- Дай мне время...

  — Диана, открой! Я знаю, что ты там, — уже пять минут Алекс стучится в дверь нашей комнаты. Впускать его в мои планы не входило, но и привлекать всеобщее внимание мне не очень хотелось.

Всё же промурыжив его ещё минуты две, я сдалась и открыла дверь. Алекс весь взбудораженный вошёл в комнату и осмотрелся. Затем направился ко мне, но я, выставив вперёд руки, предупредила о нежелании таких действий. Он остановился и замотал головой из стороны в сторону.

— Ди, я знаю, что был неправ. Мне трудно сейчас всё объяснить, но я повёл себя как ревнивый пацан. Блин, как же это тяжело пояснить, — он поставил правую руку на пояс, а другой прикрыл глаза.

Я молчала, но ждала его разъяснений. Наш единственный секс стал камнем преткновения в отношениях. Мне было обидно, что он не поговорил, а уехал сразу же после нашего возвращения в санаторий. Я думала, что мой скудный сексуальный опыт оттолкнул Алекса от меня. Так всегда и получается, чего больше всего опасаешься, то и происходит.

— Я ведь боялся, навредить тебе, оттягивая момент. Для меня это было очень тяжело, но я сдерживался. Мне казалось, что Марк, так ревностно оберегая, не подпустит к тебе никого. Но я ошибся и когда это понял, то у меня сорвало крышу. Понимаешь, меня, словно поимели, я даже не понял, когда это случилось. Тебе стоило мне сказать...

— И это что-то изменило бы? Ты бы меня бросил или переспал, когда представился самый первый удобный случай, — я со злостью обрушила на него обвинения.

— Нет, ты не поняла. Просто я как мальчишка ждал и надеялся.

— Глупые оправдания, взрослого человека. Я понимаю, ты расстроен, но это же не смертельно?

Алекс смотрит пристально. Затем выдыхает.

— Ты права, это вполне приемлемо. Диан, я хочу, чтобы ты вернулась со мной домой.

— А как же санаторий, дети? — он делает шаг навстречу, я отступаю.

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Я остолбенела от этих слов. Мне казалось, что предложение делают, когда любят. Когда этого хотят, а заставлять себя или кого-либо совершать этот шаг не стоит.

— Послушай, Алекс! Между нами сейчас пропасть, причём мы сами её создали — я своими желаниями, а ты своими надеждами. И сейчас не время делать следующий шаг. Мы должны найти способы стать другими, принять происшедшее и жить дальше, отбросив все сомнения, — он смотрел на меня и его ресницы часто хлопали прикрывая глаза.

— Где моя Диана? Что ты с ней сделала? Верни её, прошу! — Я усмехнулась.

— Я много думала, Алекс! Ты мне дал целых две недели времени для этого. — Он опустил голову.

— Значит, ты решила расстаться?

— Алекс, мы и не встречались толком. Пара ночей и два ужина, это не отношения. Это игра, причём на одной половине поля. Да и в сексе со мной ты разочаровался.

— Нет. Я до сих пор чувствую, как ты дрожишь в моих руках. Диана, ты великолепна в постели, — видимо, у него заканчивается терпение, и он стремительно подходит и, обняв, прижимает меня. Я старалась сопротивляться, но это были робкие попытки. — Пойдём, ко мне и я докажу, что ты не уловила в тот раз.

Я уворачиваюсь от его губ, ищущих поцелуя. Он ласково проводит пальцами по щеке, вырывая у меня вздох.

— Ты ведь тоже хочешь меня.

— Хочу, но не могу именно сейчас. Алекс, — я прикрыла глаза, наслаждаясь его поцелуями, которыми он осыпал шею, — дай мне время...

— Сколько? — он дышит тяжело, а внизу я чувствую его восставшую плоть.

— Не знаю, — выдыхаю.

— Сколько? — он рычит мне в губы и целует жёстко, неистово.

Я словно масло плавлюсь в его руках, ещё немного и сдамся, но мне необходимо время, надо измениться. Не для него... Для себя.

Алекс отстранился и посмотрел в мои глаза, он ждал ответа.

— Год, — говорю тихо, ожидая его реакции.

— Нет. Это слишком много.

— Ну мы же будем видеться в институте. — Он пропускает мои волосы сквозь пальцы.

— Диана, даю времени до сентября.

— Алекс, — я пытаюсь надавить на него.

— Для меня это и так много.

В его кармане завибрировал телефон, он нехотя отпускает меня и проводит пальцем по сенсору.

— Прости, мне надо поговорить, — отхожу, показывая, что не задерживаю его.

Алекс вышел из комнаты, и я услышала негромкий разговор с некой Ангелиной Витальевной. И теперь мне кажется, я приняла правильную позицию, давая нам обоим время что-то решить. Ведь в разлуке многие понимают, что значат друг для друга. Тем более Марк принял мою позицию, и мы с ним вновь вернулись к прежним отношениям любящих брата и сестры.

Тихий щелчок замка разделил нас так же, как стена, закрытая дверь и наши недопонимания. Алекс, видимо, пытался открыть дверь, но безуспешно. Чтобы его требовательный стук не выводил из себя, я просто вставила наушники в уши и включила музыку громче. Это и разделяло нас напополам.

Не знаю сколько я просидела вот так, даже не задумываясь об окружающем мире, полностью погрузившись в мелодии, звучавшие из наушников, но вечер плавно перерос в ночь и дверь отворилась, выпуская Наташу, а за ней и Марка.

— Ди, ты где пропала? — они улыбались мне, явно слегка нетрезвые.

— Просто хотелось побыть одной, — снимаю наушники.

— А я думал ты с этим франтом, — Марк даже имени его не хотел произносить.

— С чего бы это, тем более я здесь всё время одна, а он, видимо, развлекается где-то рядом с вами, — указала на их состояние.

— Нет, я его не видела, после твоего выступления, — вмешалась Наташа. — Кстати, поздравляем, вы выиграли поездку на белоснежном катере, с купанием в море. Это был главный приз для отряда, который станет победителем творческого конкурса сегодня.

И чувствую я знаю, кто подал идею такого приза. Но нет, мои прогулки на этой яхте уже закончились, как и пребывание, на полуострове. Завтра вечером я возвращаюсь домой. И это уже окончательное решение.

***

Автобусы с ребятами стояли в ряд, и расставание было слишком тягостным, чтобы радоваться. Поэтому все со слезами на глазах прощались навсегда, чтобы никогда в будущем не встретиться, ну за исключением тех, кто учился вместе или приходится братом и сестрой в этой жизни.

Дан был расстроен моим отъездом, но Марк с пониманием положил ему руку на плечо и по-дружески похлопал.

— Ничего пришлют нового человека, а пока мы поможем тебе.

Я пожала руку Наташе и приобняла её.

— Будет время, звони. Телефон у тебя есть.

Меня огорчало расставание, но радовала мысль, что скоро я буду дома, рядом со своими прагматичными родителями, которые, вероятнее всего, сошлют в другую ссылку на дачу, приумножать запасы на зиму. Но это было на руку, потому как сталкиваться в огромном городе с человеком, ищущим со мной встреч ежесекундно, не хотелось, поэтому я всё же решила отделаться малым злом. И отложить нашу встречу на оговорённый срок.

Автобусы плавно покинули территорию «Бриза» и мы, растворяясь в серпантинах дорог, исчезли с поля зрения провожающих. Тоскливая нега подкатила непроглатываемым глотком прямо к горлу. Наши редкие расставания с Марком пополнились ещё одним месяцем. Он разделит наши мысли сотнями километров.

Как и ожидалось, моя новая ссылка не заставила долго ждать и после радостных объятий мамы и умилённого взгляда папы, уже этим вечером было решено: завтра же отправиться за город. Так как малина и смородина не будут долго ждать нашего участия и ягоды опадут на землю.

Месяц тянулся бесконечно. Я несколько раз звонила Марку, постоянно отвлекая от каких-то занятий. Хотя один звонок меня очень поразил. Я долго не могла заснуть и в десять вечера позвонила ему. Тот кинул несколько непонятных фраз, утверждая, что очень занят в этот момент и бросил трубку. Странно это было, хотя я могла догадываться по горящим губам и пылающим щекам, какими он там делами занят. Но придираться не начала, ведь Марк не стал теребить мою душу, когда я тоже увлеклась Алексом. И то, что он всё чувствовал, было постоянно написано на его лице. Всё же тяжёлая нам с ним досталась доля. И я, вообще, не понимала, как сможем в дальнейшем существовать, утопая в ощущениях друг друга.

И вот немного времени осталось до начала учебного года и нового семестра. Марк возвращается домой уже завтра. Я всё же нашла силы и позвонила Наташе, чтобы разузнать о Марке, но эта хитрая лиса откровенно перевела тему разговора в другую сторону, дав понять, что в этот раз она помолчит.

Теперь мне оставалось ждать приезда брата, чтобы утопить, потом расстрелять, затем казнить через повешение этого таинственного мачо, у которого кто-то завёлся сверх серьёзный. А я об этом ничего не знала...