Глава 14

Мне так и не удалось нормально поспать. Каждый раз, когда я закрывала глаза, то видела красный снег и Райана. С самого утра я сидела у его кровати в мягком кресле, которое находилось в дорогой палате. Одна была одноместная. В самом центре небольшой комнатушки находилась койка, к которой были подключено множество разных аппаратов.  Все оборудование было новым, современным. Даже койка, на которой лежал Райан, была своего рода оборудованием. Серые стены, белый ламинат, огромное окно, которое было спрятано за белыми жалюзи. Рядом с койкой Райана и креслом, в котором сидела я, была тумбочка, на которой стояли цветы. Сам парень был бледен, весь в синяках и ссадина. К его руке была приставлена капельница, к носу - аппарат, через который он мог дышать, на шее медицинский ошейник, чтобы зафиксировать поврежденные шейные позвонки.  Ноги перевязаны и находились в гипсе, чтобы срослись  кости. Такая же ситуация была и с левой локтевой частью руки. Его русых волос не было видно, ведь все они были под шапкой из бинтов. На Райане не было живого места. Как сказал нам врач - он чудом выжил. Одна мысль, что я могла его потерять приносила мне  нестерпимую боль. 

Отец Райана всю ночь по камерам наблюдения выискивал номера машины и саму машину, сбившую сына. Мало кто об этом знает, но папа Райана очень влиятельный человек, имеющий огромное количество связей и денег. Такому человеку определенно лучше не стоит переходить дорогу. Однако кто-то перешел, кто-то, кто сбил его единственного сына и скрылся. И теперь мужчина сидит и ищет эту тварь. Мне и самой хотелось переехать этого человека, слышать, как хрустит каждая его косточка. Хотелось видеть его страдания, которым он подверг всех нас. 

Операция Райана длилась десять часов, которые показались вечностью. Прошло уже двенадцать часов, а Райан все не просыпается. Аппарат, который следил за его сердцебиением, издавал неприятный пикающий звук. Но на мгновение мне даже казалось, что я не слышу даже его. Для меня существовал только Райан. Он один. Я старалась не думать о том, что он больше не сможет ходить, я думала лишь о том, чтобы лучший друг очнулся. Мне всего семнадцать, а я уже прохожу через мучения непредназначенные мне по возрасту. Почему в жизни никак в кино? Почему нельзя поставить возрастные ограничения. Почему? Хотя к такому нельзя быть подготовленным в любом возрасте. 

Райан не очнулся и на следующий день. Всю ночь я просидела у его кровати. Мои родители были не довольны, грозились запереть меня, но мне было все равно. Я не могла уйти. Миссис Бердс была на моей стороне и убедила моих родителей, что так будет лучше. Как ей это удалось - я не знаю, однако у нее получилось. Но родители разреши только в том случае, что я хоть пару зар появлюсь дома и доложу им, что все нормально. Моя мама переживала ничуть не меньше мамы Райана. Как переживали и наши отцы. За эти двадцать четыре часа наши родители сильно сблизились, что не могло не радовать, но даже это было для меня неважно. Важен только он.  

И вновь я сижу в этой маленькой серой комнатке, слушаю равномерное пиканье аппарата, слышу, как едва  слышно, работает насос подачи кислорода. Я смотрю на него и не могу оторвать взгляд. Я устала, но не могу сомкнуть глаза даже на секунду. Пошли уже третьи сутки, а он еще не очнулся. Райан... 

Краем уха я улавливаю тихий звук открывающейся двери. Я обратила свое внимание на гостя. Это была мать Райана. Женщина держала в руках свежий букет ромашек. Заметив мой взгляд, она улыбнулась. Хоть мать Райана и улыбалась, однако была бледной с заметными большими кругами под глазами. В некоторых местах кожа на ее лице начала свисать. Эта трагедия не пощадила никого. 

- Здравствуйте, миссис Бердс, - поздоровалась я уставшим осипшим голосом. Женщина сомкнула свои бледные сухие губы в тонкую линию. 

- Просто Оливия, дорогая, - вновь попыталась улыбнуться она. Я только кивнула и вновь взглянула на Райана. Я в очередной раз взяла его холодную бледную ладонь в свои и преподнесла к губам. Глядя на него, я надеялась на какую-нибудь реакцию. Усмешку, например, когда я брала его за руку раньше. Смешки или шутки. Я надеялась, лишь бы он открыл глаза. 

Мама Райана неспеша поставила новые цветы в воду и села в другое кресло напротив меня. Она внимательно наблюдала за мной. Я чувствовала ее взгляд, но не обращала на него никакого внимания. 

- Элиста, скажи, ты любишь моего сына? - вдруг спросила Оливия. Ее вопрос застал меня в расплох. Я выпрямилась, но руку Райана не отпустила. Женщина выжидающе глядела на меня. Ее ореховые глаза смотреть прямо в душу, не получилось бы даже соврать, ведь тогда казалось, что миссис Бердс видит меня насквозь.  

- Люблю, - на одном дыхание произнесла я. Я не думала скрывать очевидных вещей, ведь, наверное, его мать и без моих слов поняла это. 

- Дорогая, скажи, - начала она, переведя свой взгляд на сына, - если Райан останется инвалидом, как ты поступишь? 

Вопрос резал больнее ножа, но он был понятен. Шансы, что лучший друг вновь будет ходить, фактически равны нулю. 

- Я буду с ним, - не задумываясь ответила я. 

- Даже если он до конца жизни будет прикован к инвалидному креслу? 

- Я буду с ним, даже если он до конца жизни будет прикован к кровати, - уверенно ответила я, посмотрев в глаза Оливии. Женщина замолчала. Она думала над моими ответами, а потом слегка улыбнулась. 

- Почему ты так в этом уверена? - вновь задала вопрос мать Райана. Ее вопрос задел меня, но я понимала, что Оливию, как мать волнуют данные вопросы. 

- Наверное, потому что я все еще здесь и не собираюсь уходить. 

- Прости, если мои вопросы задели тебя.

- Ничего, я все  понимаю, - ответила я, пытаясь натянуть улыбку. 

- Я рада, что такая девушка, как ты, сейчас рядом с моим сыном. Если честно, я часто спрашивала Райана о тебе, но он лишь уходил от темы. Возможно, сейчас мой сын этого не понимает, но ему определенно повезло, что ты есть у него. И когда-нибудь он поймет это, - сказала Оливия. 

- Спасибо, - коротко ответила я, сжимая руку Райана. 

На какое-то время разговор прекратился. За окном уже темнело, а я так и не появилась дома. Мои родители точно запрут меня, но что-то мне подсказывало, что именно сейчас я должна быть здесь. Что-то не давало пойти домой, даже на полчаса. 

- Дорогая, когда ты последний раз спала? - вдруг спросила мама Райана. Она взволнованно взглянула на меня. Я сжала свои губы, не желая признаваться, но я понимала, что лучше признаться. 

- Дня три назад, - после минутного молчания произнесла. Глаза Оливии округлились. Она явно ожидала услышать от меня не больше суток в ответ. Но никак не ожидала услышать более трех. 

- Элиста, тебе надо отдохнуть. Даже я, но кое-как сплю, - говорила женщина. 

- Я не могу, - ответила я. 

- Родная, тебе нужно отдохнуть. Если Райан увидит тебя в таком убитом состояние, то начнет переживать, а ему нельзя делать этого, - пыталась убедить меня Оливия. Я молчала, так как понимала, что она права. Но я не могу. 

Я вновь закачала головой и опустила взгляд. Вдруг миссис Бердс встает со своего кресла и подошла ко мне. Женщина взяла меня за руку и медленно потянула на себя. Усталость берет свое и я просто не могу сопротивляться. Женщина садится на мягкую кушетку, которую нам при несли в том случае, если кто-то захочет остаться на ночь. Однако я ни разу еще не пользовалась ею. Обивка кушетки и правда была мягкой, из-за чего по мышцам прошлась приятная дрожь. Оливия усадила меня рядом с собой, а после помогла лечь. Она положила мою голову себе на колени и нежно гладила мои волосы. 

- Знаешь, мы ведь с Майклом тоже раньше учились в одной школе, - вдруг сказала она. Ее голос был таким теплым и убаюкивающим. Я понимала для чего женщина делала его таким, но не могла ей ничего сказать и уж тем более возразить, - только мы не были друзьями. Я была тихоней отличницей, а он капитаном команды по лакроссу. Но однажды, ко мне пристали какие-то хулиганы. Майкл тогда случайно проходил мимо и вступился за меня. Он, конечно, избил тех мальчишек, - женщина усмехнулась, продолжая поглаживать меня по голове, - но и ему тогда тоже досталось. Мои родители много работали и приходили домой поздно, поэтому я повела его к себе, чтобы обработать ссадины. После этого случая Майкл всячески привлекал мое внимание к себе. Позже мы начали встречаться. Его поклонницы гнобили меня, но муж всегда приходил мне на помощь. А уже на бале выпускной он поднялся на сцену, взял микрофон и при всех сделал мне предложение. Я тогда была так удивлена, хоть мы и встречали два года, но все еще были детьми. Но никто не пытался отговорить нас. Дальше была свадьба. В коллеже мы были единственной женатой парой среди студентов. А в двадцать  три я родила Райана, - женщина говорила ровным спокойным тоном. Я понимала, что, слушая ее рассказ, словно сказку на ночь, уже засыпала. Мои ресницы подрагивали, и вскоре я окончательно закрыла глаза. Как через вату я слышала, что Оливия еще что-то говорит. Вскоре я почувствовала под свой голосой подушку и уже окончательно погрузилась в сон. Я не видела ничего, только темноту, которая казалась мне такой приятной. Я провалилась в сон, покрепче укутавшись в покрывало, которым накрыла меня мать Райана.