Глава 14

Хёнджин поселился в St. Regis, чему Феликс вообще не удивился. Замашки богача не позволяли Хвану даже прикасаться к чему-нибудь менее чем пятизвездочному. Его номер можно было назвать полноценной квартирой, так как тут была и спальня, и столовая, и огромная ванная комната.

- Иди скорее в душ, иначе простудишься. Полотенца на полочках под раковиной, - скомандовал Хёнджин. – А я пока закажу нам чего-нибудь поесть.

Феликс робко зашел в ванную, обделанную белым мрамором с черными трещинами. На полу была такая же история, только угольно-черный оттенок плиток разбавлялся незамысловатой геометрией. Прозрачная дверь вела в туалет, выполненный в спокойных бежевых оттенках. Прямо за ней, слева, стояла ванная, а вдоль стены далее тянулся туалетный столик с двумя раковинами, над которым всю стену занимало зеркало.

Блондин взглянул на себя: макияж поплыл, будто он проплакал всю ночь, предварительно не умывшись, мокрые волосы висели сосульками, одежда стала похожа на половую тряпку, за что его по головке не погладят. Вздохнув, он скинул её с себя в угол и, забравшись в ванную, включил горячую воду. Тепло стало обволакивать его тело, расслаблять напряженные мышцы, и Ли, раскинув руки, полностью отдался этому чувству удовлетворения. Закрыв глаза, он запрокинул голову. Жгучая вода на удивление не обжигала его, а грела, хотя кожа уже раскраснелась и все стекла в комнате запотели. Но окрик Хёнджина прервал его нирвану.

- Феликс, ты в порядке?

- А что со мной может произойти?

- Выходи уже, еда стынет.

Блондин, не без сожаления, выбрался из ванны и, хорошо обтершись, накинул белый махровый халат. Найдя одноразовые тапки, он всунул в них ноги и вышел в столовую. Накрыто было в комнате, находящейся прямо рядом с кухней, удобные диваны стояли рядом со стеклянным столиком. Чуть поодаль Феликс заметил письменный стол из темного дуба с резными ножками, обрамлённый позолотой. На нём валялись кисти, краски, изрисованные листы и скетчбук, открытый на наброске орхидеи. Она стояла на этом столе в маленьком горшке.

- Она олицетворяет изящество. Каждый её лепесток – неповторимое произведение искусства природы, и даже я в точности не смогу передать на бумаге величие этого цветка, - отвечая на ещё не заданный вопрос Феликса, сказал Хёнджин, пришедший из кухни.

Юноша развернулся на него. Его мокрые от дождя волосы выглядели так, словно их специально уложили, мелкие пряди падали на лицо. Он успел переодеться, и Ли не мог оторвать глаз от его мускулистых рук, выглядывающих из-под закатанных до локтей рукавов черной рубашки. Хёнджин же вытирал руки бумажным полотенцем и, улыбаясь, смотрел на Феликса.

- Ты... очень красиво рисуешь, - застенчиво отметил блондин.

- Спасибо. Когда-нибудь, если ты позволишь, я хочу нарисовать тебя.

- Но ты уже это сделал.

- Нет, я хочу с натуры. Придется попозировать, это довольно долго и утомительно.

Ли тяжело вздохнул.

- Пока я голодный, то не могу принимать таких сложных решений.

Брюнет усмехнулся и указал другу на диван. Феликс ожидал увидеть дорогущие блюда, где украшений больше, чем съедобной части, но вместо этого смотрел на две пачки пиццы и баночки пива.

- Ч-что это? – удивился он. – Не слишком то фееричный ужин.

- Я подумал, что ты устал и захочешь поесть чего-нибудь, что как никогда хорошо поднимает настроение. Если тебе не нравится...

- Нет, меня всё устраивает, просто... не в твоем стиле.

- Зато в твоем.

Хёнджин был рад как ребенок и аж светился.

- Для тебя еда обычного нищеброда так необычна, - зачем-то съязвил Феликс.

Улыбка брюнета ушла с лица, в мгновение он посерьезнел, так что Ли даже немного испугался.

- Я не собирался этим тебя унизить. Хотел, чтобы тебе было комфортнее. Намного легче справляться со стрессом, когда тебя окружает знакомая атмосфера. Кстати, как твой живот?

Глаза Феликса широко распахнулись.

- Так ты...

- Конечно. Не сразу, но, когда увидел не свой костюм, пазл сложился. А сначала то думал, что показалось. Так как?

- Нормально, давай есть.

Феликс больше смотрел на Хвана, с аппетитом уплетающего калорийную жирную пиццу, чем ел сам. Рецепторы парня уже привыкли к изысканной пище, поэтому такое обилие химии в еде создало настоящий цунами, и его вкусовые сосочки, должно быть, сошли с ума. Юноша же осилил всего один кусок и больше выпивал.

Ли перевёл взгляд в окно. Панорамное, оно открывало вид на оживленный город и бескрайнее небо, с которого беспрестанно лил дождь. Капли стучали по стеклу, и этот звук успокаивал блондина. Но засмотрелся он на звёзды, рассыпанные по темно-синему покрывалу. Каждая из них блистала по-своему, но все вместе они представляли определенную композицию, созданную природой. Хёнджин, заметив отстраненность гостя, тоже обратил внимание на красоту ночи. Он облокотился спиной на спинку дивана и вдруг спросил:

- О чём ты мечтаешь, Феликс?

В любой другой ситуации Ли бы нахмурил брови и подивился столь странному философскому вопросу, но не сейчас.

- Есть организация, UNICEF называется, которая помогает детям по всему миру. Мне повезло, и всё детство я был окружен любовью и заботой, но я знал, что так не у всех. Это несправедливо, что некоторые дети растут в антисанитарии, испытывают ежедневный голод, не получают должного образования. Я знал, сколько получают хорошие модели, поэтому нашел это отличной возможностью заработать и делать пожертвования. Только вот не думал я, что всё будет так сложно.

Хёнджин слушал с неподдельным интересом. Теперь он понимал, почему для Феликса так важно заключить контракт, и ещё сильнее захотел ему помочь. Парень разбередил его гноившуюся рану, с которой Хван так долго жил, и теперь она наконец-то начала заживать. Феликс разжег каменное сердце брюнета, он впервые за долгое время чувствовал что-то ещё, кроме плотского желания и ломки. Он вспомнил, каково это – быть человеком. Бог послал юношу свыше, и теперь никак нельзя было его упустить.

- А ты о чём-нибудь мечтаешь? – спросил блондин.

- Хочу когда-нибудь открыть свою картинную галерею.

- И что же тебе мешает?

- У меня не так много времени, чтобы воплотить все свои задумки в реальность.

- Мне казалось, ты можешь позволить себе всё, что угодно.

- Кроме дополнительных часов в сутках.

- Так талант и пропадает, - вздохнув, заметил Феликс.

Хёнджин помолчал, обдумывая слова Ли. Он ведь был чертовски прав.

- Любишь любоваться звёздами?

- На земле живется нелегко, и поэтому я полюбил бездонное небо.

Пицца была прикончена, пиво выпито, и Хёнджин, на удивление, не прибегнул к услугам горничной, а убрал всё сам. Когда он вернулся с кухни, Феликс уже сладко спал, откинув голову на спинку дивана. Хван на цыпочках метнулся в спальню и забрал оттуда плед, чтобы аккуратно укрыть спящего. Поправляя покрывало, он невольно прислушался к размеренному дыханию Ли. Его рука сама взметнулась ко его лбу, проверяя, нет ли температуры. Убедившись, что парень здоров, Хёнджин расслабился и просто любовался блондином. Время близилось к утру, и немного можно было подремать, но покидать Феликса не хотелось. Хван не видел его всего неделю, и за это время он понял, как же ему не хватает Ли. Он уже не представлял свою жизнь без него даже ночью.

Поцеловав Феликса в веснушчатую щечку, он пристроился чуть поодаль, боясь, что излишняя близость разозлит парня, сложил руки на груди и предался Морфею. Хёнджин отключился быстро, поэтому не заметил, как Ли открыл глаза. Он всё это время не спал, а на его щеке еще пылало нежное пожелание доброй ночи. Коснувшись его пальцами, Феликс улыбнулся, но тут же принял невозмутимое выражение лица и отвернулся от Хвана, при этом как бы случайно взмахивая краем пледа и набрасывая на него.

***

Феликс уже в который раз сквозь сон смахивал рукой что-то с носа, но эта зараза, тревожащая его сон, то и дело продолжала щекотать лицо. Взбесившись, он резко открыл глаза, и каково же было его удивление, когда этим чем-то оказался локон челки Хёнджина.

Надо сказать, что засыпали они на разных краях дивана, а проснулись лицом к лицу на слишком неприличном состоянии. Оба были под тем самым пледом. Юноша, прикусив губу, запаниковал. Оправившись от вчерашнего дня, он вспомнил, сколько ошибок нашлепал, и теперь самым верным решением казался побег. Медленно выползая из-под пледа, он молился Богу, чтобы Всевышний позволил ему уйти незамеченным. Феликс нашел свою одежду мокрой: он не догадался повесить её сушиться. Видимо, легкой простуды избежать не получится. Смачно про себя ругаясь, он с трудом натягивал насквозь сырые брюки и проклинал всё, на чём свет стоит.

- Гребаный Хван Хёнджин, если бы ты туда не приперся, мне не пришлось бы сейчас вот этим всем заниматься! – шикал Феликс. – Как вообще так планеты встали, что он оказался на том же показе?! Может, он где-то на меня чип прилепил...

- Знаешь, идея неплохая, раз ты такой беглец. Я уже подумываю об этом, - сказал Хёнджин.

- ААА!

От испуга блондин запутался в штанине и свалился в ванную вместе со шторкой. Железная перекладина, на которой она висела, рухнула ему на голову и больно ударила. Ли взвыл, потирая макушку. Но ему было не столько больно, сколько стыдно. Хёнджин разразился хохотом, пока Феликс пытался выпутаться из шторки.

- Ты ещё не понял, малыш, что все твои попытки вычеркнуть меня из своей жизни бесполезны? – смеялся Хван. – Так трудно было сдерживаться, пока ты на цыпочках бегал вокруг меня и одновременно обсыпал проклятиями.

- Хватит разглагольствовать, помоги мне!

Брюнет, широко улыбаясь, убрал штору в сторону и подал руку Ли. Юноша помедлил. Он был в состоянии выбраться из ванной сам, но почему-то хотел, чтобы именно Хван вытащил его. И вид протянутой руки нещадно напоминал злосчастный вечер, заставляя вспоминать те ощущения, когда эта рука сжимала талию. Зажмурившись, Феликс постарался выкинуть ненужные мысли из головы, и позволил себе помочь. Хёнджин легким движением притянул парня к себе, забирая в объятия. Близость брюнета смутила юношу.

- Попытка номер два? – прошептал Хёнджин, поглаживая ушибленную макушку Ли.

- Нет.

- Вот и славненько. Не волнуйся, я дам тебе свою одежду.

- Лучше скажи, куда ты спрятал мою сумку, чтобы я мог заплатить таксисту и уехать к себе. Меня наверняка уже потерял господин Пак.

Хёнджин отпустил Феликса и копался в чемодане, выбрасывая на диван дорогущее тряпье, в которое мог бы одеть блондина.

- Твой менеджер в курсе, что ты со мной, и не имеет ничего против этого. Единственное, он сказал, что вы улетаете сегодня, поэтому я попросил его поменять билеты на тот же рейс, которым лечу сам, - беззаботно говорил Хван, подбирая брюки.

- ЧТО?

- Все вопросы по поводу показа решены. Я заплатил за испорченный тобой костюм, поэтому можешь не переживать и наслаждаться небольшим отпуском.

- Хёнджин, я ничего не понимаю, ты можешь объяснить нормально?!

Довольный, Хван развернулся и подал какие-то вещи озадаченному Феликсу.

- Тебе не нужны деньги для таксиста, мой дотошный друг, потому что ты никуда не поедешь. Я всегда оставляю себе день для путешествия, поэтому улетаю только завтра утром, как и ты теперь. У нас есть время, чтобы насладиться Нью Йорком по полной!

Феликс хлопал глазами и чувствовал себя идиотом.

- А ты... ты не хотел, к примеру, МЕНЯ СПРОСИТЬ?! – заверещал он. – Какого дьявола ты решаешь, когда и куда мне ходить? С чего вообще ты взял, что я захочу с тобой остаться? Я не твой питомец, и ты не можешь держать меня на привязи. Я требую, чтобы ты вернул мне телефон и деньги, чтобы я уехал домой. И полечу тем рейсом, которым и планировалось.

Хёнджин задумчиво смотрел на блондина. Когда тот замолчал, он подошел к нему вплотную. Феликс сделал шаг назад и вписался в стену. А Хван всё приближался.

- А ты не хочешь со мной остаться?

Феликс не хотел. Не желал признавать, что хочет. Разум твердил, что им помыкают в своих интересах, но самым страшным было то, что сердце этому не противилось. Он с радостью бы остался, если бы верил. Но этот человек слыл слишком лживым, а ещё больше проблем доставить Феликс себе не хотел. У него оставался единственный болезненный метод, который точно скажет, искренен ли Хёнджин в своих действиях или юноша очередная его игрушка.

- Не хочу!

Хван понял не сразу и продолжил улыбаться. Он начал осознавать сказанное, когда Феликс с силой толкнул его, а вслед за этим в лицо полетела одежда.

- Я лучше поеду в сыром, чем приму от тебя что-то. Не дай Бог должен останусь! – кричал беспощадно Ли. – Повторю для особо одаренных: я не хочу с тобой находиться в одном помещении. Разве этого не было понятно, когда я от тебя скрывался?

Хёнджин молчал, шокированный. Феликс был первым, кто отказывался от случая провести время с ним. Неожиданно для себя он почувствовал горечь где-то в районе груди. Воспоминания из детского дома хлынули рекой. Боль, которую он испытывал ребенком, была сравнима с той, которую он чувствовал от слов блондина. Дети избивали его ногами и оставляли синяки на теле, в то время как Феликс бил по самому беззащитному: сердцу.

- Хорошо, прости, я должен был спросить твоего мнения. Подожди минутку.

Феликс остался к гостиной и взволнованно ждал, пока Хёнджин вернется из спальни. В руках у брюнета оказалась маленькая сумка Ли. Телефон и кошелек были на месте.

- Держи. Позволь в знак извинений вызвать тебе такси. И, пожалуйста, всё-таки переоденься в чистое. Не хочу, чтобы ты простыл.

Феликс удивленно наблюдал, как Хван вышел и оставил его одного. Не предпочел нагло наблюдать, не отпустил похабную шутку, а молча ушел в спальню, откуда заказывал машину. Парня не тешила мысль, что Ли будет ходить в его вещах как бойфренд. Он по-настоящему переживал, что тот заболеет, если поедет в невысохшем костюме.

- Мне можно выйти? – воскликнул Хёнджин спустя время.

- Да, я готов, - как можно тверже ответил Феликс.

- Машина должна была уже подъехать, поэтому... спускайся.

Оба как неприкаянные подошли к двери. Блондин всунул ноги в туфли и уже нажимал на ручку двери, когда услышал:

- Напиши мне, как доберешься.

Феликс обернулся. Хёнджин выглядел спокойным, но разочарованным. От вида парня юноше хотелось наплевать на принципы и, приобняв того, извиниться за резкость, но он всё равно вышел и хлопнул дверью, оставляя брюнета в одиночестве.

Уже в машине у него на душе скребли кошки. Феликс не мог найти себе места, перебирал взволнованно пальцы, смотря на удаляющийся отель. Чувство, что он поступил опрометчиво, росло всё сильнее.

В отеле он сразу прошел в свою комнату. Не заходя к менеджеру, написал, что планы изменились, и улететь нужно как можно раньше. Конечно, Пак был возмущен, но Феликс отключил телефон и упал на постель.

Написать Хёнджину, чтодоехал, он благополучно забыл.