думал о других, но не о себе. Если Хёнджин узнает о твоем предательстве, ну, максимум, что может произойти, это расставание. Это ударит по вам обоим, но всё-таки пережить можно. А вот его смерть ты не переживёшь...

Юноша опешил и чуть не выронил телефон. Его дыхание снова стало прерывистым.

- Не буду тянуть и скажу прямо: если ты не раздобудешь мне доказательство, что Хёнджин распространяет наркотики, я его убью. У тебя есть сутки, и время уже пошло.

Мобильник упал на асфальт стеклом и разбился. Феликс присоединился к нему, не в силах больше стоять на ногах. Он чувствовал, что ему не хватает дыхания и он сейчас упадет в обморок. Подбежала какая-то девушка.

- Молодой человек, вам нехорошо?

- Н-нет, в-в-сё в п-порядке.

Она помогла емуподняться, настаивала на глотке воды, но Ли отказался. Ему нужно былонемедленно попасть в дом Хвана.