5.

По окончанию своеобразного курса реабилитации меня, как и говорили, выписали из госпиталя и отправили под конвоем в сиротский приют. И всё это практически совпадало с кануном Нового Года. Что интересно, дата празднования Нового Года тоже совпадает, как и дата моего дня рождения. Поэтому улицы были обильно, но в меру, чтобы уж были видны дома, украшены гирляндами и японскими бумажными фонарями. Они мне, к слову, напомнили фонарики из Рапунцель, которые ещё в небо запускают. Тоже имеют цилиндрическую форму, только цвет у них красный и в небо их даже не собирались запускать. Висели себя на домах или гирляндах. Когда я поинтересовалась, что это за фонарики, мне сказали, что они называются тётин. И что их обычно вывешивают на праздники или фестивали, что проходят с различной периодичностью в деревне. Так что, если увидишь на улице тётин, то знай, начались праздники или фестиваль.

На всё это я смотрела с детским восторгом. Это так красиво! До этого, я не сильно интересовалась японской культурой и традициях, поэтому всё это было для меня в новинку. Я же привыкла, что в России, обычно лишь под самый Новый Год проходят ярмарки и различные празднования. И лишь один день. А тут на протяжении двух недели до Нового Года и три дня после длиться новогодний фестиваль. В это время в деревню приезжают различные артисты и торговцы. Сейчас, например, идет последняя неделя перед Новым годом, и Новогодний фестиваль в самом разгаре.

Подходя к самому приюту мне в глаза бросились странные композиции из веток разных деревьев и, кажется, бамбука, которые стояли на входе в здание. Такое заставило меня впасть в ступор и удивленно смотреть на эту композицию.

-- Это кадомацу – правильно истолковав моё удивление, сказал шиноби, которого попросили меня отвести, присев рядом со мной – Их обычно перед Новым Годом устанавливают в доме или перед парадной дверью с обеих сторон.

-- А зачем? – искренни поинтересовалась. Я ведь совершенно не знакома с культурой Японии

-- Кадомацу оберегает дом от злых духов и приветствует божество Нового года – объяснил шиноби, уставившись на открывающиеся двери. Оттуда вышла какая- то женщина – Иди, это за тобой.

Я кивнула, поблагодарив шиноби за то, что провел. В ответ мне ничего не сказали, буквально, растворившись в дымке.

***

Как и следовало ожидать, смотря с какой частотой Третий передав мне от сюда пожелания скорейшего выздоровления, в приюте я бы любимицей. Как среди воспитательниц, так и среди детей. Первое время, к счастью, меня старались лишний раз не трогать, давая привыкнуть к новой обстановке и окружению. А ещё, мне кажется, всех тут осведомили об моей амнезии и состоянии в котором я находилась. Такие выводы я сделала, наблюдая за здешней ребятнёй. Они заново со мной знакомились, предлагали сыграть с ними и объясняли то, что я не понимала. Так, например, я узнала, как играть в здешний аналог жмурок и салок.

И тут они, должна признаться, интересней, чем те, в которые играла я в России.

Например, в здешних жмурках никто никуда не убегает, а просто ходят вокруг водящего, у которого завязаны глаза, приговаривая: «Птичка, птичка, запертая в клетку, когда ты выйдешь ко мне, моя птичка?». Пару раз проходят, и водящий должен угадать кто стоит за ним и назвать его имя. Если это удается, стоящий сзади становить водящим, а если нет, то водящий остается прежним и водит до тех пор, пока не угадает сзади стоящего. И это, должна признаться, намного интересней. А ещё, таким образом можно развивать интуицию, что очень пригодиться в будущем тем, кто захочет стать шиноби и посветит себя безопасности деревни.

А салки тут практически такие же. Но у них одно отличие. Если тебя осалили, ты должен бегать, держась одной рукой за ту часть тела, которой коснулся предыдущий водящий. Например, за руку, ногу, спину и так далее. И так будет продолжаться, пока ты не осалишь другого человека и не передашь ему роль водящего. Это, кстати, тоже в будущем поможет возможным шиноби. Не всегда же получиться преследовать, шпиона там или врага, полностью целым и невредимым. Вообще, это странно, что самые обычные игры идут с таким вторым дном. В дрожь берет от осознания того, что даже детские игры готовят тебя к сложной жизни шиноби.

Ещё, тут есть детская альтернатива наших записок в бокале шампанского. В канун Нового Года дети рисуют свою мечту на бумаге и перед сном кладу рисунки под подушку. И все верят, что так мечта обязательно исполниться...

Продолжая хмуро смотреть на чистый лист бумаги, что лежал передо мной, я думала, чего же я хочу? Вернуться назад я уже горела желанием, удалось принять этот мир и тот факт, что я теперь его часть. Правда, я всё ещё просыпаюсь по ночам в слезах, но я над этим активно работаю. Может нарисовать себя как куноичи? Или стоит нарисовать себя, спокойно живущей где-то в деревне, управляя маленьким магазинчиком? Ага... покой в этом мире мне будет только сниться...

-- Наруми, какие-то проблемы? – Нэтсуко-сан осторожно присела рядом со мной, погладив по волосам – Ты уже несколько минут сверлишь лист взглядом.

-- Я не знаю, что нарисовать... - тихо призналась, просмотрев на женщину

-- Тоже мне проблема – усмехнулась Нэтсуко-сан, взяв в руки рядом лежащий карандаш и начала водить им по листку – Необязательно рисовать что-то со смыслом. Можно же просто нарисовать себя в кругу друзей.... Вот, смотри.

С листка на меня смотрело несколько детей, нарисованных на манере детских навыков, и улыбались, чему-то радуясь. В середине это кучки, я увидела красноволосую девочку, которую тут же охарактеризовала как себя. Точно! Я поняла, что я должна нарисовать!

Быстро взяв новый лист из стопки неподалеку, я начала аккуратно выводила линии цветными карандашами, подрисовывала мелкие детали. На листке появлялись четкие черты родного мне лица, которые уже слегка помутнели, но все равно ещё были различны и грели душу. Когда со всем было покончено, я подняла лист и оценивающе его рассмотрела. Ну... думаю, как для ребенка это слегка слишком профессионально... Я ведь какое-то время ходила в художественную школу, да и подрабатывала иллюстратором в интернете... Видимо мой опыт в рисовании остался со мной, раз уж я смогла так профессионально смогла. Но, небольшая неряшливость все-таки прослеживается.

Стоит поскорее свернуть его и убрать под подушку, а то начнут задавать ненужные вопрос. И этого я хочу избежать. Ведь это странно, что какая-то двухлетка может так рисовать. Ещё, не дай боже, гением нарекут. А этого мне совершенно не надо. Повесят завышенные ожидания, а я их ещё разочарую. Да и, с большой силой, приходит большая ответственность. А вот ответственность я совершенно не люблю, и нести её не собираюсь.

-- Наруми, что ты так усердно рисовала? – когда рисунок уже был дважды сложен, ко мне подошла другая воспитательница, Хоши-сан – Покажешь?

-- Не-а, это секрет – я приложила палец ко рту, показывая, что я не скажу.

***

Утром нового года я проснулась от радостных криков других девочек, что делили со мной комнату. Из-за, все ещё, сильного желания поспать, я с головой укрылась одеялом, закрывая уши подушкой, пытаясь ещё пару минут хотя бы подремать. Но это было просто невозможно! Девчонки что-то радостно пищали, чему-то активно радуясь. Очень громко, к слову!

Тихо прорычав на них различные проклятия, я вылезла из своего убежища. И очень удивилась увиденному. Повсюду была праздничная обертка различных цветов. Девочки постарше сидели кучкой и о чём-то радостно щебетали без умолку. Мои ровесницы носились по всей, относительно, не маленькой комнате от предвкушения, держа в руках цветастые конверты, украшенные какими-то по-детски забавными рисунками.

Сонно потерев глаза, я пыталась понять, что вообще сейчас происходит. А после, все мои мысли захватил похожий на те конверты, что держали в руках другие девочки, конверт рядом с моей подушкой и что-то обвернутое в лиловую обвертку. Что это?

-- Мира... - тихо позвала я одну из старших девочек, взяв в руки этот конвертик – Что это?

-- Это потибукуро – я непонимающе уставилась на золотоволосую, на что она лишь обреченно вздохнула – Нам их каждый год дарят.

-- А что там? – я стала внимательно рассматривать этот... потибукуро.

-- Немного денег – Мира осторожно взяла из моих рук конверт и открыла его – Смотри, видишь. У нас всех одинаковая сумма, можешь на этот счет не переживать.

Я кивнула. Мари вернула мне конверт и ушла к своим подругам, вновь вникая в разговор от которого я её отвлекла. Покрутив пару минут конверт, я его закрыла. И что мне делать с этими деньгами? Я ведь даже не смогу понять много мне их дали или нет.

-- Наруми, а чего ты не берешь другой подарок? – я сама не заметила, как меня окружили мои ровесницы

-- Да! Нам обычно ничего кроме потибукуро не дарят! – другая девочка осторожно взяла тот лиловый сверток и потрясла его.

-- Юки! Нельзя без спроса брать чужое! – к нашей кучке подошла одна из старших и, забрав сверток из рук Юки, отдала его мне – Открывай скорее, иначе его открою без тебя. И прикарманят содержимое.

Я стала осторожно срывать обёртку, что бы потом ещё можно было бы её использовать. Да и жалко было, цвет красивый. Стоило обертке быть снятой и полностью убранной с подарка, как все вокруг меня запищали от восторга. От неожиданности я зажмурилась и сразу не увидела содержимое. Как увидела впала в ступор.

Деревянная коробочка прямоугольной формы, явно обделанная бархатом тёмно-синего цвета, обрамлённая странными каракулями. Пару минут повертела её, рассматривая полностью, отметила, что она вся покрыта этими каракулями и, под криками девочек открыла её. И была шокирована ещё сильней. Внутри было несколько кистей, с похожими каракулями на каракули коробки, брусок чего-то чёрного, какой-то странной миски с ложкой и камнем. А ещё там лежал небольшого размера брусок дерева цилиндрической формы с накрученной на него бумагой.

Девчонки с шоком уставились на содержимое коробки, то открывая рот, то закрывая его, не в силах что-то сказать. Я тоже не лучше, до такой степени была обескуражена, что была не в силах что-либо думать об этом и просто молча хлопала глазами.

-- Хоши-сан! Хоши-сан! – одна из старших девочек пришла себя и стала звать воспитательницу – Идите сюда! Наруми кто-то подарил набор для каллиграфии! 

Что? Набор для каллиграфии? Это вот так называется эта коробочка?