Глава 6

Голова, если честно, болела совсем немного, а вчерашняя ночь помнилась, к сожалению или к счастью, во всех красках.

Сора зажмурила глаза, а потом накрыла голову одеялом, несмотря на жару, и носом уткнулась в грудь Чонгука, который тихонько сопел, даже не думая просыпаться.

Она совсем легко рукой провела по его волосам, а потом улыбнулась. Сердце затрепетало, когда Чонгук открыл глаз, а потом носом провёл по её щеке. Он своими губами захватил её. Поцеловал совсем нежно, а потом сгрёб её в охапку и прижал к себе, целуя в висок.

— Самое доброе утро за три года, — совершенно искренне сказал парень, убирая её прядь волос, потому что они лежали прямо на лице, мешая брюнету наслаждаться своей девушкой.

Она потянулась и подняла голову, смотря на него пристально, а Чонгук воспользовался и губами коснулся её шеи.

— Чонгук, — она тяжело вздохнула, отодвигая от себя парня, а потом поджала губы. — Поговори с Лин, — попросила русоволосая.

Ей было совестно.

Лин и правда, казалось, любила Чонгука, и оттого становилось паршивее. Будто Сора увела у неё жениха. Чёрт! Да так и было, можно сказать.

«С Тэхёном проблем, — думала Сора, — возникнуть не должно». У них и чувств не было никогда».

— Тогда ты со своим Тэхёном, — хмыкнул он, а потом вдруг перевернул Хан на спину, нависая сверху и слишком хитро прищурив глаза. — Ты спала с ним?

Сора задышала чаще, бегала глазами по его лицу. Смысла скрывать не было. В конце концов, не могла же она три года ни с кем не встречаться и не спать.

— Спала, — коротко ответила русоволосая и ойкнула, когда Чонгук укусил её в шею.

Было неприятно. Но одновременно с этим возбуждающе.

— Мне хочется набить ему морду, — признался Чон, скатываясь с Соры, которая поддержала его.

Самой хотелось избить девушек, с которыми он был до неё. Они два сапога пара.

— Мне хочется избить всех девушек, с которыми ты был, — выдохнула девушка и улыбнулась, на секунду прикрывая глаза. — Мы в расчёте, — оповестила его Хан, а потом присела на постель, сонно потирая глаза, которые были опухшими ото сна.

Русоволосая зевнула пару раз, а потом откинула одеяло и встала с постели, пытаясь найти своё нижнее бельё, а Чонгук вдруг присвистнул, за что получил подушкой по лицу.

Вот придурок!

— Что скажем Хани и Чимину? — ей не было стыдно от слова «совсем». И объясняться она тоже не хотела, только Хани достанет её вопросами, а сказать что-то надо.

Тогда уж лучше придумать общее оправдание своим действиям, чем так по-дебильному спалиться.

Она, кажется, не очень сильно готова к тому, чтобы рассказать всё лучшей подруге и её жениху. Сама не знала причину. Но что-то гложило.

Возможно, осуждения?

Ведь он, в конце концов, занят.

И было стыдно. Хоть и на капельку, но стыдно.

— Правду, — как ни в чём не бывало ответил ей парень, всё ещё не собираясь вставать с постели.

Он лишь силнее укутался в одеяло (в эту жару) и расплылся в улыбке, когда Сора легла рядом с ним, обиженно надувая губки.

— Уверен? — она рукой прошлась по его венам, а потом вздохнула, стараясь сосредоточиться на серьёзном лице парня.

Уверен ли был Чонгук?

Однозначно.

Он поклялся себе, что Сору больше не отпустит. Никогда. Только его. Тупое чувство собственничества захлестнуло с ног до головы, и брюнет лишь сильнее прижал её к себе, а потом совершенно спокойно выдохнул, понимая, что она и сама не уйдёт. Потому что любит. И он иногда не понимает, за что ему досталось такое счастье. Он же всё растоптал. Испортил. И обидел её.

Но Сора, будто почувствовав, снова повернулась к нему и губами коснулась подбородка, голову помещая на его плечо и смотря в окно, где сильно светило солнце.

— Мне до сих пор безумно жаль, — вымолвил он, рукой проводя по её позвоночнику. — Чёрт, да я правда приревновал тебя.

Хан прикрыла глаза, облизнула губу и взяла, но за руку, поглаживая большим пальцем, чтобы успокоить.

— Я знала, что ты безумно ревнивый, что ты был зол, но, ничего не объяснив, ушла с ним. Не вини только себя. Мы оба виноваты, причём в равной степени. Слишком ревнивые. И собственники. Убийственное сочетание, согласись? — она лукаво подмигнула и снова встала с постели, вызвав недовольный стон у Чонгука, который тоже откинул одеял в сторону и встал, взъерошивая волосы, которые торчали в разные стороны после сна.

Сора быстро напялила на себя вчерашнее платье и тихо прошла в свою комнату. Там она быстро сняла его, кинув в стирку. Взяла из чемодана шорты, свободную белую футболку и, надев всё, вышла из комнаты, завязывая себе пучок.

Спустившись на первый этаж, прошла в гостиную и поздоровалась со всеми, кто там сидел: Чимином, Хани и Чонгуком, который умудрился спуститься раньше девушки.

— Ты, — Хани ткнула пальцем в свою лучшую подругу, которая тихо выдала краткое «упс».

Не то чтобы она боялась Хани, но та в гневе была и правда очень страшна (безумно), поэтому Хан старалась её не злить, чтобы не отхватить по полной (Хани могла себе позволить, будучи старше).

— Я, — повторила за ней русоволосая, ещё больше раздражая лучшую подругу, которая обиженно встала с места, схватила её под руку и увела куда-то, оставляя шокированных парней в гостиной.

Они слишком быстро очутились на заднем дворе, и Сора зажмурила глаза из-за того, что солнце в них слишком било. А солнцезащитных очков с собой, к сожалению, не было.

— Сора, — вдруг протянула Хани, привлекая внимания подруги, а потом неловко улыбнулась. — Тут такое дело... Я думала, что тебе неуютно в нашей компании парочек, поэтому пригласила Тэхёна, который прилетит через час, — она сказала это так стыдливо, что русоволосая не смогла даже разозлиться: лишь устало прикрыла глаза и села на скамейку, запуская пальцы в волосы. — Я же не знала, что ты сошлась с Чонгуком! — обиженно воскликнула девушка, и Сора вдруг подняла на неё злой взгляд.

— Чёрт, Хани! — жалобно простонала она, понимая, что если Тэхён начнёт лезть к ней, то Чонгук держаться не станет: зарядит ему по лицу — и всё. Даже страшно представить.

Сора не злилась на лучшую подругу, потому что та хотела как лучше. Только вот получилось как всегда.

Хан вдохнула побольше воздуха и встала с места, намереваясь поговорить с Чонгуком, который должен был узнать раньше, чем прилетит Тэхён. Иначе будет катастрофа. Сора уверена, потому что они, чёрт возьми, знают друг друга слишком хорошо.

— Если Чонгук начнёт психовать, — сощурилась вдруг русоволосая, и Хани натянуто улыбнулась. — Успокаивать его будешь ты, — ткнула пальцем в подругу девушка и, разозлённая, вернулась домой, по дороге размышляя о том, как бы преподнести Чонгуку такую «радостную» новость. Желательно так, чтобы он не начал психовать.

Она пару раз щёлкнула руками, призывая себя успокоиться, а потом вошла в гостиную. И, когда заходила Хани, схватила ту за руку и выставила вперёд.

— Объясняй, — пискнула Хан, прячась за спиной лучшей подруги, которая злобно посмотрела на неё, а потом истерично захохотала.

Чонгук встал с дивана, подходя к ним ближе, и сощурился, внимательно наблюдая за двумя девушками, которые то и дело толкали друг друга, чтобы хотя бы одна рассказала. Хани вдруг вздохнула и на одном дыхании выдала:

— Я пригласила сюда Тэхёна.

Чонгук вдруг нахмурился, а потом сжал губы в тонкую полоску, наблюдая за тем, как Сора топталась на месте, иногда кусая губу.

— Какого хуя, Хани? — раздражённо спросила парень, на что она лишь пожала плечами, а потом нахмурилась сильнее, складывая руки по бокам.

Чимин вскочил с места, подскочил к своей невесте и обнял ту со спины, тихо шепча, чтобы та не нервничала, но блондинка лишь оттолкнула его.

— Это не моя вина! — топнула ногой обиженная девушка. — Я думала, что Соре неудобно в компании парочек, вот и позвала его, — надула губы девушка.

Чонгук махнул на неё рукой, а потом схватил русоволосую, стоящую за спиной подруги, и прижал к себе, носом утыкаясь в собранные волосы.

— Если он тебя тронет — я набью ему морду, — предупредил Чонгук, не обращая внимания на протесты своей девушки.

Та лишь хмыкнула и сложила руки на груди, иронично спрашивая:

— Как ты себе это представляешь? Он, вроде, мой парень.

Чон разозлился не на шутку, а потом вдруг шумно вдохнул побольше воздуха.

— Мне похуй, — ответил ей брюнет, и Хан опустила голову, не зная, как ей поступить.

Наверное, самым разумным было отправить Тэхёна домой. Только это не так просто, как кажется. Он слишком упертый, чёрт бы его побрал!

— Тогда пусть Лин не лезет к тебе, — в тон ему сказала девушка, подходя ещё ближе и смотря на парня снизу вверх.

Чонгук покачал головой, толкнулся языком в щёку, а потом заправил прядь её волос за ухо.

— Это разное, Сора, — проговорил парень, а Хан вдруг вспыхнула, убирая его руку со своего лица, и отошла.

Горечь чувствовалась на языке, а обида заполнила всё нутро, вынуждая девушку злиться на саму себя. И на Чонгука. И на Лин вместе с ним.

Чимин и Хани молча наблюдали за этими двумя, тихонько переглядываясь.

— Не одно и то же? — повторила за ним русоволосая. — Ну и катись, блять, на хуй! — раздражённо прошипела Сора, разворачиваясь к нему спиной. — Иди к Лин.

И ушла, оставив из втроём.

Чонгук молча зарядил кулаком по спине, тяжело дыша, а потом запустил пальцы в свои отросшие волосы и закрыл глаза, стараясь успокоиться и прийти в себя.

— Ну вы и парочка, — протянула Хани, вставая со своего места. — Чонгук-и, а ты ведь не прав, — покачала головой она. — А она вообще истеричка, — фыркнула невеста лучшего друга.

— Знаю, нуна, — ответил ей брюнет, а потом прошёл вместе с ней на кухню, садясь за барную стойку.

И вправду: он её обидел, а она снова повела себя, как истеричка. Он ведь прав. Это не одно и то же. Лин — его невеста, а Тэхён просто её парень... Чёрт. Она же ревнует его ровно настолько же, насколько и он её! Чонгук, действительно, прекрасно понимал её чувства, но с Лин нужно быть осторожным. И поговорить нужно спокойно.

Чонгук, казалось, даже истерики её любил. Хотя бы потому, что так она выражала свою любовь. Ревновала по-особенному мило, а потом, когда Чонгук извинялся, льнула к нему ближе и шептала слова любви. И любила одновременно пылко, нежно, страстно, несдержанно, до дрожи в коленях. И он дарил свою любовь в ответ, обнимая её сильнее, давая почувствовать поддержку.

Хан Сора сама была какой-то не такой, как все. И тут дело не во внешности, не в характере, а... Он и сам не знал, в чём. Сора Чонгуку дороже всех. Она — его. В этом весь ответ. Такая вредная, злая, не желающая идти на уступки, но глубоко любимая и милая.

Они часто перегибали палку, часто злили друг друга, но всё это меркло перед любовью в глазах.

Когда он ей признался впервые в своих чувствах, у неё глаза так горели. Словно тысячи звёзд из небосклона скопились в них. Они блестели по-особенному ярко, а на лице была самая, что ни на есть живая улыбка. Лёгкий румянец. И любимое, родное лицо. А он был готов распластаться на земле от одного только её взгляда.

И всё время твердить: моя, моя, моя...

Будто в агонии.

Чонгук всегда был слишком упёртым, а ещё у него были частые вспышки гнева, но Сора в этот момент могла успокоить его.

Им было хорошо вместе.

Стоит только повзрослеть.

Первая любовь, ещё совсем юные, когда был ужасный ветер в голове. Сейчас она стала куда осознаннее. Чонгук вздохнул, понимая, что оказался не прав.

Сора тоже часто бывала не права, играла на его нервах, заставляла ревновать, а потом строила своё невинное личико, заставляя брюнета таять.

Он, действительно, готов был положить к её ногам весь мир.

Парень поднялся с места и, взвесив все «за» и «против», направился в комнату девушки с мыслями о том, что не хотел он начинать отношения с ругани. Не так. Всё должно было быть по-другому.

Чонгук подошёл к двери и пару раз постучался, но, не услышав ответа, вошёл без приглашения. Сора сидела на окне, поглядывая вперёд. Лучи солнца шаловливо гуляли по её волосам. Она была словно принцесса, вышедшая из сказки. Если бы не материлась.

Чон Чонгук оказался рядом с Хан слишком быстро, а потом присел рядом с ней (благо, окно подоконник был большое и уместил их обоих), затем губами коснулся её плеча.

— Прости меня, — вдруг пробормотала она.

Извинения дались с огромным трудом, но она сделала это. Сора сделала первый шаг. И Чонгук улыбнулся, понимая, насколько сильно старалась девушка. Обычное «прости меня» вызвало шквал эмоций.

— А ты меня, — выдохнул в ответ он, сжав её тонкое запястье.

Он поднёс руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони, после чего обхватил двумя руками.

— Это определённо прогресс, — хмыкнула русоволосая, сама понимая, что они сделали огромный шаг. Пусть многие не поймут. Главное, что они знали, насколько это давалось с трудом.

Чонгук на её слова лишь кивнул, притягивая к себе ближе и целуя ту в висок. Самое главное не убить никого за этот день, иначе это будет катастрофа.

Брюнет пообещал себе, что не будет портить и без того шаткие отношения со своей девушкой. Лучше так. Лишь бы она была рядом с ним.