4.

Хотелось рвать и метать от досады. Почему я?! Почему?! Что я такого сделал, что оказалась на месте типичной попаданки из фанфиков?! Чем я успела отметиться?!

А... А как же тётя... она... она же там с ума сойдёт от моей смерти! Я же её единственный близки человек! Её и так смерть моего отца и родителей подкосила! А теперь ещё и я... что с ней будет...? что...? Я просто представить не могу, как она справиться с таким... она ведь будет винить себя, что не была дома в этот момент и не смогла мне вовремя помочь... Она же из-за меня свою молодость погубила... я ей многим обязана... и вот так я её благодарю, когда она только смогла смериться со смерть своего брата, моего отца. Я ведь даже начала интересоваться психологией, чтобы в будущем тётя могла бросить работу и жить уже за мой счет... и вот что случилось... От осознания этого факта предательски сжалось сердце.

Что теперь делать мне?.. я же ничего не знаю об этом мире... я же... теперь совершенно одна и мне не на кого положится... Чувство досады резко сменилось отчаяньем. Истерика сошла на нет, стоило только осознать, что я теперь одна... ни друзей, ни семьи... И что со мной будет?..

-- А ведь мы так и не узнали, что в помещение № 6.... –сил сдерживать слезы больше не осталось...

***

На следующий день, когда я вновь открыла глаз, все мои надежды на то, что это просто сон или моя больная фантазия, развеялись в прах. Всё та же палата, те же светло-зелёные стены с деревянным обрамлением, каменный потолок. На глазах вновь накатились слёзы, и я разрыдалась. В палату, на шум что я устроила, тут же влетела какая-то женщина, судя по всему одна из персонала госпиталя. Посмотрев на меня, она выдохнула и просто подошла, села на край кровати и обняла меня, шепча, что всё будет хорошо, пытаясь меня успокоить.

Но ничего не помогло. Я просто выплакала все слезы, но не на каплю не успокоилась.

Все последующие дни я не замечала ничего вокруг себя, лишь ловила какие-то обрывки фраз. Врачи вокруг меня бегали и бегали. Кто-то что-то спрашивал, кто-то что-то делал со мной, куда-то даже сводили, но... мне было всё равно. Мысли бешено крутились в голове на подобии белки в том колесе и попытки хоть за какую-то ухватиться были тщетны. Ничего не получалось. Хоть я и понимала головой, что ничего не поделаешь и мне пройдётся смириться с происходящим, какая-то часть меня отказывалась воспринимать это все за реальность и желала найти способ вернуться. Эта часть просто не хотела верить, что я попала в аниме. И... я всё никак не могла смириться, что я больше не нахожусь в своём мире, мире где я родилась и выросла. Что больше не увижу своих одноклассников, учителей... тётю... Никогда больше не погуляю по нашему парку, не посижу в нашем любимом с Мариной кафе.

В какой-то момент я просто устала и перестала вообще что-либо делать. Просто весь день сидела в палате и без цели смотрела в окно. Отказывалась от еды, точней просто не притрагивалась к ней, перестала откликаться, когда меня звали. Просто без цели и смысла сидела и смотрела в окно.

Пару раз за то время, что я тут, ко мне приходил Третий и пытался со мной поговорить. Но когда я ничего ему не говорила в ответ, тихо вздыхал и уходил, желая, чтобы я выздоровела поскорее и, передавая, что в приюте про меня постоянно спрашивают и тоже желают скорейшего выздоровления.

Как символично... тут я тоже оказалась сиротой... видимо, мне не хотят дать познать родительской любви ни в одной из жизней... Как забавно, что меня так не любят в небесной канцелярии.

-- Ну что, так и будешь молчать как большинство шпионов на допросе? – в палату вошел Риото-сан, врач которого я встретила как очнулась. Как оказалось, я на его совести.

Я лишь мельком на него взглянула, отмечая его присутствие, и вновь уставилась в окно. Дождь пошёл...

Риото-сан тяжело вздохнул и направился в сторону окна и, пару минут постояв возле него и посмотрев на улицу, зашторил его, надеясь хоть так привлечь моё внимание больше чем на долю секунды. Но ничего не получилось, я всё продолжаю смотреть в сторону окна.

-- Наруми... - Риото-сан подошёл к кровати и присел на край, смотря на меня – Ты же понимаешь, что так не может продолжаться?

Конечно я понимаю! Но я не могу смириться! Я не готова так резко менять свою жизнь, по крайне мере таким образом! Я росла при других условиях, в другом мире с другой историей и менталитетом. Всё кардинально отличается от этого мира. Я... я... я просто хочу домой. Хочу хотя бы попрощаться в с тётей и попросить у неё прощение... чтобы ей было легче...

Глаза вновь защипало. Но слезы не последовали, их уже просто нет.

-- Я не могу понять, какого это, потерять все воспоминания, но Наруми... тебе всего два года – Риото-сан осторожно взял мою руку – Ты не успела сделать ничего ужасного и страшного за всё это время.

Я в нескрываемым шоком уставилась на мужчину. Сколько мне...? Д-два..? Всё ещё пребывая в шоке, вырвав свою руку из хватки Риото-сана, стала рассматривать их. Маленькие, аккуратные ручки... мягкая кожа... Ч-что... н-не верю... я не могла стать ребенком! Н-не могла же... да?...

-- М-можно зеркало?... – тихо попросила я, не верящий смотря на свои руки

Риото-сан хмыкнул, достав из кармана медицинского халата небольшое зеркальце, и протянул его мне. Взглянув в него, я увидела милое личико девочки с хрустально чистыми глазами, цвета ясного неба. Контур глаз аккуратно был обведен тёмно-красным цветом. Слегка вьющиеся волосы алого цвета ели доходили до плеч. Осторожно прикоснулась к своему лицу, не веря, что девочка из зеркал это я. Это просто не может быть я! Но... девочка в зеркале тоже коснулась своего лица, в точности повторив моё действие. Потянула себя за щеку, девочка из зеркала сделала тоже самое. Чтоб уж точно удостовериться в правдивости своего отражения, взяла прядку волос и натянула её, чтобы я смогла разглядеть цвет. И вправду... алые... Быть того не может. И черты лица ещё детские...

Всё ещё находясь в шоке от того факта, что теперь я, мало того, что попаданка, так ещё и маленький ребенок, посмотрела на рядом сидящего медика.

-- Так сильно погрузилась в самобичевание, что даже свой возраст и внешность узнать не успела? – пошутил на счет сложившейся ситуации Риото-сан, на что я легонько кивнула – Ну что, красавица, будем начинать контактировать с окружающими? А то Хокаге-сама зачастил у меня в кабинете по утрам спрашивать про тебя.

Тихонько хихикнула, представляя Хирузена, который каждый день ходит к врачу просто, чтобы узнать о состоянии какой-то пигалицы. Забавно...

-- Вот! Так намного лучше! – Риото-сан легонько потрепал меня по голове, заметив положительную реакцию на его слова – С улыбкой тебе намного больше идет, нежели с этим отстраненным выражением лица!

***

После того разговора с Риото-саном я стала потихоньку привыкать к новому миру и его устрою. Поначалу было сложно, та часть меня, которая ещё верила, что есть путь домой, никак не хотела принимать действительность. А опыт в решениях внутренних конфликтах у меня отсутствовал, никогда ведь с таким не сталкивалась. Поэтому дело, конечно, двигалось, но с характерным скрипом.

Для начала я попыталась вновь минимально взаимодействовать с людьми. Отвечала, если спрашивали напрямую, старалась откликаться на новое имя, благо это было просто из-за того, что старое забылось. В общем, старалась как могла. А медики, заметив, что я стала идти на контакт, насели на меня и старались заставить говорить, как можно больше и дольше. И, честно признаться, мне было непонятно, почему они так стараются привести меня в чувства. Я же им, по сути, никто. Но я старалась не заострять на этом внимание. Раз уж они помогают мне, то стоит просто сказать спасибо и не мучаться ненужным мыслями.

Спустя ещё несколько дней, когда мне перестали сниться воспоминания из прошлой жизни, я стала сама проявлять инициативу и задавать вопросы. Всё-таки, я ничего не знаю о себе здешней и о мире в целом. Конечно, аниме я всё ещё помню, но в аниме может быть одно, а на самом деле другое. Да и, как я объясню всем этим людям, которые свято верят в мою амнезию, откуда я знаю ту или иную информацию, которою должна была забыть? Именно поэтому я и стала задавать самые банальные вопросы, играя ребёнка. А актриса из меня, к слову, как из коровы балерина. Но все верили и с охотой мне всё рассказывали, радуясь, что я начинала разговор первой. Видимо эта радость и перекрыла все подозрения моего более взрослого поведения. Ну, или, может тут сыграл свою роль другой фактор моей, мало известной для меня, биографии. Кто его знает. Но мне всё это было только на руку, поэтому сильно эту мысль я не развивала. Мне нужнее была информация.

Например, о том, что случилось с прошлой владелицей тела. Не могла же она просто так в больницу угодить?

Этим я и стала заниматься. Но, к сожалению, об этом было мало что известно работникам госпиталя. От них я узнала лишь то, что меня, где-то в августе, уже никто не помнил точную дату, принес на руках какой-то Анбу. А вот что со мной случилось никто не знает, кроме вышестоящих. То есть Хокаге и советников в причину моего ужасного состояния были просвещены, а другим посчитали что знать не нужно. Из-за этого факта желание дальше разбираться отпало, уж очень мне не хотелось идти и разговор с Третьим про это заводить. И, что-то мне подсказывало, он ничего и не скажет. Или придумает какой-то бред, основываясь на мышлении прошлой владелице тела. В который я, естественно, вряд ли поверю.

Самое забавное, что мне удалось узнать, так это то, что дата моего дня рождения сохранилась. Всё так же десятое октября. С этого я откровенно посмеялась смехом истерички. Десятое октября тут, как рут смерти в отомэ-играх. Я то, как оказалось, являюсь ровесницей главного героя. А значит, что? Я родилась в день, когда вызволили Кьюби! Так что, день моего рождения тут отмечен в календаре черной меткой и объявлен днём траура. Не удивлюсь, если в деревне от меня шарахались, как от прокаженной.