Глава 7

Ким Тэхён прилетел под вечер, заявился в дом с чемоданом и раздражающей улыбкой, а потом сжал Сору в своих объятиях. Чонгук же сжал пальцы в кулак и уже хотел врезать, только рядом стоящий Чимин быстро привёл лучшего друга в чувства. Нельзя было. Сора обещала сама с ним поговорить. А Чонгук и правда доверял ей. С небольшим трудом, но доверял. И любил. Верил ей.

Хан с натянутой улыбкой слегка оттолкнула своего партнёра, а потом неловко потёрла переносицу.

Хани, стоявшая рядом с русоволосой, улыбнулась ослепительно, а потом указала Тэхёну на второй этаж.

— Ты пока займи комнату, — предложила ему светловолосая, и Тэхён кивнул, удаляясь, а Сора вдруг легко ударила подругу по плечу, на что та ойкнула, возмущённо смотря на неё. — Пусть побудет один день, иначе стыдно будет, — объяснила ей невеста, и Хан выдохнула, согласившись.

Вышло бы очень некрасиво.

Судя по лицу брюнета, Чонгуку это не понравилось. Хан, посмотрев на лестницу и поняв, что Тэхён пока не спустился, подошла к парню, мягко чмокнув его в губы.

— Расслабься, — прошептала русоволосая и погладила его пальцем по руке. — Я обещаю, что не дам ему себя тронуть.

Чонгук выдохнул наконец-то.

Он ждал именно эти слова.

Этот Тэхён не должен прикасаться к его Соре. Иначе точно получит по морде, несмотря ни на что.

— У меня руки чешутся, — обиженно пробубнил парень, совершенно не понимая, почему этого прилипалу нельзя было выгнать сразу же.

Сора цокнула языком и покачала головой, понимая, что Чонгук, может, и изменился, но привычки у него остались всё те же. Он повзрослел, но всё равно вёл себя как ребёнок. И это притягивало, словно магнит железо.

— Пожалуйста, — ещё раз тихо шепнула ему русоволосая, а потом отошла, замечая, что Тэхён спустился.

Он выглядел расслабленным, довольным и милым. Если бы не Чонгук, возможно, она бы влюбилась в него, вот только наглый брюнет украл её сердце и возвращать, судя по всему, не собирался.

Ну и пусть.

Хан и вовсе не была против.

Сама отдала ему своё сердце, вот и отхватит сама по полной.

Тэхён улыбнулся, пытаясь заключить Хан в объятия, но та легко увернулась от объятий, поджимая губы и совершенно не зная, что сказать в своё оправдание.

— Мне неловко, — повела плечами русоволосая, небрежно поправляя свои волосы и пытаясь улыбнуться.

Взгляд её всё время возвращался к Чонгуку, который, казалось бы, вёл себя более спокойно, чем ожидалось. И она выдохнула. Он смог пересилить себя. Сделал ещё один большой шаг. И это грело сердце.

— Может, на пляж? — предложила вдруг Хани, понимая, что пауза затянулось надолго, а разрулить ситуацию надо.

Чимин поддержал возлюбленную, обнимая ту со спины и целуя в оголённое плечо. Чонгуку вдруг тоже захотелось губами коснуться тела русоволосой, вот только этот Тэхён ему безумно мешал.

— Да, хорошо, — Хан снова неловко улыбнулась и, что-то пробормотав, поднялась на второй этаж, чтобы переодеться в купальник и взять с собой полотенце.

Она положила руки к горящим щекам и глубоко вздохнула. Такое напряжение выдержать было крайне трудно. Но Хан старалась. Правда старалась. И пусть выходило у неё не совсем хорошо, но Чонгук спокоен, потому что Тэхён не распускает руки. И пусть так будет дальше. Скандал ей точно не нужен.

Быстро переодевшись в недавно купленный купальник и положив все нужные вещи в пляжную сумку, Сора собрала волосы в конский хвост и вышла из комнаты, сразу же натыкаясь на Чонгука и тяжело сглатывая. Тот затолкнул её обратно в комнату, запер дверь и прижал к стене, сразу же нагибаясь к любимым губам, обмазанным клубничной гигиенической помадой.

Хан затаила дыхание на секунду, а когда почувствовала мягкие губы парня, выдохнула и обхватила руками его шею, кидая сумку на пол.

Чон касался несдержанно, неаккуратно, кусал её губы и наслаждался ею сполна, даже не думая о последствиях, одним из которых являлся Ким Тэхён. Он надавил на подбородок, заставляя раскрыть рот, и языком протолкнулся внутрь, вызывая шторм в теле. Сердце стучало бешено, а руки вспотели от переполняющих эмоций.

— Чонгук, — девушка тяжело выдохнула, когда губы парня коснулись её шеи, слегка прикусывая.

Сора прикрыла глаза, полностью отдаваясь в его власть, и улыбнулась, осознавая, что внутри расцветает целый бутон.

— Что? — он поднял глаза, встречаясь с её, а потом снова коснулся губами её.

Хан улыбнулась, а потом рукой мягко коснулась его щеки, нежно поглаживая.

— Я люблю тебя, — выпалила Сора и сразу же прикусила губу, смущаясь своих же слов, а у Чонгука, кажется, крылья на спине появились и он взлетел.

Слышать такое от Хан спустя три года было таким приятным. Будоражило сознание. Сердце гулко стучало в груди. Тугой узел завязался в животе.

— Я люблю тебя больше, — прошептал ей в губы Чонгук, схватив её за руку и притягивая ближе к себе.

Приобняв русоволосую за талию, он мягко опустился на постель и посадил Сору себе на колени, несдержанно простонав, когда она слегка поёрзала на его коленях.

Хан, на секунду испугавшись, положила ладошку на его губы, а он в ответ прикусил, за что получил по плечу от девушки.

— Тэхён может услышать, — шикнула на него девушка, обиженно надувая губы.

Ей и вправду было немного стыдно перед Кимом, который был с ней рядом довольно-таки длительное время. И, возможно, они и привязались друг к другу, но... Но чувства к Чонгуку были куда сильнее всякой привязанности, влюблённости и прочей ерунды, которые не имела никакого значения.

Значения имел лишь Чон Чонгук, которого Сора любила до невозможности.

— Ты бы знала, как мне похуй, — раздражённо прошипел брюнет, аккуратно убирая волосы Хан назад, чтобы они не мешали целовать её.

А потом вдруг встал и, сказав, что уже пора, вышел из комнаты, оставив красную Сору одну. Та тяжело дышала и кусала губы, трогая свои алые щёчки, которые горели пламенем. Сердце делало тройные аксели.

— Чёртов Чон Чонгук! — слишком эмоционально воскликнула Сора, тяжело дыша.

Русоволосая пару минут потопталась на месте, а потом выдохнула и, схватив сумку, вышла из комнаты, сразу же натыкаясь на Тэхёна, который смотрел на неё слишком изучающим взглядом. Настолько, что стало вмиг неуютно.

— Что-то не так? — спросил парень, будто предчувствуя беду, но Сора в ответ лишь покачала головой.

Всё было хорошо. Даже слишком хорошо. Исключая напряжение, которое росло с каждой секундой всё больше и больше. Чонгук не доверял Тэхёну, и Хан прекрасно понимала своего парня. А Тэхён так же смотрел на самого Чонгука, и русоволосая опять-таки понимала его тоже. Двоякая ситуация. И больно кому-то всё равно будет. По-другому, кажется, никак.

— Всё хорошо, — Сора натянула улыбку и взяла Тэхёна за руку, потягивая его за собой к лестнице и надеясь на то, что Чонгук не взорвётся на такое безобидное действие, хотя, зная характер парня, вполне могло что-то случиться.

Чонгук, однако, сидел довольно спокойно, лишь посылал ей взгляды по типу: я тебя убью. И то не всерьёз.

В итоге, захватив всё, что нужно было, они вместе вышли из дома и направились на пляж. Удивительно, но за всё время, что они на Чеджу, Сора ни разу не была на море. А с моря она, вообще-то, натурально сходила с ума. Но со своими заботами забыла совершенно про всё. И винить её нельзя было. У Хан выдались тяжёлые деньки.

Дорога была недолгой, а сама Сора держалась рядом со своей лучшей подругой, чтобы ещё больше не злить Чонгука, у которого и так было желание послать Тэхёна обратно. И он бы даже денег на билет не пожалел. Лишь этот парень с раздражающей улыбкой не смотрел на Хан, не прикасался.

Уже придя к пляжу, они расстелили своё полотенце и присели на него. Сора с ловкостью завязала на своей голове пучок, а потом потянулась к сарафану, чтобы снять его.

— Может, не будешь снимать? — с надеждой на ухо шепнул ей Чонгук, но русоволосая лишь покачала головой, нахмурилась и слегка оттолкнула его

— Уйми уже свою ревность, — прошипела девушка, а потом тяжело вздохнула, искренне не понимая, почему он настолько сильно её ревновал.

Она и вправду не давала повода усомниться в себе, но брюнет, как назло, даже не видел этого. И Сора понимала его чувства, учитывая, что тут Тэхён, вот только парень видел её в купальнике, так что ревновать тут точно не было смысла. На пляже ещё очень много людей, и ревновать к каждому — глупо.

Чонгук раздражённо выдохнул и отсел от девушки, когда к ней подошёл Тэхён, тянущий её в воду. А у брюнета на это лишь кулаки сжимались, потому что Хан принадлежала только ему.

Кольнуло.

Да, чёрт возьми, почему он сомневался в ней, когда Хан старалась минимально пересекаться и общаться с Тэхёном?

Сора лишь пожала плечами на предложение Кима, а потом стянула сарафан и встала с места, схватив руку Тэхёна.

А Чонгука снова захлестнула злость и ревность. Ну вот какого чёрта она творила?

Чонгук, честно говоря, выбрал Сору не с первого взгляда и не с первого слова.

В его голове идеальный образ был совсем другим.

Но после месяца общения эта маленькая некультурная девчушка глубоко и прочно засела в его сердце.

Её искренность, её манера речи, её милые ямочки, — всё это цепляло, завораживало и отделяло от мира.

Потому что другие перестали существовать.

Осталась лишь она.

И так происходило по сей день.

Стоило увидеть русоволосую — всё остальное теряло смысл. Только потому, что она — Хан Сора. Другого объяснения и не надо было.

— Будешь так просто сидеть? — спросила Хани, приземлившись рядом с Чонгуком, который сверлил дыру в паре.

Они плескались в море, а Ким Тэхён будто специально старался трогать её чаще. Чонгук думал, что ещё чуть-чуть, и этот придурок доиграется, потому что не имел он права так прикасаться к его, чёрт возьми, девушке.

— Если я изобью его, — показал он пальцем на Тэхёна, сжав губы в тонкую полоску. — То Сора мне этого точно не простит, — выдохнул брюнет, пальцами проходясь по своим волосам.

Хани понятливо кивнула, а потом улыбнулась, замечая Чимина, подходящего к ним.

— Раз уж на то пошло, — вдруг проговорила светловолосая, встав со своего места и широко улыбаясь. — Я разрешаю тебе его прогнать, когда мы пойдём домой, — подмигнула Хани.

Чонгук усмехнулся.

Она-то разрешает, а её лучшая подруга явно не оценит этого, поэтому уж лучше не принимать поспешных действий.

Ему правда безумно не хотелось терять Сору снова, поэтому Чонгук был готов абсолютно на всё.

Если она будет сопротивляться и захочет уйти — не позволит. Хотя Хан и так дала ему ясно понять, что она не уйдёт. И это грело душу. Окрыляло. Заставляло сердце биться чаще.

Будто влюблённый школьник, который не может признаться в своих чувствах. Брюнет чувствовал себя именно так.

Сора лёгкой поступью вошла в его мир. Такая временами нежная и невесомая, а временами грубая и резкая. Её контрастный взгляд, такой бархатный, цвета мёда. Аромат с выраженным запахом листьев и шишек с дикими цветами навсегда засел в его голове.

Она — первый рассвет и закат, и радуга зимой в самый сильный мороз.

Сора бросала скрытые взгляды на берег, где сидел Чонгук, и сердце начинало биться чаще. Он — её «люблю» навсегда. Такой родной, не сравнимый ни с кем. А сейчас, вместо того, чтобы быть с Чонгуком, она плавала в воде вместе с Тэхёном, и ей, на самом деле, было очень-очень жаль.

Чон Чонгук — ревнивый собственник. Но ей это нравилось. Да он весь ей нравился: от и до. Даже та маленькая родинка под нижней губой, которую хотелось целовать снова и снова. Его карие глаза, в которые хотелось заглядывать и тонуть в их глубине.

Вместе хотелось прыгать в омут чувств, и познавать глубину с каждым разом всё больше и больше.

— Тебя что-то беспокоит, — сделал вывод Тэхён, и девушка стыдливо опустила глаза, потому что — да — беспокоило. Причём безумно. — Слушай, мы особо не были никогда близки, но... Расскажи мне, — выдохнул Тэхён, внимательным взглядом сканируя Сору, которая пыталась спрятаться от его взгляда.

Он словно видел её насквозь. Замечал каждое беспокойство. Каждый поступок. И ждал одного лишь признания.

Хан было безумно неловко перед ним, несмотря даже на их странные отношения. Будто бы поступала неправильно, но ведь сердце тянулось к Чонгуку.

И пусть нельзя всегда слушать сердце, ведь оно может подвести в итоге, но попытаться стоит. Нельзя думать только сердцем или же только умом. Нужно уметь совмещать.

Если думаешь только сердцем — это, конечно, прекрасно, но иногда бывают ситуации, когда слушать его категорично запрещено, иначе наделаешь кучу ошибок, которые придётся исправлять. Иначе тебе потом может быть безумно больно.

Если думаешь только умом — тоже совершенно нормально, но тогда ты не сможешь поступать по зову сердца, а ведь иногда это приносит одно сплошное удовольствие. Думать — хорошо, но иногда стоит отдаваться своим ощущениям.

Поэтому совмещать эти две вещи — подарок судьбы.

— Беспокоит, — в конце концов выдохнула русоволосая, а потом натянула улыбку. — Тэхён, ты правда прекрасный человек, но...

Договорить ей не дали. Ким Тэхён лишь хмыкнул на её слова, а потом ухмыльнулся, направляя взгляд в сторону Чонгука, смотрящего на них чересчур пристально.

— Но я не Чон Чонгук, верно? — подметил парень, лукаво улыбаясь, и у Соры, кажется, от сердца отлегло.

Тэхён, видимо, понял это давно, поэтому сейчас выглядел вполне расслабленным.

— Ты, возможно, лучше, но не для меня, — призналась Хан совершенно искренне и честно, потому что Ким заслуживал правды.

Он лишь одобрительно хмыкнул.

— Ты, конечно, прикольная, но я тоже не любил тебя никогда, — пожал плечами парень, откидывая длинную мокрую чёлку назад, из-за чего вода попала прямо на лицо Хан, и та зажмурилась, а потом задорно засмеялась. — Скорее, привязался.

Сора ещё раз улыбнулась ему и повернулась в сторону Чонгука.

Она без лишних раздумий вышла из воды и направилась в сторону Чонгука, который увлечённо смотрел на что-то.

Подойдя к нему, Хан села рядом, а потом поцеловала его в щеку, замечая недоуменный взгляд парня, которому казалось всё это лишь сном. Брюнету казалось, что он вот-вот проснётся, и Сора всё ещё будет в воде вместе с Тэхёном.

— Призналась? — хрипло спросил парень, схватив её за ладошку, которая потянулась к его волосам.

— Призналась, — подтвердила русоволосая, влюблённым взглядом наблюдая за Чонгуком.

«Правильно я сделала, — подумала в этот момент Сора, — что думала именно сердцем».

— Теперь осталась Лин, — немного сконфуженно проговорила девушка, и Чонгук на её слова кивнул.

Раз Хан порвала с Тэхёном, то дело осталась лишь за ним. И пусть Лин было жаль, но ведь лучше уж горькая правда, чем сладкая ложь.

Ложь — мягкая и податливая. Может принимать любые формы, какие тебе нужно.

Правда — колючая. Но её стоит принимать, чего бы это не стоило.

— Я поговорю с ней, — пообещал брюнет, и Сора на его слова кивнула.

Солёные капли после моря стекали по лицу, подбородку, с волос, и Хан села на солнце, чтобы высохнуть, а Чонгук молча наблюдал за девушкой, искренне наслаждаясь.

Каково это — любить?

Это когда есть сотни слов и больше, но тебе их всё равно не хватает, чтобы описать свои чувства к этому человеку.

Это когда любимый нужен двадцать четыре на семь и тебе вовсе не надоедает.

«Как я это вижу? Я вижу, что ты мне нужен».