47

Соджин провел в воздухе еще полтора часа. Сент-Экзюпери, говорят, любил читать книги в самолете, но Соджин не был таким уж любителем почитать. Конечно, у него была с собой одна книга, но ему не хотелось раскрывать ее на высоте 5000 метров.

Вместо этого он делал фотографии. «Если бы у него был мобильный телефон 80 лет назад, разве он не фотографировал бы вместо того, чтобы читать?» – подумал Соджин. Внизу, на лугах, виднелись отары овец. На измятых, словно ткань, горных хребтах лежали нерастаявший снег и лед.

Самолет приземлился легко, вернувшись с противоположной стороны от той, что они осматривали утром. Завтра Соджин планировал отправиться дальше на север. Он нашел Хейммеля, вернул ключи и получил контрольный список. Пока он подписывал документы, из диспетчерской донесся недовольный голос белокурого чешского второго пилота, сидевшего на стуле. Похоже, его забронированное такси отменили.

— Забастовка началась внезапно за один день. Я совершенно не понимаю эту страну. — Садись на автобус. Они ходят раз в час, если ничего не случится.

Хейммель, сказав это, взял у Соджина контрольный список и тоже расписался. Карта, которую Соджин протянул утром, была оплачена, и ему вернули квитанцию.

— В прошлый раз я торчал здесь два часа, ожидая автобус. — Все равно хорошо, что ты сел. Бывают дни, когда автобусы вообще не приходят. — Ты издеваешься?

Соджин, собирая сумку и слушая их разговор, на мгновение застыл.

— Подвезти вас до города?

Это было несложно, и он не торопился.

На самом деле, в наше время садиться в машину к незнакомому мужчине было немного опасно, но Хейммель ручался за него. Она согласилась, не раздумывая, и показала ему адрес отеля, в котором остановилась. Это было совершенно в противоположном направлении. Соджин на мгновение пожалел, что не спросил адрес заранее, прежде чем проявить инициативу, но он вышел с ней на улицу и завел машину, припаркованную неподалеку.

Хейммель стояла, прислонившись к двери диспетчерской, скрестив руки, и смотрела наружу. Она помахала ему рукой, когда Соджин загружал ее багаж в багажник своей машины. Они медленно ехали по равнине, где садилось солнце, направляясь в город. Уставшая, она немного вздремнула.

Места для парковки не нашлось, поэтому Соджин припарковал машину немного дальше от отеля. Увидев, как он несет ее багаж в отель и собирается вернуться к машине, она сказала:

— В качестве благодарности я угощу вас ужином.

Соджину все равно нужно было поужинать, поэтому он не отказался. Она оставила багаж на стойке регистрации и сразу же вышла. Затем, проигнорировав роскошный ресторан, расположенный под отелем, она потащила его в сетевой ресторан. Цены в Исландии были очень высокими, и если бы она пошла в ресторан при отеле, Соджину было бы очень неловко. В конце концов, ему пришлось бы настаивать на том, чтобы заплатить самому.

Ему понравилась ее мысль угостить его на уровне, который она могла себе позволить. Соджин заказал простое блюдо из мидий и суп.

— Как в Корее? Это одна из немногих стран, где нанимают иностранных пилотов в национальные авиакомпании, поэтому я тоже об этом думала. — Работа немного нестабильная, но если говорить о годовой зарплате, то неплохо. В Катаре, наверное, тоже хорошие условия. — Здесь все наоборот. К иностранцам относятся плохо. Может, когда стану капитаном, станет лучше? — Да, определенно станет лучше.

Когда она смеялась, уголки ее губ поднимались очень высоко. Во время еды она прикрывала рот рукой, и ее красные ногти были аккуратно подстрижены. Она не пила алкоголь, утоляя жажду газированной водой. Она была хорошим собеседником.

— ...Поэтому капитан, потеряв терпение, закричал на меня: «Дура, жми на тормоз, на тормоз!» Ха-ха-ха. — ABS (антиблокировочная система тормозов) не работала, наверное? — Работала. Я пыталась регулировать скорость мощностью, но не получилось. — В таких случаях можно сначала поднять спойлеры. Если есть запас по длине взлетно-посадочной полосы, это обеспечивает более стабильное торможение, чем использование реверса тяги. — В следующий раз попробую так. Кстати, мне бы еще шанс получить. — Посадка трудна для всех. Не стоит так расстраиваться.

На его слова она мило улыбнулась.

Они довольно долго разговаривали. Вскоре подошел официант, чтобы попросить оплатить счет, так как ресторан закрывался. Она посмотрела на часы на стене, достала кошелек и оплатила счет.

Получив обратно кредитную карту, она отодвинула стул и встала первой. Соджин собирался встать, чтобы попрощаться, сказав, что было вкусно, но она внезапно подошла и схватила его за плечо. Она наклонилась, прижимая его рукой, словно говоря оставаться на месте. Затем тихо прошептала ему на ухо:

— Номер моей комнаты 803. Я останусь до завтра и не ложусь спать до полуночи.

Она ушла, унося за собой цветочный аромат. Открывая дверь, она украдкой оглянулась на него. Увидев, что его взгляд все еще прикован к ней, она многозначительно улыбнулась. На столе лежала квитанция по карте, которую она оставила. Вместо подписи там было небрежно написано число «803». Соджин беспомощно рассмеялся.

Официант, который принимал оплату, искоса посмотрел на него, наблюдая за его действиями. Соджин некоторое время сидел, притворяясь, что размышляет. Так, несколько минут, он смотрел на улицу за пределами ресторана, где она исчезла, а затем медленно встал. Оставив позади официанта, который с двусмысленной улыбкой прощался с ним, Соджин пошел в противоположном направлении от ее отеля. На столе осталась лишь квитанция по карте, потерявшая свое предназначение.

— Сожалеешь?

Это была его первая реакция. Вернувшись в отель и позвонив, Соджин должен был признаться в только что произошедшем, объясняя причину своего позднего возвращения. Хан Джэи был скорее раздражен, чем зол. Отсюда и такая реакция. «Сожалеешь?» Соджин спросил, почему он так думает.

— Это же лучшее развлечение, которое можно получить в любое время и в любом месте, если совпадут время и место. — Я что, похож на такого парня? Несколько дней назад я валялся с тобой в машине, а сегодня я выгляжу так, будто мне не хватает развлечений, чтобы переспать с незнакомкой? — Не знаю. Мы никогда не говорили об этом. В вопросах секса мы почти незнакомцы.

Раздраженный до предела, он говорил все, что приходило в голову. Ревность? Поставив себя на его место, Соджин подумал, что это вполне возможно.

— Мне не настолько нужно, так что не волнуйся. Заботься о себе. — А если бы у нас с тобой ничего не получилось? Тогда бы ты пошел?

Он настойчиво допытывался. Похоже, он хотел услышать что-то конкретное.

Год назад Соджин пошел бы. У него тогда не было девушки, и не было причин отказываться. Но если бы сегодня он не был с Ханом Джэи, он бы не пошел. Он бы один пел похоронные песни в отеле.(Пребывать в состоянии крайней тоски, одиночества, депрессии и жалости к себе.)

— Не пошел бы.

Он сказал то, что Хан Джэи хотел услышать. Только тогда голос Хана Джэи смягчился. «Проклятые отношения на расстоянии», — пробормотал он себе под нос, непонятно для кого. В этом было что-то милое.

Со следующего дня он звонил каждый вечер пораньше. Иногда он был в пути с работы, иногда еще в офисе. А в последний день, когда Соджин возвращался в Корею, он уволился.

После возвращения из путешествия началась суматоха. Когда Соджин вернулся в Корею, оставалось два дня отпуска, и багаж Хана Джэи, словно ждавший его, начал прибывать. Коробки, отправленные самолетом, аккуратно складывались в его комнате.

Глядя на новую, нераспакованную кровать и его старый письменный стол, Соджин задумался. Даже если они будут жить вместе, каждому нужна своя комната. Переставляя беспорядочно расставленную мебель, он впервые за долгое время вспотел. Он купил рис и наполнил холодильник пивом.

В первый рабочий день после отпуска Соджин ощутил всю прелесть корейского лета. Из-за удушающей влажности он понял, что слова о невозможности жить без кондиционера были правдой. Даже за короткое время прогулки от парковки до терминала аэропорта он вспотел. Он быстрым шагом вошел в служебное помещение аэропорта Кимпхо. Сегодня он снова был в паре со вторым пилотом Чон Сонуком.

— Жарко, да? Говорили, что вы были в отпуске, но совсем не загорели? — Да. Там было прохладно даже летом. Второй пилот, как прошла ваша симуляция? — Отлично прошла. Вот так я заработал еще полгода. Ха-ха.

До общего брифинга еще оставалось немного времени. Они кратко обсудили план полета и оставшееся время посвятили личным беседам.

Он размышлял над именем для своего будущего ребенка. Он сказал, что у него есть несколько вариантов, и попросил Соджина проголосовать. «Неужели они действительно будут выбирать имя ребенка большинством голосов?» — подумал Соджин. В конце концов, скорее всего, они выберут имя, которое понравится обоим родителям, но он, казалось, просто наслаждался этим процессом. Соджин проголосовал за вариант номер 2.

Второй пилот Чон Сонук сказал, что сейчас живет один. Его жена, ушедшая в декретный отпуск, уехала к родителям. Вероятно, это было связано с тем, что ему приходилось отсутствовать дома по три-четыре дня из-за дальних перелетов, и он не мог позаботиться о ней. Он сказал, что ему и хорошо, и одиноко.

— Хорошо, что после полета можно вдоволь поспать, но на следующий день, когда просыпаешься, становится грустно. Чем вы занимаетесь в выходные, капитан? — Мм... Я тоже в основном отдыхаю. Читаю книги и так далее. — У вас такие благородные хобби. Может как-нибудь посидим? — Конечно. Если бы я знал, что вы один, я бы связался с вами. — Скоро выпьем, втроем с Мину. Он в последнее время плохо выходит на связь.

Ах, да, Соджин кое-что упустил из виду. Тот факт, что второй пилот Чо Мин У был близким другом второго пилота Чон Сонука. Он не мог и не должен был объяснять, что у него с ним натянутые отношения. Пока он колебался, какую отговорку придумать, второй пилот Чон Сонук достал свой мобильный телефон. Как и подобает нации, которая быстро действует, приняв решение, он отправил сообщение в чат, где они втроем давно не общались.

Сообщение о том, что он хочет выпить, появилось и на экране мобильного телефона Соджина. Он проверил чат, и последний человек еще не прочитал его. Пока они не вошли в полет и их телефоны полностью не выключились, от него не пришло ответа. Соджин чувствовал себя виноватым, но ничего не мог поделать.