Новая весна

Хейли

Заказываю большую чашку горячего какао и устраиваюсь в мягком кресле у окна. Теплый воздух и аромат шоколада напоминают о домашнем уюте. А еще я понимаю, как давно не высыпалась. Рассматриваю небольшую площадь, симпатичные домики и спешащих прохожих. Картинка убаюкивает, но мне нужно продержаться до вечера. Если усну сейчас, собью режим, а завтра —  единственный выходной на неделе, после которого начнётся бешеный круговорот из пресс-конференций, интервью, обсуждений...

Из наушников звучат песни из нового альбома Зейна. И я называю их шедевром не потому, что знакома с автором.

Я знала, что у него получится. Знала это даже тогда, когда таблоиды твердили, что карьера парня закончена, а жизнь — висит на волоске.

«Звукозаписывающий лейбл отказался от контракта с Зейном Маликом из-за его тяги к сильнейшим запрещенным веществам. «Он стал слишком агрессивен, мог не приходить в студию неделями, и никто не знал, где он проводит время, если не ввязывается в уличные драки» — рассказал инсайдер.»

Так было осенью, но в конце зимы Джастин отправил мне их совместное фото с презентации релиза. Зейн выглядел здоровым и... счастливым?

У него получилось. Он справился, и я горжусь им.

Я пойду за тобой куда угодно, я буду позади

Я слышал о любви, которую ты потеряла. Она была до нас

Да, я заслушала песни до дыр, и каждый раз ловлю себя на мысли о том, что ищу в текстах послания для себя. С чего я взяла, что они есть? Наверняка Зейн и думать забыл обо мне. Я видела его с Эллин на церемонии награждения музыкальной награды. Такая девушка способна вдохновить Ллойда Кристмаса на создание межгалактического телепорта.

Чувствую, как кто-то мягко снимает с меня наушники. Вздрогнув, резко оборачиваюсь.

— Эй! — возмущено восклицаю я.

Когда взгляд поднимается выше, к лицу человека, который сделал это, все вокруг выглядит замороженным. Я буквально вижу, как пар, исходящий от чашки, застывает в воздухе.

Парень подносит наушники к своим ушам и растягивается в улыбке. Несколько секунд он просто стоит, облокотившись на спинку кресла, в котором я сижу. Не чувствую ничего, кроме его теплого дыхания.

Боже, Боже, Боже.

Этого не может быть.

Зейн тихо подпевает. Будто не произошло ничего странного, и мы встречаемся в этой кофейне каждый день.

Рассматриваю парня, стараясь прийти в себя. Его волосы отрасли. В последний раз, когда я видела его фотографию, стрижка была совсем короткой, а сейчас, темные локоны опускаются на виски. Он гладко выбрит, заметно поправился и стал выглядеть немного старше, хотя длинные ресницы и озорные огоньки в глазах до сих делают его похожим на мальчишку.

Непреодолимое желание дотронутся до него, такое привычное, с самой первой встречи, накрывает мощной волной.

— Привет, — тихо сиплю я.

— У тебя хороший вкус, — говорит он, одобрительно покачивая головой.

Улыбаюсь, облизываю пересохшие губы. Зейн обходит кресло и садится напротив. Сердце барабанит о грудную клетку, буквально умоляя выпустить его на свободу, чтобы утопиться в Темзе.

— Каковы были шансы встретить тебя здесь? — интересуется он, — И ты скажешь что это не судьба?

— Не такая уж эта огромная планета, чтобы мы не встретились еще раз.

Он хмыкает и слегка наклоняет голову вбок.

— Что ты здесь делаешь? - одновременно произносим мы и смеемся, когда одновременно начинаем отвечать.

— Сначала ты, — предлагаю я.

Складываю руки на груди. Зейн замечает это и едва заметно ухмыляется.

— Приехал повидать семью, — отвечает он и подает знак официанту, — Ты?

— Наша команда прилетела на матч. Я устроилась переводчиком в футбольный клуб. Мы играем с...

Прерываюсь, потому что потеряла надежду вернуть себе способность выстраивать логически связанные предложения, когда он проводит ладонью по своим губам.

— Вот как! — восклицает он.

Зейн выглядит по-настоящему удивленным и проявляет интерес. Несколько минут мы обсуждаем турнирную таблицу. Не знаю, что выглядит страннее: Зейн, который рассуждает о том, на каких местах расположены клубы, тема нашего разговора спустя восемь месяцев разлуки или я, которая знает о существовании турнирных таблиц.

— Когда возвращаешься обратно? — интересуется он.

— Через два дня. Три, если нам удастся одержать победу.

Между нами повисает пауза. Она кажется еще дольше, потому что парень пристально смотрит мне в глаза.

Смущенно опускаю веки.

— Нужно что-то сказать, — прокашливаюсь я, — Но я не знаю, что.

— Не обязательно говорить, — хрипло отвечает он и наклоняется ближе, чтобы убрать прядь волос с моего лица.

Вздрагиваю.

Мое тело помнит его прикосновения. Каждое из них. Это плохо, но я живу этими воспоминаниями.

— У тебя есть время? Прогуляемся? - предлагает он.

— Я думаю...

— Я напугал тебя? — парень откидывается назад, — Если честно, я и сам в замешательстве. Это чертовски странно, не находишь?

— Странно, — соглашаюсь я.

— Ну так что? Обещаю, мы просто прогуляемся и поболтаем немного, как старые друзья.

Его рот снова растягивается в улыбке. Парень изменился не только внешне. Все его слова, жесты и взгляд говорят о том, что передо мною другой человек.

— Хорошо, прогуляемся. Покажешь мне город, — улыбаюсь я.

***

— У тебя кто-нибудь есть? - спрашивает Зейн, когда мы спускаемся вниз по улице.

Не знаю почему, но вместо ответа я смеюсь.

— Мы можем обсудить местную погоду, архитектуру собора Святого Павла или местную кухню прежде, чем ты начнешь задавать такие вопросы?

Кутаюсь в шарф, прячась от порыва ветра, налетевшего со стороны набережной.

— Замерзла? — Зейн обнимает меня за плечи, — Если хочешь, останемся внутри.

— Нет, мне даже жарко. Надеюсь, это не звучит двусмысленно.

— Ты нервничаешь, это забавно, — отвечает он, убрав руки, — Я тоже очень нервничаю. Заметно?

— Нет, совсем нет. Ты буквально воплощаешь самообладание.

— Ну, так что? — переспрашивает он, усмехнувшись, — Встречаешься с кем-то? Вышла замуж?

Зейн натягивает капюшон куртки и опускает голову вниз, когда мы проходим мимо девушек-подростков, пристально разглядывающих нашу пару.

— Я не вышла замуж. Нет. И раз уж мы начали разговор....

Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом.

— Как поживает твоя девушка?

— У меня нет девушки.

Он отвечает слишком быстро, словно ждал вопроса. Но зачем я спрашиваю? Мне все равно, а если не так, я должна делать вид, что все равно.

— Больше нет, — уточняет Зейн, - Мы расстались.

— О! Мне жаль. Эллин очень красивая, - говорю я.

— Да, — соглашается он, — Но не настолько красивая, как ты.

— Перестань, мы оба знаем, что это не так.

Никогда не забуду, какое впечатление Эллин произвела на меня, когда мы встретились на вечеринке Джастина. И то, как она отправляла Зейну свои фотографии, ожидая его в частном самолете.

И то, как он говорил, что между ними ничего не может быть.

— Я слышала о вашей ссоре, но думала — это слухи. Почему вы больше не вместе?

О, нет, Хейли, заткнись. Просто заткнись!

— Мы тянем друг друга в разные стороны, — тихо отвечает он, — А должны — в одну, разве не так?

— Да, — тихо соглашаюсь я.

— Я сказал ей, что переспал с другой.

— О! — потираю шею рукой.

Внезапно шарф стал обрастать колючками, которые болезненно впиваются в кожу. Он решил использовать этот метод для каждого расставания?

— Она бросила тебя, когда узнала об этом?

— Нет, — он проводит пальцами по нижней губе, — Хотя я надеялся на это. Думаю, ей все равно.

— Может, она любит тебя и готова простить измену?

— Любит? — хмыкает он и пристально смотрит мне в глаза, — Не думаю.

— А ты?

Он не отвечает, берет меня за руку и немного ускоряет шаг, чтобы перейти проезжую часть. Когда мы оказываемся на тротуаре, парень останавливается.

— Ты знаешь, что я был в рехабе? — внезапно интересуется он, — Но сначала меня заставили пройти курсы по управлению гневом. После того, как я...

— Да, об этом писали все газеты. Ты набросился на прохожего и избил его до полусмерти.

— Он не был обычным прохожим, — уточняет Зейн, — Помнишь Кристофера?

Согласно киваю головой. Забыть такое сложно.

— Тоф подослал того парня действовать мне на нервы. Он провоцировал меня каждый раз, когда я выходил из дома. Меня хватило на две недели. Поверь, я продержался достаточно долго.

— Курсы пошли тебе на пользу, — улыбаюсь я, — Ты ни разу не назвал Тофа говнюком.

— Я стараюсь, — с улыбкой соглашается Малик, — Тот случай заставил меня пересмотреть свой образ жизни. Эллин стало скучно, и она пытается вернуть меня в мир из которого я с таким трудом вырвался.

Перед нами открывается небольшой сквер. Деревья уже покрылись молодой листвой, не подозревая о том, что апрель принесет заморозки. Когда мы проходим через кованые ворота, на меня обрушивается пение птиц. Останавливаюсь, всматриваясь в кроны деревьев.

— Каждый раз, когда я был с Эллин, представлял тебя. Не мог смотреть на ее лицо в те моменты, потому что оно было не твое. Как думаешь, влюблен ли я в неё?

Сначала мне кажется, что я пережила самую масштабную слуховую галлюцинацию в жизни. Поворачиваю голову, чтобы убедиться в этом, но Зейн продолжает.

— В тот вечер когда мы с тобой расстались... У меня ничего не было с той девушкой. Я не смог бы изменить тебе. Никогда.

— Мне стоит вернуться в гостиницу,  — говорю я, — Не думаю, что готова обсуждать это.

— Я должен был сказать это. Прости.

— Сейчас уже неважно, правда это или ложь. Прошло много времени, и у каждого из нас своя жизнь.

— Знаю, — соглашается он, доставая пачку сигарет из кармана куртки, — Пойдём дальше? За сквером хорошая обзорная площадка. Лучший вид на Тауэрский мост.

Когда мы выходим на набережную, сквозь плотную завесу облаков выглядывает яркое солнце. Оно озаряет город, отбрасывая предзакатные лучи на мрачные воды реки.

— Вау! — восхищенно восклицаю я, когда мы усаживаемся на чугунную скамью.

— Нравится? — интересуется Зейн.

— Лондон именно такой, каким я себе его представляла. Он казался мне местом, где я смогу остановиться.

— Это так?

— Не знаю, — я пожимаю плечами, — Когда я думаю о том, что остановлюсь, чувствую страх.

— Тебя страшит привязанность?

— Нет. Когда-нибудь у меня будет дом. И постоянная работа, — хмыкаю я, — Нужно лишь найти себя, так?

— Скучаешь по острову? — интересуется Зейн.

— Чертовски сильно, — улыбаюсь я, — Поеду туда летом, когда команда уйдет на каникулы. Кара вышла замуж за Димитриса, владельца ресторана, в котором мы ужинали, и осталась там.

— Иногда мне кажется, что мы живем по написанному сценарию, — улыбается парень, — Ты приехала туда искать счастья для себя, а нашла его для своей подруги.

— Это так, — смеюсь я, — Хотя Кара считает, что ей помогла правильно составленная натальная карта и солнцезажигающие действия.

— Именно это, а не ее чудовищная настойчивость и симпатичная внешность.

— После того, как она купила себе новую машину, я готова поверить даже в марафон желаний.

— Я скучал по тебе, — он забрасывает свою руку мне на плечо, и я чувствую себя уютно под её тяжестью, — По твоему смеху. Замерзла?

Он слегка приподнимает мою голову за подбородок и смотрит в глаза.

— Хочешь, пойдём ко мне? Я живу неподалеку.

Сглатываю. Мысль о том, чтобы оказаться с ним вдвоём в его квартире действует обжигающе.

— В этот раз мы не остановимся.

— Я убью тебя, если ты прекратишь.

— Смотри на меня. Хочу видеть твое лицо, когда это случится.

Черт. Как долго я сижу перед ним застывшей статуей?

— Согласна? Заварю для тебя настоящий английский чай, согреешься.

Его голос, хриплый и мягкий, обволакивает, сводит с ума.

— Мы оба знаем, к чему это приведёт, - едва слышно отвечаю я.

— Я знаю. Иначе не стал бы предлагать.

Он шепчет эти слова, наклонившись так близко, что между нами не остаётся свободного пространства.

— Зейн!

— Шучу! — восклицает он, расслабленно растягиваясь в улыбке и откидывается на спинку скамейки, — Моя мама будет рада знакомству с тобой. Она угостит тебя пирогом, выпьем горячий чай, только и всего. Если, конечно, ты не хочешь согреться другим способом.

— Зейн! — повторяю я.

Он смеётся, встаёт и протягивает мне руку.

— Пойдём, здесь недалеко.