Глава 13

Неделя у Феликса выдалась, надо сказать, особенно выматывающая. Рано утром он уезжал в агентство, мотался по городу, а возвращался домой уже за полночь. Он усердно трудился в спортзале, в танцевальном классе, тренировал походку в преддверии его первого масштабного мероприятия. Фотосессия для Harper's Bazar произвела огромный фурор, другие журналы потребовали его появления на их обложках, и за неделю юноша перепробовал уйму образов, рекламировал как одежду, так и косметику, и парфюм. Его наконец-то заметили и пригласили на Неделю моды в Нью-Йорке, поэтому он усиленно готовился и очень переживал.

Но работал он на износ не только потому, что хотел выдать лучший результат. Усталость помогала отключиться от навязчивых мыслей, которые терзали его ежедневно. Телефон Феликса бесконечно трещал от звонков Хёнджина, но он не брал трубку: не хотел и не мог. Как представит, что придется говорить с ним, не может даже мысленно двух слов связать, что уж говорить о встрече, на которую брюнет так усердно напрашивался.

- Приезжал тут к тебе какой-то красавчик, спрашивал, дома ли ты, - сказала в один из вечеров хозяйка, когда Феликс, полуживой, приплелся домой. – Передал ещё вот что-то, просил сказать, чтобы ты немедленно его набрал.

Феликс забрал у госпожи Чон большой конверт. Развернув его дома, он увидел удивительной красоты акварельный рисунок. Он был сделан с одной из фотографий юноши того самого дня, который Ли хотел бы забыть, но как на зло не мог. Хёнджин действительно был безумно талантлив во всём, даже в подборе фраз. На обороте значилось: «Я жду не дождусь, когда мы вместе поедим клубнику».

- Кретин.

Блондин хотел было разорвать лист, но рука не поднялась: искусство не виновато. Он спрятал работу на верх холодильника, где никогда о ней не вспомнит. Плюхнувшись на диван и опустив голову, он взвыл. Последняя фраза Хёнджина крутилась как заевшая пластинка и не давала покоя.

- Отдохни и забудь всё, что произошло... - вторил ей Феликс. – Что «всё»? Всё при всё?!

Эти слова были брошены так неосторожно, и Хван, очевидно, даже не подумал об их двусмысленности. Он просто посмеялся над Феликсом, заполонил собой его незрелую душу и терзал её. Хёнджин не задумывался, какую боль причинял другим своими поступками, глупыми шутками, а, чтобы совсем втоптать в землю, решил во что бы то ни стало добиться встречи и рассмеяться в лицо его наивности, увидеть в глазах разочарование. Это была популярная, но неподтвержденная теория, и оставалась надежда, что никакой попытки поиздеваться в его действиях не было. Но тогда вставал вопрос: что это было?

Именно эти вопросы мучили юношу, но лишь в голове. Задать их, смотря в бесстыжие глаза брюнета, он не сможет, именно поэтому избегает любых контактов с ним.

Сегодня ночью у него был рейс, и сбор вещей помогал абстрагироваться. Бережно укладывая одежду в сумку, он думал о том, что его жизнь всё равно налаживается. То ли Хёнджин вселял в него уверенность, то ли действительно чему-то учил, но факт оставался фактом – его заметили, нищета долой!

***

- Ну что, как настрой, Ли? – сильно хлопнув парня по плечу, спросил Пак. – Держу пари, ты в предвкушении.

- Пока я предвкушаю только длительный полет, после которого моя задница станет квадратной, - пробубнил юноша.

- Эй, не будь таким занудой! Разве не этого ты всю жизнь хотел?

- Этого хотели вы даже больше, чем я. Чего ж от радости не скачете? Поздравляю, ваш план работает как швейцарские часы! – парировал Феликс.

- Кстати об этом... Я прослушал твою запись. Это серьезная заявка, но для телевидения маловато. У него наверняка есть связи, и любая публикация, связанная с ним, должна с ним же и согласовываться.

- Так пусть скажут, что файл от анонима.

- Когда к ним нагрянут, они подожмут хвосты и сразу меня выдадут, а я, соответственно, тебя, своя жизнь то мне дороже. Умереть захотел в разгар карьеры?

- Какой же вы...

- Знаю, знаю, можешь не уточнять. Все вы меня считаете такими, только вот я делаю из пустышек типа тебя звезд.

- Ха, знала бы прокуратура, чем вы тут промышляете...

- Ой, напугал ежа голой задницей! Иди, расскажи, только вот не я без разрешения записывал голос постороннего человека.

- Что еще мне нужно сделать, чтобы вы от меня отстали?!

- Найди мне неопровержимые доказательства. Нам надо упечь его за решетку. 

***

Рано утром Феликса уже выдернули из отеля, и такси увезло его в студию, где будет проходить показ. Суета, которая царила там, поразила и напугала его. Люди сновали туда-сюда, едва не снося друг друга с ног. Мимо проходили известные модели, и Ли смотрел на них с особым трепетом, надеясь, что когда-нибудь станет таким же успешным.

Менеджер завел его в гримерную и предоставил право костюмерам и визажистам колдовать над парнем. На него надели оверсайз куртку, увешанную блестками, замок у которой был до абсурда огромен, но, видимо, это было так задумано, и брюки. Смотря, во что одевают других моделей, он понял, что не так уж и странно выглядит. Ещё одним противоречием в модельном бизнесе был для Феликса подбор нарядов на показы. В Корее все образы были, несмотря на свою экстравагантность, выдержанны до определенного уровня приличия, в Америке же по подиуму модели шли едва ли не голые. Что касается гостей, то там ситуация была ещё хуже: приходили, в чём мать родила, прикрываясь тонкой вуалью.

Постепенно восторг от предстоящего показа сошел на нет. У него гудела голова от шума, идущего со всех сторон. Вокруг него беспрестанно кружили визажисты, потом костюмеры, подшивающие наряд и доводящие его до ума. Чтобы не свихнуться, Феликс думал том, какой это бесценный опыт и возможность познакомиться с профессиональными моделями. Правда, с одной моделью он уже был знаком, но даже не предполагал, что она тоже здесь.

До выхода оставались считанные минуты. Волнение Феликса достигло предела, он ходил взад-вперед, не мог унять дрожь в коленях. В какой-то момент у него скрутило живот, и он побежал в туалет. Его бросило в жар от боли, и он оперся руками о раковину, ожидая, пока спазм утихнет. Но вдруг за дверь послышались голоса. Мужчины о чем-то бурно беседовали. Сначала Феликс подумал, что ему показалось, но по мере приближения голоса он всё больше убеждался, что прав в своих предположениях. Человек, которого он не хотел видеть и чей до боли знакомый голос он не хотел больше никогда в жизни слышать, вот-вот должен был узреть его в предобморочном состоянии. Недолго думая, он забежал в кабинку и закрылся, опираясь на стенку спиной.

- Да, это просто безумие. Они действительно думали, что я это надену? Какой-то цирк, - возмущался Хван Хёнджин.

- Это высшая степень безответственности. Не знаю, почему они не повесили вашу одежду отдельно, - ответил собеседник.

- Очень хочется посмотреть в глаза этому придурку, который не прочитал этикетку и схватил первое, что висело.

- Не переживайте, мы что-нибудь придумаем, и они подберут вам нормальный костюм.

Феликсу почему-то показалось, что этим идиотом мог быть он, потому что засуетившиеся работники действительно второпях схватили какой-то костюм и сказали ему одеваться. Прикусив губу, он про себя начал молиться, чтобы на этикетке было написано его имя, но, тихо отодвинув рукав, он увидел, как черным по белому на маленькой бирке значилось «Хван Хёнджин».

- Твою мать, - прошептал Феликс и в ужасе захлопнул рот рукой, понимая, что брякнул вслух.

- Здесь кто-то был всё это время? – удивился Хван.

- Простите, у вас всё в порядке? – спросил собеседник брюнета, подходя к кабинке.

- Д-да, конечно, просто немного живот прихватило, - дрожащим голосом пролепетал Ли.

Феликс не видел, но Хёнджин, подозревая неладное, подозрительно прищурился и тоже подошел к кабинке. Голос был высокий, но знакомый и как будто ненастоящий, словно человек пытался его изменить. Скептически окинув дверь взглядом, он пожал плечами и забыл о нём, как только покинул туалет.

А юноша, боль которого наконец-то отпустила, со стоном скатился по стенке. Так тщательно избегая встреч, он всё равно нарвался на Хвана и до кучи по ошибке надел приготовленный для него костюм.

- Это означает только то, что единственный оставшийся костюм... - пролепетал Феликс. – Нет, нет, нет... Надеюсь, они не додумались прочитать бирку.

Удача вспомнила, что с Ли ей не по пути, и вновь его покинула. Единственное, что ему удалось, это проскочить к выходу на подиум незамеченным, в то время как Хёнджин стоял в гримерной и, тупо хлопая глазами, смотрел на этикетку чужого костюма и никак не мог поверить, что на ней действительно написано «Ли Феликс».

***

Хорошей чертой Феликса было умение собраться в нужный момент. Его могло трясти до, но, когда пути назад нет, отступать он не станет и сделает всё возможное, чтобы не ударить в грязь лицом. Отсутствие строгой диеты давало свои плоды: он набрал вес, перестал выглядеть как скелет, его щечки порозовели, а милые веснушки стали ярче. Волосы набрались сил, у них появился здоровый блеск, и теперь, когда ему подкрасили корни перед показом, его укладка выглядела сногсшибательно. Наконец-то настал его черед, и он, выдохнув, сделал свой первый шаг на пути к успеху.

Тысячи журналистов, камер и телефонов были направлены на молодую модель. Раннее не появлявшийся в свете, он произвел фурор своей ангельской внешностью в купе с идеальной выдержкой. В то время как другие модели, порядком подуставшие от суеты шоу-бизнеса, непринужденно и расслабленно шли по дорожке, Феликс следил за каждым своим шагом, не забывал об осанке, и все гости оценили его старание. Чувствуя, что у него всё получается, он забыл о проблемах: был только подиум и он, больше ничего. Мысли об отъезде домой улетучились, его первый в жизни грандиозный показ, где множество знаменитостей оценили его навыки, начался не так хорошо, но закончился потрясающе. Инстаграмы журналов были переполнены видео с ним. Позже, когда он их просматривал, улыбка не слезала с его лица.

Как только он оказался вне сцены и сбросил напускную серьезность, то, вдохновленный, бросился к менеджеру и впервые в жизни его обнял.

- Господин Пак, я смог! Это было потрясающе! На меня смотрели с открытыми ртами, - кричал он.

- Где же это было в тебе раньше? Все мне сказали, что ты на дорожке как рыба в воде. Особенно ты понравился Никола Жескьеру, он бы хотел с тобой познакомиться поближе. Это победа, сынок, я знал, что настанет час, когда ты выстрелишь!

Но недолго Феликсу пришлось радоваться. Ему стало некомфортно, и он, резко развернувшись, понял, что пара глаз сверлит его уже добрую минуту. Хёнджин стоял чуть поодаль и не мог пройти к нему из-за моделей, снующих между ними. Но Феликс их не видел. Для него время остановилось. Его мир сузился до медово-карих глаз, жадно блестящих в полумраке. Ухмылка хищника ширилась на губах Хвана: он ликовал. Его жертва никогда не уйдет от него по собственному желанию.

Пак что-то говорил, но юноша его не слышал. Он должен был вернуть в гримерную одежду и надеть то, в чем приехал, но припустил в противоположную сторону, совершенно не понимая, куда бежит. Планировку здания от не видел, а оно было огромным, и он несся сломя голову через офисы и рестораны. В какой-то момент он попал в тупик. За стеклянной дверью было афтерпати для гостей, куда, очевидно, моделей не звали, поэтому появиться там он не мог, но это было единственное место, где ему можно было спрятаться. Рискнув, он дернул ручку и зашел. Громкая музыка, высокие башни из бокалов шампанского, шоколадные фонтаны – одним словом, роскошь, которую Феликс видел только в фильмах, стала его реальностью. Приглушенный свет позволил ему остаться незамеченным и прокрасться в укромный уголок. Он следил за звездами, которые беззаботно болтали, пригубив алкоголя. Кто-то пританцовывал около одной зажигалочки, разрывающей танцпол. Он очень хотел бы поговорить с некоторыми из них, но понимал, что охрана тут же его вышвырнет, так как на показах почему-то главными были гости, а не модели. Модели – это куклы, которых одели и показали капризным богачам, бесчувственные роботы, которые после изматывающего показа и бесконечных переодеваний ехали домой, разочарованные этой жизнью. Феликс только вкусил удовольствие от всеобщего внимания, но быстро понял, что будет в центре внимания недолго. Расстроившись, он закрутил головой и случайно обнаружил лестницу, ведущую наверх. Поднявшись, он оказался на крыше. Обещали дождь, поэтому люди отдыхали внутри, но перила всё равно были украшены лианами и желтыми фонариками, на столиках стояли вазы с цветами. Облокотившись, Феликс охватил взглядом город: мегаполис не спал, хотя была глубокая ночь. Сновали машины, свет горел во всех окнах, люди гуляли как днем. Здесь, вдали от давящей музыки и шума, он почувствовал умиротворение, и даже ливень, пошедший именно сейчас, не напугал его. Холодные капли охлаждали разгоряченные щеки. Волосы намокли, и сырая челка стала падать на глаза. А Феликс всё смотрел вдаль, не желая возвращаться в отель. Четыре стены убивали его. Юноша не знал, в каком отеле остановился Хван, но по закону подлости мог в том же, что и он, поэтому Ли готов был купить билеты за свои деньги, чтобы улететь в Сеул как можно скорее.

Витая в облаках, Феликс не заметил, как кто-то такой же сумасшедший поднялся на крышу в страшнейший дождь. Неожиданно над ним навис зонт, и блондин, подумав, что это персонал, принявший его за гостя, хочет уберечь от дождя, повернулся, чтобы поблагодарить.

Но перед ним стоял не персонал. Хван Хёнджин, находящийся в шаге от парня, наклонял над ним черный зонт, сам при этом промокая. Бежать больше некуда.

- Вот ты и попался, беглец, - сказал брюнет.

Он подошел к Феликсу ближе, так что теперь они стояли совсем близко под одним зонтиком.

- Ты получил мою картину? – спросил он.

- Д-да, - промямлил Ли.

- Понравилась?

- Э...

- Что же мне с тобой сделать... Хорошо бы наказать, но не хочу портить тебе этот вечер. Поздравляю, Феликс, ты сегодня был хорош.

Юноша молчал. Хёнджин вроде и улыбался, но как-то натянуто, словно был недоволен, но пытался это скрыть.

- А знаешь, на тебе эта одежда смотрится даже лучше. Может, оно и к лучшему, что их перепутали. Так я хотя бы узнал, что ты тоже здесь, и смог наконец-то поймать. Я всё думал, но так и не понял, но, может, ты мне что-то объяснишь. Чего же ты, зайчик, от меня бегал, как школьница? Думал, я не пойму, что ты меня избегаешь?

Этого вопроса Феликс боялся больше всего, потому что не знал на него ответа. Он чувствовал, что после произошедшего не сможет общаться с Хёнджином, хотя самым лучшим способом всё прояснить было бы именно поговорить по душам. Но блондин боялся. Боялся и сейчас. Он задрожал не от ветра, забирающегося под мокрую одежду, а от страха перед Хваном. Страха быть поднятым на смех.

- Чего молчишь? – ласково спросил Хёнджин, вжимаясь в Феликса и не давая ему возможности даже дернуться. – Обычно все бегают за мной, а ты наоборот, поэтому, если ты не объяснишься, я расскажу охране, что ты здесь.

- А, может, это тебе стоит объясниться?! – выпалил Ли. Лучшая защита – нападение. – Что это было в тот вечер? Я до сих пор не понимаю, как на это реагировать. Это что, очередная твоя шутка? Тогда скажу сразу, что она такая же неудачная, как с той стрипризершей, и я вполне могу сломать тебе что-нибудь, только в этот раз не зеркало машины, а нос! 

- А что бы ты хотел, чтобы это было? – загадочно спросил Хёнджин.

Феликс, не ожидавший вопроса, замолчал. Лишь его прерывистое дыхание и капающий по зонту дождь нарушал тишину. Хёнджин ждал. Он не отпустит его без ответа.

- Я... я просто хочу к себе соответствующего отношения. Ты был заинтересован в том, чтобы продолжить наше общение, но при этом продолжаешь унижать меня. Я в любой момент могу разорвать контракт, и ты мне ничего не сделаешь!

- Но я не унижал тебя, - вдруг сказал Хван.

- А?

- У меня и в мыслях не было тебя обижать. Мне жаль, если я ввёл тебя в заблуждение. Я так сильно требовал встречи, чтобы убедиться, что ты расценил мой поступок правильно.

- То есть, ты... не хотел надо мной посмеяться?

- Вовсе нет. Я хотел вновь провести с тобой время, не придумывая объективной на то причины, как, например, фотосессия. Наслаждаться твоими веснушками не через объектив.

Феликс оторопел. Он был уверен, что Хёнджин снова над ним издевался, но сейчас в его глазах не было ни капли лукавства. Он говорил чистую правду и поистине был счастлив увидеть блондина.

- Я скучал, Феликс.

Хёнджин свободной рукой оперся на перила за спиной юноши. Между их лицами остался сантиметр, и он сократил это расстояние вмиг, оставляя легкий поцелуй на губах блондина. Едва коснулся, но Феликс испытал даже больший спектр эмоций, чем в тот вечер. Бабочки в его животе носились с неимоверной скоростью, голова закружилась. И он не понимал, почему Хван так на него влияет. Но сейчас ему это чувство нравилось. Такое несмелое и робкое касание было именно тем, чего он ждал от брюнета. Феликсу было важно увидеть настоящего Хёнджина, чтобы поверить.

- С крыши есть другой выход, пройдем через него незамеченными. Давай поторопимся, иначе ты заболеешь. До нитки промок уже.

Брюнет взял его за руку и потащил к железной двери. Отодвинув щеколду, они проникли внутрь и, спустившись по винтовой лестнице, оказались на первом этаже. Боясь, что их заметят менеджеры и начнут задавать вопросы, парни, не меняя костюмов, буквально сбежали с мероприятия, поймали такси и помчались в отель Хёнджина: брюнет настоял, чтобы Феликс поехал к нему. И будь что будет!