26

Вернувшись домой чуть раньше обычного, случилось то, в чем Баки был абсолютно уверен, что не случится никогда. И ни за что. Измена.

— Скажи: «мама», — доносится громко и отчётливо из спальни годовалых двойняшек. — «Ма-ма». Ну же, Джеки, «ма-ма-ма-ма-ма».

Не сказать, что Баки и сам не пытался по слогам научить детей говорить «папа», но у его жены, очевидно, гораздо больше времени на то, чтобы научить их говорить первое слово. И, так уж вышло, это разные слова. Приложив палец к губам, чтобы показать Нейту, смотрящему сейчас телевизор в гостиной, чтобы тот не выдавал возвращение папы домой, Баки стремительно, но бесшумно подобрался вплотную к комнате, за которой идёт очередной урок речи для младенцев.

— Вот, смотри, — поднимая свадебное фото над малышом, воодушевлённый говорит Саша, указывая на себя, — «ма-ма», — а затем переводит палец на Баки, что в строгом смокинге широко улыбается в камеру, — «мамин муж».

Едва сдерживая смех, Баки пытается понять, он больше злится за эту измену из-под тишка, или веселится с этой отчаянной попытки научить детей говорить «мама»? Впрочем, учитывая недавно возникшие обстоятельства, горечь обиды чувствует каждый из них, так что…

— Father, — громко и с лёгким басом говорит Саша, от чего нервный смешок все же вырывается у Баки.

— Извини, извини, я не специально, — входя в спальню детей, заранее пытается разрядить обстановку Баки.

— Рада, что ты веселишься, — с лёгкой злобой и обидой бурчит Саша и опускает их свадебное фото, не добившись результатов.

— Папа, — увидев любимого папочку, радостно говорит Джеки.

— Супер, — вздернув в бессилии ладонью вверх, окончательно сдаётся Саша и отходит в сторону, чтобы её муж взял на руки любимого сына, который без устали молотит «папа», пока того нет дома.

И вот наконец случилось: Джеки сказал это самому Баки. Сколько бы раз Саша не слышала этого, сам Баки услышал впервые. Ни разу записать на видео этого не получилось, а как только мужчина возвращался домой, то малыш замолкал. То ли дело Рейчел, которая всегда говорит «папа» и «мама». Подняв на руки сына, Баки замечает уходящую и расстроенную жену в дверях спальни, опустив их свадебное фото в унынии.

— Кексик, его второе слово обязательно будет «мама», — старается приободрить мужчина, от радости слегка подбрасывая на руках Джеки.

— Иногда, — резко обернувшись, тихо говорит Саша, — несмотря на то, что я тебя очень люблю, мне хочется тебя ударить. Сильно.

— Чтобы ты ни говорила, милая, я точно знаю, что ты просто устала и расстроена, — не сдерживая радости, попутно целуя лицо счастливого сына, говорит Баки. — Если тебе полегчает, ты можешь меня треснуть и отвести душу.

— Слышал ли ты, что муж — это человек, который помогает жене преодолеть те трудности, которые возникли у неё из-за него самого?

— Так значит ты согласна, отлично, — укладывая сына обратно в кроватку, хохочет мужчина.

Обернувшись, мистер Барнс не замечает жены, поскольку она уже вышла, оставив его наедине с детьми. Метнувшись взглядом от двери до колыбели, где сейчас лежит Джеки, несколько раз, Баки взял сына и положил его к Рейчел. Склонившись над детьми, какое-то время Барнс смотрит в их светлые и довольные лица, а после обращается с серьёзной просьбой к дочери.

— Научи его, что есть и папа, и мама, ладно?

А после чмокает каждого, прежде чем уйти. На кухне миссис Барнс старается не греметь посудой, доставая несколько приборов, чтобы приготовить обед, но как назло все валится из рук.

— Мам? — громко крикнул Нейт, что сидит неподалёку от Саши.

В очередной раз из рук что-то выпало, чайная ложка. Опустив глаза, но не опустив голову, миссис Барнс понимает, что пара слез точно упадёт, их не удержать. Повезло, что она стоит спиной к сыну.

— Да, милый, — твёрдым голосом говорит она.

— Уже два часа, — смотря на часы над телевизором, сообщает Нейт.

— Спасибо, конечно, — громко говорит Саша и вытирает быстро ладонью слезы с лица, а после оборачивается. — Иди одевайся.

Выдохнув медленно, миссис Барнс заодно вцепилась в кухонный островок так, что побелели пальцы. Выйдя из спальни двойняшек, Баки заметил, что-то не так.

— Это просто вопрос времени, — убеждает он.

— А я просто женщина, что вынашивала их в себе, рожала, а потом кормила грудью, заботилась и не спала ночами, страдала от проблем со здоровьем, — злобно проговаривает каждое слово Саша и срывается под конец, бьёт полотенцем о стол, снимая со своего плеча. — Меня не стоит и «мама» называть.

— Ты так говоришь, будто моей роли, как родителя, вообще нет в их жизни, — с обидой говорит Баки и заглядывает в спальню одним глазком.

— Я?! — взрывается Саша, а после понимает, что перегнула и сказала то, что думает,  совсем не так, как должна. Поняла, что задела мужа, отца своих детей, своими словами. — Боже, прости. Иди сюда, — призывает она и, вытянув руки, сама подходит к Баки, целует его в губы, щеки и нос много раз. — Это не то, что я сказала. То есть... Конечно ты их папа, отец, father и мой муж, которого я люблю.

— Ке-е-ексик, — протяжно говорит Баки, чтобы остановить жену.

— Нет, забудь. Я на взводе и наговорила глупостей, — быстро отстраняется Саша и возвращается за готовку. — Уже два часа, вам пора ехать на прививку. Доктор Карев ждёт.

— Когда я вернусь, мы поговорим ещё об этом, — обещает мужчина, но видит, что разговор быстро свернули и, скорее всего, не захотят открыть снова.

Грустно окинув взглядом жену, мистер Барнс ясно видит, как она чувствует себя неловко, глупо и то, как мать его детей расстроена до слез. Выйдя в гостиную, Нейт заметил, как в комнате повисла тишина. Неловкая тишина. Ребёнок кивнул папе, чтобы узнать о произошедшем, но Баки лишь поставил руки в бока и помотал слегка головой.

— Я пошёл обуваться, — с пониманием отвечает Нейт.

Отвернутая к окну Саша не сразу понимает, что к ней подошёл со спины муж. Оставив на плече миссис Барнс поцелуй, мужчина прижимает её к себе.

— Ты их мама, — шепчет суперсолдат и целует жену в висок. — Единственная и самая любимая. Этого никто никогда не отнимет.

Едва заметно кивнув в знак согласия, Саша продолжает нарезать овощи и ничего не отвечает, хотя и согласна со сказанным. Ей просто нужно время. К счастью, мистер Барнс отлично это понимает. Ему самому нужно время свыкнуться с тем, что первое «папа» от Джеки ему довольно долго никак не удавалось услышать лично. Дурацкая работа. Себя Баки тешит мыслью, что «папа» он будет слышать до конца жизни, еще много-много раз.

— Первый, второй, третий, — привычно пересчитывает пристегнутых детей на заднем сиденье мужчина, чем веселит старшего сына.

Машина, любезно предоставленная в безвременное пользование Старком, ни разу не подводила семью Барнсов, абсолютно надежна, но каждый раз Баки проверяет заряд аккумулятора, уровень топлива и зеркала достаточно долго, чтобы быть уверенным в том, что может ехать. Поправляя зеркало заднего вида, взглядом суперсолдат встречается с младшим сыном, которому улыбается и получает улыбку в ответ.

Впереди одно из самых сложных испытаний, к которому жизнь никак не готовила Джеймса Бьюкенена Барнса — слезы от укола его детям. Времена войны, рабства Гидры и тысячи других битв нисколько не подготовили Баки к тому, что сердце разрывается от слез его малышей. Есть те, кто пытается объяснять годовалым крошкам, что «так нужно», но мистер Барнс окаменел, когда после укола заплакали его собственные дети. А ведь он пытался готовиться к тому, что так будет. Сколько бы Алекс Карев ни был обаятельным, добрым и заботливым врачом, есть то, что не в его власти.

Впрочем, в очередной раз убеждая потерянного Баки в том, что детские слезы — не его вина, Алекс по-прежнему видел, отпуская их домой, что это особо не помогло. Стойко выдержавший маленький укол в руку Нейт, как и обещал, не заплакал, но тоже расстроился, увидев много детских слез. Оказавшись в машине, парень взял любимую игрушку Рейчел, подаренного ей единорога от дядюшки Уэйда, и пробует отвлечь еще хныкающую малышку. Совсем другое дело Джеки, который плакал не так много, но теперь надул губы и выглядит решительно настроенным на месть.

Готовя себя к тому, что ночью младший сын не будет спать в отместку за поход в больницу, Баки застегнул на Джеки ремни безопасности и теперь, встретившись с ним взглядом, улыбнувшись ему, не получает улыбки в ответ. Только не по-детски серьезный взгляд, наполненный разочарованием.

— Ты мне не поверишь, что так было нужно, — неожиданно для себя начинает оправдываться Баки, — но так действительно было нужно.

Во взгляде малыша тут же начало что-то меняться. Надутые губы Джеки начали дрожать, а после потекли слезы. От неожиданности Нейт, что сидит между двойняшками, выронил единорога и повернулся на брата, чтобы узнать, что происходит.

— Ма-ама, — сквозь рыдания говорит наконец Джеки, пока отец расстегивал на нем ремни, чтобы достать и успокоить, прежде чем они поедут домой.

Баки и Нейт тут же замерли, посмотрели друг на друга, а после вернулись к плачущему Джеки, который начал повторять «мама». От растерянности суперсолдат не сразу смог достать телефон, чтобы заснять этот момент, но стоило ему включить видео, как Джеки перестал плакать и говорить что-либо.

— Поехали, — предлагает Нейт, чтобы не терять времени. Он начала застегивать обратно ремни для Джеки.

— Погоди, я сам, — протестует Баки, но пока он убирал телефон, Джеки оказался полностью пристегнутым. Осмотрев конструкцию, мужчина смог безошибочно заключить: — Все верно, ого.

— Мы смотрели вместе то видео, помнишь?

И они смотрели его вместе. Порядка сотни раз. Вроде бы видео, где показано, как крепить детское кресло, снимают медленно и объясняют доступно, но кажется, что ракету собрать гораздо проще.

Им не поверили. Сколько бы раз Баки не повторял, сколько бы раз не подтвердил Нейт, слушать об этом Саша больше не захотела. Обед, да и ужин, прошли в тишине. Почитав на ночь старшему сыну сказку, суперсолдат поцеловал того в лоб, но уйти не успел.

— И что мы будем делать? — засыпая, спрашивает ребенок.

— От нас тут ничего не зависит, — пожимает плечами Баки. — Только от него самого. Может сейчас, пока мама укладывает их спать, он наконец повторит это, но… — задумался мужчина, но остановил себя здесь. — Доброй ночи.

— Доброй ночи, пап.

Лежа в своей постели, Баки продолжал размышлять о том, почему так происходит: от чего Джеки говорит маме «папа», а папе «мама». В этом должен быть смысл. На ночь мужчина получил короткий поцелуй в губы, после чего от него отвернулись на бок и уснули, не оставляя шансов самому Баки на крепкий сон. Он продолжал кружиться в кровати, думать и предполагать, пока ему не пришло сообщения с вызовом, на которое суперсолдат и не подумает отвечать. Вместо этого мистер Барнс подскочил с кровати, обошел ее и за плечо начал осторожно трясти жену, чтобы разбудить.

— Что? — сонно спрашивает Саша. — Они проснулись?

— Я все понял! — громким шепотом говорит Баки.

— Супер, — закрывая глаза, говорит миссис Барнс. — Расскажешь завтра.

— Пойдем, сейчас, — требует мужчина и пытается поднять жену, но та упирается.

— Я остаюсь в постели, Гриз, отстань.

— Он скажет «мама» прямо сейчас!

— У меня нервный тик от слова «мама», прекрати. Хватит! Барнс!!!

Не оставив шанса, Баки на руках относит жену в спальню двойняшек глубокой ночью. Поставив Сашу рядом с кроваткой Джеки, мужчина радостно схватил подушку, что лежит в кресле рядом, и поднял высоко, словно это символ победы.

— Когда ты обещал носить меня на руках, милый, я совершенно не ожидала, что…

— Ш-ш-ш-ш, — перебивая, шикает на жену Баки и накрывает ее губы своими, дабы точно остановить.

Проведя тыльной стороной ладони по лицу сына, суперсолдат будит его и получает счастливую улыбку в ответ. Так бывает всегда: стоит коснуться спящего Джеки — он тут же проснется. Весь в мать. Сон у этих двоих слишком уж чуткий. Саша недовольно цокает, ведь теперь младший сын может и вовсе не уснуть и капризничать всю ночь, но решимость Баки никуда не девается.

— Привет, — здоровается мужчина с сыном и касается кончика его носа указательным пальцем, от чего начинает негромко смеяться малыш.

— Блестящий план, Гриз, просто потрясающий.

На лицо стоящей рядом с кроваткой Саши ложится подушка, закрывая ее собой. Опешив от такой наглости, словно это еще один способ заставить ее замолчать, миссис Барнс какое-то время стоит в тишине.

— Прости, малыш, ты же знаешь, что я люблю тебя, — с тоской говорит Баки и щиплет сына за ножку, от чего у того наливаются слезы.

— Да ты спятил что-ли? — начинает из-под подушки возмущаться Саша.

— Ма-а-ама, — протяжно зовет маму малыш и начинает плакать.

Только теперь Баки убирает от лица жены подушку и позволяет ей увидеть радость на лица сына, который ее только что звал и увидел, чему обрадовался настолько, что перестал тут же плакать. Но слез не избежать. Теперь плачет Саша, которую наконец назвали мамой. Покачивая на руках Джеки, чтобы тот все-таки уснул, миссис Барнс в очередной раз убеждается в том, замужем за гением.

Ребенок плачет и зовет того, по кому скучает. Или того, кто бы мог пожалеть, если его обидели. В общем-то Баки понял, что снова начал пропадать из дома, потому твердо решил остаться на следующий день, и день после этого, и еще какое-то время. Проблемы всегда будут появляться, но так же и исчезать, а вот возможность впервые услышать «папа и мама», увидеть то, как твой ребенок впервые сделал шаг вперед, как он смешно измажется кашей, которую ему еще надо попробовать преподнести как нечто очень вкусное — все это может никогда не повториться, или произойти раз или два. Нужно дорожить тем, что ты имеешь, и суметь разглядеть в обыденном «мама» ту огромную ценность, что оно в себе несет.

А также уметь ценить то, что приходится расплатиться за пробуждение сына поздней ночью, укачивать его, а после того, как проснулась Рейчел, взять детей на руки и уснуть в кресло-качалке под утро втроем, проснуться от приятного запаха, что начал доноситься с кухни и понять, что счастье здесь, вокруг тебя, в твоих руках, витает в воздухе и принадлежит тебе. Также важно успеть всем этим насладиться. Кто знает, как долго это будет с тобой?

О счастье мы всегда лишь вспоминаем.

А счастье всюду. Может быть, оно —

Вот этот сад осенний за сараем

И чистый воздух, льющийся в окно.

В бездонном небе легким белым краем

Встает, сияет облако. Давно

Слежу за ним… Мы мало видим, знаем,

А счастье только знающим дано.

Окно открыто. Пискнула и села

На подоконник птичка. И от книг

Усталый взгляд я отвожу на миг.

День вечереет, небо опустело.

Гул молотилки слышен на гумне…

Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.

Иван Бунин, 1909 год.