Глава 12

Рейчел

Сегодня моя коронация ...я стану первой женщиной, которая придет к власти, управляя всей Долиной.

Король Уот ушел на покой почти месяц назад. Траур будет длиться еще несколько недель. Но Долине нужен правитель, не смотря на прискорбный уход предыдущего короля. Смерть неизбежна для всех нас. И я намереваюсь, как минимум, продержаться до падения грехов, а дальше будет видно. Раньше я бы не была так решительно настроена. Такому моему решению способствовали обстоятельства, которые ударили меня в самое больное место.

И я сломалась, как Рейчел Хейзи ... эта девушка давно умерла внутри меня, за ней последовала и Рейчел Кэндал. И восстала она ... Дарсия Кэндал, королева, которая будет сильнее всех предыдущих версий меня.  И последней. Ведь только она сможет поставить жирную точку во всей этой истории с легендой Айки. И теперь я понимаю, почему была не способна раньше на такой поступок.  Я была слаба и недостаточно сломлена, чтобы понять простую истину – в грехах нет ничего человеческого, ни доброты, ни любви, ... только монстры, которых нужно остановить. Это относилось и к Касперу Фолену. Его не должно существовать в природе человечества. Однако он самое большое исключение из этого вывода. Мне не жалко для него королевского хранилища, что вряд ли можно когда-то разорить. Но он единственный, кто осознанно встал на мою сторону в этой эпохе, на нашу сторону со святыми и был на ней всегда, даже в нашем мире.  Его сила поражала, он видел все и не тронулся уста как Блэк. Мы были слепы и не могли заметить этого. Теперь все стало на свои места. НО. В любом случае Падший Казначей исчезнет, когда придет время, потому что только так можно создать то будущее, которое будет во благо всем нам.

За все эти дни к нам постепенно стали примыкать святые добродетели. Все они решились пойти на этот отчаянный шаг. Хотя в противном случае я бы их не осуждала. Это был их выбор, и они его сделали. План Падшего Казначея победоносно воплотился, что меня сильно порадовало. Он подарил нам возможность завершить наш путь, пусть и без Зои Никсон, земля ей пухом, но почти в полном составе девушек, которые друг друга хорошо знали и доверяли. Мы не слепы и имеем опыт. Это наша конечная остановка. Либо мы собираемся духом и пресекаем существование грехов раз и навсегда, либо остаемся ни с чем, продолжая и дальше вязнуть в нескончаемой петле времени ...

Каспер Фолен с Кристофером разъезжали по всей долине, собирая святых сестер в одно целое. Теперь девушки были в моем замке на виду, как и я. Но в случае чего моя голова полетит первой, так что первоочередной удар будет по моей персоне. До определенного момента я буду хранить личности святых сестер в секрете, поджидая нужного момента. Тем более, что вопрос оставался открытым, добродетельница Воздержания еще не была найдена. Каспер не смог пока ее найти, но это дело времени. А пока мы решили занять выжидательную позицию. Не в полном составе мы ничего не сумеем добиться.  Однако, чтобы не быть беспомощными в случае неожиданного нападения, мы нанесли метки на свои предплечья, чтобы официально стать добродетельницами в этой эпохе. Так как тот кубок искать было заморочено, то Фолен подсказал иной путь. И он оказался хоть и не совсем приятным, но действенным. Каждая святая дева света искупала свое священное орудие в водах реки Айки и собственноручно высекла на себе обычную форму правильного креста. Метка подзажила, но осталась светлым контуром на предплечье.

Когда дело дошло до способностей. Я немного удивилась, насколько они отличались от прежних. Падший Казначей обозначил, что тут нет ничего удивительного, так как они напрямую относились к причине смерти тел грехов, в которых спала душа, что готовилась освободить половину места для греха. Девушки пусть и не все, но искали и тренировали свои способности. Моя же, как мне казалось, очень подходила моему статусу. Несколько раз я использовала ее на Кристофере, сама того не ведая, и только потом проанализировав некоторые моменты, осознала. Однако на тот период не могла ее контролировать. То были лишь мимолетные вспышки, которые угасли, не успев вспыхнуть. Сейчас все иначе. Если у Акселя Файта была сила мысли, то у меня была сила слова. Трудности мне особой не составило, чтобы обуздать ее, просто нужно было вкладывать силу духа, эмоций и желания, чтобы воздействовать на кого-либо. Опасная сила, но на других людях я ее не использовала.

Мда-а ... а теперь можно перейти к печальным обстоятельствам, которые заставили меня встать на этот путь. Амелия Ирвин сообщила мне, как отреагировал Юджин Дарвуд, узнав всю правду, за которой гнался, сколько себя помнил Грехом Гордости. Девушка плюс к своему повествованию захватила дневник Юджина, чтобы наверняка подтвердить свой рассказ.

Он возненавидел меня ... после всего, что было, ... просто взял и отказался от меня.

Даже не удосужился прочитать мои последние слова, выбросил письмо, как мусор, в пламя огня и смотрел, пока не останется и пепла от него. А после выбросился из окна библиотеки, чтобы его душа быстрее переродилась.

Все это время ... пока Дарвуд был человеком, он лгал мне и всем нам, а самое главное и себе. Но на самом деле Юджин искал способ, как вновь стать тем беспощадным и хладнокровным монстром в лице Греха Гордости. Я бы его не простила за такой откровенный обман, будь я в своем времени. Лицемерие не переношу. Зная себя, так мои чувства стали бы к нему утихать, однако не пропали бы насовсем. Я будучи Рейчел Кэндал была не способна отказаться от него, как бы плохо он себя не повел. Но ... его последний поступок в замке моего отца, убил все мои чувства навсегда. Они вместе с Юджином разбились на тысячи осколков.  Дарвуд доказал насколько слаб, поэтому он упал в моих глазах. Я несколько раз прочитала его последнюю запись ... и поняла, что он никогда бы не изменился. Пока его душа повязана с грехом во временной петле, он так и останется пленником и заложником своих падких желаний. И чтобы освободить его душу, как души остальных грехов, даровать им свободу, я рискну всем своим арсеналом. И может быть, ... в лучшей версии будущего, я вновь встречу его душу, пусть и в другом теле.

Как же неприятно ... и это еще мягко сказано ... потратить на человека так много времени, сил, эмоций и чувств лишь для того, чтобы узнать и понять, что он, как и его душа, так и остался для меня посторонним ... чужим и ... таким недосягаемым.

Остальные добродетелтницы узнали о недостающей и я бы сказала главное части легенды Айки. И это знание стало решающим в из выборе. Даже если и так, то это лишний повод все закончить здесь и сейчас в этой эпохе, в этом мире.

Я сидела в своих покоях и медленно расчесывала локоны серебряных волос. Мой взгляд казался чужим в отражении. Зрачки цвета жемчуга так и излучали непоколебимый холод, который пробирал до дрожи. Легкий шрам на щеке остался ... подарок от Греха Гнева.

Что ж сочту за честь его носить на своем лике до конца своей жизни.

Раньше меня это беспокоило, но сейчас горжусь. За этот месяц я повзрослела не по годам в мировоззренческом плане, как не успела за год, что провела с человеком по имени Юджин Дарвуд. Теперь я смотрела на все под другим углом, и мне нравилось такое ощущение.

Может, я и встречу тебя ... Юджин Дарвуд, но уже в другой жизни. Эта история изжила свое и показала невозможным ... любить того, кто на это просто не способен по своей природе.

В своем отражении я наблюдала, как из правого глаза покатилась слеза, но хладнокровные черты лица показывали внутреннюю незыблемость и непоколебимость пред чувствами. Это выходили остатки боли, которая почти исчерпала себя. Большим пальцем руки я медленно растерла влажную дорожку, от которой не осталось и следа.

Так и будет дальше, ... никто не увидит мои внутренние шрамы и их следы. Я тоже стану неуязвимой.

Осматривая свой внешний вид, я равнодушно скользила глазами по поверхностям тканей. Красное платье с золотой нашивкой на груди и рукавах, треугольный вырез на груди, рубиновое колье и алого цвета туфли. Рукой я провела по гладкой шелковой поверхности одеяния. На пальце все так же красовалось тонкое золотое кольцо, где ветви терновника вкруговую обхватывали зеленый изумруд по центру украшения. Я решила снять аксессуар с шеи, и оставить лишь украшение на фаланге кисти правой руки.

Да. Так будет лучше.

В дверь постучали. Ко мне зашла Дженнифер Сеинт, что тоже нарядилась под стать своей должности. Так же как и я, подруга была первой женщиной, кто занял место Королевского Казначея. Девушка была одета в платье из той же ткани, что и мое, только фасон и цвет заметно отличались. Подруга облачилась в синие тона с серебряными элементами в виде случайной россыпи. Длинные рукава напоминали паутинку, что передавало легкость и утонченность вкуса. Кстати о способностях Дженн, теперь и ее стояло бояться всем вокруг. Эта чертовка могла благодаря своему гневу и ярости вскипятить кровь в венах любого за считанные секунды. Она так мне ничего и не рассказала за Эйдена Вайлда. Остальные святые не распространялись на этот счет. Я не знала его участи, но настанет момент и подруга сама расскажет, когда утихнет буря внутри. Если, конечно, она вообще была. За Юджина она была осведомлена и поддержала мое решение. Очень благодарна ей за это.

– Ну что, моя королева. Корона и трон ждут. – Послала улыбку с оскалом алая ведьма.

– Как и публика. – Монотонно отметила я.

– Не без этого. Пока только два Барона из тройки прибыли. – Словно прочитала мои мысли Дженн.

– Хорошо. Он придет обязательно. – С убийственным спокойствием произнесла я. – Анжи все сделала? – Посмотрела через зеркало на подругу.

– Естественно. – Хмыкнула ведьма, улыбаясь в тридцать два белых.

– Тогда начинаем. – Решительно кивнула я.

Мы вышли из моих покоев. Около моей спальни стояла охрана двадцать четыре часа в сутки. Бранс хорошо знал свое дело, поэтому приставил самых опытных людей. Хотя на самом деле от них не было никакого толка, если бы грехи надумали добраться до меня. Надежнее, если Дженн рядом, ее бы одной хватило с лихвой. Мы направлялись в парадный тронный зал, где когда-то я появилась совсем напуганной и потерянной перед покойным королем. Теперь же я буду восседать на его месте. Ни за чтобы не поверила тогда, что буду заменой Уоту. Но жизнь непредсказуемая штука, поэтому перемены – лишь неотъемлемая ее часть. Я уверенно шла впереди, сбоку от меня скучающе шагала Дженн. По периметру от нас двоих около дюжины стражников сопровождали важных персон в лице меня и ведьмы.

Войдя в зал, я осмотрела присутствующих. Королевский Советник Марлон держал красную подушку с позолоченной окантовкой, на которой разместилась та самая корона в форме переплетенных ветвей терновника. Ненароком потеребила кольцо, которое очень подходило головному аксессуару. Я заняла трон, поднявшись по ступенькам к нему. В парадном холле были самые приближенные. Знакомые лица добродетельниц, Начальника Королевской Стражи Кристофера Бранса, Картера, Каспера Фолена, хоть тот все еще носил маску, а так же членов королевского совета, куда входил этот лицемерный коротышка при должности Советника. В совете были около пяти-шести человек, но я так и не запомнила их имен. Все остальное пространство было отведено силам короны под руководством Криса. Пять дюжин стражников стояли смирно в две линии у  противоположных стен, контролируя всю длину прохода до самого подножья трона. Церемония проходила быстро. Я не нуждалась в торжественной обстановке. Марлон зачитал свою речь, которую я пропустила мимо ушей, а после атрибут власти разместили на моей голове, как нимб.

Далее три Барона должны были прийти на поклон королеве в знак уважения. Их впускали по очереди. Естественно первой спустя время показалась Баронесса земель Дейло. Она высокомерной походкой дошла до нужного места в сопровождении своей охраны и в реверансе посмотрела на меня. В ее взгляде была зависть и восхищение одновременно. Но еще на чем задержался взгляд Баронессы земель Дейло, так это на ее, так называемой, дочери Лилиан. Баронесса гордо посмотрела на свое чадо и легонько кивнула ей в знак приветствия. Дженни ничего не оставалось, как ответить ей тем же, но более равнодушно. Позже после ухода матери Лилиан через некоторое время пришла Баронесса Анаир. Эта стерва не изменилась с самой первой встречи, да и с последней. Я помнила каждую ее неуважительную реплику в мою сторону. Но так как она галантно позволила мне воспользоваться ее библиотекой для нашего плана с письмами, то мы с ней заключили перемирие в части выражений неприязни друг к другу. Кривя губами, Баронесса Анаир поклонилась, с пафосом осматривая новые лица среди моей компании. Когда и эта персона покинула помещение, больше никто не вошел в парадные двери моего замка.

Я приподняла уголки рта.

Барон Шато наверно любит, когда его долго ожидают.

– Королевский совет и стража могу быть свободны. – Ровно высказала я свое решение.

– Но, королева, Барон Шато ... – Советник замямлил, когда увидел мой непроницаемый взгляд.

Теперь он как шелковый. Даже не верится, что когда-то этот старый карлик мог осмелиться меня унизить.

– Дважды не повторяю. Я не собираюсь тратить свое время на ожидание мужчины, который попросту не уважает женщину. – Бросила реплику отстраненным голосом.

В зале остались лишь те, кому я могла доверять безоговорочно. Святые спокойно расположились на диване по правую сторону снизу от меня. Слева восседала мужская половина моих соратников. Всем подали чай с угощениями. Я заранее предупредила всех сестер, кроме Дженн, оставаться в тени и ни при каких условиях не встревать в то, что будет происходить здесь. Они должны были покинуть зал, как только нужные фигуры появятся на горизонте. Это касалось Картера с Крисом. У Каспера был золотой пропуск на зрелище, что обещало быть грандиозным.

– Чертова маска. – Шикнул Каспер, срывая ее.

Я подавила смешок. Как только Фолен негативно высказывался за свой аксессуар, то всегда посылал обиженные взгляды Дженни. Так было и на этот раз. А подруга, в свою очередь, приподняла чашу с чаем и отхлебнула жидкость с прищуренным взглядом. Смотреть на перепалки этих двоих стало моим ежедневным развлечением. И дня не представляю без зрелища.

– Мы ждем с моря погоды. – Встрял Крис.

– Он придет. – Уверенно отметила я и в спокойном жесте стала доливать себе светло-коричневую жидкость из заварочного чайника.

Так мы сидели и разговаривали на отвлеченные темы, стараясь не затрагивать тематику грехов. Прошло не меньше двух часов. Я выпила уже две чашки чая.

Что ж. Бог любит троицу.

С невозмутимым видом мои руки стали наполнять фарфоровую кружку заново. Раздался грохот распахнутых дверей. Звук был настолько с сильной отдачей, что фарфоровая посуда завибрировала, подскакивая на месте. Словно даже неодушевленные предметы переполошились от незваного гостя. Я метнула взгляд на парадный вход и мысленно улыбнулась. Двое мужчин по-хозяйски приближались к нашей отдыхающей компании. Акселя Файта я узнала сразу, даже не нужно было поднимать головы, чтобы все понять. Внутри ощущалась угроза, от появления главной фигуры этого дня. Я много раз за этот месяц представляла себе нашу первую встречу в этом мире, и ожидания меня не обманули. Он  был одет в черный камзол, поверх которого наброшен плащ такого же оттенка. Черная повязка скрывала одну половину лица, показывая лишь темную синеву одного зрачка.  Смольного цвета волосы были зачесаны назад, однако пара прядей падала на лоб. Рядом с ним слева шагал уже мне знакомый во всех формах проявления своей сущности Пирс Кейл. А по правой стороне шагала блондинистая девушка, напоминающая грацию лебедя, ее я сразу и не приметила, так как все внимание захватил мужчина по центру. Хрупкий вид девушки все равно не обманывал моего чутья.

Гордость, Тщеславие и Гнев ... такая себе компания, если честно. В нашем мире вряд ли такое трио  держалось бы вместе.

– Приемные часы окончены. – Не смотря на незваных гостей, я, как ни в чем не бывало, продолжила наливать чай в чашку.

Мне понадобился один взгляд в сторону святых сестер, чтобы они вышли вместе с парнями. Теперь мы сравнялись числом. Трое на трое. Дженнифер хрустнула пальцами рук и с неподдельным азартом всматривалась в Греха Гнева, которого видела впервые в этом времени. Каспер вальяжно откинулся на спинку дивана, не прекращая свое чаепитие. Хоть его лицо и не выражала ничего, но глаза полыхали так, что он явно с нетерпением ждал этого момента. Мои товарищи были по обе стороны от меня, я же возвышалась на троне и с вызовом всматривалась лишь в одно лицо, ... лицо Гордости.

– Королева? – С высокомерным отвращением спросил Аксель Файт.

Он играл со мной. По его выражению лица было заметно, что он не воспринимает меня даже хотя бы как равную ему. Аксель был один в один, как на том полотне, будто только что сошел с картины. Только вживую выглядел он намного выразительней и харизматичней, приобретая подвижность и объемность восприятия очертаний фигуры. Чего не отнять у Гордости, так это его уникальности и пафоса. Аристократичные и благородные черты лица Файта заставляли всех без исключений обращать на него внимание.

И почему каждая Гордость обладает совершенной оболочкой для души греха? Ну, здравствуй, Гордость, что отняла у меня все. Сразимся?

Я помедлила, рассматривая мужчину досконально. Высокий рост предавал внушаемость его персоне. Гордая осанка и высоко поднятая голова. Широкие плечи и крепкое телосложение олицетворяло силу и непреклонность ни перед чем. Если бы я была бы прежней, то поежилась при виде такой личности, ощущая свою никчемность. Однако, теперь моя персона знала свое место и себе цену. Я была не менее великой, каким хотел показаться Аксель Файт.

А привычки с повадками у души остаются неизменными.

С пристальным взглядом Аксель не сводил глаза цвета океана с ключевой фигуры в роли меня. Его поверхностный интерес проявлялся слегка наклоненной головой в бок. Готова поспорить, от его ауры у многих смертных застывала кровь в жилах лишь при одном виде Акселя Файта. Однако, все это я уже проходила ...

– У вас какой-то траур, Барон Шато? – Выгнула бровь, властно смотря сверху вниз на Акселя.

– Король умер. – Пониженный повелительный тон слетел с изогнутых губ Файта.

– Вы опоздали, приходите как-нибудь потом, когда у меня будет свободное время. – Внятно обозначила место вошедших сюда грехов.

– Королева, у вас знакомое лицо. Я вам не угрожал раньше? – С издевкой обратился ко мне Пирс Кейл язвительным тоном.

Показательно я провела рукой по шраму на лице, пока ныла спина. Он покалечил меня и откровенно намекал, что ему ничуть не жаль. Дженнифер передернуло от голоса Греха Гнева. Ее уголок рта дрогнул.

– Быть может. Значит, была причина запомнить. – Ловко увернулась я, сводя на «нет» колкости Кейла.

– У Баронов есть дела и обязанности, которые нужно выполнять. – С прищуром продолжил Аксель, смотря на меня, как на самое глупое существо на земле.

– И что же за дела такие важные, раз пропустили коронацию вашей новой королевы? – Я наклонила голову набок, осматривая с ног до головы теперь  каждого гостя.

– Личные. – Издал громоподобный голос Аксель, скулы которого стали напрягаться.

– Я думаю вас сместить, Барон Шато. – Монотонно парировала я, поджав губы.

Подыграла образу, в который меня собственноручно облачил Аксель своими неверными выводами. Я прощупывала почву с целью узнать насколько он самоуверен. А так же не мешало проверить и реакцию оппонента. Аксель Файт не смог сдержать смешка. А после залился мелодичным и чарующим мужским смехом, будто я сморозила самую нелепую вещь.  Вид недальновидной молодой девчонки на троне, действительно, что может быть еще забавней.

– Я вас насмешила? – Улыбнулась лишь губами, подпирая голову рукой.

Файт, не скрывая своего презрения, без слов посмотрел на меня с привычной самоуверенностью. Он не посчитал нужным даже ответить мне.

– Тогда буду рада послушать ваши занимательные планы по постройке Долины Грешников по другую сторону серого леса. – Состроила безмятежное выражение лица, начиная бросать фактами.

Черты лица Файта резко окаменели и даже стали казаться заостренными. Пирс просто поднял брови и стрелял взглядом, то на меня, то на своего лидера. Девушка, что была с грехами, лишь издала звук, походящий на букву «О!».

Мы с Акселем некоторое время испепеляли друг друга взглядами. Повисла пауза, где даже дыхание не смело ее нарушать. Мужчина почесал подбородок и лукаво хмыкнул.

– Слухи. – Сквозь зубы выдал Файт.

– А мне так не кажется, ... Грех Гордости. – Не побоялась произнести я, с радующимся оскалом на лице, который граничил с безумным.

Аксель Файт быстро сменил свой взгляд, начиная воспринимать меня более серьезно. В этот момент Грех Гнева взревел нечеловеческим звуком и стал обращаться в форму Цербера у всех на глазах. Он стал приближаться ко мне с невероятной скоростью. На секунду я поймала нотку испуга. Каспер приподнял брови, культурно держа чашку с оттопыренным мизинцем, а после знающе улыбнулся, прикрывая веки глаз. Аксель не стал останавливать своего собрата в обличии Адского Пса, мужчина не отрывал от меня свой глаз глубокого синего отлива. Я выдержала его взор и послала тихую усмешку одними губами, хотя немного нервничала. Файт был озадачен моей реакцией, не понимая природу такого бесстрашия, несвойственного жалким смертным.

Дженнифер подорвалась с уютного места на диване и резким выпадом вытянула руку вперед, идя  навстречу к огромному псу с безэмоциональным выражением лица. Она отрезала ему путь ко мне своей персоной. Звук ее туфель эхом раздавался в зале, словно тикали часы, отбивая пробитый час. Пылающий огнем Цербер вынуждено остановился прямо перед алой ведьмой. Еще бы чуть-чуть, и Дженнифер могли коснуться языки дикого пламени. Подруга играла пальцами одной руки, как будто измывалась над сердцем Греха Гнева. Цербер тряс мордами в разные стороны, завывая от мучительной боли. Он пытался из последних сил наброситься на подругу, но ее один шаг назад провалил усилия Пирса, и он промахнулся. Постепенно его истинная форма свелась к нулю. Через пару мгновений Кейл стоял на четвереньках перед алой ведьмой и кричал от боли. Его разрывающийся голос заполнил все помещение тронного зала. Аксель отрешенно бросил нахмуренный и одновременно удивленный взгляд на собрата, но не сдвинулся с места. Это было ниже его достоинства. Аксель скорее подойдет и пнет Кейла, что разложился на полу как тряпка, нежели вступится за него. Грехи должны внушать страх и неуязвимость, балласт Файту не нужен. Поэтому он оставил Греха Гнева корчиться от боли, так как тот поспешил в своих действиях, не дождавшись приказа Акселя.

Дженнифер ленивой походкой подошла к Греху Гнева вплотную и схватила его за волосы, запрокидывая голову парня до предела. Так она заставила Пирса смотреть ей четко в лицо. Глаза парня были широко распахнуты, веки вздрагивали.

– Какие у тебя необычные глаза  ... – Мурлыча, пропела алая ведьма. – Все оттенки аметиста. – Наклонила свою голову Дженн, чтобы лучше рассмотреть черты лица Кейла. – Ненавижу этот цвет. Так бы и вырвала их. – Девушка, резко дернула рукой, понижая голос до некого рычания, и отпустила Греха Гнева. – Назови-ка мое имя. – Как стервятник наклонилась подруга, опасным тоном отдавая приказ. – Ну же, Грех Гнева, говорить-то пока же ты можешь. – Наигранно расстроилась она, хватая парня за горло.

Их лица были в такой близости, что Каспер слегка напрягся, поставив чашку с чаем на стол, приложив чуть больше силы, чем следовало. Дженнифер хищно провела большим пальцем по нижней губе Пирса, вытирая кровь, пока тот бился  в конвульсиях и не мог сопротивляться. На мимике Кейла застыла ярость вместе с шоком.

Начало положено хорошее...

– Кто ты такая? – Испепеляя меня взглядом, задал вопрос Аксель.

Как я и предполагала, он не предпринял ничего, чтобы помочь собрату. Лишь наблюдал за его мучениями.

История повторяется ...

– Твоя королева. – С ядовитой усмешкой ответила самым невинным голосом.

– Ты не та, за которую себя выдаешь. Я не повторяю вопросов дважды. – Аксель дернул оскорблено шеей, на которой стала выступать вена.

Внезапно мою голову начало сдавливать в тиски, будто кто-то хотел залезть в мою голову и выпотрошить содержимое, а может даже что-то узнать. У меня было чувство дежавю. Ощутив это, я послала злой и яростный взгляд на блондинку с челкой, что сосредоточенно наблюдала за мной.

Надо признать, Долорес Стоун справлялась намного искуснее, хоть та и копошилась в воспоминаниях, а эта дрянь пытается  мысли читать? ... В отличие от этой тщеславной статуэтки, Сестра Линдсея плюс ко всему могла  даже менять воспоминания. А нынешний Грех Тщеславия лишь жалкое подобие ...

Я облизнула губы и растянула их в продольную линию, уже построив блок у себя в сознании. Эту девушку надо было вывести из строя. Она мне мешала. Я нагнулась, медленно провела рукой по ноге от лодыжки до середины бедра. Аксель Файт следил за каждым моим движением, ища подвох. Ну, конечно, он был. Я послала самую коварную женскую улыбку, которую только могла продемонстрировать. В один миг я резко обнажила свой черный клинок из ножен и молниеносно метнула его в девушку. Настолько было все неожиданно, что присутствующие грехи еще не сразу поняли произошедшего. Я не стала сразу раскрывать всех тузов в своем рукаве, поэтому приберегла силу святой на будущее. Аксель медленно оглянулся на спутницу, и его глаз расширился до предела. Блондинистая девушка напоследок удивленно провела пальцами по горбинке на носу, таращась на красный отпечаток на пальцах, а после рухнула с гулом на каменный пол, ударяясь звонко черепушкой. Что-что, а этот бросок я тренировала, будучи еще в своем мире. Спасибо, Габриэлю. Я попала четко между глаз надоедливой блондинке, которая лишь путалась под ногами.

За Зои Никсон ...

Все равно Тщеславие очнется, ... ведь для каждого греха есть своя очередная смертная учесть.

– Леона? – Шепотом произнес Пирс, косясь на Греха Тщеславия.

– Твое внимание, Грех Гнева, должно быть сосредоточенно на мне в данный момент! – Жестко дернула Кайла Дженн так, что он уже лежал лицом к полу.

Парень пытался опереться на руки и приподняться, но его конечности тряслись, словно все тело пребывало в жуткой агонии. Дженн уперла каблук своих туфель между лопаток на спине парня, не позволяя ему сдвинуться с места. Картина была великолепная, девушка укротила монстра, буквально наступив на его эго. Казалось, Пирс испытывал не только колоссальную боль, но так же чувство яростного гнева от унижения. Я метнула взгляд в сторону Каспера Фолена, что прикрывал рот ладонью, сдерживая улыбку или даже беззвучный хохот.

– Увы, родной, это не мое имя. – Злобно оскалилась Дженн, сильнее надавливая каблуком на позвоночник Греха Гнева, при этом держа свои руки скрещенными на груди.

Аксель перевел на меня взбешенный взгляд и видимо по его рассеянным эмоциям, ему не удалось осуществить то, что он крутил в своих мыслях.

Какая неожиданность ...

– КТО ТЫ ТАКАЯ!? – Вскрикнул Грех Гордости, который почти потерял контроль над ситуацией.

А говорил, что дважды не повторяет, ... лгуном был им и остался ...

Анжелика Вайт постаралась со своими благовониями, если можно их так назвать. Они мешали человеку, вдохнувшего его пары, концентрировать внимание на точности разума. Ну, а мы  как раз пили чай с настойкой, что обнуляла этот злополучный эффект. Файт качнул головой, потирая висок.

– Добродетельница Любви. Но не из вашей эпохи. Однако, стала королевой именно в ваше время, первородные грехи. – С омерзением прошептала я.

– Ты не Дарсия Кэндал. – Оскалился Аксель, понимающе кивая. – У этой соплячки вообще не было запала такой неосмотрительной наглости, как у тебя. Она вообще не могла выжить не при каких условиях. Твое имя? – Выгнул бровь Аксель. – Скажу сразу, я редко интересуюсь именами смертных ничтожеств.

– Оно не имеет значения более. Здесь я Дарсия Кэндал. Может быть, я соизволю прошептать свое прошлое имя, но только когда будет твой последний вздох. – Подняла указательный палец вверх.

– У меня нет королевы. А святым не места у власти! – Процедил сквозь зубы Аксель, прежде чем метнул яростный взгляд на окна зала.

Осколки стекла с продолжительным грохотом стали разлетаться по всему помещению холла. Я знала, что все-таки Файт до конца не будет лишен, хоть и на время, своей силы под ноль. Мелкую пакость он найдет способ совершить. Мускул на лице Греха Гордости дрогнул. Дженнифер вовремя надавила и на Акселя своим потоком силы алой ведьмы.

Я даже не шелохнулась, сидя на троне, состроив каменный вид.

– Как хорошо, что людей оценивают не по способностям их врагов. Я был бы крайне оскорблён. – Загадочно произнес Аксель, смотря на Дженн с неподдельным интересом. – Но ты и не человек полностью, верно?

Дженнифер оскалилась, взглядом прожигая дыру в Файте. Но ответить дала мне.

– Мы враги друг другу, не так ли? Грехи и добродетели?– Я деловито струсила осколки стекла с платья, будто ничего не случилось.

– Добродетели ... – С отвращением выплюнул Аксель. – Хуже людей. Они как вредители отбирают то, что по праву принадлежит нам, возомнив, что чего-то стоят. – Прохрипел Файт.

– Я знаю тебя лучше, чем никто другой, Грех Гордости. Ровно, как и то, на что ты способен. – Шикнула я. – Я сокрушила тебя однажды. Приготовься пасть еще раз. И если это не финал, то так будет повторяться снова и снова ... – С мигающим огнем в глазах показывала свою решимость.

– Не припомню, что бы мы встречались ранее. Меня это не волнует. Вражда между нами не изменит того, что ты моя. Принадлежишь мне, как и твоя жизнь. Ты забрала часть моей силы. То, что моя по праву. И знаешь, что обычно бывает, когда у меня забирают мое?  – Усмехнулся Грех Гордости. – Я иду по головам, но ударяю двукратно, раз и навсегда расправляюсь с тем, кто против меня.

– Эти слова адресовались твоей душе, но не тебе как таковому. Ты лишь носитель души, которую я знала, не более. Не обольщайся. – Фыркнула я, изображая свое превосходство. – И знаешь, что с тобой не так?  – Поддалась вперед с пристальным взглядом. – Ты привык получать, что хочешь. Но я не поддамся, и ты это знаешь. Это цепляет, верно? – Уточнила я, наклоняя голову немного на бок.

– Твоё правление будет недолгим. – Усмехнулся Аксель, как хищник, проводя языком по зубам. – Ты уже перешла все границы. Это точка невозврата. Сейчас ты заработала себе прямой билет в ад. – Рявкнул Грех Гордости. – И когда все пойдет по плану, и привычный мир людей пойдет ко дну, ... чем выше ты поднимаешься, Дарсия Кэндал, тем больнее будет падать. А я займу трон, который пока позволяю тебе лапать своей святой, смертной задницей. –  Угрожающая улыбка не покидала лица мужчины.

– Одну минуту, сейчас сверюсь с графиком. – Я открыла воображаемую книгу. – Буду честна, моя смерть не входила в мои планы. – Важно подметила я, играя бровями. – М-м-м, ... надо же нет ни одной минуты для тебя в ближайшее время. Думаю, и ты, Аксель, занятой, долину строишь за серым лесом как ни как. – Издевательски кивала головой. – Сейчас назову свободные дни. Выбирай ... девятого никогда по одиннадцатое хрен тебе. Что-то подходит? – Приподняла брови с легкой ухмылкой.

– Глупая смертная, ... да ты просто дря-янь. – Покачал головой Файт, который уже был на пределе своего самообладания.

Перед глазами вспыхнули воспоминания на несколько секунд. В голове раздался голос Юджина Дарвуда, когда он использовал такую же фразу, что и Аксель. Я тогда сбегала из его резиденции вместе с Дженнифер и Габриэлем ...

«– ПРЕКРАТИ МЕНЯ ПРОВОЦИРОВАТЬ! ВЕРНИСЬ В РЕЗИДЕНЦИЮ НЕМЕДЛЕННО, ГЛУПАЯ СМЕРТНАЯ!». — Рычал Юджин, как бешенный зверь, загнанный в клетку.

Аксель Файт был уже близок к этой стадии раздражительности, как была у Дарвуда. Я сидела со стеклянными глазами, забыв, что такое моргать. Собрав остатки сил, я осмелилась на рисковый шаг.

– А вообще я знаю, как с тобой поступлю. – Отрешенно заговорила я. – Как и ты со мной в моем мире при первой встрече. – Набрала в легкие воздух. – НА КОЛЕНИ, АКСЕЛЬ ФАЙТ!  – Прокричала я во все горло. – Мои приказы абсолютны. – Чуть тише на пару тонов добавила конец реплики.

С окон задувал непослушный ветер, он теребил пламя свечей в зале и играл с моими серебристыми волосами. Внутри пылали эмоции. Мне хотелось нести разрушение грехам всей душой. Сквозь волну сопротивления, ноги Греха Гордости пошатнулись. Аксель с раздражением осмотрел свои нижние конечности, а после вскрикнул подобно Церберу во всю силу. Его грудь тяжело вздымалась, но все же, когда сил не хватило, Грех Гордости с рокотом вскрика рухнул на колени предо мной. Яростный взгляд синего глаза передавал всю ту ненависть души, которую я не замечала раньше.

Не нравится, когда с тобой поступают так же?

– У тебя нет права на мой трон! Он будет моим, как только твое тело испустит последний дух. И я приложу к этому руку лично! – Пылал яростью Аксель, гордо задирая голову.

– У прошлой версии меня нет его, согласна. – Шепот сорвал с моих уст.  – Но у Дарсии Кэндал вполне. Я твоя противоположность. А значит, тоже могу побороться за это место.

– ЭТО ВАС НЕ СПАСЁТ! Ты ... всего лишь глупая смертная, возомнившая себя великой. – Выплескивал агрессию собеседник, резко дергая головой.

– Твоя главная ошибка в том, что ты считаешь людей слабыми и беспомощными. Ну и кто из нас стоит на коленях, Грех Гордости?  – Победно с язвительностью парировала я. – И если я единственная, кто может дать тебе отпор, то я это сделаю. Не задумываясь.

–  Я ВСЕХ ВАС ЗАСТАВЛЮ ГЛОТАТЬ ЗЕМЛЮ! И ТЫ ЛИЧНО БУДЕШЬ В ОТВЕТЕ ЗА СВОЙ ПОСТУПОК!  – С яростью заявил Грех Гордости, чей зрачок пульсировал от эмоций.

– Гордость... – С грустным вздохом продолжила. – Я твоя погибель. И здесь и сейчас я объявляю тебе войну. Ты больше не заставишь никого чувствовать страх, включая меня. Потому что мне больше не для кого жить, а смерть не так страшна, когда ты остался один. Самый опасный человек - разгневанная женщина с короной на голове, которая потеряла всех близких, испытала отчаяние и выжила. Но выжила ... для того, чтобы запечатлеть картину, которую сейчас вижу перед собой.  – Я обвела руками силуэт Акселя и натянула уголки рта вверх.

Аксель взревел нечеловеческим голосом, пытаясь встать на ноги, так как подобное унижение для него самое страшное наказание. Он брыкался и как будто пытался вырваться из невидимой сети.

– Беги, Грех Гордости Аксель Файт, я буду ждать тебя в будущем. Чтобы уничтожить. – С каменным выражением лица я поднялась с трона и стала спускаться вниз.

Я подошла к Акселю Файту, пытаясь рассмотреть в нем что-то человеческое и знакомое от Юджина. Я замерла в одном шаге от Греха Гордости, что стоял передо мной на коленях и смотрел на меня снизу вверх.

– Где Артефакт «Аeternus», Аксель Файт? – Без эмоций прошептала я вопрос, смотря на поверженного в этой битве Греха Гордости.

Битва битвой,  но война еще даже не началась. Это лишь небольшое вступление, аперитив, так сказать.

Глаз Файта подозрительно заблестел.

– Может быть, Святой стерве, я и отвечу на этот вопрос, но только перед ее последним вздох. – Оскалился Грех Гордости.

Одним резким движением Аксель схватил меня рукой за подол платья, притягивая меня к себе. Рывком вниз, он заставил меня осесть на пол перед ним. Теперь он был выше меня.  С вызовом я смотрела ему в глаза, пока он схватил меня за челюсти, крутя мою голову в разные стороны. Он с такой силой сдавил нижнюю часть лица, что она чуть не треснула.

– Не привык, когда смертные задирают свой нос. – Навис надо мной Файт с беспристрастным лицом.

Я бросила взгляд на украшение, что мелькнуло на пальце греха, когда тот схватил меня. У него было кольцо как две капли воды с моим, только оно отличалось массивностью и большим размером драгоценного камня. Я вцепилась руками в кисти Акселя. На забавный факт, он тоже обратил внимание, поэтому мы оба пялилась на украшения друг друга.

Дженнифер окликнула меня по имени, из ее глаза струилась алая слеза.

Из-за моей спины показался Каспер, с лукавой улыбкой. Пальцем за пальцем, Падший Казначей, разрушал хватку Акселя с высокомерным взглядом, который так и кричал: «Так тебе и надо». Вырвав меня из оков рук Греха Гордости, Каспер направился к Дженн, судорожно постукивая тростью. Видимо ему надоело сидеть в тени.

– Рейч, он же все равно не поймёт, так как не знает тебя в нашем времени. Ты высказалась, но для него это ветер вместо слов. – Выдала подруга, которая все еще удерживала Пирса на полу.

Каспер присел на корточки с ухмылкой и аккуратно попросил Дженнифер подержать его трость. Подруга, сведя брови, взяла аксессуар в свои руки. Легкое движение рук Фолена и раздался звонкий хруст костей Пирса. Кажется, тот остался со свернутой головой. Дженнифер поджала губы и одарила Падшего Казначея недовольным многозадачным взглядом карих глаз.

– Ну а что? Не плакать же теперь. – Поднялся на ноги Каспер похлопав в ладоши, будто запачкался, и вернул себе свою трость, будто ничего не произошло. – Ты на пределе. Толку его сдерживать, если спектакль почти окончен. – Пожал плечами Фолен.

У меня в голове крутились слова вельды.

Ветер вместо слов? Не поймет?

– Не понимаешь меня, Аксель Файт, да? – Еле слышно произнесла я, приседая так, чтобы быть с мужчиной на одном уровне. – Тогда ... ЗАДЫХАЙСЯ! – Я обхватила лицо Акселя своими ладонями, всматриваясь в синеву глаза.

Мужчина впился в ответ в мои кисти рук, сжимая их до ломящей боли. Грудная клетка Греха Гордости стала вздрагивать, а из его рта вылетали хрипы. Его штормило во все стороны.

– Вот-во-от! Уже лучше! – Воскликнул торжественно мой голос. – Я пережила такие же муки. Твоя душа принесла столько страданий. Так почувствуй, ... почувствуй хотя бы мизерную частицу того, что перенесла я. Раз на душевное понимание ты не способен. – Поджав губы, я высвободила одну руку и сорвала черную повязку с лица Акселя и замерла.

Серый глаз, как у Юджина, смотрел на меня совершенно чужим взглядом. Я мысленно вздохнула, равнодушно окидывая Акселя, который уже заметно покраснел. Уже без усилий я освободила и вторую кисть, так как Файт отвлекся на физическое недомогание.

– Хватит! – Властно приказала. – Все вы трое, берете друг друга и убираетесь из моего замка. Сюда грехам ход запрещен. – Сквозь сомкнутые челюсти, выдавливала из себя слова. – И жди своего падения, Аксель Файт.

Я не могла его убить сейчас, ... так хотелось прекратить его провоцировать и испытывать, ... нам нужно найти лишь еще одну святую и закончить все, наконец.

Вы не всесильны грехи, и я только что это доказала ... и повторю этот триумф.