Глава 45. А он пожертвовал мной, ради клана.

Сумрак ночи окутывает ложе,Дева спит, не ведая судьбы.Звёзды сходятся на небе схоже,Не видать глазам покоя прежней тишины.

Под тусклым светом луны на подушке распластались белоснежные локоны. Переливались между собой, азартно игрались за первое место. Тело спит на боку в изогнутом положении. Лицо покойно, безмятежно, но подсушенные ночным воздухом губы шепчут нечто странное.

Эти слова странно расползаются в тишине и убегают нотками в высь:

— Акубес_Альтрарф_Азелюс Аустралис.. Акубес_Альтрарф_Азелюс Аустралис..Акубес_Альтрарф_Азелюс Аустралис..

Из раз в раз они повторяются и замолкают, повторяются снова и вновь наступает некоторое молчание.

Прежде эти губы никогда не знали подобных слов, но сейчас двигались в такт с языком, шёпотом выговаривая, как заученный текст или строчку стиха. Тело задрожало. Светлая энергия выплеснулась наружу и резко открытые глаза разлились золотом. В жидком виде драгоценность побежала ручейками по щекам вдоль лица, не подчиняясь закону притяжения. Где-то высоко на небе, через множество слоёв здания засветилось серебряным цветом созвездие. Потакая желаниям звёзд Луна осветила целый город, одарила всех своим ярким светом. Из множества цветущих звёзд сложилось созвездие и ринулось вниз. Оно не горело в атмосфере, но по приближению к земле уменьшалось, становилось маленькой картинкой, нарисованной рукой Бога. Созвездие прошло через бетонные и кирпичные верха многоэтажки и врезались в лоб девушки. Звёзды выжгли свой путь на коже и скрылись где-то в глубинном сознании.

— Акубес_Альтрарф_Азелюс Аустралис..

Перед Кирой вновь предстало кольцо из всех знаков зодиака. Каждый лучился своим светом, ожидали выбора, смотрели на середину звёздной диаграммы. Тело девушки прокрутились вокруг и остановилось на против самого яркого знака — созвездия Рака. Серебряный рак стоял в небесном пространстве, как слитое в одно единое, как инь и ян.

Образ двинулся вперёд к девушке и с пронзающей болью вошёл в неё, словно в дверь.

Всё снова испарилось.

Вновь Кира осталась в тёмном космическом пространстве одна, не зная пути обратно. Только внутри чувствовались остатки боли, что прожгла свой путь через всё тело. Голова завертелась и посмотрела вниз, внутри что-то вздрогнуло, почувствовалось странное ощущение падения. В груди ухнуло, как при резкой остановке лифта. Вокруг заискрился серебристый цвет и в один миг вспышкой перенёс девушку в другое пространство.

Неспокойным мыслям некогда было показаться. Только глаза Киры перестали излучать нехарактерный для них свет она обнаружила себя в странном месте. Вокруг парили пушистые облака, а на них передвигалось множество людей. Беловласка беспокойно осмотрела поверхность, на которой стояла, и ощутила непривычную под собой материю. И твёрдая и мягкая одновременно. Нога стоит уверенно, чувствуется опора, но в то же время окутывается туманной облачной дымкой. Она осмотрелась вокруг и заметила, что стоит на краю облака. Земля была не так уж и далеко, но и не так близко, чтобы спрыгнуть и не превратится в лепёшку.

Кира шевельнулась.

Сделала шаг вперёд от страха и сразу столкнулась с телом.

Руки лихорадочно вцепились в одежду человека, но рот застыл в полуоткрытом состоянии, ни слова не мог вымолвить. Перед ней предстал обычный ничем не примечательный, ни чем не запоминающийся мужчина, но на его лице играла странная улыбка. Знакомая. И даже родная. Кира не могла не узнать в ней вечно светящуюся с искорками безумия улыбку сестры. Мужчина улыбался в точности также. Не копировал, не потакал, а был с такими же пухлыми губами, растянувшимися в полоску, выглядывающие белые ровные зубы и складочки по бокам, в том же количестве, как у Сабрины.

Дрожащие от недавно увиденной высоты руки расцепились и поднялись в сдающемся положении. Мужчина кивнул и двинулся куда шёл.

По бесконечным пушистым просторам Кира зашагала вперёд то и дело сталкиваясь с людьми, замечая на их лицах одну и ту же улыбку. Это выражение лица на женщинах, детях, стариках, младенцах слегка пугало её, отталкивало своим безумным весельем. И что было странным, что на поверхности облаков кроме людей не было ничего. Ни построек, ни углублений, ничего подобного. Только бесконечно куда-то спешащие человечки, и она со своей растерянностью.

Свет был ярким, солнечным, освещал всё вокруг.

Отойдя подальше от края Кира подняла голову вверх. И скорее забеспокоилась, чем ужаснулась, хотя следовало бы этим чувствам быть наоборот. В зените высоко высоко светило огромное солнце, на котором тоже, как на всех людях, играла улыбка сестры. Она лучилась оранжево-золотистым светом, словно заражала всех в округе. Дарило им вечное счастье, которое как клеймо отображалось на их лицах.

Но это всё не продолжалось долго. В небе откуда-то издалека показалась туча. Она была странной, слишком чёрной, и только при её приближении Кира заметила, что это не просто облако с грозой, состоящее из молекул воды, как все туманности. Это была туча чёрных воронов, несущихся к солнцу на всей скорости своего крыла. Они приблизились очень быстро и оравой врезались в солнце, как в какую-то лампочку из стекла. Светящийся шар не треснул, но сразу потускнел, а улыбка Сабрины на его горящей оболочке сошла на нет. Внутри зародился испуг. Окружающие люди вместе со святилищем упрятали свои безумно весёлые выражения далеко в себя.

Их лица стали полумёртвыми, бледными, иссохшими, обезвоженными.

Карканье ворон нарастало, и с новой волной они понеслись вниз, на людей.

Голубые глаза закрылись и руки инстинктивно закрыли свою голову от приближающейся стаи, несущей смерть. Подобной стаей птицы могли с лёгкостью заклевать человека до смерти.

Издали послышался стук от многочисленных столкновений. Вместо предсмертных визгов людей послышались озлобленные с жалобами крики птиц. Осторожно Кира убрала одну руку и всмотрелась через сумрак вверх. Птицы по очереди налетали на какой-то странный купол вверху и разбивали своё тело в кровь. Неведомая сила не пускала их на убийства. Но даже так они не переставали изводить себя до потери сознания, надеясь проколоть странный невидимый купол, что защищал от вторжения. Полумёртвые люди вместе с девушкой смотрели все разом вверх и бесстрашно наблюдали за происходящим. Всё вокруг было странным, с какими-то подвохом. То лихорадочные улыбки, теперь полуживые выражения лица, как у усыхающего человека, теперь странные чёрные вороны, с какой-то странной целью налететь и может быть истребить всех людей. Здесь таилась какая-то загадка.

Но разгадать подобное Кире было не дано. Ведь только она это увидела, то сразу провалилась сквозь воздушную подушку облаков и, с застывшим на губах криком, начала падать вниз.

Полетела навстречу с землёй....

Множество капелек пота просочилось сквозь ночную одежду.

Кира очнулась от сновидений, жадно хватаясь ртом за воздух, как рыба на суше пыталась найти губёшками воду. Ничего страшного не произошло, ничего ужасающего и чрез меру пугающего. Обычный сон, не более. Но именно из-за этого сонного видения она чувствовала себя выжатой. Не телом. Оно всего навсего выделяло липкий пот. А внутренне на половину пустой.

И опять же это не касалось души, а чего-то между телесной оболочкой и её эфирным призраком.

Правда разбираться сейчас в этом она не стала. За окном до сих пор стояли ночные сумерки, что вещали Кире только одного. Спать.

На утро она отказалась от тренировки. Нутром чуяла, что стоит дать телу отдых. Во сне она видела, как ей открывается новый знак зодиака, но разве подобное может быть? Уилл рассказывал ей, что все способности и силы открываются за один раз, просто на самом слабом уровне. Эти способности можно прокачивать, выводить на новый уровень, совмещать, делать из них что-то своё. И раз уж ей тогда открылось только созвездие Девы, то значит где-то в другом месте есть и другие одиннадцать хранителей созвездий. А то, что открылся новый знак из зодиакальной системы это было лишь сновидение. Может воплощение сокровенной мечты о большей силе из самого тёмного уголка подсознания, но не более.

Днём же состоялась очень важная, правда не самая приятная, встреча. С Фином и Уиллом. И конечно пунктом встречи обозначилась её кафешка. Самое удобное место для обсуждения вопросов вместе с бесплатными закусками да напитками. Правда бесплатными только для неё, не для других. Уиллу может и могла выпасть скидка, но он ни разу об этом не просил девушку. Видимо достаточно он принёс из Параллели побрякушек на продажу, что ни в чём себе не отказывал. Мог позволить любое роскошное жильё для себя, вот только Кира у него в гостях ни разу не была. Но сделала выводы из того случая, когда он предложил ей снять или купить квартиру за его счёт. Он конечно не каждый день менял одежду, но если и менял, то она была совершенно новой, иногда даже с биркой, от которой он видимо забывает каждый раз избавляться. На цены он никогда не жаловался. И даже то, что Фин собирался содрать с Киры целую сотку тысяч, Уилл об этом ничего не сказал.

Пришли в кафе они практически в одно время. За пару минут, которые их ждала она заказала себе напиток со странно сделанной закуской.

Когда они пришли и уселись с ней за столик ей преподнесли заказ. Официантка Юлия с прищуром оглядела парней, начальницу, принесённый заказ и удалилась, виляя на последок задницей. Может кто и клюнет.

— Бро, да ты попал. - с нескрываемым отвращением взглянул на тарелку девушки Фин и расслабленно распластался на стуле. Уилл вопросительно уставился на приведённого им парня.— Она либо брюхата, либо ненормальна. - сказал он, продолжая глядеть в тарелку с кислой миной, на которой лежала сладкая вафля, пропитанная соусом барбекю и майонезом с говяжьей котлетой наверху.

Откуда взялась котлета в подобном заведении стоило только гадать.

Кира заморозила его взглядом и показательно, открыв крышку от молочного напитка, налила туда горчицы. Затем отпила. И кажется осталась довольна вкусом.

— Беременность такая странная штука. - со скрываемым смехом ответил Уилл. Давно он не видел подобных поступков от Киры.

— Ты не на том внимание держишь. Она брюхата, понимаешь?

— И?

— Что и? Или это запланировано, что ты даже не удивлён?

— Если ты об этом.. это не мой ребёнок. - с горечью во рту ответил Уилл, складывая руки на груди.

Он пытался скрыть эту скорбь, прятал за стенами спокойствия, но от сидящего рядом парня утаить не смог.

Их обсуждение вкусовых предпочтений прямо перед носом Киры кажется совсем их не смущало. Особенно Фина. Вроде бы о таком шептаться надо, а он не просто громко говорил об этом Уиллу, но ещё и в наглую пялился, пока Кира жевала своё блюдо.

— Слышу нотки отверженности. - в наглую ответил Фин, раскрывая то, что должно было оставаться в голове.— Такому как ты не дать! Неужели есть кто-то симпатичнее тебя? Или по обычаю красотка спит с уродцем? Так обычно и бывает. Не дуйся, а то на кислую говёшку похож. И на тебя женщина найдётся. Правда для восполнения баланса не первого сорта. На красотку можешь даже не рассчитывать, а то жопа слипнется. Но такому как ты своя дырка обеспечена. Это точняк.

— Ты б лучше спросил, где сейчас тот уродец, а где я. - с бахвальством перевернул слова Фина Уилл.

Тот лишь с довольной усмешкой перевёл глаза.

— Я не знаю где этот уродливый гандончик, но вижу где ты. - он окинул взглядом жующую перед ним девушку и сидящего рядом с собой Уилла.— Ты сбоку от меня, в то время как я, напротив этой девчушки. Кто из нас выиграл? Тот гандон, ты или я?

— Ты рядом на короткое время.

— Или на долгое. Тебе то откуда знать!

— И это твои благодарности за работёнку? Пытаешься меня вывести из себя?

— А почему нет? - Фин распластался на стуле, свесил руки вниз, а голову повернул в бок, прямо в сторону Уилла.— Впервые вижу, чтобы ты был чем-то недоволен. Всегда ведь своё получаешь, а тут дерьмецо в твою жизнь закралось. Ненавидишь того гада? Я прав?

— Думаю ты переступаешь дозволенные границы.

— Не помню, чтоб мы хоть раз их устанавливали меж собой. - нагло ухмылялся от уха до уха тот.— А раз я их переступаю, то эт твоя вина. Если бы они были повыше, мне бы не хватило высоты одних ног. Не высоко ты их возвёл, бро, не высоко.

Карие прямоугольные глаза опасно сузились.

— В тебе наглости больше, чем нужно. Не боишься быть выставленным за дверь?

— Она помогает жить. - фыркнул парень.— Советую и тебе ею обзавестись, вместо дерьма бахвальства.

— Если я ею обзаведусь ты будешь пахать на меня, как вол за травяные подачки. И никуда от меня не денешься.

— Может быть и буду. - согласился сразу же без раздумий парень.— Но с твоим благородным характером этому не бывать. Выглядишь ты брутально, с этим спорить будет лишь самый последний лох. Но внутри то, - Фин довольно цокнул,— мягонько, как живот кошатины для сосущих молоко у неё котяток. А бабы любят твёрдость.

— Несомненно они это любят. Но в отличии от них девушки не бабы.

— А вы заткнуться не хотите? - не выдержала этих переговоров Кира.— Есть более важные вещи, которые следует обсудить.

— Конечно же не хотим. - без промедлений ответил Фин, резко перекинувшись на девушку.— Свои важные вещи можете обсуждать сами. А мне нужны для этого деньги. Без них мозг не варит.

Грудь девушки вздулась от количества вдыхаемого воздуха и тут же встала на своё место. Этот парень ей не нравился. Абсолютно ничем. Острые языки мало кто любил, а наглую правду, которую говорят в лицо, совсем не стесняясь, не любил никто. В наставшей тишине Кира прожевала кусок вафли с говядиной, запила это молочным напитком с горчицей и кинула в парня конверт. Ни толстый ни тонкий, но уже внушающий довольство от количества денежек.

Парень мигом впился в него пальцами, вскрыл, посчитал, довольно оглянул фигуру девушки, словно пришёл сюда не брать деньги у неё, а наоборот покупать её за них.

— С вами приятно иметь дело. Срок действия окончится в следующем месяце того же числа, что сегодня. Нарытая мной информация останется при вас, а дальнейшее сотрудничество будет протекать только с получением платы. Срок в срок. Не позже. От меня требуется только поставлять инфу от увиденного или услышанного. Вступать в рисковую связь я не собираюсь. Буду следить по мере своих возможностей.

— О как красиво заговорил! - Уилл заключил руки в замок, взглянув для начала на тараторившего заученные слова парня, а затем на мрачнеющую девушку.

Он видел, как она готова была пережёванную пищу выплюнуть ему прямо в лицо, кусок за куском. Целых сто тысяч она отдала этому проходимцу, а в итоге он ещё ставит условия.

— Не заткнёшься выпровожу на улицу.

— Да хоть сейчас! Деньги я ж получил, теперь могу сваливать, раз вы этого желаете. - он встал, отрапортовал поклон и готов был уходить.

Кира повернулась на Уилла, ожидая помощи. Но тот не понял намёка и лишь вальяжно положил ногу на ногу, всматриваясь то в паренька, собирающегося смыться, то на Киру, готовую заточить своим тяжёлым свинцовым взглядом того в сырую темницу отчаяния.

Девушка громко вздохнула, подалась вперёд и указала обратно на стул. Фин медленно, дразнясь, сел обратно.

— А теперь Уилл, - обратилась она неожиданно к кареглазому,— скажи мне, стоит ли половину суммы забрать у этого человека и отдать только в конце месяца?

— Манипуляции? - вместо Уилла ответил Фин.— На мне подобное не сработает.

Но Кира не обратила на говорящего внимания, требуя немедленного ответа от Уилла.

— Он сам сказал, на нём это не сработает. - подтвердил Уилл, но Кира не переставала молча испепелять его для получения соответствующего ответа. И ему ничего не оставалось, как дать его:— Для Фина сто тысяч не такая и огромная сумма. А пятьдесят тем более. Он и вправду не станет работать на тебя, если ты не будешь выплачивать всё разом.

— Я не такого ответа ожидаю.

— Он должен мне, поэтому никуда не денется. Характер у него скверный, но верный. Раз получил деньги будет выполнять всё, что должен.

— А вдруг не буду!? - Фин открыто зевнул, наблюдая как теперь его обсуждают при его же присутствии. Карты поменялись сторонами.

— Заткни рот. - приказным тоном произнёс Уилл.

Взглядом показал, что шутить сейчас не стоит. Тот и вправду закрыл рот, но наглое выражение лица у него оставалось. Создавалось такое впечатление, что он с ним вылез из матери и до смерти будет с ним ходить, даже в гроб с ним ляжет.

Дожевав последний кусок Кира аккуратно, по женски расслабилась на стуле. Бессознательно провелась по животу и кивнула в сторону так называемого Филина:

— Рассказывай.

— О чём?

— Всё что знаешь о Тейте Морни.

На некоторое время между троими наступило молчание. Уилл сидел отстранённо, его это не совсем интересовало, а Кира с Фином упрямо играли в гляделки. Кто победит: до возмущения наглейший серый взгляд или равнодушно-тяжёлые глаза из ледников, доставленных прямо с самого севера.

Ничья.

Отрываться никто не хотел, поэтому Фин начал.

— Тейт подколодная крыса, прогрызает для себя пути всеми возможными способами. Лицемер каких повидать. У него завидная репутация юриста, но говённая теневая сторона. Через своих людей торгует наркотой по различным заведениям, шлюхами.. по слухам несколько лет назад занимался продажами целок. Тип подыскивал им любителей девствениц и нехилую прибыль забабахивал. Кстати про ночные клубы.. - парень расставил ноги для комфорта на неприличное расстояние друг от друга.— Корни он пускает повсюду. Его люди находятся в каждом клубе города. И естественно, - улыбнулся он ехидно во все зубы,— я один из них. «Золота лихорадка» теперь тож под его покровительством. Все охранники в ней подкуплены, а таблетосики продают почти на каждом углу. Чаще всего посещает центральный клубняк ну и в лихорадку в последнее времечко зачастил. Вроде как вырос в Агидели. По моим наблюдениям доверяет всем, но только небольшими частицами. Этим то болтает другим другое. Любит правду раскалывать на кусочки и мазать их в дерьме, в этом виде и преподносит. У него имеется парочка личных охранников, у которых причём в штанах имеются не детские пистолетики. Я так заметил, что они ему служат не так преданно что ли, никогда с ним не болтают, только охраняют. Да и он кажется им никогда не отдаёт приказов..

— К чему ты клонишь? - продолжая смотреть на внимание Киры, но задавая вопрос Фину спросил Уилл.

— Кто-то приставил их к нему. - уверенно ответил тот.— Кто-то более высокий в подобном грязном бизнесе.

— То есть у него за спиной может быть начальник? Ведь про закупку наркоты им лично ты не сказал. - подвела итоги Кира.

И зрела в самый корень проблем.

— Именно так. Острый слух, далеко пойдёшь.

— То есть на самом деле он опаснее, чем кажется, как мы и предполагали. Не боишься за ребёнка?

На вопрос Уилла Кира подалась вперёд. Она обратила внимание за стекляшки ветрин, с глубоким затуманенным взглядом всматриваясь то в прохожих, то в проезжающие машины.

Что она намеревалась сотворить с Тейтом представляло опасные последствия, если не зачистить за собой следы. А она вообще являлась новичком только узнавшим о скверном грязном мире, который скрывался в каждом городе. Преступность являлась вечной болячкой и никогда не проходила, сколько бы мази на неё не наносили. Иногда она могла уменьшиться, но исчезнуть никогда. Если бы не обстоятельства, если бы преступный мир никогда не дотронулся до неё она ни за что и никогда не вступила в него, не стала бы борцом против него. Но он не просто коснулся, а вторгся в её собственность. И из-за него её могли упечь за решётку, впрочем от которой она могла отвинтиться благодаря Сицилле или верному Уиллу. Но гордость такая штука, что в подобных случаях берёт вверх. Раз Тейт посмел корыстно завладеть потоком людей в клубе, то она найдёт смелости превратиться в хищную кошку и сожрать эту жирную крысу, познав на личном опыте его внутренние соки.

— Я боюсь что не смогу спокойно жить в мире людей, если меня объявят преступницей. Понял!? А остальное не имеет значения.

По обыкновению всё регулировать Мари провелась несколькими пальцами по столешнице и взглянула на них. Подушечки были чистыми, ни одной пылинки.

С детства она приучилась к чистоте и порядку. Только вот скажи подобное её прошлым работодателям они бы громко рассмеялись ей в лицо, брызгая слюной во все стороны. Никто подобной руке крюке не поверит: мыть посуду не умела, драить полы тем более, и даже подметать.. А всё потому, что дома у неё не так обстояли дела. Для грязной посуды имелась посудомоечная машинка, поставил тарелки с кружками, положил таблетку и всё, через час всё чистое, как летнее небо. Для пола у неё имелись два навороченных робота пылесоса. Один на первом другой на втором этаже, и никакого ручного труда. Девушка подключила к ним голосового помощника и даже дала этим машинам имена — Мор и Рок. Приходя в пустую квартиру она всегда выкрикивала их имена в одном слитом -Морок при этом -Я дома. Иногда говорила с ними на такие простецкие темы как, чтобы приготовить, почитать или посмотреть, чем интересным заняться или сколько времени.

Эта квартира являлась для неё родным гнёздышком, в котором она жила с самого младенчества. Только тогда она не была там одна. Рядом всегда находились папа с мамой, приходил иногда рабочий персонал для уборки, повара, и даже няньки, друзья, товарищи, одноклассники. Но в какой-то момент стены квартиры больше не услышали отцовского голоса, затем других приходящих людей, а в конце и матери.

Мари осталась одна.

Неко-кафе она могла назвать своим домом, но не вторым. Таковым являлась больница, где лежала её больная мать, третьим — городское кладбище за холмом с могилой ещё молодого отца.

А кафе стояло только на четвёртом месте.

Причина почему она сюда устроилась, как только оно открылось, она считала, что на неё начальство не будет заострять сильно внимание. Потому что у нового заведения множество других задач, на которые стоит перевести своё внимание. А она криворучка смогла бы некоторое время поработать и побыть в тени. Она и не надеялась, что задержится здесь надолго.

Но роскозни судьбы такие непредсказуемые.

Иногда даже слишком.

Отчёт за последнюю неделю был готов, и пока её начальница беседовала с двумя парнями, одного из которых Мари видела впервые, она думала в каком виде его подать. Распечатать на листах или отослать по почте? Удобней и не расточительней было последнее. Но было но. Его нужно было просмотреть сегодня же. Мари нуждалась в срочном показе её ошибок, правда таких никогда не находилось, и для её нетревожного сна. Переведя зрачки на светящийся экран ноутбука перед собой она выбрала третий вариант. Отсоединила от гаджета все зарядки с проводами и, взяв под подмышку, вышла из почти своего кабинета.

Тишина сразу пропала.

Различные звуки, впрочем как и запахи, переплетались между собой. Что-то манило, например запах новоиспечённых кексов, а что-то отталкивало, как нечаянные визги кошек, которым нередко наступали на хвосты.

Всего в зале насчитывалось три ряда столов. Один из небольших круглых жёлтых столиков  предназначенных для нескольких человек. Они стояли рядом с баром и зоной с кофейным оборудованием. Эту стенку для рабочего персонала и первого ряда столов отделали всего два метра, которые являлись главным проходом через всё заведение. Другой ряд, посередине, располагался за каменным столбом, в котором находились лежанки для животных. Там столики были бредназначены для трёх или четырёх человек. А третий ряд столов отличался от других. Он прижимался прямо к стеклянной стене, за которой находилось небольшое царство мяукающих тварей. Здесь столики стояли квадратные, а вместо стульев, по двум бокам находились уютные небольшие оранжево-чёрные диванчики, которые могли уместить сразу четверых и в зависимости от худобы людей, даже шестерых.

Излюбленным местом Киры был последний столик в этом третьем ряду. Там было слегка затемнённое место, и даже стояла отдельная лампочка, которую начальница кафешки всегда отключала. Она любила именно там работать. И больше, чем в отведённом для такого дела кабинета.

Мари Краймбрери огляделась по сторонам, но Киры не нашла. Она достала телефон, хотела было позвонить начальнице, но прошедшая мимо официантка по имени Хлоя, будто читая мысли, указала за каменную стенку, за которой несколько столиков и прятались. Она обошла его и нашла ту, которую искала. Кира сидела прямо за самым загороженным стеной столиком. Уже одна.

Перебросившись парочкой слов Мари всучила той ноутбук и уселась напротив. Дел на сегодня больше не осталось. Она поставила одну ногу на стул, положила подбородок на возвышающуюся коленку и без страха достала телефон. Так как она всегда исполняла работу в срок Кира никогда не запрещала ей заниматься подобным. Хоть переписывайся целый день, лишь бы было всё сделано.

Каждый из них уткнулся в экран и начал пробегаться по неведомым строчкам.

— Что читаешь? - аккуратно подступилась Кира. Ненавязчиво и легко.

— А тебе точно интересно? - спросила сразу девушка с мягкой улыбкой на лице.

— Немного. - Кира подняла свой взгляд с текста на экране, вгляделась в выражение девушки и снова уткнулась в комп.

Только с некоторым ожиданием на продолжение диалога.

Мари подняла на стул ещё одну ногу, обняла их, и перед собой в руках задержала телефон.

— Небольшие рассказики. Могу почитать вслух. Мне совсем нетрудно.

Кира только холодно кивнула.

— Ну ладно. Только начну новый, чтобы прошлый не перечитывать заново. - беловласка опять же кивнула, но продолжила вычитывать строчки из отчёта девушки.— Далеко далеко, где не бывал ещё ни один взор.. - начала с придыханием зачитывать Мари.— Выше светила и самих звёзд внеземной далёкой дали некая девушка наткнулась на ангела и влюбились они в друг друга и он улетел с ней с земли. За светлой спиной простирались два белоснежных крыла. Поделившись улыбкой, он сказал: -Полетели со мной! И она отказать ему не смогла, перед Богами отреклась от жизни и любви земной.

Пока девушка читала она любила проникаться этими маленькими историями и полностью углублялась в себя. Вот и сейчас она продолжала шевелить губами и не замечать вокруг себя совершенно ничего. Только образ этой невинной девушки и прекрасного белокрылого ангела.

— Незабываемый на встречу потокам ветра полёт, как глубинная и скрытая от посторонних глаз мечта. Разве бывает что-то прекрасней? Нет. Такого не будет никогда. Как крошечные точки на земной поверхности, мелькают под ногами страны и города. Разве может быть столь прекрасней? Нет. Никто не увидит никогда. - Мари поглубже вдохнула воздуха и продолжила:— А когда о них узнали в небесном райском мире, тяжёлому наказанию обоих предали. И за этот тяжёлый грех на её влюблённых в жизнь глазах согрешившему ангелу крылья отрезали. И сорвались с небес они прямо вниз. Он горько сказал: -Любовь моя, ни о чём не жалею я! - в голове Мари тут же проскочила мысль, что если бы это был не просто рассказ, а целая книга, на этом моменте однозначно она проронила бы слезинку. И даже не одну. Правда и сейчас внутри уже от этих парочки строчек что-то начало отзываться.— Но они не упали. Каков сюрприз! - в облегчённом выдохе проговорила она.— Земля матушка ослабила своё притяжение. Нескончаемый ниц полёт, как наказание за их запретную любовь. Что-то бывает на столько обидным? Это мы не выясним никогда. И словно маленькие звёздочки на небосклоне, спускаются они на землю обратно к людям. Что-то может быть несправедливей этого? Каждому кажется, что никогда! За свою преданную любовь к деве ангел заплатил огромную цену, и больше никогда не смог летать. И был несказанно счастлив, хоть и предал весь ангельский стан. И лучше он будет с ней страдать, надеется и верить, чем скажет: -Отказываюсь я от благоверной!  Хоть и получил он взамен грешную людскую жизнь, свою прекрасную девушку рядом с собой он сохранит навсегда. Непрекращающийся человеческий в одну жалкую жизнь полёт, как плата земной любви. Разве они заслужили это? Небеса разверзлись ради ответа и громогласно проговорили Да. И как величайшие грешники земли, изгнанниками стали вдвоём. Разве за сокровенную любовь платят подобным? Райские жители посчитали именно так.

Закончив, и положив голову на колени боком, Мари с сожалением о таком исходе истории продолжила смотреть на экран, на котором высвечивалась картинка к рассказу. Без крыльев и с окраваленной спиной ангел держал на руках девушку. Он шёл по бесконечной тропинке, роняя капли крови. Лицо неба над ними было суровым, в то время пока почва была рада принять грешников на свои просторы.

Несомненно эта мини история не у каждого вызовет, хоть капельку печали. Но Мари довольно чувствительная.

— Ну как? Понрав... - не успела Мари хоть что-то спросить конкретное, подняв глаза на девушку, как буквы застыли на губах.

Кира продолжала смотреть в экран ноутбука, но из удивлённых и в то же время скорбных глаз текли слёзы. Одна за другой по бледным щекам. А холодная маска лица треснула, искривляясь от болезненных воспоминаний. Затуманенные, отливающие голубизной глаза ещё несколько, казалось, долгих секунд продолжали находится в прострации, а затем испуганно уткнулись в пол. Руки тут же подскочили, вытирая предательскую воду, но от этого литься они не переставали.

Девушка веснушка чуть не подпрыгнула на месте. Никогда не думала, что холодная Кира сможет когда-нибудь заплакать. Такая сильная, твёрдая, с вечно безразличным взглядом, пробирающим до костей.. сейчас плакала.

От этого Мари даже захотелось заплакать вместе с ней.

— А он пожертвовал мной, ради клана. Нашей любовью и всем, чем было.. И что же? Это не сказка, а грубая реальность. На что я только могла надеяться? - проборматала тихо Кира, но Мари ясно всё расслышала.

— Всё настолько плохо? - обратилась она к ней.

Кира ничего не ответила.

Закрыла лицо руками, а потом, храня обет молчания, ушла. В туалет. Смывать следы слёз, освежать лицо и отхаркивать кровь с неприятным вкусом металла. Камень был безжалостным и треснул даже от простых слёз. Ещё одна трещина красовалась на волшебном камне, из-за которой Кира страшно перепугалась за свою жизнь и жизнь ребёнка.

Как любопытная и с большой охотой поболтать о том о сём, Мари попыталась выяснить об этом бывшем Киры — Аласторе. И очевидно от неё самой. Попытка за попыткой и все оказались провальными. После тех слёз Кира и слова больше не проронила о случившемся. А в прямых беседах она не была мастаком переводить темы, а просто грубо обрубала разговор на вопросе или зачатке нежелательной темы, и скрывалась. Впрочем не только из вида, но и в себе. Отстраивала свои бастионы, рвы и ямы, чтоб на всякий случай уж никто к ней не пробрался. При вратах она охотно бы поставила и огромного льва, который пугал и рявкал на нежелательных гостей, но подобный взрывчатый характер хоронился в камешке. И выпуститься наружу уж никак не мог.

В следующие несколько дней, даже сидя в больнице перед койкой матери, Мари пыталась узнать этот злокозненный секрет.

Любителем ярких приключений она не являлась. Ни в коем случаем. Просто они сами её находили. Поджидали на каждом остром и тупом углу. Хотя по правде их концовки в итоге оказывались не самыми приятными. Любое и абсолютно каждое весёлое приключение, найденное пятой точкой Мари, оставляло в душе девушки шрам.

Они не болели, зато своим видом напоминали о произошедшем.

От Сабрины оказалось мало проку. Она редко посещала кафешку, а лично встретиться времени не хватало ни той ни другой. Обе управляющие, и их работы находятся чуть ли не на концах города, крайне далеко друг от друга. Поэтому Мари забросила всякие попытки поговорить с Сабриной.

Но не успокоилась на этом.

Когда она ходила в школу и была подростком, обожала узнавать чужие секретики. Её некоторая изворотливость, любопытство, общительность, весь этот мешочек качеств помогал из раза в раз расширять склад посторонних тайн. Она их не рассказывала другим, или не копила, чтобы манипулировать. Просто для неё это являлось игрой, где тайны, это рубинчики или изумрудики. В те годы, из того количества секретов, которых она имела, можно было бы сотворить целую корону, величие которой покроет все ранее существовавшие тиары и золотых шапок королев с королями.

Вот поэтому она знала всё обо всех, а о ней совершенно никто.

И наконец спустя два дня мучительных головоломок в кафе показал голову тот, кто знает Киру получше, чем кто либо. Мари даже предполагала, что он знает и такие сведения, которые не знала о ней её родная сестра. Как Уилл не относился к ней, грубо или как к левому столбу на улице, желание узнать, что случилось с подругой у Мари перебивало абсолютно всё. Пока беловласка умотала по делам, оставив Уилла одного, веснушчатая девушка не могла этим не воспользоваться. Она подошла к подоконнику с мягкими, уже покрытими шерстью лежанками. и облокотилась о стену боком, подперев плечом. Уилл, без желания что-либо есть, просто стоял там и смотрел через огромные окна на холодный и даже грязный город. На подошедшую так близко девушку он не обратил ни малейшего внимания, продолжая провожать мелькающие машины одну за другой, куда-то за поворот. Лежащие кошки продолжали мурлыкать свои песни, без интереса поглядывая на окружающих.

— Только не говори, что тебе что-то от меня нужно. - произнёс Уилл, не отрывая взгляда от окна.

Под наблюдением треугольных зрачков сунул свои руки в карманы джинс и слегка пнул носком ботинка в стену. Та конечно не задрожала и не рухнула. Остался только грязный отпечаток грязи.

— Именно это я и хотела сказать. - без пропажи энтузиазма ответила Мари.

Уилл дважды цокнул.

— И с чего ты взяла, что я пойду тебе на встречу!?

— Ну если не хочешь узнать последние события о той, о которой твоё сердечко желает знать всё, то конечно не пойдёшь. Я не буду винить тебя в быстрой пропаже интереса.

Наконец Уилл оторвал своё напряжённое лицо от окна и смерил взглядом девушку, взвешивая все за и против.

— Не нравятся мне твои попытки заумных фраз.

— Зато мне нравятся. - Мари с улыбкой оторвала голову от стены и слегка ею стукнулась обратно.— Ну так что? Можем и сделку подписать. Если не знал моя роспись многого стоит, и говорю я совсем не о своей должности управляющей.

— Выкладывай, что нужно. И побыстрее.

Брюнетка переставила ноги, протянула руку к лежащей кошке и вместе с ней промурчала в один голос очень довольно.

— Я тебе говорю о Кире и ты мне о ней. Ставлю свою машину на то, что ты знаешь о ней больше, чем кто либо. А особенно о её бывшем, которого как-то там на А зовут.

— Зачем тебе знать об Аласторе?

— А тебе зачем знать о Кире? - не дала себе прогнуться девушка и игриво прищурилась.

Парень хмыкнул, и даже поворотил в сторону нос. Зазнайка какой, подумала про него Марианна, но своего злого выражения лица не показала.

— И что хочешь о нём узнать? - спросил Уилл, немного расслабив осанку.

— Всё, что только можно. Кто он, где он, как он, с кем он, почему, зачем и для чего. Интерес кушает изо дня в день, что он за человек такой, что смог привлечь такую хлоднокровную Киру. Слишком уж бурно они реагируют на расставание с друг другом. Помочь я конечно в её ситуации не помогу, но узнавать об окружающих никто мне не запрещал. Всё по факту.

— Почему не спросишь у неё самой? - усмехнулся парень и с вопроса и заодно с определения «человек», которое она дала этому кровососущему убийце.

— Вообще-то это я пришла вопросы задавать. И что спрашиваешь, если знаешь ответ!? Она тебе по доброй воле что-нибудь рассказывает? Не думаю. Вот и мне нет. У нас выгода от друг друга, я тебе ты мне. Тем более, как я вижу, ты не занят. Стоишь, сутулишься, да в окнах машинам ручкой пока машешь.

— К слову говоря она не всегда была такой.. - вдалеке посетитель проговорил свой заказ, а Мари придвинулась чуть ближе к парню, обдумывая это "не всегда". Что ещё за не всегда?— Они с Аластором были вместе около года. Ход их отношений мне неизвестен, но можно сделать выводы, что она сильно к нему привязалась. Вне сомнения, раз оставила его ребёнка. А затем он её почти убил. Вот и всё, что тебе следует знать.

— В смысле почти убил? - нахмурилась девушка.— И что это ещё такое, не всегда была такой? Что за странные словечки ты вечно используешь? Словно запутать меня хочешь или скрыть что-то.

Уилл закатил глаза, так как общаться совершенно не имел желания. Его брови тоже непроизвольно сошлись в переносице. Этой девушке не объяснить причин подобного, если он и сам знал историю только наполовину, если не меньше. А о себе заикаться он не намерен, чтобы хоть как-то прояснить произошедшее.

— До попытки убийства Кира была не такой. - снова он повторил. И даже вспомнил в голове, какой она прекрасной для него была.— Ты ведь знаешь Сабрину!?

Мари угукнула, внимательно слушая парня.

— Была некоторая схожесть в характерах. Только Кира была наивной, ребёнком внутри, ну и без этой раздражающей улыбки, как у её старшей сестры. Как и все грустила, смеялась.. что ещё.. огрызалась, но по детски.. стеснялась, при этом краснела, была слишком доверчивой, немножко упрямой и слишком ранимой. Не была таким бесчувственным камнем. Понимаешь? - голова парня опустилась и вся ранняя мужественность из парня ушла. Он даже тяжело вздохнул, снова пиная стену.— Мало с кем общалась, любила поиграться, училась на хорошие оценки, не заводила отношений с одноклассниками и вообще не походила ни на кого. Аластор ментально раздавил этого ребёнка и теперь каждый день перед собой ты видишь.. - вздохнул снова.— Впрочем то, что видишь.

Мари любительски похлопала ресничками, будто они помогали ей думать. И очень громко вздохнула, что отвлекло парня от своего самокопания в прошлом, и он снова превратился в угрюмого гремлина, пялящегося вдаль.

— А зачем он тогда переписал бизнес на её сестру, раз так возненавидел и захотел убить? И кстати.. - приставила Мари руку к подбородку, а потом захлопнула свой рот.

Она хотела упомянуть тот случай, когда Аластор и Кира пересеклись, и тот, готов был пресмыкаться перед, чуть ли не рыдал, просил прощение. А теперь поняла. Он просил прощение за свой злой проступок и даже так показалось, что он был удивлён увидеть ту живой. Словно та из мёртвых востала.

— Спроси у него сама, раз так интересно копаться в жизни каждого, кого встретишь. Не тебе одной интересно, что его заставило предать Киру, убить и отдать свой бизнес.

— Попытаться убить. - копошась в своих мыслях поправила Мари.

Тот хмуро на неё зыркнул и впридачу цокнул.

Что-то сегодня его настроение было через чур пасмурным отметила Мари и выложила тому о слезах девушки. Про тот случай с удушением она конечно промолчала. Он бурно отреагирует, предполагала она, поэтому не стала, хотя лучше было бы расскажи она про ситуацию, а не слёзы.