Я хочу побыть одна...

  Его пальцы прикасаются к моей шее и отодвигают распущенные волосы. Затем влажные губы целуют, оставляя горячий след вдоль ключицы и до кружева на моём бюстгальтере. Прикосновения продолжаются, но только теперь Алекс, опаляя кожу, спускается ниже груди, и я интуитивно выгибаюсь ему навстречу.

Он тыльной стороной руки проводит вдоль моего тела и останавливается, именно там, где жар уже начинает скручиваться в тугую спираль. Выдыхаю. Он ловит мой вздох губами, а затем с жадностью целует и сминая их.

Как же это приятно и восхитительно находиться в руках того человека, ради которого ты готов идти на всё при этом в дальнейшем не жалея ни о чём.

Разряд тока пробивает нервные окончания, когда его пальцы, расстегнув пуговицу на шортах, проникают под белое кружево, касаясь шелковистых колечек под ними. Я всхлипываю и сильнее прижимаюсь к нему. Алекс ловит каждое моё движение и неторопливо целует шею, оставляя дорожку из влажных прикосновений, заставляя меня млеть от ощущений. Койка в каюте небольшая и нам мало места, но даже этот факт не останавливает. Жаркие объятия и запах возбуждения срывает нам крышу. И теперь в целом мире нет ничего, что может помешать слиться воедино. И вот уже между нами лишь мои кружевные трусики, а Алекс полностью обнажён.

Он осторожно ласкает меня пальцами, проводя по изгибам тела, заставляя жар следовать за этими прикосновениями. Я выгибаюсь им навстречу. Алекс медлит, а моё терпение на грани. Его губы касаются живота, а затем он спускается ниже, обжигая дыханием кожу, и мириады мурашек, разбегаясь, заставляют дрожать от этих нереальных ощущений.

— Алекс, — срывается с моих губ то ли крик, то ли стон.

Он не останавливается и стягивает последнюю преграду. Вот теперь нам ничего не мешает слиться воедино, и стыдливая краска загорается на щеках.

Алекс поднимается и целует мои губы, немного прикусывая, и я издаю очередной стон. Он сводит меня с ума. Я же в нетерпении поднимаю ноги и чувствую, как напряжён его член, упиравшийся мне в живот.

— Я буду осторожен, потерпи, — его голос тихий, успокаивающий.

Он входит аккуратно, неспешно...

Замирая, потом вновь проталкиваясь...

Замирая и снова двигаясь вперёд. Ещё и ещё раз. Я уже изнываю от желания, поэтому дёргаюсь навстречу и практически полностью насаживаюсь на немаленький отросток Алекса.

Он замирает...

Я приоткрываю глаза и вижу на его лице негодование, сменившееся разочарованием. Но это быстро прошло и теперь он стал вбиваться в моё тело, уже не задумываясь об осторожности. Поначалу, казалось, что он разорвёт меня, но, видимо, это произойдёт не сегодня, поэтому волны наслаждения, стали тихим штилем накатываться по телу. Я вскрикивала, когда Алекс входил глубже. Жар внизу живота нарастал, готовый в любую секунду взорвать моё сознание. И вот он пик наслаждения заставляет вырваться из горла громкий всхлип. Я рассыпаюсь на маленькие кусочки, словно искры от костра, поднимавшиеся вверх и таю в вечерней прохладе.

Реальность возвращает меня обратно в небольшую каюту на белоснежной яхте. Алекс стоит ко мне спиной в одних боксерах и смотрит куда-то вдаль, через круглое окошко.

— Алекс?!

— Привет. Ты как? — он подходит и наклоняется ко мне.

— Всё нормально, — приподнимаюсь на локтях и тянусь для поцелуя. Он лишь касается моих губ и отстраняется.

— Что-то случилось? — мне не нравится его настроение. И, кажется, я являюсь причиной.

— Ничего. Просто я сам дурак, — он выдыхает и садится на край кровати.

— Ты разочарован? — вот чего я больше всего боялась. И сейчас наши отношения, как карточный домик от порыва ветра рушатся, не оставляя за собой никакой памяти.

— Не совсем, — его нерешительность убивает. — Я не могу понять, почему твой брат так прокололся.

— В смысле?

— Диана, он же к тебе никого не подпускает. И я думал, что ещё никто не вкусил твоего соблазнительного тела. Поэтому старался оттянуть этот момент, чтобы не навредить. А тут выясняется, что я болван, которого просто ввели в заблуждение.

Я не верю своим ушам, понимая, что Алекс сейчас начинает сожалеть.

— А это что-то меняет в наших отношениях или ты уже сожалеешь?

— Нет, не жалею. Но я чувствую себя идиотом, который потратил столько времени соблазняя. Хотя мы могли бы переспать уже давно, ещё в первую нашу ночь.

А вот как-то у меня настроение испортилось. Я чувствовала, что он жалеет и это жгло внутри беспощадным огнём.

— Отвези меня в санаторий, — Алекс берёт полотенце и вытирает мой живот, кожа которого немного стянута. Отодвигаю его руку и встаю. Собираю свои вещи и быстро выскакиваю на палубу. Благо вокруг, кроме белоснежных чаек, свидетелей нет.

Я, уже полностью одевшись, смотрю на водную гладь, которая покрыта зыбкой рябью, немного покачивающей белоснежный красавец. Слёзы скопились в глазах, размывая прекрасный вид, расстилавшийся по всему горизонту. Я не понимала его. Мой первый опыт был столь неудачным, что я могу считать именно соитие с Алексом своим первым и единственным разом. Он же это воспринимает, как-то по-особенному. Словно я его предала или изменила.

Катер не двигался. Мотор молчал. Рука Алекса легла на моё плечо и сжала.

— Диана, — он поворачивает меня и в его глазах некая мольба, — прости!

— Всё нормально, просто я хочу побыть одна, — кратко касаюсь его губ и вновь отворачиваюсь к морю. Видимо, оно единственное всё принимает без упрёков и сомнений — безоговорочно!

Через час я вошла в свой номер, который делила с Наташей. Алекс ещё пытался вызвать меня на разговор., но я все усилия пресекала нежным прикосновением к его губам, давая понять: что мне необходимо время, вернее, нам.

***

Вот теперь часы полетели с бешеной скоростью. Я перестала думать о нём, окунувшись в беззаботную жизнь своих подопечных, которые развеивали мою тоску. Мы каждый день придумывали новые мероприятия и с остервенением готовились к ним, чтобы побеждать; становиться лучшими; стать самым крутым отрядом во всё «Бризе».

Это уже не была игра, это был азарт! Сводивший все мои чувства на нет. Дан поражался моей импульсивностью и талантами. А уж когда впервые я запела, подготавливаясь к очередному конкурсу, он потерял дар речи и ещё долго приходил в себя.

— Можешь спеть ещё? — Дан с расширенными глазами смотрел на меня.

— Зачем? — пожала плечами.

— Я не успел записать. Это же шикарно. Слушай, Ди, тебе стоит попробовать себя в каком-нибудь телеконкурсе.

— Рассмешил.

Даниил очень изменился. Кажется, он остепенился, перестал непристойно шутить и отношение поменял к людям. Неужели Наташа так на него действует. Хотя она тоже девчонка со своими таракашками в голове. Но меня радовали эти изменения. Да и я поменялась. Шутить и дерзить совсем не хотелось.

Творческий конкурс мы решили оставить на закрытие смены, поэтому было время подготовиться. Марк, совершенно успокоившись в период отсутствия Алекса, теперь часто вечерами находил час прогуляться со мной к морю. Для меня эти совместное времяпрепровождение было, как глоток воздуха, который освобождал и давал веру в будущее.

Мы часто рассуждали о том, что с нами произошло, не вдаваясь в подробности, и теперь понимали: тяга к одному и тому же человеку это лишь наваждение, которое скрывается в непонятной природе близнецов.

И теперь, когда я немного остыла после нашей последней встречи с Алексом, и отношения с братом наладились, мне хотелось, чтобы больше между нами ничего не стояло. Поэтому решив порвать все отношения с преподавателем, я стала обращать внимание на тех, кто вокруг меня. Марк, увидев во мне эти перемены, был удивлён, но и не скрывал своей радости. Моё увлечение Алексеем Владимировичем и ему не давало покоя.

Творческий концерт начинался в семь вечера, а после него ребятам была обещана дискотека до полуночи. Завтра они покидали стены этого гостеприимного санатория.

У каждого отряда был свой необычный номер. Мы приготовили танец, который будет исполнен под песню, которую я исполню впервые перед многочисленной аудиторией. С приближением нашего выхода мандраж в коленях усиливался. Да и не только в коленях. Горло перехватывало, а внутри, словно ягодное желе всё дрожало.

Марк подошёл ко мне и, прижав к себе, стал, успокаивая, гладить по спине рукой.

— У тебя всё получиться, — он отодвинул меня и посмотрел в глаза. — Не всё же время мне слушать твоё пение в душе.

— В душе проще, там только я и вода, — стараюсь улыбаться.

— Вот и представь себе, что вокруг никого: только ты и море.

Тихая мелодия разливалась по территории парка, где была устроена импровизированная сцена. И вот ещё несколько аккордов и я тихим голосом затягиваю песню, отражающую моё состояние, когда душа умирает, а сердце разбивается на осколки. Алекс несколько раз звонил, но я не отвечала, а потом совсем перестал...

«Я рассыпаюсь бисером, слишком всё немыслимо.Пойми, я не твоя история и давно в неволе, я у своей любви.Я тебя прошу, ты больше не держи, пальцы разожми свои.

Ты отпусти мою любовь,Летим мы к красным берегам,Что осталось нам с тобой?Лишь боль.Ты отпусти мою любовь,Простимся мирно пополам,Что осталось нам с тобой?Лишь боль.

Ты не моя вселенная, я уже не пленная, прощай.Ты так любил неистово, нету больше смысла мне,Ты знай, так и знай.Я тебя прошу, ты больше не держи, пальцы разожми свои.

Ты отпусти мою любовь,Летим мы к красным берегам,Что осталось нам с тобой?Лишь боль.Ты отпусти мою любовь,Простимся мирно пополам,Что осталось нам с тобой?Лишь боль».*

Наша любовь заканчивалась последними словами и нотами этой песни, мои глаза были сейчас полны слёз, а вокруг лишь музыка и одно на всех затаённое дыхание. Как только у песни прозвучал последний аккорд, шквал аплодисментов оглушил меня, заставляя улыбнуться.

Ребята, которые танцевали сейчас рядом со мной, прижимались со всех сторон, также получая свою толику славы.

Не дожидаясь ослабления оваций, мы покинули сцену, освобождая площадку для других детей.

Марк тут же бросился поздравлять с дебютом. Теперь он не слезет с меня, пока я попробую свой талант на большой сцене.

— А мне разрешат поздравить, победителя сегодняшнего конкурса? — мы с братом, как единое целое вздрогнули от проникновенного голоса Алекса.

Марк отступил, но смерил преподавателя убийственным взглядом, уделив особое внимание букету из красных роз.

— Разрешат, — кинул брат, потом посмотрел на меня, — я буду рядом.

Алекс сделал несколько шагов и протянул букет. Я же не горела желанием брать его.

— Вообще-то, победителя ещё не определили, поэтому не стоит спешить с поздравлениями.

— Ты для меня единственный победитель, — он наклонился, чтобы поцеловать. Но я успела отвернуть голову.

— Есть более достойные кандидаты, поэтому вам как меценату, стоит посмотреть и другие номера.

— Диана, что происходит? — он берёт меня за подбородок и смотрит в глаза.

— Ничего, — поворачиваюсь и ухожу. На сегодня мой триумф закончен.

________________

* «Отпусти» — Анна Семенович.