Глава 17

Рейчел

– То есть, ... как мы должны покинуть мой замок!? – Яростно выкрикнула фразу, дергая головой.

Утро не задалось с самого начала. Все мы собрались за завтраком, но к еде не притрагивались уже как полчаса из-за разговора. Меня совершенно выбила из колеи настойчивая реплика Каспера. Она звучала как приказ, что еще больше выводило из себя. Мало того, Себастьян свел концы с концами этой ночью без общего одобрения других святых, так я еще и должна убегать из своего же дома! Мне стало казаться, что каждая святая была себе на уме, опираясь лишь только на свои личные душевные терзания.

Но ведь это наша общая боль.

Даже не знала, какой факт из обозначенных, сильней подливал масла в мой огонь злости.  Мы не для этого старались, чтобы убегать, сдавая позиции. Я не хотела отступать, никогда не позволю разрушить обитель и центр сосредоточения моей власти.

Корона не потерпит слабости королевы.

В это раз я не буду так просто сдаваться. Не буду прятаться и пускаться наутек при появлении первых проблем и сложностей.

– Королева. – Твердый голос Фолена показывал его серьезность и непоколебимость. – К вечеру ваш замок, увы, превратиться в руины. Нет, ... от него просто ничего не останется. Его спалят и разрушат к чертям, думая, что вы внутри. Грех Гордости начинает наступление. – Не моргая, вещал Каспер. – Если припомните карту Священной Долины в вашем времени, то, наверняка, заметите отсутствие даже камня на этом месте.  – Показательно топнул ногой парень несколько раз. – Думаете, Ущелье Молчаливых Душ просто так появилось на карте в будущем? – Приподнял знающе брови. – Это неизбежно в любом раскладе. И если вы не выведите свою армию к землям Анаир, то проиграете войну сразу, не успев ее начать.

Мое сознание отказывалось воспринимать слова Греха Алчности. Дышала глубокими вдохами, пытаясь заставить мыслить трезво. Аксель Файт уже собрал свои силы. В его рядах собрались как смертные люди, что были куклами, которым приказали идти в бой, так и ... производные грехи от главной семерки. Я уже успела убедиться в их реальном существовании еще, когда состоялся Бал Семи Грехов в резиденции Юджина. Грешная элита всегда будет править производными, которых на самом деле несчитанное множество. Такое же количество, как и отрицательных черт, какие только могут быть у человека. Даже думать страшно. Они зависят от грешной семерки и служат их расходным материалом. Из производных лишь Тщеславие и Уныние, что выделялись интересными способностями, представляли для нас значимую угрозу, так как они наиболее приближенные к главным грехам. Производные считались слишком слабыми внутренне, чтобы иметь потенциал с особыми умениями. Они будут подобны людям, но все равно эти существа не из нашего мира. Такая полунечистивая армия прибудет в земли Шато с другой стороны серого леса, где как раз Аксель создавал свою долину. А уже позже они пойдут к моему замку. Так или иначе, но производным грехам тоже придется исчезнуть вместе с элитной семеркой. Навсегда.

Правда, уже шестеркой ... Себастьян уже откинулся.

Файт не остановится ни пред чем. Он хочет феерично показать свою сущность на обозрение, чтобы жалкие смертные поняли, что уже давно были обречены. Дабы захватить власть и над человечеством, а так же править им до бесконечности, Аксель Файт собирается открыть истину существования грехов. И конечно, Грех Гордости, позаботится о моем позорном свержении с унижением на публике. Это так похоже на душу Юджина, когда его гордость задета.

Как же обойтись без своего показательного превосходства, да, Гордость?

Однако мне придется убивать людей своей же Долины, и не важно, что их разум будет контролировать Аксель силой мысли. Люди земель Шато стали заложниками ситуации. И либо я дам слабину, либо пойду вперед на пролом по головам.

Я вцепилась в волосы фалангами палец, упираясь согнутыми руками об поверхность стола. От нервов и адреналина, мои зубы терлись друг об друга, пока голова обдумывала действия. Хотелось кусать себя за локти, но не давать повод для радости Акселю, отступая с вооруженной силой глубже на юг долины. Но мне бы хотелось увидеть его физиономию, когда он поймет, что зря разбомбил королевский замок. За такую возможность не поскупилась бы на деньги.

– Отступаем. – Хриплым шепотом вымолвила я, поднимаясь на ноги.

– Верное решение. – Улыбнулся лишь губами Каспер.

– Время покажет, Фолен. Время покажет. – Озабочено провела ладонью по лбу, хмуря брови.

Моя паранойя разыгралась не на шутку. Мне казалось, что в каждом слове любого обратившегося ко мне был некий подвох.

– Давайте просто его грохнем? – Развел руками Блэк с задорными огоньками в глазах.

Анжи недовольно покосилась на Греха Зависти.

– Ну, а что? – Возмущенно парировал Тодд, поймав прищуренные зрачки блондинки.

Я закатила глаза.

– Кристофер, предай Картеру срочно выводить войска из Дейло. Они нам пригодятся в Анаире для обороны и атаки. – Быстро тараторила я.

Бранс был белее самой бледной поганки, что можно было встретить в лесу. Кажется, я впервые видела его таким оцепеневшим, будто он не знал, что ему делать, хотя за плечами были в распоряжении все войска долины. Он стоял со стеклянным взглядом, в котором читался немой вопрос, не шучу ли я своим приказом.

– Невозможно ... – Отрицательно замотал головой Бранс, насупив нос. – Невозможно так запросто стереть замок с лица карты за один день. - Парень свёл брови.

Сомнения ворвались и в мои раздумья. Меня нервировала такая шаткая неопределенность в собственных убеждениях. Легкая паника из-за внезапно приоткрывшихся планов Акселя была мне вполне ясна. Зная душу Греха Гордости, он способен и на большее. Нужно было взять себя в руки и трезво размышлять. Против нас грехи, а это значило, не было ничего невозможного.

– Можно, если захотеть. – Хмуро произнесла Дженн. – Хотя бы вспомните, дамы, как Вайлд устроил нам веселую встречу около туннеля. Если Греха Гнева напитать злобой до эффекта взрывной ярости, то очень даже, может быть, возможна и здесь подобная картина. Я знаю душу Греха Гнева, его агрессия и злость впечатляет. – Поджала губы ведьма, опуская голову.

Я набрала воздух в легкие.

– Бранс, за работу. – Кивнула русому парню, чьи зеленые зрачки не могли найти места покоя. – Сейчас все собираем нужные вещи и отправляемся отсюда от греха подальше. Времени до обеда. – Четко заявила я. – Здесь скоро будет очень жарко. – Низким шепотом произнесла вдобавок.

Я удивилась иронии своего выражения, но не задерживала на нем долгое внимание.

– Как мы будем совмещать настоящую войну и наше пророчество? – Амелия вскинула брови. – Будет такая неразбериха. Мало того, что нам придется защищать себя, людей, корону, так и еще своих противоположностей искать в толпе и уничтожать. Похоже на полный сумбур и кавардак. – Обреченно произнесла девушка с толстой и длиной косой через плечо.

– Ал-я, ваш личный пророк к вашим услугам. – Шуточно отвесил поклон Каспер. – А теперь давайте поспешим? Лично я не хочу, чтобы мой зад подпалил какой-то Грех Гнева. – Цокнул с особой неприязнью Фолен, посмотрев недовольно вверх.

Внутри замка стояла нешуточная суета. Мои распоряжения пришли в действие. Стража носилась от одного конца замка к другому, собираясь его покидать. Сборы были в самом разгаре. По максимуму нужно было перевезти наиболее ценные вещи и ресурсы в замок земель Анаир. Советнику Марлону осталось недолго проводить спокойные дни и вечера. Сегодня ему придется несладко, встретившись со мной и моей армию у ворот замка, что был нашей единственной и последней обороной. Мурашки непрестанно покрывали кожу. Внутренний трепет заставлял поддерживать напряжение в теле, не давая расслабиться. Я сама бегала по своей комнате, как ужаленная.

Это последний раз, когда я отхожу назад. Это только ради своих товарищей.

Если королевскому замку суждено кануть в лету, то я не буду рисковать святыми ради своих амбиций. Мне важна их целостность и сохранность. Я дорожу каждым человеком в своих рядах, и не позволю пострадать от одного моего неверного шага.

Я не такая как ты, ... Гордость. Я готова пойти на многое, чтобы увидеть твое падение. Но если этому цена жизни близких, то я отказываюсь принимать участие!

Каспер сказал, судьба моего замка неизбежна. Если поразмышлять, то в его словах можно увидеть правдивость. Даже если Аксель узнает о моем отсутствии, то разнесет замке в любом раскладе.

Из принципа и задетой гордости.

Мой дом был символ власти смертной королевы. Это было сердце ее короны. И чтобы окончательно покончить со мной, он решил начать мое исчезновение с основного элемента – королевских владений.

Мы задержались на два десятка минут, но все же вывели войска и забрали провизию. Я сидела в карете с Дженн и Каспером. Анжи и Блэку выделили вообще отдельный транспорт. Не хватало еще, чтобы Зависть сцепилась с Шепард или еще с кем-нибудь. Остальных девушек разбили на две части и тоже усадили в экипажи. Тревога читалась и на лице алой ведьмы, она все время смотрела в одну точку, закусывая губы.

– Ну, что. – Тихо с досадой произнесла Дженн, отрываясь от своих раздумий. – Теперь ты, Рейч, официально получаешь прозвище – «королева в бегах». – Медленно изображала смесь смеха и грусти в глазах.

Я скривила губы в едва заметной улыбке.

– Бьет по характеру такое решение, верно? – Пыталась вымучено приподнять уголки уст Дженн.

– Не то слово. Не представляешь, на какую бурю эмоций пришлось закрыть глаза. А характер засунуть глубоко в зад. – Через сомкнутые челюсти шипела я.

– Такова цена мудрости королевы. – Пыталась поддержать ведьма. – Сама подумай, ради своих подданных ты пересилила себя. Ради их блага. Адриан бы гордился такой дочерью. И наследницей. Бесспорно. – Решительно высказала свое мнение Дженнифер, смотря мне четко в глаза.

Я кивнула, сглатывая и отводя взор. Слова подруги, несомненно, тронули меня. Одно лишь упоминание моего сильного отца вызывало волну радости и ликования. Я хотела быть похожей на него. И быть его женской версией для меня высший почет. Глаза немного защипало, но я приказала себе оставаться непоколебимой. На войне не место чувствительности и эмоциям. Нужен лишь холодный разум и правильный расчет.

– Леди Рейчел. Хотите услышать мое мнение? – Загадочно улыбнулся Фолен, сверкая глазами.

Я кивнула.

– На самом деле вы очень сильная личность. Вы, одна способны на такие свершения. Не забывайте об этом, когда будете начинать думать о себе плохо. Вы справитесь со своей ношей, какая бы она тяжелая не была. – С прикрытыми веками сообщил Грех Алчности.

Я снова кивнула, но уже с благодарностью во взгляде.

Мы подъезжали к замку Анаир, как позади раздался такой оглушительный грохот, что задрожала земля под колесами кареты. Транспорт тоже будто подпрыгнул, повторяя волну дрожи грунта. Мои глаза распахнулись. Впопыхах я открыла окно кареты нараспашку и чуть ли не на половину высунулась, чтобы оглянуться назад. Огонь вспышками мигал по очертаниям замка. Языки пламени стремились обхватить каждую верхушку крыши королевской обители. Не могла поверить своему зрению, как вдалеке виднелись падающие обломки мелких башен. Огонь начинал заполонять здание, но ему придется трудиться еще долго, чтобы даже руины моего замка были стерты с поверхности земли.

На пороге во владение покойной Баронессы Анаир нас встретил Королевский Советник Марлон. Он был перепуган не на шутку. Теперь его выражение лица было идентичным с его питомцем, что трясся на руках маленького мужичка.

Фифи, если не ошибаюсь, звали эту крысу, что совершенно не походила на собаку. Совершенно ничего общего.

– К-королева? – С заиканием недоуменно произнес карлик, у которого выпал монокль из глаза.

– С дороги Советник. Теперь это место будет королевским замком. – Монотонно и беспристрастно вещала я. – Прежний уже, увы, не в состоянии служить мне домом для короны.

– Ч-что с-случ-чилось? Землетрясение?! – Голос старика резко повысился, срываясь.

– Временные трудности. – Вскользь бросила я, пока проходила внутрь замка со своей свитой.

– Королева! – Уже сердито завопил Марлон. – Вы поступили необдуманно, бросили корону и трон, не предупредили совет! – Горизонтально рассек воздух свободной рукой низкий мужчина. – Я знал, что ничего путного из вас не выйдет. Король Уот, наверно, уже много раз в гробу переворачивался, видя все это!

Сначала меня дико трясло от злости из-за монолога старого и плешивого карлика, который прибывал в роскоши и богатстве, вдали от настоящих обязанностей Королевского Советника. Он даже должным образом не связывался с королевой в моем лице и не отписывался о состоянии дел после смерти Баронессы. Но одно слово Марлона подарило мне идею, чтобы он точно не мешался под ногами, пока мы пытались всех спасти. 

В гробу? Перевернулся? Похоже Советник не знает насколько там тесно!

Считай, Советник сам подтолкнул меня к поступку, таким образом, хоть так выполнил свои полномочия.  Я в оскале оглянулась на Тодда, что стоял к нам всем спиной и рассматривал горящий королевский замок в горизонте.

Сейчас отвлечем двух зайцев одним махом.

– Блэк, скучаешь? – Заговорщическим тоном поинтересовалась у Греха Зависти.

– Хорошо горит. Жалко я не инициатор. – Глухо захохотал Тодд. – А, так о чем мы? Конечно, скучно! Хоть кто-то обратил внимание. Я уже устал развлекать самого себя мысленно. – Посмотрел на меня из-за плеча Блэк с ползущей вверх улыбкой.

– Можешь поиграть с Советником в ту саму игру. До первых криков. – Я подняла указательный палец вверх и поспешила с остальными пройти вглубь замка.

Нам нужен был стол, карта и способности Каспера.

И удача, разумеется.

– Королева, да вы меня смущаете своим широким жестом! – С опасным взглядом Тодд посмотрел в сторону Марлона, чей цвет кожи уже был близок к трупному от страха.

Хе-хе ...

Замок покойной Баронессы Анаир был как раз тем местом, откуда мой отец в будущем будет управлять Священной Долиной. Хоть он и выглядел немного иначе, чем я его запомнила по своему времени, однако все равно чувствовала себя, почти как дома. Здесь у меня была некая душевная уверенность. Только представив, что мы с папой стоим в одной комнате друг напротив друга, но в разное время, придавало мне сил. Внутренний дух чувствовал поблизости своего родного человека, который как призрак мог смотреть на всех нас, не зная этого.

Так, мы спланировали свои действия, надеясь, что все выйдет так, как видел Фолен. Кристофер и Картер должны прибыть как раз ночью с подкреплением. Именно на плечи Бранса выпадет доля контроля основной силы королевских войск, пока святые будут делать свое дело.  

Устранять грехов будем по иерархии снизу вверх:

Гордость,

Тщеславие,

Зависть,

Гнев,

Лень,

Уныние,

Алчность,

Чревоугодие,

Похоть.

Так как Агнесс уже устранила Греха Похоти, то мы всем дружным коллективом задали ей расположение на крыше замка. Как бы ее часть предназначения не была исполнена, мы еще нуждались в помощи Катлин. Ей выпала еще одна важная миссия, как наблюдение и страховка с высоты. Таким образом, Агнесса будет прикрывать остальных добродетельниц с помощью лука и стрел. Как только святые начнут добираться до олицетворений грехов и уничтожать их, то они будут подавать сигнал Агнессе, а она уже сообщит остальным, выпуская стрелу в колокол. Так как будет полная суматоха, то такой сигнал точно услышать все. И начнется отсчет до шести. Тело Себастьяна Рута мы тоже поспешили захватить из сгоревшего королевского замка.

Не отдавать же такой подарочный сувенир в руки Греха Гордости?

Мне кажется, труп Рута попутешествовал с нами больше, чем Себастьян был в сознании и беседовал. Даже завидно такой его удаче.

Итак, первая на очереди с конца у нас Холи. Эта девушка Святая Воздержания и ей следующей нужно найти Греха Чревоугодия – Коди Френча. Именно этого маленького и странного мальчика. Хорошо, что Холи умела охотиться, ей придется за ним побегать, чтобы выследить прыткого прохвоста. Хорошо, что мы успели найти меч для нее, иначе сейчас попали бы в такой просак, что не вылезти.

Далее эстафету берет на себя ... Миранда Шепард. Это будет самое быстрое и легкое уничтожение греха. А значит, времени будет в обрез между промежутками убийств. Как бы нам того не хотелось, но как я и говорила ранее, Каспер Фолен – Грех Алчности падет, подобно его собратьям. На всякий случай, мы договорились с ним, что перед его уходом, он в последний раз проверит будущее. А потом с честью отправиться на покой.  Надеюсь, так все и будет, но понимая эту алчную личность, у них с Дженнифер, как и в прошлый раз, могли быть свои счеты. Эта мысль меня тревожила, но вслух ее не произнесла.

Самое тяжелое, как  и мне, конечно, достается Амелии Ирвин, Святой Трезвения. Ей нужно устранить двоих Сайксов, Мортимера и Мону. Как приоткрыл завесу тайны Каспер, эти двое обладали невероятными силами. Я бы даже не догадалась до сути их умений, если бы мне в лоб не пояснили, как это и сделал Падший Казначей. Мона – Грех Уныния, она обращается в ворона, у которого на хвосте есть белое или бежевое оперение. По такому отличительному свойству будет легко узнать эту девушку. У них с братом очень тесна ментальная связь. И то, что видит Мона вороньим зрением, проецируется в глаза Мортимера – Греха Лени. Такая расстановка сил среди этого странного дуэта оставляет Греха Лени покоиться где-нибудь лежа, пока Уныние в форме птицы делает за него всю работу. Плюс ко всему именно Мортимер дает указание по направлению стай птиц. Проще говоря, он – мозг, а его сестра это руки. Символично и не дурно. Амелии будут помогать  Холи с Агнесс, и страховать ее с разных местностей.

Следующий на очереди будет триумф Дженнифер. Тут даже объяснять не придется. Ее лучшая помощница – алая ведьма внутри нее. Остальные девушки тоже будут на чеку по возможности. Думаю, Дженни захочет лично свершить суд над этим грехом по своим личным мотивам, как бы тяжко ей не пришлось.

Предпоследней будет Анжелика Вайт, Святая Смирения. Блэк еще не в курсе нашего заговора. Греха Зависти убьет рука его Виктории. Догадываюсь, она успела привыкнуть к его поведению и выходкам. Не спорю, рядом с Анжи Тодд максимум что делал, так это угрожал на словах. Ни капли пролитой крови, ни проявления жестокости, никакой резкой вспышки безумия. Даже речь его имела смысл, хоть и замашки не убирались в дальний ящик. Эта пара напоминала мне чем-то в недавнем прошлом Дженнифер и Эйдена. Но финал их истории, мы уже все знаем. Только Анжи придется, откровенно говоря, предать Блэка, чего не делала алая ведьма. Но в этом и заключался наш план изначально, поэтому другого пути не было. Анжелика будет находиться внутри замка с Тоддом и максимально его отвлекать, занимая разговорами. Не стоит забывать, что на его шее все еще покоиться наш заветный медальон, который понадобится добродетельницам позже. В то же время Тодд хоть как-то мог выступать своего рода сторожем, чтобы артефакт не попал в руки Акселя. И чтобы Блэк был подальше от наших разговоров, я его и заняла Королевским Советником намеренно. Он не должен был знать до самого своего конца о нашем обмане.

И как вишенка на торте наступает мой выход. Спросите, что все это время буду делать я? Да, как можно ближе подбираться к Акселю Файту, применяя все хитрости переговоров, разговоров и уловок. А Леона Файт, Грех Тщеславия, всегда крутится вокруг него. Я уже один раз убила ее на своей коронации, и с легкостью повторю свой победный бросок клинка. Аксель ключевая фигура во всей этой цепочке и только после того, как мой клинок прервет в нем жизнь, тела остальных грехов начнут обращаться в пепел и прах на глазах.

Прямо как в прошлый раз ...

На этом мы закончили обсуждения и разошлись по комнатам, так как дело шло уже к ночи. Надо было выспаться перед судьбоносным днем, но по закону подлости бессонница, вызванная повышенной тревожностью и нервозностью, не давала осуществить задуманное. Я поднялась на одну из верхушек башен, которую хорошо знала в своем мире. Она была заброшенной по виду, словно здесь устроили чердак для ненужных вещей. В белой ночной сорочке, обходя странные ящики, подошла к окну и посмотрела, как пылал королевский замок. Он выглядел как солнце, которое отказывалось прятаться за горизонт. От чего создавалось впечатление позднего заката, хотя ночные звезды сияли своим блеском. Я ощутила что-то наподобие дежавю. Как-то раз я уже стояла у окна и наблюдала подобную ситуацию. Только в моем времени горела Резиденция Греха Зависти. Я смотрела из окон дворца Адриана Кэндала, и наблюдала, как тлела история того здания.

Душа Юджина умеет мстить. Поджог резиденций и королевских дворцов у него – наверно кредо.

Тогда как мое – это искусство прощаться.

Я оглянулась на деревянные ящики и прочий хлам, что был накрыт бежевыми и припыленными простынями. Один предмет мебели привлек мой интерес, и я смахнула накидку, прикрывая лицо локтем. Пылищи было столько, что раздражение моментально ощутилось в носу. Раза четыре чихнула подряд, а потом залилась приступом кашля, жмуря глаза. Помахала свободной рукой, чтобы отогнать спертый и грязный воздух вокруг себя. На мое удивление предо мной стоял старенький и потрепанный мольберт с небольшим полотном. В изумлении приподняла брови. Не ожидала тут встретить отголоски моего прошлого. Медленно потянувшись к кисти, что лежала в положенном месте, резко оборвала попытку на полпути.

Не могу. Нет. 

Мои глаза скользнули по другим простыням, я аккуратно их приподнимала и осматривала прочие вещи. Но когда мои глаза нашли старые краски, которые почти высохли, у меня перехватило дух. Посмотрела в окно, где раскрывался вид пожара при свете большой и полной луны. Внутри все трепетало от восхищения образа. Подтащила мольберт к окну, чтобы лучше видеть обзором горизонт. Прохладный ночной ветер теребил мои серебристые волосы, а кожу лица обвивала прохлада. Навивались вспоминания, когда любила занятие живописью всем нутром. Но некий эмоциональный блок заставлял мою руку не повиноваться мне. Она тряслась и портила полотно, пока я не бросила попытки. Вспомнилась фраза Дарвуда, когда он впервые посмотрел на эскиз со своим изображением в моем исполнении.

«– Так дело не пойдет. Портрет не идеален».

Решительно я взяла кисть, замечая, как рука вздрагивала при малейшем движении, якобы объявляя протест. Сведя челюсти, взяла старые краски и попыталась их остатками начать рисовать заново.

Ты меня больше не сломаешь, Гордость.

Столько раз я была подавлена, что сбилась со счета. Если бы я могла вернуться назад в нашу первую встречу с Юджином Дарвудом в своем нынешнем состоянии, то отпора ему точно не пришлось бы долго ждать. Со временем понимаешь свою былую душевную слабость. Во многом я бы поступила сейчас иначе, сделала бы другие действия. Смотря назад на свой горький опыт, понимала, что не успела почувствовать себя счастливой. Я пыталась думать о других, забывая, что тоже человек, который хотел внимания и отдачи в свою сторону.

Разве это эгоистично? Хотеть хотя бы немного того, что отдаешь другим? Свое время, внимание, заботу, любовь, наконец ...

Но стоя слишком долго у закрытых дверей, устаешь и перегораешь. По крайней мере, так произошло со мной. Только когда внутренне потухла, увидела истину во всем объеме.

Я была слепа, не замечая очевидного. Не слыша его слов, пропуская их мимо ушей ...

Ради картины даже не поленилась сходить за водой и прочими атрибутами, что могли понадобиться. Освещение тоже играло немало важную роль, поэтому свечи меня выручили. Дрожащей рукой вырисовывала очертания горящего замка в ночной пучине, мрачный горизонт, по краям вспышки языков пламени, луну и ее свет, а так же блики звезд. Второй рукой я накрыла работающую, что непосредственно держала кисть, изображая невероятный пейзаж. В процессе художества на лице сама по себе появилась легкая улыбка, хотя приходилось прилагать колоссальное количество усилий, чтобы сдерживать дрожь. Внезапно в голове родилась идея для названия своего творения.

«Закат алой тишины».

Я погрузилась в процесс творчества, абстрагируясь от всего внешнего мира. Когда с головой окунаешься во что-то, что тебя питает изнутри, возникает чувство, будто ты способен на все.

– Королева? – Сзади меня окликнул настороженный голос.

Резко обернувшись, я заметила начальника королевских войск, что был наготове и уже в такой поздний час. На Кристофере блестела серебристая броня, которую можно было рассмотреть под светом свечи. На некоторое время я даже отвлеклась от диалога, изучая серые доспехи, которые вырывали меня из мира грез в суровую реальность. Война неизбежна, как разрушение королевского замка, силуэт которого я отражала на полотне своей картины.

– Ты приехал. – Мои брови подпрыгнули. – Так скоро. – Я отвела взгляд, вернувшись к пейзажу за окном.

Замок по-прежнему полыхал огнем. Может даже пуще прежнего. Словно маяк вдали, он указывал путь, откуда прибудет враг.

– Не знал, что королева увлекается живописью. Однако, ... да, мы готовы к неизвестности. – Формальным тоном сообщил отчитывающийся воин с зелеными глазами.

– Прекрати. – Шикнула я. – Какая королева? Для всех вас я Рейчел, и всегда ей останусь. Когда мы один на один, то учтивость ни к чему. – С грустью смотрела в горизонт.

– Тем не менее, сейчас самый ответственный момент в истории. – Спокойно ответил Бранс. – Если я не буду оказывать уважение, то остальные и подавно. Я возьму руководство над правым флангом, Картер позаботится о левом. Мы возьмем их в кольцо, как только они приблизятся к замку Анаир. – Монотонно вещал Кристофер.

Я кивнула из-за спины. Все равно была далека от военных тактик и всего прочего, поэтому командование вручила в руки знающих людей. Что-что, а военной тактике не была обучена, в жизни еще не было такого опыта.

– У меня будет только одна просьба к тебе, Крис. – Со вздохом произнесла, еле шевеля устами. – Не умирай.

Бранс немного опешил от моих слов и помялся с ноги на ногу.

– Я сделаю все, что в моих силах. Между делом буду помогать святым во время боя. – Четко и твердо заявил Страж Семи Сестер.

Не думала, что когда-нибудь услышу от него подобные серьезные слова. Бранс был из тех людей, который верен своим убеждениям старой закалки. В этот момент у меня в сознании возник образ Габриэля Сеинта. Чем-то они были все-таки схожи между собой.

Дженнифер

С наступлением заката на горизонте показалась войско Акселя Файта. Его было сложно не заметить, так как оно не ограничивалось лишь армией наземных существ. Его грандиозное появление так же сопровождалось летящими черными птицами, что почти полностью покрывали пространство неба. Внутри захватило дух, а тело напряглось. Разведывательные войска дали сигнал, колокол зазвучал в моих ушах, говоря о сигнале наступления. Следующий его гул будет говорить о падении Греха Чревоугодия. А пока я стояла в рядах королевской армии рядом с Рейч, готовясь сорваться на бег в поиске своего Греха Гнева.

Не передать внутренние колебания в этот момент. Никогда не думала, что война коснется моей жизни. В прошлый раз мы уничтожили грехов один на один, без привлечения людских сил. В нашем времени это было не к чему. Однако здесь и сейчас война уже неминуема.

Прозвучал боевой клич королевской армии, все солдаты сорвались в наступление. И послышались первые удары стали об сталь, железа об железо. Я останавливала сердца смертных, что были порабощены силой мысли Греха Гордости. Даже сбилась со счета, сколько людских жизней полегло от моей руки. Пыталась минимизировать потери королевской армии, принимая лишь мелкое участие, сберегая силы для борьбы со своей противоположностью –Гневом. Его нельзя было не заметить сразу. Огромный черный пес с тремя головами уже во всю покрылся огнем и наносил потери нашим воскам. Пока времени было достаточно, я пробиралась вглубь сражения, чтобы ближе подобраться к Церберу. Вокруг был полный неразборчивый хаос. Слышались вскрики, лязги клинков и мечей. Однако меня удивил вид производных грехов в людских обличиях. Их легко было отличить от обычных смертных. Некая черная пыль исходила из силуэтов их тел, но погибали они так же как обычные люди. Жуткий обзор трупов и смерти, крови и боли, окружал, куда бы я не отвернулась.

Первый звон колокола раздался как вспышка надежды. Холи устранила своего Греха Чревоугодия. От чего почувствовался прилив сил вместе со вторым дыханием. Я танцевала в ритме страсти, лавируя и убивая каждого, кто был напротив. Без зазрения совести вгоняла Атам в тела врагов, которые собирались атаковать и напасть на меня. Даже несколько раз прикрыла Рейчел, пока мы с ней не разделились в процессе схватки с врагами. Внезапное осознание ситуации заставило меня вздрогнуть, ведь на очереди был Грех Алчности.

Каспер ...

А значит, звук колокола быстро повторится, и мне следует быстрее нагнать Цербера. Ведь после Амелии будет моя эстафета.

За пару часов до начала битвы ...

– Дженн, порошу тебя об одолжении. – Медленно произнес Фолен, попивая чай.

Я вытянула лицо, сидя в гостиной комнате замка Анаир. Признаюсь, было неспокойно на душе с момента побега из королевского замка. Тогда-то и поняла, что скоро начнется фатальная схватка, которая повлечет за собой последствия всех наших выборов и действий.

– Да, дорогой? – Сострила свой фирменный улыбчивый оскал, хотя в глазах мигала тревога.

Тоже сделала глоток ароматного и горячего напитка, намеренно сербая.

Каспер поежился.

– Дорогая, не делай глупостей и думай о себе. – С непривычной строгостью вымолвил собеседник. – Без колебаний, после второго звона иди к Церберу с пустой головой и трезвым разумом. – Предостерегающе пояснил Фолен. – Не обращай внимания ни на что, что будет происходить вокруг.

– Так и будет. Сомневаешься в моей компетентности святой Кротости, дорогой? – Вымученно приподняла брови, не убирая оскала.

– Ни в коем случае, дорогая! – Развел руки по сторонам Фолен с кошачьей улыбкой. – Наоборот, даже немного переживаю за наших врагов! – Наигранно состроил сострадание на лице парень.

У него расстроенные глаза ... Ты меня не обманешь.

– Тогда это конец твоей речи. – С натянутой улыбкой хмыкнула, жмуря глаза.

– Я люблю тебя, не смотря ни на что. Помни об этом, дорогая, всякий раз, когда будешь заносить Атам над головами противников. – Послал мне самую харизматичную усмешку, на которую был он способен. – Может даже они разбегутся в ужасе при виде тебя.

– Я вернусь, чтобы ответить тебе теми же словами, Каспер Фолен. – Быстро протараторила, а после громко отхлебнула глоток чая.

– Я не ослышался? – Падший Казначей наклонился ко мне, изображая шуточную глухоту.

С моих уст сорвался лишь рваный хохот, который я пыталась заглушить и скрыть.

–  Признаюсь, хотела завязать с ней. Но ты моя последняя ставка на любовь, Фолен. Я успею сказать тебе лично до того, как ты исчезнешь.– Не скрывая эмоций, произнесла с особой искренностью.

– Неужели я заменил Вайлда? – Дернул щекой Каспер.

Идиот.

– Сильные духом люди не ищут  замен тем, с кем они себя хорошо чувствовали. Они сидят на одном месте, кусают локти, но смотрят в эту чертову брешь, что возникла после ухода этого особенного человека. И ждут, когда раны затянутся сами. – Нахмурилась, сведя брови. – Знаешь, я как-то раз задумалась над этим и поймала тупую и ноющую боль в груди. А потом остыла, как спящий вулкан. Слабые люди пытаются быстро что-то запихнуть в эту дыру, мол, чтобы ложно верить, что у них никогда не было этой бреши и пустых мест в душе. – Втянула воздух, пока быстро говорила. – И тебе повезло, Каспер Фолен. Я как раз из сильных. Ты совершенно иное и не похожее ни на что и ни на кого. Не смей себя сравнивать с кем-то. Ты это ты. – Понизила голос.

Фолен похлопал глазами с неким удивлением.

– Что ж, тогда буду ждать твоего возращения с заветной фразой, алая ведьма. Может, даже успеем с тобой станцевать, как в особняке семьи Дейло. Ты же станцуешь со мной? – Ласково расплылся в улыбке Кас с нотой грусти в глазах.

– С удовольствием. – Хмыкнула я, приподнимая вверх фарфоровую кружку.

Миранда

Меня пробил озноб, когда зазвучал звук колокола. Холи быстро выследила своего греха и устранила его. Это вызывало у меня уважение и похвалу к ее собранности и готовности идти до конца.  Я нервно сглотнула, бросая скользкий взгляд на свое священное орудие. Булава лежала в покое около моих ног на полу, пока мое тело покоилось на постели. Медленно я потянулась к ручке оружия и взяла его в небрежную хватку.

Неужели опять?

Я относилась к той  части святых, как Амелия, Анжелика и Агнесс, что не использовали ту часть силы греха, которая нам переходила с определенным моментом. На счет Холи было рано говорить, она недавно узнала о своей судьбе святой. Но если девушки компенсировали их своими человеческими умениями, то я нет. Моя персона даже отказывалась прикасаться к орудию, не то, что уже иди и с его помощью вершить пророчество. До сегодняшнего дня, я все равно уверена, что девушке непрестанно держать подобную опасную вещь в руках. Хотя меня вместе с Габриэлем дольше всех готовили к подобному. Поэтому он в тайне злился на меня по началу, а уже после говорил об этом прямо в лоб. Но главная причина его недовольства во мне, ... что я слаба, чтобы вместить в себя ту часть силы, которая уготована мне по пророчеству. Да, мимолетные проблески проявления силы были, но они настолько жалкие, что не стоят внимания. Поэтому Каспер Фолен отличался от своих сородичей изначально, потому что он по факту считай все это время был с полной силой. И об этом нюансе знали лишь трое: я, Габ и сам Падший Казначей. И имя его силе: «Абсолютное око». Но его использование возможно с большим перерывом. Поэтому Каспер Фолен часто ограничивался недалекими видениями. Но сегодня ему предстоит заглянуть заглянуть настолько далеко, сколько позволит сила Греха Алчности.

Рейчел не хотела рисковать мной и Анжи, поэтому мы были в безопасном месте, пока время не придет для исполнения наших частей пророчества. Пока остальные святые сражались, мы со святой Смирения были в замке со своими противоположностями по греху. Благо пары били в разных комнатах. Не буду скрывать, меня лихорадило и трясло от страха. Некий шок застал меня, когда услышала звуки войны, доносящиеся из окон. Свернувшись калачиком на кровати, боялась услышать звон своего  колокола. Именно он был знаком, что мне пора действовать, а не отсиживаться в стороне. Я даже вздрогнула, когда его звук эхом отдавался по всему туловищу. Шумно выдохнув, вышла из своей комнаты, когда настал момент падения Греха Алчности. Каспер Фолен был в гостиной, он стоял спиной ко мне и смотрел на поле боя с высоты, убрав руки за спину.

– Когда я паду, тебе нужно добраться до Агнесс Катлин, чтобы Амелия Ирвин продолжила осуществление пророчества. А дальше и Дженн, ей, кстати, нужна будет ... твоя помощь. – Не оборачиваясь, порядочным тоном заявил Фолен. - И, Шепард, ... здесь рядом нет Габриэля, чтобы следить за тобой и лелеять. Он жалел тебя, но сейчас это делать некому.

И без твоих повторений прекрасно знаю!

- Я видел то самое будущее ... и оно прекрасно. - Медленно выдохнул Каспер. - Я оставил записку Святой Любви, она на столе.

Тихо цокнув, я стала медленно подходить к Касперу, который даже не шелохнулся. Булава в моей руке все время пыталась выскользнуть, будто она тоже не хотела во всем этом участвовать. Я стиснула зубы и замахнулась, прищурив глаза, которые хотели и вовсе закрыться. Каспер показал мне свой профиль лица.

– Смелее, святая Нестяжания. Вы оскорбляете меня своей медлительностью и нерешительностью. – Фыркнул парень и вновь отвернул взор к окну. – Все будет так, как должно быть. – Прохрипел Алчность.

И я позволила своему священному орудию воткнуться в шею греха, вкладывая в замах и удар все свои эмоции и силы. Моментально на мое лицо брызнула кровь. Булава с шипами вонзилась в тело Алчности, от чего он сначала пошатнулся, а после повис на подоконнике. Будто Фолен до последнего не хотел упускать из виду военных действий за окном.  Я окинула свой вид, что был покрыт алыми пятнами. Истерично задышав, вспомнила похожий момент, когда в моем мире я так же распрощалась с Каспером Фоленом. Он тогда настоял на дуэли с Габом. Скорее всего, забавы ради. Мои зрачки цвета хаки смотрели, как он с насмешливой улыбкой оборонялся от настойчивых атак Габриэля. Я не выдержала зрелища, когда клинок Алчности задел плечо Стража. Поэтому, когда Каспер показал мне свою спину, концентрируясь лишь на Габе, я сделала свой ход, хоть он и был неуверенный и полон сомнений.

Стащив Каспера с подоконника, я расположила его тело на полу, развернув к себе лицом. Я с новой силой вонзила свящённое орудие в Греха Алчности в области живота.  Пепельный оттенок волос был окровавлен. На его лике было изображено умиротворение. Казалось, он и сейчас показывал лукавую усмешку. Заставила посмотреть себя в его тусклые и бледные глаза. А потом быстро провела ладонью, чтобы они закрылись.

– Вы с Габом всегда были строги ко мне и жестоки, ... я не виновата, что родилась такой ... слабой и душой не готовой ко всему этому. Вы оба ... хоть раз представляли, какого мне было себя чувствовать все это время? Я все время ощущала себя ущербной, думала что со мной не так ... А по итогу, я просто такая, какая есть. Но ... спасибо и за такую помощь ... – Выдавливала я из себя, разговаривая с трупом Алчности, пока из глаз струилась вода.

Я не смогла бы сказать ему это лично. История повторяется.

Не медля больше,  спустилась на бег, чтобы найти Агнессу. Она расположилась на крыше, под окнами одной из комнат замка Анаир. Я выпрыгнула в окно и с болью в стопах приземлилась на выступ крыши. Выкрикнул имя Катлин, привлекла внимание девушки, что целилась из лука в неизвестную мне цель. Моментально бросив на меня взгляд, Агнесса едва заметно кивнула и изменила траекторию движения стрелы к колоколу, что располагался  на одной из башен замка.

Два звона, два греха. Теперь черед Амелии Ирвин.

Нервно провела ладонью по лицу, чтобы стереть мешающие алые точки на своем лице. Я решила двигаться по крыше, чтобы приблизиться к месту сражения, так было быстрее. Свое священное орудие я оставила покоиться вместе с Фоленом, сменив его на длинный клинок меча.

Лучше чем ничего.

С каждым шагом, чудилось, что он весил все больше и больше. От стресса усталость быстрее накатывалась, однако стресс заставлял двигаться. Не жалея ног, я буквально неслась по выступам рельефных крыш. Однако подо мной из неоткуда раздался оглушительный грохот и произошел тотальный взрыв, ослепляя зрение. Меня откинуло назад на несколько метров к ближайшей верхушке башни, будто сдуло ветром. Я ударилась всей спиной об твердую наружную поверхность стен, пока в глазах танцевала расплывчатая пелена. Я видела, как черные точки в небе в разнобой летали повсюду. Один из воронов пристал и ко мне. Судорожно махала руками, пытаясь отогнать назойливую тварь, что намеревалась исцарапать лицо. Спохватилась, что при взрыве выронила клинок, от чего меня всю передернуло. Когда я по счастливой случайности попала по ворону и приложила локоть к голове пернатой птицы, то она, тряся клювом, улетела прочь с недовольным карканьем.

Так тебе и надо! Почему Амелия все еще не убила хотя бы производного Греха Уныния!? Чем она занимается вообще?

Обратила внимание на дыру в крыше, которую подорвали неизвестно чем. Но когда из нее показался очаг огня, а после огромная лапа цвета черной смолы, я заскребла ногтями по кровле и визгнула. Волосы встали дыбом, хотелось скрыться как можно быстрее из вида Цербера, который мог скоро меня заметить.

Нет-нет-нет-нет-нет!

Все тело сразу отреагировало на опасность, игнорируя травмы. Инстинкт самосохранения был сильнее ужаса, который внушал собой свирепый черный монстр с тремя головами. Пока огненный Цербер полностью показывался из отверстия, что проделал в крыше, я пыталась сорваться наутек.

Что-что, а с этим грехом я не помощник, Дженнифер Сеинт!

Хромая, я обошла башню и присела с другой стороны. Острая боль в лодыжке не давала передышки. Из-за угла я выглянула, чтобы посмотреть дальнейшие действия Греха Гнева, пока мое сердце учащенно стучало в груди и отбивало дикий ритм. При виде этого чудовища душа уходила в пятки. Три головы разом извергали из своих пастей столбы огня, что накрывал нашу армию, застав ее врасплох. Свела челюсти до такого состояния, что почувствовался металлический привкус во рту. Паника и кошмар въелись в душу, заставляя тело трястись как осиновый лист. Тогда как Пирс Кейл вершил свое дело, на крыше показались чьи-то руки, а уже после голова и каштановые волосы. Дженнифер была с искаженным лицом и алыми зрачками. На ее физиономии отпечатывалась вся ярость и злость, которую она испытывала к Греху Гнева на данный момент. Я заметила, с каким рвением она хотела забраться на крышу, не обращая внимания на подергивающуюся раненую руку в области плеча. С оскалом алая ведьма подтянула туловище и, наконец, забралась на кровлю, перекатываясь на спине. Ей хватило секунды, чтобы оказаться на ногах. Покалеченной рукой Дженнифер сжимала свое оружие, Атам ведьмы, а другой уже вскидывала ладонь в сторону Пирса, чтобы схватить его сердце в тиски. Я затаила дыхание. Цербер резко обернулся в сторону ведьмы с красным оттенком глаз, совсем как у Дженнифер Сеинт.  Напор беспощадного огня был обращен к святой Кротости с надеждой, что ее удастся подпалить.

Три залпа огня прошли на вылет. Дальше Цербер стал переменно извергать пламя так, что девушка почти путалась в ногах, не имея возможности сконцентрироваться на ведьмовской силе. И сейчас Дженн отпрыгнула в сторону от очередной порции огня, но остальные две головы Цербера выпустили языки пламени одновременно, добавляя ей проблем с уклонением. С моей стороны было видно, как на ведьму летели два огромных огненных шара, а она остановилась на месте, замирая, пока ее волосы развивались на ветру. Я встала на ноги, и как завороженная побежала к ведьме, позабыв о своих ранах.

Если она сейчас умрет, все будет напрасно. Тогда я зазря покинула Габа? ...

Дженнифер обернулась ко мне со спины и свела брови, когда споткнулась об выступ и потеряла равновесие. Девушка отреагировала на мое движение, заметив шаги по кровле. В этот момент третий залп пламени летел четко на нее. Я настигла Дженн за несколько секунд, как огонь мог коснуться ее тела.

– Ради Габриэля. – Прошептала напоследок ведьме и оттолкнула ее от себя насколько смогла.

Ведьма обернулась с ужасом в глазах, пока ее алые зрачки импульсивно мигали. Девушка сорвалась с крыши и падала на ярус, что был на полтора метра ниже. Она приоткрыла рот, пытаясь мне что-то ответить. Но меня накрыл поток языков пламени и сбил с ног. Огонь со всех сторон сжал меня в своих объятиях. Я успела издать лишь писк от жара паленой кожи и внутренностей.