Часть четвёртая. Аксиома чувств

  С самого утра моё настроение сменилось раз десять. То я как сумасшедшая бегала по квартире и в предвкушении встречи с любимым братцем пела, при этом танцуя с воображаемым партнёром. То я, задумавшись, смотрела на какой-нибудь предмет интерьера, словно вглядывалась в саму суть бытия. То непроизвольные слёзы заполняли глаза и скопившаяся внутри злость заставляла вспомнить всё негативное, что было связано с одним-единственным человеком. И встреча с ним будоражила всё внутри, заставляя мандражировать коленки.

Уже прошло три недели, но я так и не решила для себя, что дальше делать с этим непонятным чувством. А оно заставляло нестерпимо болеть сердце и жаждать встречи.

Время летело и вот уже пора выходить. Автобус, который привезёт студентов из Крыма должен прибыть ровно в три часа пополудни. Ну, если, конечно, в дороге не возникнет форс-мажорной ситуации. И надеюсь, что Алексей Владимирович будет очень занят, чтобы у него хватило времени приехать встречать не слишком значимых пассажиров.

На место я прибыла вовремя, поэтому позволила себе присесть на стоящую в парке скамейку с красивыми коваными перилами в виде переплетения виноградной лозы.

Жара ещё не спала, но лёгкий ветерок всё же делал ожидание комфортным. Мой взгляд зацепился за припаркованную машину, которую я, кажется, уже однажды видела. И сердце сильно забилось. К горлу подкатил ком, который я тщетно пыталась проглотить. Раздумывая над вопросом: стоит ли мне сейчас подойти или всё же не появляться пока на глаза, я дождалась момента, когда из соседнего с институтом кафе появилась знакомая фигура в белой рубашке, заправленной в светло-бежевые наутюженные брюки...

Алекс шёл к машине и, нажав на брелок, снял «Акцент» с сигнализации. Я уже было решилась подойти. Ведь серьёзного разговора нам не избежать, а смысла его оттягивать не было. Встав со скамейки, я заметила непонятное движение, рядом с кафе. Невысокого роста блондинка, слишком пухленькая, чтобы её можно было назвать миниатюрной, вычеканивая каждый шаг, шла в направлении Алекса и его машины и они даже на расстоянии мило перебрасывались слишком интимными фразами. Я присела обратно на скамейку. Ещё несколько шагов и она, подойдя вплотную к преподавателю, обвила его шею руками и чмокнула в губы. А тот, в свою очередь, не отрывая взгляда, удерживал за талию эту необъятную особу.

Я не могла поверить своим глазам и протёрла их кулачками, всё было реальным. Эти двое садились в машину, причём Алексей Владимирович даже двери ей придержал. Затем «Акцент» плавно отъехал с парковки института и исчез за поворотом. А я стояла и, даже забыв дышать, смотрела им вслед.

Слёзы заполнили глаза и непонимание всей ситуации вырывало из груди сердце, а затем разрывало на клочки душу. Чего же я добилась своей игрой в «гордость и предубеждение»? Лишь одно — я осталась одна... Наедине со своими мыслями, со своими желаниями, с воющей внутри меня тоской. Такого поворота я не ожидала и сейчас, словно догоняя ушедший поезд, прокручивала всё, что произошло тогда и где совершила ту роковую ошибку, за которую теперь придётся расплачиваться.

«Хорошо хоть не залетела, иначе... Стоп, а когда у меня должны быть эти великолепные дни?»

Календарик закрутился в моей голове, и я в ужасе поняла, что совершенно забыла обо всём и пикантное положение всё же возможно. И именно сейчас это было абсолютно не нужно. Уж привязывать мужчину, даже любимого, таким способом, глупо.

А негодование и волна ненависти сейчас возбуждали во мне стерву, готовую любым способом раздавить это представителя элитной секты «коллекционеров женской глупости».

Вот с таким коктейлем в крови я покинула своё укромное местечко и напрочь забыв о Марке, да и причине моего появления возле института в столь неудачный час, пошла в сторону дома. Хотя пешком это слишком долго. Но мои мозги сейчас расплющило многотонным катком, раскатав на остатках самолюбия.

Сердце бешено стучало. Я должна быть сильной и принять всё, но это так тяжело и больно...

«За что? Почему? Когда?» — три вопроса не давали покоя. Но ответ на них я могла получить лишь у Алекса. Хотя видеть его сейчас не желала.

Я не могу точно сказать, сколько шла и где сейчас находилась, но шум за спиной заставил обернуться...

Тупая боль пронеслась по позвоночнику. Я со всего своего роста рухнула на расположившуюся передо мной зелёную лужайку. И потеряв нить реальности, окунулась в чёрный водоворот сознания. Не понимая, что произошло...

Светлое пятно в этом огромном вихре хаоса указывало дорогу к свету и мне хотелось быстрее освободиться от этой тьмы. Что-то подсказывало, что я должна; что это не для себя, а ради того, кто очень важен мне...

Голова болела. Я осторожно подняла её и, приложив немалые усилия, открыла глаза. И тут же встретилась с испуганным взглядом зелёных глаз. Несколько раз моргнув, и полностью отогнав обморочное состояние, я всмотрелась в растерянное лицо склонившегося надо мной мальчишки.

— Ты в порядке? — даже в его голосе я чувствовала испуг.

— Не знаю, — пытаюсь понять своё состояние.

— Тогда, какого фига прыгаешь под колёса... — осматриваюсь, желая увидеть, что за машина сбила меня на пешеходной дорожке в парке.

— Здесь же нельзя ездить, — шевелю конечностями, кажется, ничего не сломано, кроме моей гордости.

— Кто тебе сказал? Тут велосипедные дорожки. Даже знаки есть. — Он склоняется к земле, и я вижу, как мальчишка поднимает чёрный велосипед, лежащий тут же на газоне.

Не, ну представьте, как мне круто повезло! Только я могла вот так облажаться и попасть под колёса... велосипеда. А как было бы драматично: я очнулась в белой больничной палате, и первое что увидела — растерянное лицо Алекса, который был рад моему возвращению из тёмного туннеля.

Но увы, всё это только в банальных фильмах и книгах о счастливой любви, а в жизни всё прозаичней: лишь мальчишка, который ухмылялся и его чёрный велосипед, грозный «монстр», наехавший на меня.

— Хорошо, — сморщилась, поднимаясь. Видимо, ссадины на коленях всё же будут. — Я в порядке. Так что можешь ехать дальше.

— Может проводить тебя? — «Кавалер, блин».

— Не стоит, я недалеко живу, — ложь плавно слетела с моего языка.

— Конечности целые? — потирала правую коленку, но всё же голова болела сильнее ушибленной чашечки.

— Ага, — посмотрела на мальчишку, переступавшего с ноги на ногу. — Ты же не на «Камазе» меня сбил.

— Тогда бы совок потребовался, чтобы тебя от асфальта отскрести, — юморист.

— Не в этой жизни.

Мальчишка хмыкнул, потом подмигнул, и сев на своего чёрного монстра исчез в глубине парка.

Я попыталась понять, где сейчас нахожусь и, заметив знакомое здание городской администрации, двинулась в ту сторону. Именно там есть остановка, и я смогу поехать домой, потому как гулять уже не хотелось.

Вокруг белоснежного трёхэтажного здания стояло много машин класса люкс, явно не принадлежащих простым обывателям. Я хмыкнула, вспоминая того самого, который с недоверием отнёсся к моим чувствам и стал сомневаться в их глубине. Но ведь рано или поздно мне придётся его увидеть и почему бы этому не случится именно сейчас?! Хотя для начала надо найти этого человека, а лучше позвонить.

Набираю его номер. Он записан у меня в телефонной книжке, как «кошмар». Улыбаюсь, надо изменить, ведь глупость и моя самонадеянность остались в прошлом и сейчас я должна быть намного мудрее былых своих выходок.

На втором гудке, вызов сбросили. Я уставилась в экран, не понимая, какого лешего Алекс это сделал. Раньше по первому требованию он отвечал. Что же произошло за столь короткий срок?

Теперь это была не игра, а злость, кипевшая внутри. Я вновь нажимаю на вызов и постукивая каблучком об асфальт, жду когда он ответит, чтобы возмутиться. Но снова вызов сброшен!

Моему возмущению нет предела. Взглядом, осмотрев припаркованные машины, нахожу очень мне знакомую. «Лексус» стоял в тени деревьев, готовый в любую секунду вырваться из тесной парковки и увезти своего хозяина далеко из душного города.

Эх, жаль нет гвоздика! Я бы подпортила репутацию этому надменному железному коню, увидев его пренебрежительный взгляд фар. Значит, даже эта роскошная машина считает что я ему не пара? И кого-то брали сомнения в своём решении.

Непонятно откуда взялись слёзы, они заволокли глаза и я шмыгнула носом. Мне стало жаль себя, свою жизнь, свои сбитые коленки. Я не понимала, почему оказалась здесь. Неужели искала встречи с Алексеем Владимировичем.

Обида и боль заставили успокоиться, а затем, прихрамывая, направиться к остановке. Коленки заживут. Боль утихнет. А самолюбие заставит забыть этого человека, который даже не ответил на звонок, когда был мне очень нужен.

Через сорок минут я добралась домой и, не раздеваясь, плюхнулась на свою кровать. Полное равнодушие к жизни поглотило меня и моё сознание растворилось в «застывшем океане».

Картинки одна сменяла другую. Вот я сижу под лестницей и меня находит Алекс. А теперь вкушаю сиреневый фрукт, даже название не помню — жир, кажется! Вот волны бьют о борт катера, превращаясь в белую пену. Солнце нещадно палит. Вот я взрываюсь от неземного наслаждения, которое Алекс разделил вместе со мной, довольно ухмыляясь. Чёрный «Акцент» и сомнительно стройная девушка, хищно взглянувшая на меня. И я понимаю, что она смеётся надо мной, расплываясь в объёмах. Хочется бежать, но я не могу. Мои ноги приросли к асфальту. Отворачиваюсь, а рядом стоит «Лексус» и решётка спереди машины смеётся надо мной. Мозги кипят. Я хочу вырваться из безумных оков. Пытаюсь кричать, но голос пропал. Его нет! Страшная мысль накрывает моё болезненное сознание. Я не смогу больше петь! Алекс появляется из ниоткуда и я вижу его надменный взгляд. Он притягивает к себе Медузу Горгону.

Вновь шум. Они растворяются в моём воображении и теперь я сижу в песочнице, а рядом Марк дерётся с мальчишкой, который забрал мой совок. Я не плачу, а глазами ищу маму, но её не видно. Марк всё же забрал пластмассовую лопатку и несёт её мне. Всхлипываю, вытираю нос маленькой ручкой и понимаю: мой братик всегда защитит меня!