Глава 18

Кристофер

На поле боя не было настоящей войны. Это была не она.

Это самый настоящий ад на земле.

Не так, представлял себе подобные события. Не успевал крутить головой, чтобы видеть, как мои подчиненные теряли связь с миром, укладываясь бездыханно штабелями на землю. Никогда не думал услышать истерические вопли мужского голоса с таким отчаянием. Вскрики были повсюду, от чего все мои внутренности вздрагивали. Я видел смерти, убивал и раньше, но то, что происходило здесь на поле боя, было убийственным месивом.

И ради чего? Чтобы грехи заявили о себе, идя по праздничной алой дорожке крови и трупам?

Я руководил правым флангом королевской армии. Чуть больше, чем за час от моей части войска в лучшем случае оставалась половина. Так же ситуация была и с левой стороной. Мы ни за что бы не смогли взять их в кольцо, как планировали изначально. Силы Акселя Файта просто не давали обойти их с тыла. Они разбивали наши ряды, опираясь на силы грехов. Чего стоило одно появление Цербера на поле битвы. Это чудовище для убийств сносило все со своего пути, широким и массивным телом. Один взмах его лапы мог приложить около пяти-шести человек. Мало того зверь будто сорвался с цепи, так еще его головы извергали огненную стихию из своих пастей. Если Адский Пес хозяйничал на земле, то тьма воронов накрывала с воздуха. Эти твари цвета ночи своим клювом и когтями впивались в наши тела, намереваясь выпотрошить. В таком темпе люди не могли победить, это безнадежная война. Мы просто зря жертвовали людьми.

Все напрасно.

Хоть я и был душевно разбит и раздавлен реальным положением дел, но не показывал своих истинных эмоций окружающим. Мои два Болина уже несколько раз умывались кровью целиком. Непрестанно с них лилась и капала красная жидкость, словно это из лезвия клинков выходила алая смесь. Меня впечатляла вторая половина армии Акселя, которую составляли войны в черных доспехах с тлеющим темным дымом по контуру их тел. Говорили, они будут как обычные люди.

НИХЕРА ПОДОБНОГО!

Эти бойцы были высокими в два метра ростом и все как под копирку. Отличием служило лишь оружие в их руках. Некоторые из них были даже на конях смольного цвета. Их лошади были подобно телу Цербера. Копытные звери выглядели высокого роста с широким телом и плечами. Густая мрачная грива сливалась с черным дымом всадников. Я уже молчал про их крепкие ноги, от середины которых шлейфом разлеталась шесть подобно гриве. От них веяло смертью. Эти вороные кони могли затопать человека за несколько секунд, если потерять бдительность.

Да это издевательство над людьми! Человек не может вынести столько атак сразу со всех сторон. Полное безумие!

Притупляя позывы смятения и начинающейся обреченной паники, не переставал управлять своими клинками, находясь в гуще события. Вражеская армия начала теснить наши силы к замку. Так, медленно мы начинали сдавать позиции, ведь сражаться скоро было некому. Отойдя назад, я вернулся в командный пункт, чтобы сообразить дальнейшие действия. На карту капнуло несколько капель крови, обрамляя ее алыми оттенками. Мотнув головой, я не сразу сообразил, что видел лишь одним глазом. Заглянув в сталь Болина подобно зеркалу, заметил глубокий порез, что шел от начала брови, пересекая глаз до самого уха.

Я думал, что увернулся ...

Даже не стал пытаться приподнять веко. Только сейчас отдалившись от сражения, стал чувствовать боль. Раненую половину лица пекло, я сжал кулак и со всей силы ударил по столу, что его ножки заскрипели и подкосились. Тело находилось в заведенном состоянии, что граничило с агонией и отчаянием. Я не для этого всего шел к своей цели, чтобы так запросто сдаться. Служба была моя сфера деятельности, где я плавал как рыба в воде. Но то, что творилось на поле боя, выходило за рамки моего восприятия и человеческих возможностей.

Мы все здесь поляжем, а Аксель Файт станцует на наших костях победный номер.

В голове странно звенело, а тело пробирали судороги. Было бесполезно что-то пытаться решить обычными способами. Это лишь быстрее привело бы нас к могиле.

Прозвенело только два колокола. И третий изрядно затянулся. Я смахнул алые разводы с Болинов и посмотрел вновь на свой лик.

Если я не справлюсь, не сердись отец. Я старался с достоинством нести свое бремя.

Медленно втягивая воздух в ноздри, выдохнул через рот, пока не угомонились учащенные удары в груди. Я не собирался легко сдаваться без боя, даже в такой плачевной ситуации. Мне было теперь не стыдно признаться, что действительно испытывал страх и шок от происходящего снаружи. И от этих чувств не скрыться, если только обманывать самого же себя и продолжать упрямиться.

Я вышел из командного пункта, ловя лицом лучи заката. Не мог понять, земля была с багровым отливом из-за удачного времени суток или все это в действительности были реки крови. Одернул себя, чтобы вновь не оцепенеть. Я решил найти Амелию Ирвин, чтобы понять причину ее долгой задержки. Вороны не покидали воздушного пространства над полем боя. Я сделал выбор в пользу поиска святой, а не сражения со своими подчиненными, так как выяснил очевидную истину, которую отказывался замечать ранее. Ведь пока грехи применяли свои нечеловеческие способности, мы были и будем в проигрыше. Поэтому я передал командование одному из приближенных лиц и направился на помощь Святой Трезвения.

Вороны в беспорядочном состоянии нападали на наши войска, их карканье переплеталось со звуками войны. На горизонте так же был заметен и Цербер, что без усилий поджигал наши силы с обоих флангов. В свете таких событий перспективы победы были, чертовски, малы. Я легким бегом проходил вдоль стены замка, в надежде высмотреть где-нибудь низкорослую девушку с темной косой. Меня окликнула Агнесс пронзительным выкриком досады. Вскинул взор вверх, чтобы рассмотреть лик девушки. На ее глазах застыли слезы, а душевное состояние склонялось больше к истерии. Рукой рыжая девушка указала мне направление. Я проследил за траекторией указания Агнесс и вздрогнул. Рыжая девушка не могла спуститься слишком быстро, застряв на крыше. И стрелы ее не смогли бы долететь до цели. Я уже оценил умелую стрельбу Агнесс Катлин, но ее человеческий глаз был не способен творить чудеса стрелка на таком далеком расстоянии. Опешив, я быстро ускорился, даже сбил кого-то с ног.

Амелия Ирвин сидела на земле и размахивала посохом, разделенным на два клинка. За ее спиной пластом лежал незнакомец с кремовым оттенком волос. Он слишком молодо выглядел для всего этого военного дерьма. Летающие пернатые не трогали спящее тело паренька, меня запоздало осенило, что это был Грех Лени. Стая воронов окутала Амелию, которая не справлялась с таким количеством птиц. Пока сокращал дистанцию с Ирвин, обратил внимание, что Агнесс меняла позицию на крыше, чтобы помочь нам с воздуха. Девушка маневрировала препятствия кровли и не отставала от меня.

Она как будто мысли мои читает.

Подлетев к Амелии, я всем телом врезался в кучу воронов, которые не собирались так просто отпускать девушку. А после навис над Святой Трезвения, прикрывая ее собой. Ирвин странно двигалась, отпихивая меня, словно я выглядел в ее понимании как один из врагов. Девушка жмурила глаза и в припадке била по мне, не жалея сил. Все ее лицо, руки и остальное тело было в ссадинах, царапинах, что нанесли ей клювами и когтями вороны. Я перехватил удары маленькой девушки, хорошенько ее встряхнув.

– Амелия, это я. Успокойся! – Прокричал в лицо добродетельнице с растрепанной косой.

Девушка замерла, но не сразу. Она подняла голову, но смотрела не совсем на меня. Ами все еще не раскрывала очей, боясь очередного наплыва угроз птиц. Пока мы пытались настроить диалог, черные твари с перьями бились об мою броню с глухим звоном.

– Кристофер? – Вымученно прошептала она. – Я тебя не вижу, я ничего не вижу. Даже Линдсея ... я хочу увидеть его. – Стала ощупывать землю Ирвин, не поднимаясь с ног.

Я чуть не отпрыгнул от девушки, когда понял, что ее слова не бред. У нее не было глаз, кровь струилась из отверстий на лице. Губы Амелии дрожали, она как сошедшая с ума перебирала быстро руками, ища свое священное орудие под ногами. Не знаю, какие эмоции отражались на моем лице, но озноб пробил все тело. Болином я пододвинул две части посоха к Амелии, что потом схватила цепкой хваткой и прислонила к груди. Я, как мог, прикрывал ее, прижимая девушку к себе, не позволяя воронам нанести ей еще больше вреда. Не знаю, сколько мог так продержаться, но надо было вылезать из этой потасовки с представителями природы.

– Бранс! – Послышался выкрик Агнессы с крыши замка.

Осторожно приподнял голову, так как у самого один глаз вышел из строя, а последним жертвовать не хотелось. Агнесса застыла в стойке на самом краю крыши, у меня все перевернулось внутри. Она усердно целилась во что-то в небе с решительным настроем. В ее руке была зажата стрела с белой лентой. Я поджал губы, так как черные твари пробили брешь в броне, цепляя ноги. И Агнесс выстрелила. Стрела со свистом пролетела над нами и в следующий миг попала в цель под чьи-то хрипы карканья. Какой-то ворон, стремительно теряя высоту, падал камнем вниз. Почти у грунта тело пернатой твари обратилось в человеческое так, что смольные перья быстро разлетелись по округе. Я понял, что меня больше не атаковали со спины. В шоке я осмотрелся по сторонам и обратил взор к небосводу. Как танцующий дождь, черные перья плавно покрывали все пространство неба над местом сражения армий. Будто тела воронов исчезли по одному велению, и лишь оперение каждой птицы говорило о недавней атаке и нашествии черных тварей. Как завороженный я смотрел ввысь, не веря, стал свидетелем такого явления.

Почувствовал на себе чей-то взгляд. Агнесса указала на девушку, чья область ключицы насквозь была проткнута стрелой, и жестом большого пальца провела рукой у себя по шее горизонтальную линию. Мне долго церемониться не пришлось, не медля, бросился к Греху Уныния, пока тело девочки вздрагивало от ранения. Мона Сайкс уже стеклянными зрачками смотрела в вечерние облака, из которых, казалось, как раз и падали смольные перья. Я подтащил Греха Уныния к Амелии, что обеспокоенно искала какого-то человека по имени Линдсей. Я не придал этому значения и придержал ее за локти.

– Я не вижу его. НЕ ВИЖУ! – Сквозь зубы проскулила девушка, пока по ее щекам бежали алые ручьи. – Его душа рядом, но не вижу его тела. Помоги мне увидеть! – Почти сорвалась на дикий визг Ирвин, тряся руками.

– Амелия. Возьми клинки, я помогу тебе их направить. – Размеренно диктовал я указания девушке.

– Как же так! Почему не вижу? Больно. ОЧЕНЬ БОЛЬНО! Что с моими глазами? Я стала тенью, как Лилит? – Причитала в истерике себе под нос Святая Трезвения.

Я стиснул зубы.

– Ничего страшного, все пройдет. Ориентируйся на мой голос. – Вдалбливал девушке свои слова, сжимая хватку на ее локтях.

Амели медленно кивнула, разметив голову в полуотвернутом состоянии, так как не могла использовать зрение.

И теперь никогда не сможет.

Двумя руками Ирвин обхватила рукоять своего первого орудия, вогнав его в живот Моны Сайкс. А второй в спящего Мортимера. Когда дело было сделано, по спине прошлась испарина. Я с неким облегчением обернулся к Агнессе, что с высоты убеждалась в нашем успехе.

Раздался звон колокола.

Третий.

Дальше Лилиан Дейл или Дженнифер Сеинт, как она там себя называет, придется попотеть, чтобы справиться с этим огненным монстром из ада. Не представляю, что она будет делать. Придерживая всхлипывающую Ирвин за плечи, мой зрачок бегал по обзору сражения, чтобы найти Адского Пса на горизонте. Но заметив его силуэт на крыше башни, что была противоположна стороне размещения Агнессы, почти подпрыгнул на месте. Я махнул Агнесс рукой в сторону пса с тремя головами, чтобы Святая Целомудрия была в курсе опасности и быстрее удирала от Греха Гнева подальше.

Я усадил Амелию у стены замка, пока перетаскивал тела Грехов Лени и Уныния в безопасное место. А когда впопыхах вернулся за девушкой, то не мог растормошить ее от сна. Под ней образовывалась все шире и шире лужа крови. Присев на ноги рядом со Святой Трезвения со сведенными бровями, я не понимал в чем дело. Кроме ссадин на лице и теле, а так же пропавшего зрения она была в порядке. Это был ее шок, который, увы, оправдан. Моя рука сама потянулся к ткани, что прикрывала живот Ирвин. Задрав его, я резко отвернулся, прикрывая глаза. Вороны все-таки успели вспороть ей плоть. Я потерял равновесие и шлепнулся назад, обессилено опустив плечи. Эта девушка с косой через плечо из последних сил задерживала жизнь в своем теле. Может быть, причина была в том человеке, которого она так отчаянно хотела лицезреть. А может, ее гложила мысль, что не успеет свершить дело святой. Тыльной стороной ладони, я с искаженным оскалом, провел по щекам девушки, чтобы стереть остывшие потеки красных слез.

Я не успел ...Я НЕ УСПЕЛ, ЧЕРТ ПОБЕРИ!

Дженнифер

Чертова псина!

Пирс как будто нарочно отдалялся от меня. Я немного перенапряглась с силами, пока пыталась протиснуться через бойню к своему горящему огнем маяку. Огненной трехглавой махине не составляло труда прыжками быстро перемещаться по периметру поля боя. Он даже мог просто бежать с быстрой скоростью напролом, сбивая ряды войск своим мощным телом, из которого струился потоками огонь. На дальнем расстоянии я не могла похвастаться своей ведьмовской силой.

Прыткий и шустрый ублюдок. Дай случай, доберусь по твою душу.

Плюс ко всему еще и мешали вороны, что переменно спускались с неба в намерение выколоть кому-либо глаза или полакомиться уже мертвой плотью. Война граничила с безумием. Это была необычная схватка, где побеждала численность и военная стратегия. Хоть у нас и было преимущество в количестве войск, однако под натиском нечеловеческих способностей грехов, это наше превосходство можно было прировнять к нулю. Осмотревшись вокруг, я могла уже предположить, что таким темпом мы точно будем побеждены.

Раздался звон колокола. Грех Алчности пал.

Я выполню обещание, Каспер Фолен. В этот раз получится.

Амелия сейчас будет вершить свою часть дела, а пока за это время я должна подобраться к Адскому Псу. Стиснув руки в кулаки, я обернулась на свою цель, Грех Гнева с легкостью пробирался к стенам замка.

Стоять бояться, Пирс Кейл.

На пятках я развернулась к своей цели и рванула к левому флангу. Назойливые птицы не давали проходу, как и сражающиеся армии друг с другом. Каждый раз, проскальзывая между войнами, сходившихся в схватке насмерть, я лавировала и думала, как бы мне сзади не прилетело рикошетом случайное лезвие клинка. Иногда я жмурила глаза, надеясь на удачу. Вот что такое война.

Углом зрения я заметила знакомую фигуру. Картер полулежа разложился на земле с искаженными чертами лица. Одной рукой он придерживал рассеченное грудь и отползал от противника. А им оказался производный грех, от брони которого исходили темные тени. Как объяснял Каспер, у каждого греха из элитной семерки есть куча производных грехов, которые ему напрямую подчинялись. Взять, к примеру, Греха Гнева. Все плохие черты человека связанные с яростью будут иметь отношение к этому греху. И эти качества сейчас были обращены в человеческий облик и состояли в армии Акселя Файта. Некоторые из семерки намеренно игнорировали производных, считая ниже своего достоинства опускаться до диалогов с ними. В принципе такое же отношение у них к людям. А некоторые грехи из элиты вовсе не нуждались в их управлении, живя сами по себе, как Фолен. История формирования грешной элиты это ящик пандоры, покрытый мраком. В верхушку правления грехов попали лишь самые сильные грехи, которые порождены человеческой душой. А остальные низменные проявления этих грехов, точнее их отголоски, будут вечно прислуживать главным.

Так один из производных грехов нависал над Картером непоколебимой стеной, вея страх наступающей смерти. Я стиснула зубы, дергая щекой, так как решила задержаться на поле войны. Картер из-подо лба зыркал напористым взглядом на оппонента, вынуждено отодвигая свое тело назад. Искривленные губы говорили, что он испытывал немало боли от полученного ранения. Я нагнала производного греха со спины, заранее убрав Атам в ножны. Мне пришлось разогнаться и в боковом полупрыжке резко дернуть голову производного греха в разные стороны обеими руками. Одну ладонь я завела из-за спины, размещая на подбородке противника, а другую расположила на затылке. Щелчок костей был знаком, что моя задумка удалась. Тело жертвы рухнуло на землю замертво. Глаза Картера округлились, только я не совсем понимала истинную причину. То ли парень с глазами ястреба был удивлен моим появлением, то ли поражен моей выходкой.

– Вставай. – Я протянула руку Картеру, сбивчиво дыша.

– Спасибо. – Сухо произнес парень, придерживая ладонью травмированную область тела.

– Я не забываю о тех, кто однажды и мне помог. – Быстро подмигнула и бросила взор на Цербера.

Мы кивнули друг другу и разминулись. Я заметила, как Адский Пес добрался до стен замка, и вошел в него.

ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ! Там Анжи с Мирандой. И Агнесса!

Я в своей жизни еще так не бегала, как сейчас. Даже от волков. Пирс ни за что не должен был проникнуть окончательно в наше сердце обороны. Когда и я настигла замок, то стоя на пороге ступенек, стала озираться по сторонам. Не могла найти Греха Гнева, хотя его трудно было не увидеть.

Молодец, Дженнифер! Только ты могла упустить из виду огромного черного монстра с тремя головами, что еще вдобавок горит как факел!

Злясь на саму себя, я свернула направо, совершенно идя наобум. Там была открытая пристройка с огромными каменными колоннами, что тянулись к небесам. Фыркнув про себя, я призвала силу алой ведьмы, чтобы обострить чутье бьющихся сердец поблизости. Мои зрачки налились красным оттенком. Я резко распахнула глаза, когда почувствовала свою цель. Никогда не спутаю звук сердцебиения Греха Гнева ни с чьим другим. У него свой особенный ритм. Обернувшись, увидела, как из-за колонны хозяйской походкой показался Пирс в человеческом обличии.

– Устал примерять форму пса? – Хмыкнула довольно я.

Грех Гнева ухмыльнулся, кладя указательный палец на губы, а после зловеще взглянул в сторону, где располагалась Агнесс.

Да хрена с два я дам тебе к ней пройти.

Пирс догадался, что звон колокола был не просто случайностью. Кейл за секунду обратился в Цербера, от чего температура воздуха резко повысилась рядом с ним. Он сорвался на бег, оставляя меня позади в замешательстве.

В догонялки играть вздумал, придурок чертов?!

Я оскалилась, поспевая за ним, чтобы вновь не потерять. Было тяжело сфокусироваться на его сердце, пока бежала как сумасшедшая. Пирс шмыгнул в замок, снося некоторые элементы здания. Будто такие удары об его туловище совершенно не наносили ему вреда. Я юркнула за ним и использовала его заминку, пока Грех Гнева раздумывал в какую сторону замка лучше направиться. Я сконцентрировалась и слышала удары биения главного механизма в организме Цербера у себя в руке. С ненавистью и злобой играла пальцами, пока Адский Пес пробовал заготовленные для него мучения моего производства. На моем лице вырисовывалась победоносная улыбка. Адский Пес взревел с невероятной энергетической силой так, что вой создавал колоссальный поток ветра. Я прикрыла рукой лицо, сильный воздух словно давал пощечены лицу. Цербер пустил яростный поток огня в потолок одного из прихожих помещений замка.

ТВОЮ МАТЬ!

Адский Пес решил сквозь потолок подняться выше первого этажа замка. Я с визгом собралась выбегать из комнаты, так как потолок стал обрушаться.

А по лестницам ходить не учили? Всегда применяешь тупую силу, не поразмыслив мозгами!

Неровная каменная глыба, сорвавшаяся сверху, задела мое предплечье. Рваная рана пекла и саднила. Теперь точно останется еще и синяк от удара. Через стиснутые зубы буквально вылетела из помещения, даже не оборачиваясь. Я была так зла и раздражена, что импульсивно стала забираться по стене на крышу здания, опираясь на выступающие камни. Обходить было долго, поэтому время пришло для радикальных мер. Пальцы пекло, ногтями впивалась в настенную поверхность, чтобы залезть на кровлю. Мне пришлось еще взобраться на ярус, так как крыша была построена каскадом. Под самый конец моя поврежденная рука стала сдавать позиции. Я еле справилась с дрожью, чтобы полностью оказаться наверху. Перекатившись, быстро метнула взор в сторону Цербера. Подонок в прямом смысле этого слова без остановки пытался меня поджарить своими струями огня. Таким образом, он пытался выбить меня из сил, чтобы я не смогла сфокусироваться на нем.

Да, уж ... это не день коронации, где я его за два счета уложила на лопатки.

Внезапно Пирс выпустил два потока языков пламени по обе стороны от меня, загоняя в ловушку посередине. Ноги устали и подвели меня, так что потеряла равновесие. На миг в моих глазах мелькнула полная безнадега. Но в такой заминке я могла попытаться вскипятить его кровь. Только я начала осуществление своей задумки, как поняла, что этот урод запустил и третий огненный удар, чтобы я не сбежала от его атаки. Мое дыхание прервалось. Я уловила рядом еще одно сердцебиение, которое бешено стучало. Посмотрев назад через плечо, не ожидала увидеть Шепард, которая тоже выглядела помятой. Девушка с глазами цвета хаки и черными вьющимися локонами волос послала мне шепот, нагнав меня за секунды.

– Ради Габриэля. – Пустым голосом одарила меня Миранда, прежде чем на полном ходу столкнула с крыши.

Летя спиной назад, не отрывала глаз, видя как Шепард за мгновение снесло огненным столбом. ...

– Миранда ... – Шепот вырвался из моих уст, пока глаза округлялись от шока.

Я падала, пока девушка не перестала быть в поле моего зрения. На глазах застыл этот момент, я даже не успела понять, как уже приземлилась на крышу нижнего яруса. Слезная пелена застилала обзор, а затылок пронзила острая боль, как и всю спину. Я накрыла лицо ладонями и закричала зверским воем. От удара спиной сбилось дыхание, поэтому из уст выходил рваный воздух. Но не только это было причиной.

Это была моя учесть. Я должна была быть на ее месте. Это было мое бремя ...

В голове проносились мысли одна за другой, не могла контролировать их поток. Потом я провела рукой по затылку, на ладони отпечатался сгусток крови. Сжимая зубы, я медленно встала и стала шагать в полусогнутом состоянии тела вперед по ярусу крыши, на котором оказалась. Внутри все пылало от боли, ярости и досады. Не могла поверить, что так просто все произошло в одно мгновение. Шепард даже после всего помогла мне только из-за брата.

Пожертвовала собой.

Я метнула разъяренный взгляд в сторону Цербера, что стал передвигаться по крыше дальше, позабыв обо мне.

Я тебя прикончу.

Убедилась на личном опыте, что в женщине таиться сразу несколько личностей или сторон. Тут можно понимать, как захочется. Одна из них хочет любить, другая мстить, а последняя убить.

Я высвободила Атам из чехла и зажала его между зубами. Дойдя до обрыва крыши, я встала взбираться на ее нужный уровень, чтобы догнать Греха Гнева.

И моя нынешняя личность хочет второе и последнее одновременно.

Я была переполнена адреналином и яростью настолько, что не обращала внимания на ранения, давая волю всему спектру эмоций, что бушевал внутри ураганом. Все эти чувства разливались по венам, заставляя тело двигаться. Цербер держал путь к Агнессе, чего я не могла допустить. Я летела по крыше подобно скорости Адского Пса. Когда одна из голов монстра обернулась, то Пирс замедлил свое перемещение, пока полностью не остановился. Мои глаза горели алым цветом, будто сама кровь плавала и растворялась в зрачках. Остановившись тоже, показалось, что пасти Цербера улыбались в оскале. До скрипа прошлась эмалью зубами по лезвию кинжала. Распахнув руки в разные стороны, я свела ладони в замок, а потом начала медленно сдавливать и сужать круг. Пирс взревел тремя головами, начиная нестись в мою сторону. Это была битва на запас сил. С выкриком я вложила в свое действие все желания и настрой. Огромная трехголовая собака на ходу теряла массивность тела и его объем. Черный пепел срывался с кожи пса, но он не прекращал сближение. С отдачей вибрации я соединила ладони, тогда как Кейл уже приобретал человеческий облик, снизив быстроту бега. А оказавшись у моих ног, он стоял на четвереньках, дрожа всем телом.

Где-то я уже видела его в таком виде ... Ха. Таким темпом это войдет в привычку.

Я не ослабевала контроль над его градусом крови в теле, чтобы избежать внезапных выпадов с его стороны. Разомкнув руки, одной я все еще сдерживала его агрессию, а второй вынула Атам из хватки челюстей. Острием кинжала, я задрала голову Пирса за подбородок, чтобы наши взгляды встретились.

Раздался гул колокола. Амелия сделал это. С высоты крыши было видно, как вороны буквально стали рассыпаться в воздухе на смольные перья и пух. Каждая птица в небе будто взрывалась, оставляя отголоски своего присутствия в форме медленно опускающихся перышек. От такого вида внутри все переворачивалось, но я не отвлекалась от своей задачи.

Я вовремя тебя нагнала ...

– Назови мое имя, Грех Гнева. – С рокотом прорычала я.

Парень с глазами цвета аметиста не спешил с ответом, проводя кончиком языка по верхним зубам.

– Лилиан Дейл. – Хриплый шепот вырвался из груди парня.

Я надавила концом Атама на впадину между подбородком и губой Пирса, от чего тот сморщил лицо.

– Не верно. – Хмыкнула я, изучая пристальный взгляд глаз Греха Гнева. – Я, Дженнифер, алая ведьма из рода Сеинтов. И я знаю твою душу лучше всех в этом мире. – С неким вызовом парировала я, пока мускул на щеке неосознанно дергался.

И в своем мире тоже.

Я склонилась на колено перед Кейлом, чтобы наши лица были на одном уровне.

– И я освобожу твою душу грешника. – Холодным тоном прошептала я.

В следующий миг я вогнала Атам в область сердца Пирса Кейла, пока его глаза распахивались. Из его рта показалась первая струйка крови, что в дальнейшим с кашлем вырывалась наружу. Левая область груди парня побагровела из-за пронзившего тело Атама. Пирс не переставал до последнего смотреть мне в глаза, а после тело Греха Гнева навалилось на меня так, что его лицо уткнулось мне в плечо. Я дрожащей рукой провела по макушке парня, закусывая нижнюю губу. Мои глаза посмотрели вверх, где еще во всю летали черные перья. Чертова слеза слетела с моей правой глазницы.

Бабушка Моргана была права. Вот и пришло время, и я тебя спасла, как ты меня однажды. Спи, Грех Гнева, Пирс Кейл и Эйден Вайлд. Теперь все будет хорошо...

Анжелика

Осталось потерпеть еще немного.

Я повторяла эту фразу внутренним голосом, пока терпела общество Блэка. В момент звучания колоколов вздрагивала всем телом с неким облегчением. Все время, проведенное между его звонами, заставляло сильно нервничать. У меня так чесались руки пойти на помощь к остальным святым. Мои б навыки пригодились, однако, ... я могла вновь уподобиться Блэку, когда моя рука заберет жизнь человека. Мне было страшно по этому поводу, вдруг я не смогу остановиться, окунаясь в омут бывалого наслаждения.

Блэк как заведенный непоседа носился от одного окна комнаты до другого, выглядывая наружу с привычным выражением лица. Нездоровая ухмылка была его дежурной мимикой. За несколько дней мне довелось узнать ближе эту безумную с одной стороны личность. Наблюдая за Тоддом, можно сделать вывод, что такая его реакция на все жизненные события, была своего рода защитным механизмом. Чтобы больше не ощущать боль, которую часто причиняли окружающие, каждый раз, когда ситуация требовала чувств, Тодд цеплял маску безразличия и творил, что угодно его грешной душе. Он сам воздвигнул преграду в своем разуме, намеренно замуровал свои эмоции под слоем хладнокровия. Однако маленькая брешь все же оставалась, и это была Виктория. Меня чем-то даже заинтересовала такая способность его мозга блокировать ненужные чувства. Соглашусь, так действительно легче жить, когда нет в душе боли, тоски, горя, разочарования и всего прочего. Можно до бесконечности перечислять. С одной стороны я ненавидела Тодда Блэка всем своим существом. Однако попытавшись понять эту персону, многое стало объяснимым и иметь хоть какой-то смысл. Теперь моя ненависть утихла, мне было его просто по-человечески жаль. Смотря на его хищный оскал, уже было не страшно, он просто такой, какой есть. Со всем набором плохого, чего больше, так и хорошего.

Блэк внутренне неплохой, он просто потерялся и сбился с пути. Как и я в свое время.

Но ему нет спасения, пока Грех Зависти жил в его душе.

Несколько дней назад ...

Пусть и за небольшое проведенное время с Тоддом, его голоса в голове, на которые он часто жаловался, перестали его мучить.

Как-то ночью, он почти нечеловеческим голосом вскрикнул, подскакивая в сидячее положение. Я сама подпрыгнула от неожиданности. Тодд обхватил голову, запуская руки в волосы.

– Хватит! Тише! – Хрипло бросал фразы Блэк, разговаривая с самим собой.

Перевернувшись на бок в сторону парня, заметила, как его тело дико тряслось, словно в комнате была минусовая температура. Парень мотал головой, будто кого-то пытался отогнать. Я коснулась его плеча, Тодд резко дернул рукой, будто его обдало током. Голова Тодда была повернута ко мне, но его золотисто-карие зрачки носились по всей окружности глазного яблока. Мое лицо вытянулось, я тоже села на кровать. Не припоминала, чтобы в своем мире Тодд вел себя точно также. Что с ним происходило, я даже боялась представить, выглядело нереально жутко, тем более ночью.

– Тодди, ты меня слышишь? – Я крутила головой вслед его бегающим зрачкам, чтобы случайно попасть в зону его видения.

– Ты здесь или там? – Блэк наклонил голову на бок, а после вскинул взор на потолок.

Я свела брови, не понимая, что он нес. Пребывая в замешательстве и полном недоумении, стала тормошить Греха Зависти, с губ которого доносился неоднородный хохот. Его грудь содрогалась, а плечи были опущены. Я сама начинала паниковать, так как не представляла, что мне было делать.

– Хватит меня мучить. – Простонал Тодд, что почти падал назад на спину.

Я еле успела подхватить его, чтобы он не рухнул на пол. Мои глаза навыкате рассматривали лицо Греха Зависти.

Он видит сейчас иллюзию своим зрением?

Я стала разговаривать с Блэком, на громких тонах, чтобы он мог слышать меня сквозь бред, что творился в его голове. И как потом оказалось, я попала в яблочко. Сила Греха Зависти тоже сыграла с ним злую шутку. Когда Блэк спал, то не контролировал свой поток силы. И он обращался против него. Поэтому со временем Тодд Блэк перестал спать, готовя для себя снадобья от сна. А если он и засыпал, то с таким исходом. Теперь можно не удивляться, почему в нашем времени он выглядел в конец спятившим и обезумевшим. Дурман на его шее изображен оправдано.

Наши дни ...

Когда мы поговорили после этой сумбурной ночи, то нашли общие темы для разговора. Я занималась выращиванием трав и растений. Попутно увлекалась созданием благовоний, что часто тлели у нас в Башне Семи Сестер. А Блэк хорошо разбирался в лекарствах и, конечно, ядах. Я заняла его подходящим делом, Тодд усовершенствовал мои дротики. Чтобы они не просто усыпляли, а валили с ног человека навсегда. Они то уж точно пригодятся в борьбе с Файтом. Так еще Тодд на нескольких дротиках выбил гравировку, которую я не сразу заметила.

«С трепетом от Зависти»

Я ухмыльнулась и поджала губы.

За рабочим столом он посвятил все свое внимание изготовлению опасного вещества зеленого цвета, кто же знал, что он перфекционист, если дело шло о его увлечении.

– Я пропускаю самое интересное событие! Ви-ки, почему нас там нет? – С обидой рявкнул Блэк, отворачиваясь от окна.

– Мы ждем с тобой нужного удара колокола. – Уже не в первый раз повторяла я с уставшим видом.

– На кой черт он нам нужен? – Недовольно фыркнул Тодд. – У меня есть Аeternus. Спасибо Святой Любви, без неё бы его в помине не существовало и мне бы приходилось терпеть Файта бесконечно. – Блэк вздернул рукой медальон с белым крестом.

– И как он работает? – Спокойно поинтересовалась я без особого интереса.

– Сюда нужна лишь кровь греха и его сила. А дальше на усмотрение, можно хоть обряд с захоронением провести, что пинком под зад изгонит душу греха и, разумеется, грешник переродится. – Закатил глаза напоследок Тодд, пока отходил от окна. - Лично я так и планировал сделать. Чтобы Гордость с пути убрать. - Нахмурился Блек. - Но в руках Акселя эта вещица может открыть и другие грани возможностей.

Его нужно заговорить ... любыми путями...

– Тогда почему святым нельзя прикасаться к нему? – Приподняла брови, делая вид, что впервые слышала о его планах.

– Разлад течения времени. – Монотонно и медленно протянул Блэк, посылая мне жесткий взгляд. – Представляешь, тебя забросит в совершенно новую и чужую эпоху мира? – Тодд наклонился вперед и прошептал мне на ухо.

Я нервно сглотнула, но не позволила себе оторвать взгляд от лица Греха Зависти. Не могла же сказать, что так все и произошло на самом деле.

– Ужасно. – Оттянула нижнюю губу вниз.

Тодд резко перевел беседу, приподнимая уголки рта с невинным выражением глаз.

– Как ребенок? – Быстро бросил Тодд, что ждал ответа.

– Ты о чем? – Не поняла его резкого вопроса, который совершенно выбил меня из равновесия.

Наши глаза встретились. В моих небесных зрачках действительно играло непонимание. Тодд поджал губы в полуулыбке, прищуривая взгляд. Он еле заметно закивал головой, что-то обдумывая.

Звон колокола эхом раздался снаружи.

Дженн справилась!

– Твой ребенок. – Зрительно указал на мой живот Блэк. – Ты же была беременна, когда Аксель забрал тебя.

И почему об этом не говорил Каспер? Вообще-то деталь очень важная.

– А. – Невзначай выпалила я, пока все внутри сжалось от стрессовой ситуации. – Все ... нормально.

Каменное лицо Блэка залила усмешка. А дальше он будто выкинул из головы этот момент, словно не задавал этого вопроса.

Ты же понимаешь, что я вру. Ты все на самом деле все понимаешь, просто игнорируешь, чтобы тебе не было больно.

Я лениво поднялась на ноги и пошла к столу, где лежала флейта и дротики. В это время Тодд сидел на ручке кресла и наблюдал за мной как стервятник.

– Колокол прозвенел. – Отметил Тодд. – Идем? – Закатил рукава Грех Зависти, оборачиваясь ко мне из-за спины.

Стащив свое орудие и снаряд, подула во флейту. Дротик мгновенно вонзился в шею Греха Зависти. От шока глаза Тодда расширились и метнулись вниз, где уже покоился дротик. Парень медленно вытащил его из кожи и посмотрел на меня обреченно-злым выражением лица.

– Ви-ки. Я же просил не предавать. Ты же не могла предать ... только не ты ... – Начал шататься Тодд, подходя ближе ко мне. – Поэтому, ты не Виктория ...

– Ты ведь знал это с самого начала ... – Досадно произнесла я со скорбью на лице.

– Запах волос другой. – С кашлем прохрипел Тодд. - Занимательная вышла игра ...

Я уперлась в рабочий стол спиной, тогда как руки Блэка окружили меня по сторонам, не давая выскочить. Мне пришлось отклонить корпус тела назад, чтобы Зависть не врезалась в меня головой и туловищем. На бледном лице Блэка выступил пот, а глаза часто моргали. Яд действовал быстро, наверняка у него уже плыло зрение. Впервые на его лице я увидела мимику слабости, карие глаза в золотую крапинку до последнего цеплялись за взор в мире живых.

Я не хотела лгать и обманывать.

– Да, Виктория не могла. – Я виновато и с жалостью посмотрела в глаза оппоненту. – Поэтому я не она, а Анжелика Вайт. – Со вздохом сорвался надломленный голос.

Я видела, как он пытался совладать с собой, чтобы принять очередное предательство в его жизни. Он боролся с внутренним голосом, а так же цеплялся за жизнь. Резким движением он притянул меня за затылок, впиваясь своими губами в мои. Меня будто окатили холодной водой. Мы оба пошатнулись. От неожиданности перехватило дыхание, я замерла, позволяя Греху Зависти касаться моих уст. Его свободная рука дрожала, что опиралась об деревянную крышку стола. Ему уже было тяжело держать тело в прямом положении. Когда он прервал поцелуй, то, не отдаляясь от моего лица, прошептал тихие слова.

– Тогда я все равно заберу тебя с собой. Ан-жи. – С нотками безумия прозвучал голос Тодда, который накрыл губы теплым дыханием.

Грех Зависти отвлек меня, пока копил усилия на последний свой ход. Я приоткрыла рот и вскрикнула. Я часто заморгала, когда до меня дошло, шею что-то укололо. Рука Блэка уже лежала на моем горле, плотно прижимая дротик к телу. Небрежно стряхнув руку Тодда, я со всей силы выбросила его в противоположную стену. Я оступилась и завалилась на пол, стоя на коленьях и одной руке. Блэк отшатывался назад, пока не уперся позвоночником в стену и не скатился вниз. Я пыталась дотянуться до стола, ведь там ведь где-то должно быть противоядие. С расширенными глазами я стала терять области пространства, зрение тухло вспышками.

– Там не-ет того, что ище-ешь. – Досадный и низкий хохот слетел с расслабленных губ парня. – Я не готовил путь к отступлению. Какой смысл в противоядии? – Оскалился Блэк. – Яд был рассчитан не для нас, Ан-жи. - А ты мне даже понравилась ...

Мою грудную клетку что-то тяжело сдавило. Я вскинула взгляд на Тодда, тот уже пустил струю крови изо рта, обнажая свои клыки в легкой улыбке. Подползя к нему, поняла, что вся эта тяжесть в легких тоже была кровь. Сама стала заливаться хрипами, после сплевывать красную жидкость.

– Я ненавидела тебя. В моем мире. – С одышкой говорила я, пока чувствовала, как тело начало биться в конвульсиях. – Сейчас, ... все не совсем так, уже ... нет.

Блэк уже потерял возможность двигать зрачками, но все еще пребывал в сознании.

– Ан-жи. – Кашлянул кровью Тодд, натягивая улыбку. – Есть волки, овцы и собаки. Каждый принадлежит своему месту. – Его грудная клетка без звука содрогнулась. Грехи – волки, смертные – овцы, а вы, добродетели, собаки. Ненавидеть волка, за то, что он пытался выжить с помощью овцы ... Пастушья собака будет всегда ненавидеть лесного зверя, а волк будет ненавидеть собаку, что ему мешает заполучить овцу. Поэтому ненавидь меня всей душой, жалкая смер ... – Изо рта Зависти послышались громкие бульканья.

Последний раз тело Тодда вздрогнуло и его сердце замолчало навсегда. Я села рядом с ним, опирая голову об стену. Не позволяла закрываться глазам, так как мне надо было сделать последний шаг. Я подтянулась на подоконник из последних сил. Еле держа в руках флейту, нащупала дротик, который сама же и швырнула. Я метнула его, чтобы он приземлился рядом с Агнесс. Девушка заметила меня в окне. Я вяло махнула ей рукой, чтобы она дала сигнал. После осознания, что я успела, резко отпустила руки, сползая с оконной рамы. Моя голова приземлилась на плечо Блэка. Я пыталась заставить себя шевелиться, но все усилия сходили на нет. Я взяла руку Блэка и сжала ее из последних сил. Звук колокола звенел повсюду. Все мое тело вибрировало в такт мелодии. Я боролась за жизнь, пока мое зрение не стало меркнуть, превращаясь в белое полотно.