Глава 15

В суете будней Феликс смог-таки состыковаться с Чаном, занятым не менее, и встретиться в боулинге. Парни любили зависать там без повода, чтобы провести хорошо время, но сейчас всё реже могли выкроить минутку, чтобы поболтать и повеселиться.

- Strike! – закричал Феликс, прыгая как кенгуру к старшему и вешаясь ему на шею.

- Ты сегодня в ударе, - отметил Чан. – Мне нужно как-то тебя нагнать.

- Стареешь, дружище. Дай дорогу молодым!

- Слышь!

Парни разразились смехом.

- Не вижу причину для радости, Ликс. Всё равно меня вы не догоните, - заметил Минхо, развалившийся на стуле и потягивающий коктейль.

- Ты не зарекайся-ка, твоя очередь! – крикнул Чан.

Подмигнув младшему, Крис прокрался к Минхо, когда тот готовился к броску, и чуть толкнул его, когда он пускал мяч. Естественно, шар полетел в молоко.

- Эй!

Феликс чуть не свалился со стула от хохота, наблюдая, как Минхо с тяжелым мячом гоняется за Чаном. Как раз в этот момент подошел Чонин.

- Привет, Йени, - обнимая младшего, поздоровался Ли. – Ребята, пойдемте есть пиццу!

- О, малыш-хлебушек пришел! – закричал Хо, подбегая. – Можешь успокоиться, Чанни, на глазах ребенка я тебя убивать не стану.

- Не смущайся меня, Минхо-хён, - подбросил дров в огонь Ян.

- Слышал? Даже это тебя не спасет!

Переонимавшись с пришедшим, парни наконец-то сели за большую пепперони. Болтая ни о чём, они не глядя поедали пиццу. Азартные игры пробудили в них жуткий голод.

Феликс в такие моменты забывал о проблемах. Он даже не помнил, как познакомил ребят с Чонином, а это залог крепкой дружбы! Ни возраст, ни разность деятельности не стояли между ними. Собираясь такой компанией, они превращались в тех беззаботных подростков, какими были когда-то.

- Ты наверняка очень устал. Сначала Damiani, потом KITH. Кстати, это жемчужное ожерелье очень тебе подходило! Такой мииилый, - сказал Минхо, треплющий Яна за щечку.

- Хён, хватит! – смеясь, отпихивал его Чонин. – Несмотря на жесткий график, я остался в восторге от мероприятий. Интересно встречать там известных личностей и общаться с ними. Там была даже актриса Чхве Кюрин.

- Эта та, которая всё время каких-то сук играет? – осведомился Ли старший.

- Такие роли у неё лучше всего получаются.

- Так она, наверно, не играет... - тихо сказал Чан, и все захохотали.

«Почему-то я не удивлён», - подумал Феликс.

- Но она была неразговорчивая. Я даже не понял, то ли просто стерва, то ли чем-то огорчена, - заметил Чонин.

- Я слышал, она рассталась с Хваном. Они же встречались.

- Минхо, у тебя, я смотрю, есть время сплетни читать? Тебе, может, нагрузки в зале увеличить? Или классы пения? Я быстро это организую, госпожа Лим будет только рада! – бухтел Чан.

- Я же медийная личность, мне надо быть в курсе всех событий!

- Рассталась? – встрял Феликс, и все резко замолкли.

- Ты не знал? – удивился Чонин. – Об этом все говорят. Она в каком-то интервью намекнула на это, а потом из Instagram удалила все фото с ним.

Феликс был в замешательстве. Ребята переключились на другую тему, а он погрузился в себя. С последнего раза, когда он виделся с Хёнджином, прошло много времени, может, месяц. Если говорить точнее, с личной встречи. Они часто пересекались на таких же рекламных мероприятиях, но Хван упорно не смотрел на него. Когда Феликс буквально дырявил его взглядом, он делал вид, что не замечает. Однажды им пришлось стоять рядом на фотографии, но даже в таком случае брюнет сфотографировался и отошёл, не здороваясь. Кажется, громкие слова Феликса он принял близко к сердцу. Это было непохоже на Хёнджина, всегда делающего так, как хочется ему.

Юноша поднялся и, извинившись, отошел в уборную. Он был занят на работе, на съемках и не мог там расслабляться, в то время как дома не выпускал из рук телефона, ожидая увидеть звонок Хвана. Однажды, встретившись с хозяйкой около дома, он спросил:

- Госпожа Чон, помните молодого человека, приезжавшего сюда? Он ещё передал мне картину через вас.

- Конечно, как забыть такого красавчика!

- Он случайно не появлялся здесь снова?

- Нет, лично я его не видела.

А если не видела госпожа Чон, значит, не видел никто, потому что эта старая клуша знала каждого, кто хоть раз заходил в этот дом, так как этот каждый подвергался подробному обсуждению с соседками.

Сейчас, стоя в туалете, он умывал лицо и пытался на время встречи с друзьями забыть о Хване. Новость о расставании стала последней каплей, и Феликсу захотелось рыдать. Он день изо дня корил себя за то, что оставил его тогда.

Если бы Хёнджину было всё равно, он не позволил бы ему уйти, но брюнет спокойно отпустил Ли.

Если бы Хёнджину было всё равно, он бы лип к нему при любой встрече как банный лист, но он нагло его игнорировал.

Если бы Хёнджину было всё равно, он бы не расставался со своей девушкой. Но он расстался. 

- Что происходит? – вдруг спросил Чан.

Феликс резко повернул голову на выход. Серьёзный, Кристофер подошел к нему, взглядом требуя объяснений.

- Пожалуйста, Ликс, не говори мне, что ты так из-за Хвана убиваешься.

Ли молчал, прикусив губу.

- Феликс?

- Ты сказал не говорить.

- Твою мать, Ликс! – воскликнул Чан, ударяя рукой по дверце кабинки.

От такого резкого действия Ли вздрогнул и весь сжался.

- Я же тебя предупреждал! Тебе что, совсем плевать на мои советы? Я тебя старше, и кое-что понимаю в этой жизни. Пойми, это не тупая ненависть к бывшему участнику группы, я уже переварил это и абсолютно спокойно к нему отношусь, но это не отменяет того факта, что он использует людей.

- Да, я тоже так думал и даже проверил его. Чани, он изменился! Со мной он совсем другой. Ты бы видел его глаза, а сколько боли у него на душе! Может, он просто не смог найти поддержки от вас, поэтому нашел её в препаратах.

- Я прекрасно знаю его предысторию и помню, как он плакался на моем плече, а потом шёл и снимал шлюх в каком-то притоне! – кричал Крис. – Феликс, люди не меняются, а уж Хёнджин тем более. Он прекрасный актер, надавить на жалость у него получается лучше всего, поэтому то, что ты мог видеть, полная чепуха.

- Мы не общались уже месяц. Месяц, Чан! Неужели нетерпеливый Хёнджин стал бы ждать столько времени?

- Ох, поверь мне, он прекрасно знает, как ты терзаешь себя, и наслаждается этим. Ему только в радость ощущать, как ты по нему скучаешь. Он задурил тебе голову, а потом смылся, чтобы ты понял, как тот необходим тебе. Хван будет ждать вечно, пока ты не приползёшь к нему на коленях, моля о прощении. Самое приятное – это заставить жертву прийти в логово к монстру самостоятельно. Ты под сильнейшим гипнозом, Феликс, и мне это жутко не нравится.

- Крис, я понимаю твои опасения, но ведь прошло много времени. Глаза – это зеркало души, они выдают всю подноготную, - сказал Феликс, подойдя к старшему и беря его руки в свои. – Я ведь тоже не дурак и не поведусь на красивые слова. Я провел с ним достаточно времени, чтобы понять, что он за человек, и могу с уверенностью сказать, что я для него что-то значу. Нужно уметь прощать, иначе можно всю жизнь на кого-то злиться и не узнать, каково это - быть счастливым. Даже Хёнджин заслуживает второго шанса.

Чан неуверенно глядел на младшего. Внутри него происходила жесткая борьба. Он видел, как горят глаза Ли, когда тот рассказывает о Хване, но разум, опираясь на опыт, бил тревогу и говорил, что юношу надо спасать. Меньше всего ему хотелось, чтобы Феликс ощутил ту же боль предательства, которую пережил он сам.

- Я пока не понимаю, что между нами происходит, но то, что нас друг к другу тянет, очевидно. Пока не поздно, я должен вернуть всё на свои места. Я хочу доказать тебе, что Хёнджин уже не тот мальчик, что когда-то по юности оступился. Он осознал свои ошибки и готов их искупить. Я верю ему, а это главное, - успокаивающе шептал Ликс.

- Феликс, проблема именно в том, что ты ото всюду ждешь чуда, но в реальности оно не происходит. Если он раз дал слабину, значит, не выдержит и во второй. Такова человеческая природа.

- Ты, Чан, рассуждаешь о людях как о животных. Мы всё-таки существа разумные, а не австралопитеки, - говорил Ли, начиная злиться. – Ты можешь говорить, что угодно, но у меня своя голова на плечах, поэтому я благодарен тебе за беспокойство, но финальное решение за мной. Передай ребятам, что мне нужно срочно уехать по делам.

- Феликс, куда ты собрался? – воскликнул Крис.

- Исправлять ошибку.

Чан ещё что-то кричал ему в след, но юноша не слышал: на ходу скидывая ботинки для боулинга и надевая кеды, он помчался домой.

***

Феликс впервые за долгое время смотрел на себя в зеркало, улыбаясь. Укладка удалась на ура, идеально выглаженные рубашка с брюками смотрелись идеально. Перед Хваном ему хотелось выглядеть хорошо. Почему-то его мнение стало внезапно важным.

Заказывая такси, Ликс был уверен, что ехать нужно именно в галерею. Он не знал расписания Хёнджина и не имел понятия, проводится ли сегодня какая-нибудь выставка, но чувство ему подсказывало, что брюнет именно там.

На Каннам-гу Феликс вышел из машины и направился в My Art Museum, где и проходила выставка. Она была организована совместно с Национальным музеем Швеции.

- «Предоставляет уникальную возможность ощутить очарование Северного импрессионизма...». Ну, да. Что-то в его стиле, - подумал блондин, читая брошюрку, взятую на входе.

Оплатив билет, Феликс зашел в просторный зал, стены которого были увешаны картинами. Люди загадочно бродили вдоль экспонатов и долго-долго рассматривали шедевры. Юноша никогда особо не интересовался искусством и не посещал подобные места, но выставленные работы показались ему интересными. Некоторые из них были странными, например, девушка в темном одеянии, стоящая спиной к зрителю посреди полупустой квартиры. На другом полотне она сидела на стуле, тоже спиной.

- Жуть... - вырвалось у Феликса, но он тут же заткнулся, не желая обидеть почитателей творчества Вильгельма Хаммерсхея.

А вот портреты Ханны Хирш-Паули, наоборот, заставили его улыбнуться. Многие из них были выполнены на фоне летней зелени, чем напоминали о теплых деньках в Австралии. Яркие эпизоды Карла Ларссона были похожи на иллюстрации к книгам.

Стиль работ действительно был похож на то, что делает Хван. Феликс многого не понял, но расценил это как что-то элитарное, что его мозг не воспримет без должной подготовки.

От переизбытка новых эмоций он даже забыл, за чем пришел. Но вдруг в нос ему ударил знакомый аромат корицы и бобов тонка, когда он подошел к очередной картине. Молодой человек в коричневой рубашке в клетку и темных велюровых штанах рассматривал что-то под названием «Город». Картина была выполнена в черно-белых оттенках, но разобрать на ней что-нибудь кроме мазков Феликс не смог. А посетитель выглядел поникшим и понимающим. Он словно разделял настроение этой работы, хмурое и безжизненное.

Юноша узнал его не сразу. Бини цвета охры и прозрачные очки перекрывали лицо, да и не было на парне привычной рубашки с брюками. Единственное, что осталось неизменным, это парфюм, который сводил с ума. Феликс не знал, что Хёнджин бывает не только строгим и брутальным, но и по-домашнему уютным. Брюнет не обращал внимания на Ли, поэтому тот аж подскочил, когда Хван спросил его неожиданно:

- Что вы видите в этой картине?

- А..ээ... кажется, я должен видеть город? – неуверенно ответил Феликс, чувствуя себя дураком.

- Конечно, вы его видите, - нервно сказал Хёнджин, указывая на золотистый элемент, похожий на храм, едва различимый. – но суть не в этом. Вы так долго стоите рядом со мной и никак не можете начать разговор. Мне стало интересно, что для вас значит это небо? Посмотрите, как на нем развертывается ураган и беснуется буря. Так много темени и ни одного просвета, словно нет надежды на хороший исход.

- П-признаться честно, я новичок в этом деле. Может, поделитесь своими впечатлениями?

- Очевидно, что художник вложил всю свою боль в это произведение. Серость – скука, надоевшая рутина. Чернота – что-то, причиняющее невыносимые страдания. И самое страшное, что именно темные оттенки собираются разрастись, поглотить мелкие куски былой голубизны неба. Городу тяжело, это давит на него. Золотистый купол храма – единственный лучик жизни, но ему так сложно пробиться сквозь грозовые тучи. Велика вероятность, что он не сможет, и смерч просто сотрет город с лица земли.

То, как Хёнджин видел картину, приводило Феликса в ужас.

- Но... ведь любая гроза рано или поздно заканчивается? – воскликнул он.

- А если она длится всю жизнь или закончится, когда будет слишком поздно? Ты настолько устал, что от обезвоживания привиделось солнце, рассекающее своими горячими лучами злую чернь. Кажется, спасение близко, но ты снимаешь розовые очки и понимаешь, что тебе показалось. Конечно, обрадовался. Разве ты заслуживаешь этого солнца после всего, что ты натворил? – исступленно тараторил Хёнджин, неотрывно смотря на полотно.

Феликс закрыл рот рукой, боясь закричать. Он никак не мог себе представить, что именно так брюнет себя чувствует. Ли не знал, понял ли Хёнджин, с кем разговаривал, так как надел маску, чтобы остаться незамеченным. Возможно, именно незнакомцу излить душу ему было проще.

- Зачем вы ставите крест на этом городе? И на него найдется свое солнце. Возможно, оно не сразу распознало, что городу нужна помощь, но это не значит, что он обречен. Что бы там ни произошло, город заслуживает прощения и рассвета.

Только сейчас Хёнджин повернул голову и взглянул Феликсу прямо в глаза.

- Вы так думаете?

- Конечно, я уверен, Джинни! – воскликнул Ли, резким движением срывая с лица маску.

Юноша, наплевав на приличия, обвил руками талию Хёнджина и прижался к нему как можно сильнее.

- Прости, что не поверил тебе. Твоя репутация заставила меня усомниться, но теперь я знаю, насколько страшен ураган в твоей душе и как необходимо, чтобы и к тебе пришла хорошая погода. Позволь мне стать тем солнцем, что озарит твой путь к исцелению.

- Ты стал им ещё в нашу первую встречу, моё маленькое солнышко, - прошептал Хёнджин, целуя Феликса в макушку.