Глава 51. Месть во имя сестры.

С полочки на полочку аккуратно крадётся наше время. Никогда не останавливается, не замирает, не имея чувств - не щадит, только убивает.

Время тикает вперёд каждую секунду, не переставая. В такой промозглой тьме, через чур звонкой тишине Кира лежит на кровати в пустых попытках заснуть. Но ловец снов пуст на сегодняшнюю ночь. Пуст и одинок так, как могут быть без добычи в холодные времена шёлковые паутины.

В ночной темноте каждый предмет в комнате кажется ужасно огромным.

Создаётся впечатление что кто-то ужасающий откроет свои громадные чудовищные глаза и двинется с угрозой на кровать. В любом уголке мебели таится сама ночь, и ты никогда не можешь знать одна она там или с кем-то живым и страшным. Особенно мучает кресло, повёрнутое к тебе спинкой. Там однозначно кто-то сидит, закинув ногу на ногу. Кто-то очень страшный, хитрый, коварный, злобный, уроженец тьмы, а может самого ада. Сидит и ждёт момента, чтобы развернуться в кресле и до чёртиков напугать тебя до отдания души Богу.

И нет тут подобным мыслям, что вдруг это просто фантазия? Нет, не она.

Это реальность для мозга, которой он боится и накручивает твою больную фантазию. Остальные тени стоят, но из-за страха кажется ползут по потолку, тянут корявые ручонки к единственной живой душонке в мечте задушить. А молчание поражает ещё больше. Нигде не дребезжит холодильник, не капает с крана, не топают соседи, похрапывать не кому, всё замерло. Настолько гробовая тишина, что кажется ты лежишь сейчас в гробу, засыпанный не одним десятком метров чёрной сырой землицей. Ты ничего не видишь, не слышишь, места продохнуть не имеется, шелохнуться и подавно не можешь. Просто лежишь полуживой - моргаешь, да глотаешь набежавшие от волнения слюни.

И ничто не может остановить бурный поток мыслей.

Они словно подгоревшая каша прилипли к твоему мозгу и никак не отскребаются, если не подгорают ещё больше. Накипь за накипью, мысль за мыслью, диалог с самим собой за диалогом.

«Спасите!! от меня самой, кто-нибудь!!» - кричишь ты внутри себя, но никто не услышит этот зов о помощи.

А если бы и услышал - всем будет плевать. У каждого свои тараканы, после прихода которых нужно вычищать их дерьмецо. Окружающим не до тебя.

Но Киру снедают эти мысли. Коробят, загоняют в угол, не дают покоя. Зачем, зачем ей спрашивается три бесполезных знака зодиака? Что ни открытие в своих способностях, так провал. Сицилла с Уиллом из раза в раз, как заведённая пластинка вторят: «Это благословение свыше иметь божественное тело». Но что это за благословение с пустыми способностями? Нумерология, в которой открыты какие-то одинаковые чиселки, причём прочитать их возможно только в особых случаях. В обычной жизни твои предзнаменования сравнимы с пустым звуком. А сновидения.. тоже живут по своим правилам. Неужели они снятся один раз в год или вообще один раз за всю жизнь? Причём никчёмные, никакущие. Их невозможно прочитать, они запутанные, как наушники в кармане. Пока их распутаешь в них уже пропадёт всякая необходимость.

А на сегодняшней тренировке открылся новый знак зодиака - Водолей - русалка с кувшином. Хоть этот Знак дал бы стихию под управление. Неееет. Теперь к нумерологии да сновидениям прибавился ещё один бесполезный приём, под названием «хамелеон». Это как шапка невидимка, только со множеством ошибок и недочётов. Дефект на дефекте.

Почему нельзя было дать способности по материнской линии? Хоть Кира не любит свою мать, но завидует её силе, как никто другой. И Бакенеко, и сила огромная, и способности, и грация, и развито самолюбие до самой наивысшей точки вселенной, и место в этом мире найдено..

А Кира?Безжизненный получеловек полусущество без рода и имени, в котором жизнь теперь поддерживает не так давно зародившийся в ней ребёнок. Способности почти нулевые, а сила чуть выше человеческой. И то, это с применением духовной энергии. Без неё она хилая человеческая девчушка без мускулов весом 52 килограмма.

Сейчас ей кажется всё затраченное время на тренировки пустым. Бесполезным. Куда-то в даль ушедшим без пользы.

Вокруг неё вьются сильнейшие существа, но создаётся впечатление, что бьются они о пустое стекло, за которым ничего нет. Бьются в надежде хотя бы разукрасить, хотя бы создать видимость таланта. Как она может пойти в Параллель с такими силами, которые способностями никак не назовёшь!? Только крыльями похвастать? Полётом? Перьями? Причём сам Уилл сказал, что в Параллели энергия другая, нежели на Земле. Более плотная, более сильная, тяжело контролируемая. Чтобы её использовать необходимо для начала привыкнуть, освоится. Но прежде, чем она это сделает её скорее всего просто напросто сожгут на костре. Даже ребёнка не пощадят, и из него всю силу высосут.

Одним словом - демоны.

А Сабрина.. как она будет жить без Киры? И проснётся ли она вообще когда нибудь?

Бедная названная сестрёнка. Ведь покушение на её жизнь было совершенно из-за Киры, по её вине сейчас она лежит на больничной койке. Страдает. А когда она проснётся с лысой макушкой, что с ней будет? Сможет ли она светится, как прежде? Или погаснет? Станет серой массой, слившись с остальным стадом людей без счастья, без улыбок, без как такового света жизни?

А виновник произошедшего сейчас ведь спит себе спокойно на мягкой дорогой кровати, видит во сне большие деньги от своих грязных делишек, пока люди, работающие на него, либо погибают, либо спиваются, либо используют то, что есть под рукой - наркоманят. Тейт Морни грязная крыса, которая скачет с места на место и гадит и гадит и гадит. Под себя, на других, на всех кто попадется на его пути. А сам выходит чистой крыской, вылизанной от носа до кончика облезлого хвоста. Но на самом деле он только пешка со своими планами, вырезанная кем-то деревянная фигура для определённой службы. Когда он исполнит свою роль, то вылетит с доски, либо к таким же пешкам, которые были до него, либо в свой уголочек, придуманный им, как запасной план.

И Кира непомерно злится на этого «кого-то», а именно на знатную шишку Шира Гудвилла, положившего свой глаз на место мэра города. Успокоившийся Фил успел накопать на него информацию. Обычный разжиревший охранник, сумевший подграбастать под себя преступную организацию, настроив местных бандитов против тогдашнего главы. Затем стал там властью. Полез дальше и купил себе репутацию великого благотворителя народа среди близлежащих городов. За это, (а скорее всего за деньги), наступил на следующую ступеньку под названием местное самоуправление.

Люди жадные до власти никогда не останавливаются, поэтому ясно, что место мэра города это не конец.

Он тот самые кот, собирающий под свою лапку грязных крыс, а под конец, наигравшись вдоволь, лакомится ими. Этот Шир Гудвилл должен исчезнуть. Ведь чем больше крыс, тем больше заразы, грязи и греха они несут на своих хвостах.

Но как?

- Нет, невозможно, просто невозможно. - бормочет беловласка, переворачиваясь на правый бок.

Сколько разных поз она перепробовала. И на животе, и на спине, ложила между ногами подушку, стопы на возвышенность, и калачиком, и на всех возможных боках, без одеяла, в коконе, обложившись всеми возможными подушками, немного свесившись с краю кровати, и вдоль, и поперёк.. Что она ещё не попробовала за несколько часов, так это заснуть сидя. Но это явно ей не поможет. Мысли атакуют её голову с бешеной силой, а тело горит ярым пламенем от смешавшихся с друг другом в Энергосерце различных эмоций. Раскрытая грудь пышет жаром, дымится разгорячённым паром. Тело бастует, как и голова бедовая.

Сабрина, ей так жаль её. Что же она может дать ей за всё прожитое из-за неё?

Есть ли хоть что-то у Киры ценное, что восполнит этот вечно радостный сосуд вновь?

А если она не выйдет из комы, какова будет жизнь дальше?

И будет ли она вообще?

Чувство несправедливости скребёт изнутри. Душа воет. Тело бастует. Всё восстало против Киры и не даёт покоя перед мыслью о мести. Она давно её наметила, и знает, что отомстит за сестру. Но сколько ещё ждать? Сколько времени у неё есть в запасе, чтобы успеть её осуществить? Если Сицилле взбредёт в голову отправиться в Параллель завтра, Киру и слушать не станет. Заберёт силой. А Уилл только рад помочь в этом. Она понимает, что это для неё же во благо, но она не может уйти отсюда без мести, оставив родную душу - Сабрину в опасности.

Сегодня четверг, а вернее уже начало пятницы. Где они? враги? Кира знает. Знает, что сегодня всеобщий сбор организации в заброшенной школе. На внешний вид она полуразвалившаяся, полностью продуваемая ветром, с ходячими там призраками учеников, умерших от своих же рук. Но это не совсем так. Внутри имеются полностью изолированные от посторонних глаз помещения, куда привозят наркотики. А может и не только их.

Кира всё помнит.

Из приоткрытого рта выпустилась порция зачахлого горячего воздуха. Одеяла полностью скомкались, ночнушка пропиталась потом, кровать превратилась в полный беспорядок. А из этой груды подушек с одеялами, да игрушками вдруг загорелись два ярких глаза. Засветились, смотря на верх, пронизывая весь мрак до каждой молекулы воздуха. Конечности больше не могут пытаться отдохнуть, им надо что-то делать..

>===<В комнате стоял яркий запах цитрусовых.

Приятный, освежающий, полный энергии, заставляющий просыпаться раньше времени полным сил, с ясными целями перед глазами.

Уилл давно запутался в том, посадил он в горшок дерево апельсина или лимона. Да и не заморачивался над этим. Все эти человеческие деревья на одно лицо: коричневые веточки да зелёные листочки. Форма листьев только разная, а так.. То ли дело Параллель. Там немеренное разнообразие на них: по формам ствола, кроне, листьев, по их цвету, коре, её рисункам, запахам, выделениям, сокам, вкусам. В Параллели в любом из уголков света деревья священны. Они почитаются и низшими и высшими, потому что являются царями природы; её долгожителями, источниками энергии, хранителями памяти и событий. Люди их не почитают, так как забыли о их сакральном значении и ценности. Любое дерево, даже куст, несёт в себе историю, которая происходила вокруг него. Они носители информации в таком обширном ключе, что не ведома обычным смертным людишкам.

В Параллели умеют считывать память дерева. Умеют её понимать и чтить, как драгоценные камни самоцветы, где каждый дорог сердцу.

Правда это не означает, что деревья не вырубают, не пилят, не строят из них здания, мебель, приборы. Ещё как вырубают. Но не так безжалостно, как на Земле, а с разрешения их хранителей - прекрасных нимф-дриад. На месте срубленного обязательно сажают одно молодое, или даже несколько. Правда есть и такие древа, которые остаются неприкосновенными ни смотря ни на что. Это самые древние, редкие, отличающиеся своей красотой, памятью или, если они личная собственность дриад, к которым они привязаны. Потому что эти хранители привязывают свою жизнь к одному из древков и охраняют их до самой своей или их смерти. Они подпитываются и делятся между друг другом своей жизненной энергией.

На Земле правда деревья совершенно не такие. Окружающие видят в них нужду, но только в самом малом количестве, для одного только кислорода.

И ради отдания чести, а может почитания, Уилл покупает разные человеческие деревьеца и выращивает их в своей квартире, а вернее хоромах. Иногда экспериментирует с ними, делится своей энергией для быстрого роста, либо для обильного его плодоноса. Однажды он с этим переборщил, и яблоню, которой от силы исполнился всего годок, пришлось сажать в лесу, где оно за несколько месяцев принесло множество яблок и иссохло. Плоды выросли огромными, вкусными и сочными, но дерево быстро погибло.

С тех пор Уилл с экспериментами аккуратничает.

С утра в комнате прохладно. Батареи работают круглые сутки, но не успевают прогреть огромное помещение, всё быстро выветривается. Пуховое одеяло валяется где-то внизу, даже не в ногах. Простыня вся скомкана, будто вчера на матрасе устраивали пляски. Впервые педант проснулся в полном беспорядке, который натворил во сне он сам. А вот отговаривал он себя вчера от ужастика фильма с зомбаками, но нет. Было скучно, совсем не весело, необходимо было разнообразие и вот, он получил его.

Полный беспорядок на кровати. Плюс к этому повсюду серый пух, тёмные перья и не пойми что на голове - гнездо воронье.

По телу пробежало стадо мурашек. Уилл поднялся с кровати и первым делом укутался в толстое одеяло. Озноб прошёл, но не сразу. Красные когти, вместо человеческих рук, с перьями до самих локтей, потёрли виски с заспанными глазами. Он проморгался, прослезился с зевком и встал. Собирая по кусочкам свой сон Уилл пошлёпал поливать деревья, скребя длинными птичьими когтями по полу.

Умудрились же люди подобных монстров придумать. Маленькие, но какие страшные, злые и охотливы до мозгов. Ещё звуки страшные издают. Что за фантастика? Как может человек превратиться в подобного от одного укола или укуса? Ерунда полнейшая. Да и выдумка.

Хотя в Параллели подобные им существа найдуться, и не один десяток. Гоблины или орки очень даже похожи на зомбаков. С зелёной кожей, злые, вечно грязные, уродливые, с отвратным запашком, кривыми жёлтыми зубами. Только вот они не мёртвые, вот в чём дело. У них есть свои мозги, и если они кусают, то только за вкусно пахнущее мясо. Да и до извращённых убийств они охотливы. То есть вывод: зомбаки существуют, но не на Земле.

После поливки нескольких десятков растений, напялив на голое тело свободные спортивные штаны с блузкой, Уилл пошёл на кухню. В холодильнике его ждали макароны с козлятиной.

Вкусная и питательная вещь, а ещё он всегда злорадствует, когда ест какое-либо мясо человеческих животных. Козлы, те же самые противные *сатиры, только без желания вечно пить и веселиться, а ещё задирать *нимф, потому что тут их не существует. Будь у него возможность, ради злорадства он поел бы волков с гиенами, потому что *Волколаки с *Гриммами мало чем отличаются от них. Правда мясо птицы он не ест от слова совсем. Если раньше, будучи ребёнком, он спокойно ел всё, что только ложили на его тарелку, то после своего перевоплощения в Анку простое убийство птицы стало для него мягко говоря раздражительным. Потому что он сам по существу часть от птицы: с крыльями, когтями, и даже лапами. Хотя он и полукровка, что не даёт ему полностью превращаться в пернатого, как это может делать его отец, всё же птиц он стал чтить.

* Сати́ры - лесные жизнерадостные козлоногие существа. Они ленивый и распутны, проводят время в пьянстве и в охоте за нимфами.Ни́мфы - божества природы в древнегреческой мифологии в виде девушек, олицетворяющих различные живительные и плодоносные силы Земли, природные объекты и явленияВолкола́ки - оборотень, на определённое время принимающий образ волка.Гриммы - гиеноподобные адские гончие.

Несколько дней назад даже случай произошёл. После утренней тренировки Кира купила себе курочку гриль. Отбросив приличия села есть, с удовольствием облизывая жир с пальцев, и надкусывая прожаренное тело животного. Уилла чуть не вырвало на месте. В этой бедной зажаренной до хрустящей корочки курице он увидел своего отца. Как его безжалостно разжёвывают во рту, глотают и переваривают. Просто употребляют в пищу.

Предложи сейчас ему кто куриные ножки, утку, или даже обычные птичьи яйца Уилл не смог бы сдержаться, чтобы не отрезать тому палец, пожарить и прямо перед его рожей съесть для наглядного примера. Именно так он и представляет месть всем птицеедам. Кира конечно в этот ряд не входит. Беременность всё оправдывает, хотя даже без неё Уилл всё равно нашёл бы этому оправдание.

Время на улице раннее. Непроглядная тьма. Только где-то вдалеке видна светлая полоска крадущегося утра. После плотного завтрака, который обязательно умнётся по пути к месту тренировок Киры, Уилл замаскировался. С тела исчезли тёмные пух с перьями, длинные птичьи когти и красная кожа лап. Прежние волосы, напоминающие воронье гнездо из соломы, тоже распрямились. Но этого оказалось не достаточно. В путь пошёл гребешок. А затем приглаженный и тепло одетый Уилл вышел на улицу. Ему не понадобились ни лифт, ни лестничная площадка, а всего-то одна единственная дверь, потому что проживал он в частном доме. Всю жизнь живя в подобных постройках он терпеть не мог квартиры, которые называл сотами. Люди были, как пчёлы. Уходили из своего домика на работу, приносили обратно деньги и уходили за ними обратно. И так пока не умрут. Как и пчёлы труженицы занимались только сбором пыльцы.

Мороз немножко поутих, Уилл сразу почувствовал это, но снимать лишнюю кофту идти не собирался. Со спортивной сумкой в руке, где хранилась летняя одежда с бутылками воды для тренировок, он двинулся к квартире Киры. Сейчас это стало уже традицией.

Приятной причём традицией.

Можно, а скорее нужно задасться воспром, что его так вдохновляло в этих тренировках? Обычное присутствие девушки? Категорически не может быть. Каждый божий день он проводил именно с ней, привычка видеть её образ уже давно стала обыденной. Может тогда он каждый раз подглядывал её переодевания? Омовения потного тела мокрым полотенцем?

Снова нет. Как в первый день тренировок ему строго настрого пригрозили пальцем за мысли о подглядывании, так он педантично этому правилу и следовал.

Обнажённое тело Киры.. для него оно до сих пор остаётся только в ночных грёзах. На счету Уилла числится всего один единственный день, когда ему удалось увидеть самое большое количество сантиметров обнажённой её кожи. Это в тот рождественский день, когда она вырядилась в мини юбку и топик цветом костюма Санты. Но есть ещё один откровенный её наряд, который он вспоминает изо дня в день и излюбенно оценивает его красоту. Это красное платье со множеством разрезов, единственным рукавом и вырезанным кругом ткани под маленькой одной из грудей девушки. Между ними он каждый раз метался. Никак не мог выбрать. Первое выглядело вызывающе, горячо и сексуально, в то время как платье было нежным, соблазнительным и загадочным.

Подобные мысли не значили, что он никогда не был наедине с обнажённой девушкой. Он бывал, и не раз. Особенно в Параллели, когда отец насильно загнал его в купол для усиленных тренировок. Для снятия каждодневного напряжения Уилл познал вкус плотских удовольствий, которые оказались совершенно не запрещены ни одним из его родителей.

Но что было тогда?Всего-навсего физическая потребность, которая сопровождалась подростковым периодом, а также сильным давлением работы над своими способностями. А сейчас истинная любовь, которую он готов ждать долго и нудно, терпеть невзгоды, перепады настроения, словесные стычки и эмоциональные расстройства. И то, что так вдохновляет в стремлении идти тренироваться с Кирой это обычные с ней беседы.

Обыденные «Привет», «Как дела» или даже «Не разговаривай со мной, я сегодня не в настроении».

До сих пор она злиться на него, хотя он и не совсем понимает за что. Чувствует вину, но за какой такой проступок не осознаёт до конца.

Уилл очень быстро пересёк многочисленные улочки, разделяющие его дом с квартирой девушки. Сейчас перед ним высилась высотная многоэтажка на сто процентов знакомая. Летние кусты с лавочками здесь похоронил под собой снег. Единственное, что могло возвышаться возле здания, это машины и несколько фонарей, освещающих улицу. Уилл потоптался на месте, наделал множество следков, но заходить в подъезд не торопился. Если раньше ему был закрыт доступ только в девичью квартиру, то сейчас во всю многоэтажку. Злобная ведьма Сицилла успела постараться на славу, чтобы ни один «демонёнок» не пробрался к Кире в гости. Одни только высшие.

С этим приходилось только мириться.

Несколько раз посмотрев на время Уилл не выдержал, и позвонил девушке. Послышались долгие гудки, но никакого ответа.

Прокручивая между коченеющими пальцами белое перо он попробовал ещё раз и ещё раз, только вот Кира была недоступна. Давненько такого не происходило, чтобы она нехотя шла на тренировку. Ещё минуту потоптавшись - вдруг она перезвонит, он быстрым шагом завернул за здание, всматриваясь в знакомые окна квартиры. Свет не горел. Чтобы убедиться в своей догадке Уилл посреди улицы развернул огромные крылья и стартанул на высокой скорости, затормозил лишь у Кириного окна, внимательно вглядываясь. Вот если она там голая ходит, или хотя бы полуголая, ему влетит по самое не балуй и по самое не хочу. Но он всё же рискнул. Постучал и в одно и во второе окошко, залетел даже на балкон, пытаясь вглядеться в тёмные очертания квартиры, всё выглядело пустынным, холодным, безжизненным. Только в спальне были разбросаны повсюду подушки и разноцветные одеяла. У него сразу зачесались руки заправить и сделать всё идеальным. Но жизнь такая штука, что перфекционисты страдают постоянно.

Кажись не успела уйти во свояси ночь, как Кира смоталась либо в Неко-кафешку либо в Золотую лихорадку, не знамо что натворив с кроватью.

Чтобы не смущать понапрасну народ, хотя перед взлётом он внимательно проверил окружение и наличие горящих окон, коих не было, Уилл канул вниз, а там побрёл дальше в поисках беловласки. Кости на выбор из двух заведений бросать не пришлось. Если Кира и будет выбирать, то очевидно пойдёт в Неко-кафе, где уюто и можно перевести дыхание, пока оно закрыто.

Город всё ещё спал под тёмной пеленой ночи, только где-то вдалеке брезжила полоска света. Но придёт она сюда ещё не скоро.

Мимо проехало такси.

В голове промелькнула мысль, а может.. но тут же скрылась туда, откуда пришла. Человеческие деньги были уже на грани вымирания в наличии у парня, как и валюта Параллели. На этот раз отец дал ему лимит, который он незаметно для себя почти весь использовал на съём огромного двухэтажного дома с бассейном, питательную дорогую еду и одежду, которую он менял каждые недели две-три. Вообщем транжирил деньги, как никогда этого не делал.

Через несколько километров повстречался круглосуточный, а проходя через центр - источающий свет дорогой бутик одежды.

Оказался, что он тоже работает.

Красивая, чистая витрина на показ выставляла своих красоток манекенов в вечерних платьях или в брендовых нарядах. Малиновая подсветка придавала им таинственность, призрачное свечение, особенно сейчас, когда на улице стояли ещё утренние сумерки. Через стеклянную дверь виднелись на удивление свеженькие, при полном рабочем параде работницы. Все такие стройные, из-за макияжа на одно лицо куклы, в обтянутых одинаковых юбках с пиджаками, убранными в гульку волосами. Одна стояла у кассы, другая занималась надеванием одежды на маникены, третья подметала на савок еле заметный мусор.

Пока Уилл разглядывал витрины внутренний голос поманил его во внутрь.

Тихо закрывшаяся дверь, а затем нежный запах сладких духов разгладили лицо парня. Он безразлично пробежался по интерьеру, ещё раз по работницам, пригвоздившие его взглядами, и снова по платьям. Красивым, утончённым.

Может он что-то искал здесь, но единственное что привлекло его внимание так это красный цвет. Не одного платья, а всех. Остановившись возле одного манекена без головы и ног, с ярко-алым платьем, его голова изучающе наклонилась в бок. Обыкновенный дизайн приталенного платья, с длинными узкими рукавами, широким чокером на тонкой шейке и свободным подолом. Фигура похожа на Кирину, но всё же не так изящно тонка и не дотягивает своей красотой.

Вытянув руку вперёд Уилл с осторожностью притронулся пальцем к ямке на животе. Дыхание затаилось, но снаружи он выглядел безжизненным, лишённым смысла жить. Длинный палец поскользил по алой ткани вниз, ряд связанных с друг другом ниток за рядом. Несколько складочек последовали под пальцем, повинуясь его стремительному движению к запретным местам.

~Цок-цок

Вот бы его надела Кира. Просунула в него худенькие ножки, прикрыла манящие плечики тканью, скрыла бы всю манящую и такую запретную кожу под ним.. Уилл непроизвольно взглотнул.

~Цок-цок

Если бы он купил ей это платье, она надела его? Не на свидание, хотя бы на обычную прогулку в ресторан или кинотеатр. Подушечке пальца так приятно от одного лишь представления, что ткань сидит на желанной девушке. А рука всё спускается вниз, миллиметр за миллиметром, плавно, осторожно, будто до драгоценного камешка дотрагивается.

~Цок-цок

Талия, живот, всё ниже и ниже. Так приятно, так будоражиться всё сознание. Запретные части тела, запретный плод, который был искушен многочисленное количество раз, но не с той самой. Красивые бёдра, переход от живота к уже гудящей зоне от желания..

~Цок-цок-цок

- Вам с чем-нибудь помочь? Матери, сестре, девушке, подруге! Найдётся наряд для каждой из дам, покоривших ваше сердце. Добро пожаловать в бутик «Миллион желаний».

Парень внутренне вздрогнул, убирая руку в карман, но так и не отрывая взгляда от яркого платья.

Он хочет Её, но она его нет. Видит каждый божий день через силу, из-за чего чувство вины разрастается внутри него всё больше, как обрезаешь веточку куста, а через несколько дней на обрезанном кончике числится уже два, а то и три отросточка.

- Почему магазин так рано работает? - отвёл наконец Уилл взгляд от платья и перевёл на подошедшую работницу.

- Ах, вот что вас волнует! Что ж, бутик так работает, чтобы угодить и посетителям и работникам. Качество одежды заставляет желать наш бутик, цена - уважать время открытия, когда открывается и закрывается. Поэтому мы открываемся в шесть, а закрываемся в час или два дня. Удобно и время на личную жизнь есть. Хозяйка заботится о нас, девушках. - рабочая улыбка, лёгкое заигрывание покручиванием локона волос пальцем, выгибание поясницы, чтобы заметили все её прелести.

Девушка явно не просто так здесь работает, а ищет любовника с мешком денег.

- Разве из-за распорядка рабочего дня прибыль не уменьшается? - проведя взглядом стены, Уилл ещё раз встретился взглядом со всеми работницами.

- Совсем нет, дорогой посетитель! У бутика есть престиж, а он даёт постоянный приток покупателей, заказчиков, и даже беглых посетителей вроде вас. Так что за зарплату и прибыль нам с вами не стоит бояться. - девушка захотела дотронуться невзначай до плеча, но Уилл пошёл прочь из магазина.

В нём нет смысла, по крайней мере пока.. Если он сдастся, то и никогда не будет, но он так просто не отступит.

Она ему нужна и он её возьмёт.

Уилл закрыл за собой дверь, моментально заморозил свои лёгкие одним лишь вздохом, вдобавок ветром ему в лицо занесло пакет. Маленький салафановый пакетик. С разочарованным видом он пошёл дальше на поиски потеряшки, которая может в этот самый момент прячется от него по всем углам, и совсем его не ждёт. Хотя эти мысли писимистичны, но похоже правдоподобны. Неко-кафе оказалось закрытым. Помещение тёмное, главная и запасная двери заперты, ещё и мусор неподалёку опрокинут, чему не позволила бы остаться валяться Кира.

Хотелось хлопнуть себя по лбу за ход прошлых мыслей. Но это не в его стиле.

Поэтому Уилл развернулся и пошёл в обратную сторону, с каждым шагом прибавляя темп. В голове роилось, жужжало множество мыслей. Только вот не было ни одной о том, что может Кира не хочет, чтобы её нашли? может сегодня она вовсе не хочет никого видеть? или ей не до тренировок?

Нет, не было. И не будет.

Проходя через центр, недалеко от больницы, вдалеке заслышалась мигалка полиции и сирена скорой помощи. Одна из самых неприятных какафоний этого людского мира. Через несколько минут они проехали мимо него по главной трассе, где их цепочку замыкала машина катафалк.

«Пока люди спят крепким сном в их городе всегда случается что-то плохое» - подумал Уилл, заворачивая на другую улицу, которую в шутку называли Улицей Разбитый Лампочек или Фонарей.

Из-за руин закрытой школы здесь всегда паслось хулиганьё. Они пугали прохожих, ломали всё, что пыталось здесь строится. Вобщем не давали этому району культурно преобразиться. Как это называется - юношеский вандализм или забастовка, трудно сказать. Но мэр города из-за каких-то пакостей неоперившихся мальчуганов бросил попытки окультуривания целого ряда улиц. Для детей и молодёжи этот райончик стал пугающим, для людей постарше - грязным, поэтому прохожих здесь всегда было очень мало. Или не было вообще.

Только вот на данный момент Уилл понимал, что и как здесь обстоит.

Заброшка стала пригодной для бандитов, деньги бандитов, занимающихся наркоторговлей стали выгодой для Мэра, а мальчуганы за какие-то копейки сделали район непригодным для гулянок и неприметным. Кратко говоря всё было не просто так, а по цепочке зависело друг от друга.

Не прошёл Уилл и ста метров, как его встретила полиция. Машина остановилась и один из них попросил удалиться из этого района, по каким причинам не обосновал. Напоследок предупредили, что если он не послушает их совета, то его остановят другие патрули и одним предупреждением тогда Уилл не отделается.

Однозначно что-то произошло. Видимо машины скорой помощи с реанимацией и катафалком ехали именно отсюда. Из этого дурно «пахнущего» места.

Проводив взглядом уезжающую машину, Уилл конечно же совету не последовал, а, зайдя за покинутые дома, продолжил путь. Догадаться откуда именно пошли сегодняшние неприятности города было не так сложно, но увидеть кучу трупов, разбросанных по развалинам заброшенной старой школы никто не ожидал. Даже Уилл выпучил свои тёмно карие глазёнки. Во всяком случае с какой бандитской группировкой не случается перестрелок, но это был совершенно другой случай. Каждый, кого ещё не увезли на катафалке был убит совершенно разным способом. У кого-то зияла в башке дыра, кто-то умер из-за оторванной руки, другой вообще оказался надет на двухметровую железную балку, словно его подготовили на шашлык. А что привлекало внимание Уилла ещё больше, так это атмосфера кровавого желания ненависти. Люди убивать так не могут.

Единственное, что могло объяснить ужасающую картину массого убийства это всего одно имя. Имя беловолосой девушки, которая знала день, место и время сбора шайки Тейта Морни.

А сейчас её невозможно было обнаружить, даже на месте преступления.

>===<Какова вероятность, что в квартиру, находящуюся на двадцатом этаже, через окно ворвётся человек? ну или что-то типо человека?

Если бы в поисковой строке появился таковой вопрос Мари не медля перешла за ответом по ссылке. Только даже из ума выживший человечек не додумается задать этот вопрос. А значит вероятность нулевая. А может минус нулевая, если математики не против этого термина. Бухгалтеры совсем нет. Для них -0 является редким числом на бумажках, к тому же счастливым. Минус ноль означает никаких задолженностей, никаких проблем, никакой убавочки из финансов.

Так вот.

В четыре часа ночи, когда Марианна видела прекрасный сон о летающих ящерках с планеты Тумбу, на нижнем этаже квартиры будто бы произошёл взрыв. Что-то влетело в окно или разбилось об него. Девушка вскочила с нагретой постели, как ошалелая, и схватила, что первым попалось под руку - газеты. В такие моменты всегда жалеешь о том, что ты не крутой челик из фильма, и в твоей прикроватной розовой тумбочке нет пистолета. Ну или хотя бы катаны под подушкой.

Чуть свыкшись с теменью Мари обнаружила, что сердце её совсем остановилось, а в квартире воцарилась тишина. Вооружившись газетной трубочкой она решила подойти к люку лестницы, который был открыт.

Она была перепугана и со множеством вариантов ответов, что именно могло приземлиться в её квартиру. Вертушка с отрядом бандитосов; высотный кран ударил своей рукой понятно по воли тех, кто неспокойно спит, зная, что есть официальная наследница компании... И как на зло единственным путём отступления оказалось спуститься вниз, и только тогда, каким-то волшебным образом бежать из дома. В одних шортах и топике. С пачкой газет в руках, вместо документов. Но времени на размышления мало, хотя Мари успела себя словить на мысли, что даже все простыни и одеяла квартиры в совокупности не смогут помочь ей спуститься через окно вниз. И хорошо. Иначе куда она намылиться в такой морозильник? Встречку ловить? На людей кидаться с криками о бандитах? Покрутят только у виска и скажут, что девушка ересь несусветную несёт, ну и пойдут дальше. Только психушка приютит её, и то, если место свободное найдётся.

А если имеется хоть малейший шанс выскочить в подъезд, пока бандиты ориентируются в темноте, то можно постучаться к соседям. Хоть к крикливым, хоть к раздражающе-навязчивым, да хоть к гадалке, живущей этажом выше. Её мама любила к ней захаживать и чаёчек с ней гонять. Та как-то ей напророчила 101 год жизни, 11 внуков, 36 правнуков и красивого мужчину в постели. Только и гадай нафига уже старушенции мужчина, а тем более в постели.

Наврала три короба и рада.

Ну и ладно. Сейчас это не важно. Главное чтоб приютила и укрыла, остальное вообще пустяки пустячные.

Тихо махая перед собой свёртком газеты, на всякий пожарный изучая свои умения махаться, Мари начала спускаться по винтовой лестнице. Благо, что как в страшилках она не начала с левого перепугу скрипеть.

Пока она аккуратно ступала голыми стопами на оббитую ковром поверхность ступенек, сзади посыпались осколки стекла, звонко перебиваясь с друг другом. Затем последовало шуршание и шипение. Вся ситуация больше напоминала на раненного зверя в квартире, особенно несколько затем последовавших за душу хватающих стонов. Из-за ночных сумерок в гостиной были видны только очертания мебели, ну и зияющая дыра, вместо окна. Спустившись Мари перебежала к стене коридора. Прижалась к ней, как это делают супер агенты в сериальчиках, и застыла, в ожидании и раздумиях.

Самым адекватным действием сейчас казалось сбежать, захватив куртку. Но руки чесались включить напоследок свет и в бегах понять сложившуюся ситуацию, которая до чёртиков пугала.

Из окна хлынул морозный ветер. Застывшая на месте Мари вздрогнула. От пяток до самой макушки полураздетое тело покрылось мурашками, как иголками ёжик.

Что-то большое снова пошевелилось, кряхтя и сбрасывая с себя осколки.

Сердце Мари бешено застучало, прерывая кромешную тишь. На небе из-за облаков выплыл месяц. Гостиная слегка осветилась лунным светом. Очертания стали чётче. Но Мари продолжала сомневаться в своих дальнейших действиях. Всё ещё в сомнениях она резко нажала на включатель, готовая бежать к двери, как ужаленная, только вот остановилась на месте, будто приросла корнями. Глаза готовы были выкатиться на ладошку и побежать в собственное приключение, как колобок, лишь бы не возвращаться обратно в глазницы. Тело свело судорогой. И от страха и от жуткого холода. В такой ситуации стало сложно взять себя в руки и бежать.

Это точно было не сном.

- К-К-К-Кира? - даже голос был неузнаваем, сорвался до тоненького писка, как нитка оборвался на конце.

Внутренности прижались к спине, живот свело, ноги загудели, и волосы на голове зашевелились.

На полу распласталась беловласка с торчащими из спины кроваво-белыми крыльями. Огромными с двухметровую дверь. С перьев стекала ещё свежая кровь, капала с пера на перо и на пол.

Но бежать помогать Мари не торопилась, хотя была именно из тех, кто неравнодушен к несправедливости или боли окружающих. Вот только не в этом случае. Сейчас вверх взял инстинкт самосохранения. Не зная почему, но на носочках Мари чуть приблизилась к девушке. Та больше не издавала никаких звуков. Рассматривая лицо, а особенно открытые, но замершие на месте глаза, Марианна притронулась к левому крылу. Оно оказалось настоящим. А как же иначе! Без них она и не смогла бы влететь на двадцать этажей вверх. Под неподвижным телом разливалась лужа алой жидкости. Переступая капли крови с осколками Мари с замиранием сердца поднесла руку к лицу Киры. Дыхание было, но слабым. Значит она не умерла. Но её открытые глаза настолько сильно пугали, что она не посмела больше медлить. Собралась с силами и взвалила эту тушу себе на спину. Вес оказался настолько большим, что сперва они вместе рухнули на пол, поранившись разбросанными повсюду осколками.

Обычная Кира весила килограмм 50 с небольшим, но с крыльями этот вес утроился. Пока Мари везла девушку до ванны, казалось, что тащит на спине слона с дополнительным грузом.

Снимать итак разорванную толстовку через крылья оказалось невозможно, поэтому пришлось подключать ножницы. Затем она еле уместила эту громоздкую тушу в ванну. Крылья оказались несгибаемыми и жёсткими, полностью лишёнными всякой эластичности. С ними оказалось труднее всего, и из-за них вся ванная комната оказалась после процедуры затопленной. Благо высокий порог помещения спас весь остальной этаж от потопа. Кровь смывалась очень тяжело, часть присохла, часть примёрзла, что-то успело впитаться. Но самое поразительное обнаружилось потом. Кроме спины беловласка совсем нигде не была ранена. Только вот кровушки Мари смыла с неё не меньше нескольких литров.

После горячей ванны, в которой она тоже грела ноги, из-за стоящего в квартире холода, она обработала раны перекисью. Заодно принесла йода, зелёнки, бинтов и пару тюков ваты.

Столько всего из аптечки, но кровь из спины не останавливалась ни под каким предлогом.

С опухшими из-за слёз глазами девушка притащила полотенца, прижимая их к спине между отростками крыльев. Не меньше полутора часов она провозилась со своей начальницей и сон начал брать своё. Руки слабели, покрасневшие глаза закрывались, аердце наконец усмирилось. Сколько раз за прошедший час она повторила имя своей подруги и начальницы.. было так страшно, что она всё таки умрёт.

Хотя она ангел, могут ли ангелы умирать? или кровью вообще истекать? она неправильный ангел?

Голова от усталости запрокинулась назад и Мари чуть не потеряла равновесие. Резко вздрогнула, поддалась вперёд и стукнулась лбом о затылок беловласки.

- Шшшш. - потёрла она ушиб и разлепила глаза.

Сейчас бы как лечь в кроватку и заснуть.

А на утро вспомнить всё это, как прошедший мимо сон, удивляясь своей больной фантазии.

Мари привстала, собираясь идти за новым полотенцем, потому что первое уплыло по затопленному полу в собственное плавание открывать острова, такие как унитаз, тумбочка, ванна, ножки шкафа.. Только вот остановилась на месте. От до селе недвижимого объекта почудилось шевеление. Затрепетали непослушные пёрышки и два громоздких крыла начали всасываться в спину. Кровь хлынула по новой. Но по кряхтению и сопению Киры, так как Мари сидела у её спины и не видела корчащегося лица, было очевидно, что боль ужасающая. Спустя второй шок веснушчатой крылья полностью испарились в спине. Два метра каждый просто взяли и влезли в тело, в неизвестно какое пространство.

Вставшая Мари потеряла равновесие и плюхнулась задницей на пол. Брызги полетели на каждую стену.

Кира, полностью лишённая одежды, повернула голову с извиняющимися глазами. Опустила их и снова отвернулась. Выглядела она сейчас как провинившийся, ещё и намокший под холодным дождём, котёнок.

Столько сил стоило обычной человеческой девушке не выскочить из ванной, как метеор. Она только поднялась, покачиваясь из стороны в сторону, отряхнула колени, хотя нужно было обратить на всю намокшую на ней одежду, и вынырнула из ванной со словами:

- Пойду приготовлю кофе.

Кира осталась сидеть одна в устроенном потопе. На спине чувствовался новый кровавый подтёк. С волос капало, с крана тоже, зато душа встала на своё место и беспокойства омылись чувством произошедшей мести.

Она отомстила.Жестоко и беспощадно.Нагрянула, как призрак среди ночи, и без толики раздумий начала убивать направо и налево. Впервые она лишала кого-то жизни своими собственными руками из-за ненависти и несправедливости. Концентрировала энергию в руках, наносила удары, отрывала конечности. Но все визги, крики, мольбы о пощаде, выстрелы обезумевших людей, это было, как в тумане. Лица кстати тоже. Запомнила только, что среди них не было самой главной крысы, за которой она пришла - Тейта Морни. Поэтому знала, эти убийства были первыми, но не последними. Она должна была лишить жизни ещё одного человека, чтобы Сабрине больше ничего не угрожало.

После продолжительного полёта болела вся спина. Особенно голова с плечами, которых не смогли полностью уберечь крылья от столкновения с окном. С тяжёлыми вздохами Кира поднялась с пола. Кровь со спины потекла вниз по ногам с неприятным щекочащим ощущением. Смывать бессмысленно, её необходимо было остановить. Для этого Кира поотрезала горлышки баночек перекиси и залила жидкостью всю спину. Колкая боль сопровождалось шипением. После дезинфекции в ход пошли бутылочки йода, а затем зелёнки. Теперь на спине и по ногам красовались не красные, а коричневые вперемешку с зелёными подтёками.

Одежду пришлось одеть Мари, которую она положила за дверь ванной комнаты.

Впервые Кира не чувствовала стыда за случай перед кем-то. По хозяйски распорядилась шваброй, тряпками, стиральной машинкой. Убрала всю воду, закинула вещи стираться и вышла из ванной как ни в чём не бывало.

Уселась на диван спиной к Мари, которая приготовила две кружки кофе и залпом выпила их, и просто затихла, осматривая нанесённый подруге ею ущерб. Окно хозяйка квартиры успела заклеить коробками со скотчем, заодно повесила туда испачканный кровью ковёр, чтобы для ночного холода было меньше шансов проникнуть внутрь. Осколки всё ещё валялись на полу, поблёскивая под светом люстры. Если бы она лучше контролировала свои силы, то этого бы не произошло. Или по крайней мере произошло бы в её квартире, которая оказалась дальше. Но увы. У Киры не было выбора. Либо рухнуть в снег и замёрзнуть насмерть, либо довериться в руки какой ни на есть подруге.

Поймёт или не поймёт.. по крайней мере надежда была, что умолчит, не станет делать из этого сенсацию на весь мир.

- Хууух, я я даже не знаю, что от тебя и требовать. Я я полностью растеряна, потеряна и... запутана наверное.. - Мари в предпаническом и предобморочном состояниях ходила по кухне туда обратно, то обильно жестикулируя, то озираясь по сторонам.

Сейчас внешне она напоминала сумасшедшую, у которой окончательно протекла от мыслей крыша. Волосы мокрые и запутанные, глаза безумно раскрыты, руки двигаются в непонятных направлениях, неопределившись с командами брать что-то, трогать себя или бить.

- По крайней мере ты хотя бы доверяешь своим глазам. - с иронией ответила Кира, вспоминая себя в прошлом, как отреагировала на «фокус» Аластора.

Внешний шок тогда у неё был поменьше, но внутри мысли съезжали на бекрень.

- Кроме них я больше ни чему не могу доверять.

- И правильно. - Кира обернулась, подрагивая из-за проветренного воздуха.- Можно мне тоже кофе?

- Нет, ты беременна. - отказала тут же девушка и почесала затылок вместе с шеей.- Если и вправду конечно беременна... Что-то я уже сомневаюсь в этом «факте».

- Хааах.. - обречённо вздохнула Кира. Не упоминая, что чуть ли не каждый день хлещет кофе, и что ещё одна милипизерная чашечка ей не навредит.- В этом даже я не смею сомневаться. Просто при моём кхм, «положении» ребёнок развивается куда медленнее, чем хотелось бы.

- Ты растишь в животе тоже ангела? раз он не пострадал от столкновения.. - наконец Мари остановилась на месте и вперилась в свою гостью широким взглядом.

- Если бы. Скорее вампира с крыльями, а может и того хуже. Я не ангел. Просто нечеловеческое существо с крыльями. Кроме полёта я почти ни на что не способна. И то, крылья, как видишь, подводят.

Всё ещё пребывая в стрессовом состоянии, которое было видно глазу, Марианна прошла аккуратно между осколками на полу и уселась на противоположной диван. Укутавшись одеялом, начала активно тарабанить по кожаной оббивке мебели коготочками. Опухшие медовые глазки проморгались и опять уставились в непередаваемом шоке на Киру. Словно перед ней до сих пор сидело чудовище, а не мокрая, уставшая, изнемождённая девушка.

- Ты значит не одна такая.. необычная. - подобрала она слово, чтобы не обидеть.

- Уилл, Аластор и его друг Кроул. - выпалила равнодушно Кира, зная, что никуда уже не скроешься. Перед решением влететь в её окно она уже предусмотрела что и как будет отвечать. Решила ничего не утаивать и наконец, хоть кому то вылить душу.- Ещё есть родная генетическая мать, но она не показывается на людях. На Земле могут присутствовать и другие, но я знаю только этих.

Мари прикрыла на несколько мгновений глаза, перерабатывая полученные данные.

- Уилл тоже? - выпалила она громко с тревогой в голосе, вспоминая как уверенно себя вела рядом с ним. Передразнивала, отбирала сигареты.

Кира кивнула.

- Да. Он похож на меня.

- А от бывшего парня ты ушла именно из-за этого.. всего..? - покрутила она пальцем на образ Киры, намекая на крылья и животную сторону подруги.

Кира устало бросила на Мари одновременно утомлённый и пофигистичный взгляд. Дальше стала наблюдать за рыбками в аквариуме в виде стола, стоящим между диванами.

- Нет. Я его бросила, потому что именно он втянул меня в это всё нечеловеческое, а потом использовал в своих целях. И сейчас он даже не ведает, что я ношу в себе наше дитя, которое и вампир и, как ты выразилась, ангел одновременно. Такой я стала меньше года назад, так что не бойся. Я почти человек. - Кира выдавила из себя фальшивую улыбку, которая вызвала у Мари сочувствие.

Она немного отошла от шока и перестала нервно стучать коготками по диванной кожаной оббивке. Она приготовилась слушать.