28

«Дом — работа — дом» — рутина, знакомая каждому. Даже супергероям. Конечно их работа отличается, но каждая умеет здорово надоесть, поверьте. Будь это офис с девяти до шести, или же постоянное отлавливание преступников то тут, то там по городу, останавливая их от продажи того, о чем и говорить не стоит... Конечно появляются проблемы посерьёзней обычной банды в городе, которая доставляет много хлопот, но…

Как обычно Барнс забрал жену в среду с работы на машине, потому как именно в этот день она забирает документы по новым, или слишком старым экспонатам, что либо хранятся на складе, либо давно возвращены в ту страну, откуда их брали на время. Даже городской музей Нью-Йорка не имеет права показывать одно и тоже из сезона в сезон. Нужно разнообразие.

Мягко затормозив у дома, Баки не учёл, что зачитавшись его жена может что-то обронить, если ей не сообщить заранее о приезде. Папка с документами сползла с открытой коробки и упала под сидение, прямо пока Саша читала другую и придерживала ногами оставшиеся документы.

— Черт, — шикнула миссис Барнс и полезла под сидение. — Оу, — вздохнула она с удивлением, а после, не поднимая головы, протянула мужу красную губную помаду. — Не забудь вернуть.

Внутри мужчины что-то замерло. Точно, сердце. Оно пропустило несколько ударов. Открыв рот, Баки так и не смог придумать, что сказать, пока его жена, что вручила ему красную помаду другой женщины только что, не вынырнула из под сиденья, победно поднимая папку, которую искала.

— Супер, она здесь, — радостно сообщает Саша и всматривается в виноватое лицо мужа, что по-прежнему держит в руке помаду. — Что ты делаешь? Положи, а то потеряешь снова.

Забрав обратно помаду, Саша кидает её рядом с приборной панелью, где та будет на виду. Не поверив, что ему не устроят разнос за такое, Баки потупил взгляд и стал рассматривать руль перед собой, словно никогда его не видел.

— Ты идешь или нет?

— Я? — глупо переспрашивает мужчина.

Опомнился Баки, когда его жена уже подошла к дому и попыталась открыть тяжёлую дверь, при этом перекладывая тяжёлую коробку из руки в руку, ведь это совершенно неудобно. Любезно пропустив в дом Сашу, мужчина забрал коробку из её рук.

— Чудесно, лифт снова не работает, — со злобой констатирует миссис Барнс и бьёт по металлической панели ладонью.

— Тебя это не волнует? — словно в тумане спрашивает мистер Барнс.

— Конечно меня это волнует! Мне нужно подняться на пятьдесят, мать его, восьмой этаж!!!

Даже имея сильное сердце, уже на десятом этаже Саша плюнула на приличие и высказала все, что думает о том, кто причастен к сломанному лифту. Ещё два этажа дались с трудом, щеки стали не просто красными, а огненными. Во всех смыслах.

— Кексик, кому ты что хочешь доказать? — нежно спрашивает Баки, следуя за женой, чтобы подстраховать. — Я донесу тебя на руках.

— Меня не нужно тащить на себе, я не раненная лошадь, — с перерывами отвечает Саша, глотая воздух ртом, продолжая идти наверх. — Тебе ещё нести коробку.

— Ты берёшь коробку, я беру тебя, — заключает мужчина, настойчиво всучивает в руки жены документы, а её саму берёт на руки.

— Ты обещал носить меня на руках, но я могу подняться на своих двоих.

— Милая, ты даже не назвала меня Геной-крокодилом, ты не в форме. Конечно тебе под силу подняться самой, кто спорит? Просто я о тебе забочусь.

— Брось, Гриз, — расслабляясь в сильных и надёжных руках мужа, блаженно говорит Саша. — Тебе просто не хочется ужинать пиццей.

— О, так ты согласна, что закончила бы подниматься к завтрашнему утру? Мне нравится это прозрение.

— Что плохого? — хихикает миссис Барнс. — Заночевала бы этаже так на двадцать девятом, до которого бы доползла на четвереньках.

— Ох, Кексик… Просто я тебе беспокоюсь, тобой интересуюсь, знаешь… Мы обленились, что-ли.

— Ну-ка опусти меня, — требует Саша и начинает брыкаться.

Задумавшийся вслух Баки вдруг понял, что сказал лишнего. Приходится отступить. Очутившись уже на сорок девятом этаже, миссис Барнс резко отбросила волосы назад и пошла сама наверх.

— А я им, значит, не интересуюсь, — бурчит под нос она и старается держать тяжелую коробку повыше.

— Я не это имел ввиду, — с усталостью говорит Баки, наблюдая снизу за женой.

— Ещё и обленилась, супер! Знаешь что? Мне хоть и за сотню лет, но я в состоянии…

— Хэй! — перебивает мужчина и заставляет на себя тем самым обернуться. — Я говорил о нас.

Долго смотря на мужа, Саша пыталась понять, где же она просчиталась. Впрочем, несколько грешков есть. Время подумать о них, тоже. До пятьдесят восьмого этажа ещё далеко, а хорошее кардио помогает откинуть лишнее. Во многих смыслах.

Взять хотя бы этот дурацкий лифт: да не будь миссис Барнс уверена, что Барнс младший в это время был в школе, она бы точно знала, кто взорвал кабину на уровне тридцать второго этажа. А работа? Частенько силы уходят только на неё. Да и в целом распорядок становится однообразным, сложно это отрицать.

Такая цепочка размышлений завела миссис Барнс в магазин одежды, где она начала что-то менять. Начала с лёгкого. Рассматривая себя в отражении, Саша осматривает платье с недоверием. Не слишком откровенно? Может такое стоит носить не на улицу, а надевать в спальне? А это почти просвечивающее платье нежно-розового цвета на тоненьких бретельках точно не ночнушка?

— Нет, слишком короткое, — бормочет Саша, успокаивая себя тем, что это точно не платье. — Хотя…

Приподнимаясь на носочках перед зеркалом, миссис Барнс старательно осматривает себя и длину платья, доходящую до линии чуть ниже бёдер. Почему она вообще взяла это? Хотела ведь найти что-то новое, но не такое.

— Ещё и тесновато, — продолжает рассуждать Саша, положив руки на бёдра. — Больше ходить по лестнице нужно.

Придирчиво выискивая ещё недостатки, миссис Барнс погрузилась в себя, от того вздрогнула, когда в отражении увидела мужа, прошмыгнувшего к ней внутрь. Не находя слов, Саша продолжает смотреть на Баки через отражение, пока мужчина оценивает то самое платье, которое почти решено убрать из списка покупок.

— Ты не отвечала на телефон, — шепчет Баки и прижимается к спине жены, устраивая свои руки поверх женских, что по-прежнему лежат на бёдрах. — Нам нужно поговорить.

— А как же твоя работа? — удивляется Саша. Потом удивляется еще больше, почувствовав возбуждение мужа. — Что ты делаешь?

— Мне нравится этот цвет, — зарываясь носом в рыжие волосы, что пахнут его яблочным шампунем, мурлычет Баки. — Тебе очень идёт.

Мужчина ставит ноги чуть шире, а правой ладонью слегка поднимает край платья. Губами Баки проходится от мочки уха до плеча, задерживаясь на ключице, которую сейчас ничто не прикрывает. В блаженстве тая в руках мужа, Саша одергивает себя и резко открывает глаза.

— Не очень похоже на разговор, — громко шепчет она и перехватывает мужскую ладонь, что стала подниматься ещё выше. — Нашёл время и место, Барнс!

— Тебе точно стоит купить это платье, — напирает Баки и возвращает свою ладонь под платье. — Купим ещё сумочку, туфли, хоть целый магазин, — обещает он.

— Пытаешься подкупить меня? Или купить?

— У меня с собой есть немного налички, если тебя такое возбуждает, — едва отлипая от шеи, которую не перестаёт покрывать поцелуями, бормочет Баки.

— А ещё оружие массового поражения. Не делай меня монстром и ханжой, ладно? Мы не можем.

— Почему? — не понимает мужчина, в очередной раз бегло проверив, что штора примерочной плотно закрыта. — Мы быстро.

— Ты не умеешь быстро, — взмаливает Саша, в которую уже проникло два пальца.

Снова краснея, как вчера, но иначе, миссис Барнс сдаётся. Повернув голову вправо, она накрывает губы мужа своими и помогает приподнять еще чуть выше платье. Короткое время, краткий миг, пока они не перешли к большему, чем недолгая прелюдия, миссис Барнс ещё переживала о том, что кто-то войдёт. Ну а после пришлось думать о том, чтобы не шуметь.

— Так и знала, — сказала женщина, заглянуашая в какой-то момент в кабинку, удаляясь к стойке администратора.

Каким-то чудом Баки смог это разобрать, хотя в ушах стук сердца глушит, кажется, все вокруг. Теперь ему точно конец. Дважды чмокнув в шею жену, мужчина начал натягивать джинсы, но это решительно не получается сделать.

— Ты чего? — едва повернув голову на мужа, спрашивает Саша. Увидев на его лице даже не стыд, точно не удовлетворение, а панику, начала паниковать и миссис Барнс. — Что случилось?

— Нас застукали, — признаётся Баки и замечает, что трусики его жены валяются на полу. — Черт.

Словно в замедленой съёмке Саша смотрит на то, как её муж, стоя с растегнутыми джинсами, которые не может застегнуть, бросает все и пытается опустить её платье, попутно поднимая женские трусики, чтобы их никто не увидел.

— Иди сюда, — требует она, оборачивается и затягивает на муже ремень, чтобы джинсы перестали спадать. — Просто молчи, — командует Саша, снова поворачивается и, схватив руки Баки, обвивает ими свои плечи.

— Я не могу застегнуть ширинку, — сильно нервничая, шепчет мужчина, по виску которого скатывается капля пота.

— Ещё бы! Молчи.

— Извини, — виновато просит прощения Баки, понимая, что их сейчас застанут с поличным.

— Я слышала! — рассказывает женщина лет сорока, с высоким от возмущения голосом администратору мужчине, попутно открывая резко шторку примерочной кабины, где сейчас Барнсы. — Хлопки, тяжёлое дыхание…

Администратору, которого настойчиво тянули в зону примерки в его обеденный перерыв, нисколько не любопытно, застукает ли он очередную парочку подростков, которые не могут найти другого места для очередного неудачного сексуального эксперимента. В кинотеатрах давно установлены камеры, родители вечно дома, а лучшего места пара школьников, что сбежали с занятий, просто не может найти. Обычно в кабинках только датчики, предостерегающие от кражи, этого достаточно.

Вместо ожидаемой пары подростков, администратор Джордж Нортон видит взрослую пару с вполне обычной проблемой: миссис Барнс бьёт себя по щекам, создавая звук хлопков, при этом тяжело дышит, от того что плачет, пока её обнимает муж и пытается успокоить. Бедный Джордж и сам выслушивает от жены постоянные разговоры о диетах и пробежках. На обед, кстати говоря, ему положили паренные морковные котлеты, один вид которых отбивает тот зверский аппетит, который мужчина нагулял за день. Ибо в семье худеют вместе.

Встретившись взглядом с Барнсом, администратор сочувственно кивнул, задернул шторку и взял под руку назойливую даму, что занимает собой все свободное пространство.

— Спасибо за бдительность, мы проявили участие, — дежурно и без интузиазма говорит Джордж, провожая даму до кассы, чтобы та оплатила покупки и ушла.

— Говорю вам, они… — продолжает настаивать женщина, но переходит на шепот, прежде чем продолжить, хоть в магазине в это время никого больше и нет. — Они там занимались…

— Вы же видели, что это Зимний Капитан, Капитан Америка. Стал бы он заниматься подобным в общественном месте?

Продолжая сжимать крепче жену, Баки прислушивается, чем закончится диалог. Миссис Барнс же совершенно не заинтересована в том, что сейчас происходит снаружи. Выскользнув из объятий, она прижимается спиной к стене кабинки, притягивает мужа за тот самый ремень, который сама на нём и застегнула, вытягивает свои трусики из кармана Баки и поднимает чуть выше.

— Мой герой, — мечтательно заглядывая в голубые глаза напротив, говорит она и растегивает пряжку ремня. — Готов был встретить их почти голым, чтобы спрятать моё бельё.

— Посмотри, какие красивые бабочки, — подхватывая жену за бедра, чтобы приподнять её повыше, говорит Баки. — На них смотреть могу только я.

— Ревнуешь? — улыбнувшись на одну сторону, заигрывает миссис Барнс, прежде чем они продолжат.

Теперь к ним точно никто не войдёт, да и смена позиций сокращает вероятность того, что кто-то услышит хлопки. Но и выходить Баки не намерен, лишь набирать постепенно темп. Он чувствует горячее дыхание жены на своём лице, наслаждается тем, что они снова вместе, снова отработали, как команда, но делают что-то новое. А об остальном и думать придётся потом.

Например, прямо пока они поднимаются по лестнице на пятьдесят восьмой этаж третий день подряд. Вместо коробки у Баки теперь пакеты с покупками, но ему грех жаловаться. Правда... Рассказать все-таки придётся.

— Кексик, погоди, — остановившись на третьем этаже, мужчина ставит пакеты на пол, чтобы иметь возможность защищаться, если потребуется. Потребуется.

— М? — прикусив губу, оборачивается Саша и спускается с двух ступенек, что успела пройти наверх. — Честно слово, милый, я не злюсь. Хватит об этом.

— Возможно, но только возможно, — осторожно начинает разговор Баки, — на меня могут подать в суд.

— Ох, что на этот раз? — нахмурив брови, уточняет миссис Барнс. — Снял белку с дерева и обществу защиты прав животных это показалось домогательством?

— Кажется, я ударил девушку, — как на духу говорит Баки и опускает руки.

— Ты выжил из ума??!! — срывается на крик Саша.

— Я был атакован!

— Девчонкой?!

— Вот, как это было, — мужчина становится в более уверенную позу, прочищает горло. — Я стоял у забегаловки с хот-догами у штаба, в очереди стояла какая-то девушка, что сильно на меня косилась.

— За это стоит треснуть?!

— Она флиртовала со мной, — оправдывается Баки. — Знаешь, подмигивала, хихикала и… Я подмигнул ей в ответ.

— Ты заигрывал с ней?! — широко открыв глаза и рот от удивления, уточняет Саша.

— Подмигнул ей, — с заминкой поправляет жену Баки. — Когда ты нашла помаду в моей машине и просто положила её наверх, даже не спрашивая, чья она…

— Хочешь сказать, — встревает в рассказ Саша и начинает идти на мужа так, что тот пятиться спиной, — что я тебе не приревновала и ты начал заигрывать с девчонками в очереди, чтобы почувствовать себя желанным?

— Определённо не это я хотел сказать, — вытянув губы, оправдывается мужчина, а после находит спиной стену.

— А когда девочка, которой ты дал зелёный свет, сделала следующий шаг, ты напал на неё.

— Она полезла сразу ко мне под одежду, стоило мне отойти пару метров с моим заказом. У меня сработал рефлекс.

— После этого ты срочно отыскал меня, чтобы задрать мне ноги в примерочной, с надеждой… — миссис Барнс делает паузу, чтобы муж пояснил конец логической цепочки.

— Чтобы задобрить тебя перед новостью, что я могу попасть за решётку за трещину в запястье Джин Хемиш.

— Невероятно…

Ни сказав больше ни слова, миссис Барнс продолжила идти наверх, домой. Медленно, уверенно и злобно. Не останавливаясь ни разу по пути. Остаток дня прошёл в таком напряжении, которое заметили даже дети. Придвинувшись к папе за ужином, девятилетний Джеки решил уточнить кое-что.

— Она узнала, что я бросил бомбочку в лифт?

— Ш-ш-ш… В этот раз я облажался.

— Значит нет?

— Если мама узнает, что мы с тобой прогуляли школу ради шутки, так ещё и сделали такое, нас выселят.

Кивнув друг другу в знак согласия, Барнсы продолжили хранить секрет. Однако молчание жены сильно давит на Баки, который и посуду помыл в одиночку, и с домашним заданием помог, и уложил всех спать.

Чистя зубы в ванной перед сном, мужчина осторожно потянулся к стакану, чтобы не задеть жену и поставить зубную щётку на место. Получилось, но наполовину.

— Тебе действительно нужен скандал? — спрашивает Саша и умывает лицо холодной водой.

— Конечно нет, — опустив виновато глаза, отвечает Баки.

— Я была уверена, что ты не станешь мне изменять, потому мне плевать на помаду той, которую ты мог подвезти.

— Почему была? — нахмуривает брови мужчина и обхватывает талию жены, держит её на расстоянии вытянутой руки, чтобы дать пространства.

Он смотрит, как стекают капли воды по лицу Саши, которая очевидно устала и расстроена.

— Я ни за что не стану тебе изменять, — уверенно говорит Баки.

— Погодите-ка, мужчина, не вы ли подмигивали симпатичной девчонке сегодня? — наигранно обижается Саша и пытается уйти, но крепкие мужские руки ей этого не дают сделать.

— Вёл себя как дурак, признаю, — спокойно говорит Баки и пришуривается на левый глаз. — Буду тебе должен по гроб жизни.

— Это ты зря сказал.

Подловив мужа, Саша чмокает его быстро в губы и направляется в кровать. Прямо сейчас, сразу Баки почувствовал, что прокололся. Но где? Осторожно выглянув из ванной в спальню, мужчина застаёт жену в постели, мирно готовящуюся уснуть. Словно к бомбе он подходит к ней медленно, ложится рядом и целует в плечо.

— Я люблю тебя, очень, — напоминает Баки.

— И я люблю тебя, очень, — бодрым голосом напоминает Саша, а после зевает. — Не забудь плавки.

— А? — удивляться мужчина и застывает на месте.

«Не уж-то все-таки выселят?» — успевает подумать он.

— Плавательный сезон открыт, дети захотят искупаться, а я к ним в воду ни ногой, — спокойно объясняет Саша, продолжая засыпать.

— Сезон, — повторяет Баки, понимая, что его планы и работу отодвигает семейный отдых.

— И, Гриз.

— Да?

— Подмигнешь снова кому-то, я сломаю тебе больше, чем одну кость.

— У-у-у, — счастливо тянет Баки, запрокидывая за голову руку, ведь его на конец ревнуют, как он и хотел. — Пошли угрозы. Мне достаточно ссоры, знаешь ли.

— И обезболивающие. Возьми обезболивающие, самые сильные. Мазь от синяков. Подготовься.

Есть что-то странно возбуждающее в том, что его могут побить из ревности. Хотел бы Баки не чувствовать этого, но не может. Конечно он понимает, что ревность только отравляет отношения, в ней нет ничего хорошего, но иногда так и хочется, чтобы тебя чуть-чуть приревновали. Просто для того, чтобы в очередной раз убедиться, что человек тобой дорожит и никому просто так не отдаст.

В этот раз, так или иначе, Барнс вышел победителем, который давно получил самую красивую девчонку, которую любит; его приревновали; впереди отдых всей семьёй. А суд… Какой такой суд? Нет, мужчина засыпает счастливым, мысленно упаковывает плавки и уже строит планы, куда конкретно они поедут. Есть идеи.