41

В конце концов, У Соджину пришлось перенести свой билет в Германию на день позже. Из компании ему сообщили, что состояние пациента, доставленного в больницу, улучшается. Хоть какое-то утешение.

В аэропорту Франкфурта его должен был встретить Крис, который, похоже, взял выходной на целый день из-за дня рождения. Даже в будний день в аэропорту было многолюдно. Среди потока прибывающих пассажиров Крис быстро нашел его и помахал рукой. Братья радостно обнялись.

— Ты выглядишь получше, — сказал Крис.

Он бесцеремонно схватил чемодан из рук Соджина и быстро спустился по эскалатору. Пройдя по подземному переходу, они оплатили парковочный талон у стоянки.

Сидя в машине Криса, мчащейся по автобану, Соджин вспомнил начало своего восьмого года жизни.

Его усыновили в городе Винненден, расположенном на юге Германии, недалеко от Штутгарта. По правде говоря, для города инфраструктура была довольно скудной — поля и холмы с небольшим количеством асфальтированных дорог. Местные жители часто ездили на работу на близлежащие заводы или в Штутгарт.

Соджин всегда добирался до школы на велосипеде. Возвращаясь из школы, расположенной примерно в десяти минутах от дома, он часто бродил один по холмам за домом, ведь друзей у него не было. В основном лазил по деревьям или ловил насекомых.

Однажды он сильно поранился, и после этого Крис стал повсюду следовать за ним. Благодаря общению с братом его немецкий быстро улучшился.

— Куда ты едешь? Раз уж свадьба отменилась, почему бы тебе просто не остаться дома?

— Да уж. Но сейчас менять планы уже как-то не очень.

— Эм, кстати. То, что свадьба Джэи... все так вышло... это из-за тебя?

Крис несколько раз поворачивал голову, то управляя машиной, то наблюдая за выражением лица Соджина. Он, должно быть, хотел спросить об этом уже давно, но выжидал.

— Ну... так уж получилось.

— То есть, выходит, это из-за тебя свадьбу полностью отменили? Вы что, теперь встречаетесь?

Соджин, немного смущенный, отвернулся к окну.

В Германии стояла самая середина июля. Из-за долгого отсутствия дождей листья сохли и увядали. Показались холмы, засаженные виноградными лозами, и фермы, где разводили гусей или лошадей. Сто лет назад пейзаж был бы таким же. Здесь все текло медленно. Перемены принимались легко, но для полного изменения требовалось время.

— Макси, ты не собираешься отвечать? — Крис, казалось, хотел услышать это от него самого.

— Да, так и есть. Мы, кажется, встречаемся.

Только тогда довольный Крис схватил его за плечо и потряс. Он сказал, что не разбирается во всем этом, но если Соджин счастлив, то и он, безусловно, счастлив.

Соджин мог пересчитать по пальцам людей, которые могли бы использовать выражение «безусловно». Крис был одним из таких людей для него, и он был благодарен за его заботу.

Таким образом, число людей, знающих об их отношениях, увеличилось до двух. Нет, до трех? Он не решился связаться с Гизелой, поэтому просто надеялся, что с ней все в порядке. У нее было право обижаться на него, но у него не было причин жалеть ее. Когда люди достигают возраста, когда они берут на себя ответственность за свои действия и эмоции, им присваивают ярлык «взрослый».

— Одолжи мне машину после обеда.

Крис кивнул в знак согласия. Затем он погладил Соджина по голове и сказал:

— Поспи немного. Ты же устал.

Соджин согласился с его словами. Чтобы бодрствовать до ночи, ему нужно было привыкнуть к смене часовых поясов. Он откинул сиденье и закрыл глаза. Крис закрыл панорамное окно.

Как только яркий свет сверху был заблокирован, он тут же погрузился в сон. Тихо доносился знакомый звук радио. Кажется, где-то на автобане произошла небольшая авария.

У Соджин не мог найти подходящего места для парковки и уже в третий раз объезжал те же улицы. Офис Хана Джэи находился в самом центре оживленного города, и окрестности уже были забиты машинами. Ему пришлось оставить машину на платной парковке немного подальше и идти пешком.

Это был его второй визит в его офис. Первый визит был два года назад, на день рождения Хана Джэи. Они собирались встретиться со всеми друзьями, но у него был рейс, поэтому ему пришлось договориться о встрече отдельно.

То, что он приехал к нему, было и тогда большой редкостью, и он помнил выражение лица Джэи, когда тот увидел его ждущим перед офисом. Сегодня они снова пришли в тот же ресторан, что и тогда.

Он чувствовал себя странно. Он не знал, сколько раз он смотрел на часы, ожидая Хана Джэи. Казалось, что все пятнадцать лет обнулились, и его сердце необъяснимо забилось. Он выпил воды. У них было всего час или два, но его день уже был наполнен им.

Подошел официант и налил в его стакан воды. Соджин притворился, что спокойно изучает меню, но уже заметил человека, быстро идущего за окном. Одна секунда, две секунды, ровно через три секунды дверь ресторана открылась.

Вошел Хан Джэи в синей рубашке и фирменном костюме. Металлические часы на руке, держащей телефон, были подарком, который он купил ему на его двадцать восьмой день рождения.

— Оставьте как есть. Я зайду и посмотрю еще раз. Нет. Сейчас немного неудобно. Да. У меня важная встреча. Да. Извините. До свидания.

Он повесил трубку, подходя к столу. Первыми словами Хана Джэи, севшего напротив, была жалоба, смешанная со смехом.

— Не могу поверить, правда. Я уволился с работы, чтобы быть с тобой, а в ответ получаю всего лишь один обед.

— Извини. Расписание сбилось.

Соджин был готов принять его гнев. Джэи сказал, что дома у него целые коробки его любимого сыра и красного вина. Те, кто должны были провести ночь вместе, смотрели друг на друга с некоторой отстраненностью посреди ясного дня.

Подошел официант. Хан Джэи сделал заказ, даже не взглянув на меню. Он, похоже, был здесь завсегдатаем.

— Я всегда прихожу сюда, когда у меня деловой обед с клиентами. Мы же с тобой тоже как-то раз приходили.

— Да, помню.

Он улыбнулся и снова повернулся к официанту. Он даже пошутил с ним, как будто они были хорошо знакомы. Глаза Хана Джэи, которые так нравились Соджину, мягко изогнулись. Он оживленно жестикулировал, что-то объясняя.

Соджин бездумно любовался им. Прошло всего около десяти дней с тех пор, как они расстались в Риме, но он успел сильно по нему соскучиться.

Когда официант ушел и Хан Джэи повернулся к нему, Соджин притворился, что пьет воду, отводя взгляд. Джэи ласково спросил:

— Ко скольки тебе нужно вернуться?

На самом деле, Соджин подумал, что это он должен задать этот вопрос. Дорога заняла чуть больше часа, так что, если он выедет около трех, он не опоздает на вечеринку.

— Осталось два часа.

Он наклонился к Соджину через стол. Сцепив пальцы и подперев подбородок, он смотрел на него, как будто любовался экспонатом. Чувствуя себя неловко под этим взглядом, Соджин притворился, что ему все равно, прочистил горло и заговорил:

— Все хорошо? Ничего не случилось?

Ему было интересно то, о чем было трудно спросить по телефону. Вспомнились и слова Джэи о том, что так и хочется все бросить и сбежать.

— Ну... не могу сказать, что совсем ничего не случилось. Мой двоюродный брат приходил в компанию и устраивал скандалы. Родители с обеих сторон объединились, чтобы устроить нам встречу, а сами сбежали. Мне звонили по очереди несколько общих друзей. Все думают, что я изменил.

Он спокойно рассказал о той ожесточенной десятидневной борьбе, словно это дело его не касалось.

— Гизела в порядке?

Услышав вопрос, он перестал улыбаться и отпил воды.

— Надеюсь на это. Она не показывает виду при мне. Даже если мы договорились расторгнуть помолвку по обоюдному согласию, она пережила из-за меня многое. Я хотел бы утешить ее, но я не смогу помочь. Тем более, при том, как у нас с тобой все обернулось, мне и сказать-то нечего.

Ноша, которую он нес, казалась тяжелее, чем Соджин ожидал, и он невольно вздохнул.

— Сколько еще, по-твоему, это займет? Привести все в порядок.

— Дашь мне еще несколько недель?

Соджин кивнул. Ему нужно было довольно много времени. Помимо расторжения помолвки, Соджина интересовало, как родители восприняли его план вернуться в Корею. Джэи просто отшутился. Казалось, проблема не была решена должным образом.

На стол подали еще теплый, ароматный хлеб и свежий салат. Соджин с удовольствием ел знакомые блюда, по которым успел соскучиться. Они наслаждались картофельным салатом с легкой кислинкой уксуса, обмениваясь последними новостями. Рейсы и повседневная жизнь Хана Джэи.

Соджин был уже так сыт, что едва ощущал вкус еды.

— Я в последнее время... — начал он, в то время как Соджин разрезал хлеб ножом пополам. — Целыми днями думаю о тебе.

Соджин, держа недорезанный хлеб, посмотрел на Джэи.

«А ты?»

Взгляд Хана Джэи требовал от него ответа.

Если говорить об их отношениях, то они были непростыми даже по мерках дистанционных пар. Часовые пояса не совпадали, и когда Соджин был в полете, то был офлайн как минимум десять часов. Все, что они могли делать, это оставлять друг другу короткие сообщения. Иногда им везло, и они могли поговорить по телефону. Поэтому все оставшееся время он посвящал мыслям о Джэи.

В те моменты, когда они не были на связи, он предавался воспоминаниям. Он бродил по городам, которые они посещали, страдая от воспоминаний о юности и убегая от них. Тоска оставалась прежней, но теперь он был рад, что мог выразить ее.

— Я тоже.

На его простой ответ на губах Джэи появилась легкая улыбка. Соджину тоже было приятно.

Ему было все равно, как долго Хан Джэи думал о нем. Ему нравились постепенно меняющиеся слова и скорость, с которой стирались границы, существовавшие, когда они были друзьями. Они знали друг друга лучше, чем кто-либо другой, но каждый раз, когда они сопоставляли свои новые чувства, они испытывали волнение.

Когда ты осторожно выражаешь свои чувства, и другой человек отвечает взаимностью, в душе расцветает невыносимая радость и счастье.

Именно таким было выражение лица Хана Джэи сейчас. Он просто улыбался все время, услышав эти короткие слова: «Я тоже». Он, казалось, совсем не думал о еде.