38

У Соджина была приятная посиделка с Аленом. Они болтали еще около двух часов, прежде чем выйти на улицу. Ален снова спросил, не хочет ли Соджин пойти с ним в клуб, но тот еще раз отказался, сказав, что ему неинтересно. Они вызвали два такси к отелю. Ален направился в Итхэвон, а Соджин втиснулся в такси, едущее домой.

Опьянение было приятным. По радио в такси играла передача, и Соджин невольно рассмеялся вслух над забавной историей слушателя. Водителю, видимо, понравилось, что пассажир реагирует на радио, и он сделал громче. Соджин не знал, как давно такого не было, но это была ночь без единой негативной мысли. Он улыбнулся и закрыл глаза. Казалось, можно было немного насладиться моментом.

— Здесь остановиться?— А, чуть дальше, у круглосуточного магазина, пожалуйста.

Соджин понял, что у него закончились сигареты, и попросил такси остановиться у магазина. Он расплатился и вышел из такси около одиннадцати вечера. Открыв дверь и войдя в магазин, он попросил у уже знакомого продавца свой обычный товар. Вспомнив, что потерял зажигалку в Риме, ему нужно было купить и ее.

— И зажигалку, пожалуйста.

Чтобы расплатиться, он снова достал из кошелька карту, которой только что оплачивал такси. При этом он случайно уронил другую карту. Пока он наклонялся, чтобы поднять ее, рядом послышался знакомый голос.

— Мне еще одну такую же пачку сигарет, и это тоже вместе посчитайте, пожалуйста.

Ах. Иногда Соджин забывал, что они живут в одном районе. После последнего рейса в Японию он совершенно забыл о его существовании. Соджин медленно выпрямился и повернул голову.

— Капитан, вы постоянно теряете зажигалки.

Второй пилот Чо Мину, одетый в униформу компании, смотрел на него и мягко улыбался.

— У вас был рейс?

Он выглядел уставшим. Челка, которую он всегда укладывал воском, местами растрепалась.

— Да. Был в резерве, но, к несчастью, слетал на Чеджудо.— На внутренний рейс?— Да. Мне просто очень не везет.

Он протянул Соджину его сигареты и зажигалку, которые сам же и оплатил. Выйдя из магазина, они остановились у небольшой пепельницы. Естественно, они закурили вместе.

— Говорят, посадка на Чеджудо такая сложная. Только слышал об этом.— Ну, это же остров. Один старший коллега трижды уходил на второй круг и в итоге совершил аварийную посадку из-за нехватки топлива. Конечно, это было давно.

Ему не хотелось говорить на другие темы. Он подбирал самые нейтральные вопросы и сыпал ими без остановки. К счастью, второй пилот Чо Мину был в сотни раз общительнее его, и его ответы всегда были прекрасны. Похоже, попытка Соджина была удачной, и он продолжил рассказывать о полетах.

Он сказал, что компания получила еще два заказанных A350. По мере расширения дальних рейсов увеличивалось количество прямых рейсов в Северную Америку. Все новые самолеты также будут задействованы на этих маршрутах.

Второй пилот Чо Мину был знаком со многими людьми и хорошо разбирался в делах компании. Если бы он не говорил лишнего, они могли бы стать хорошими коллегами, и чем больше Соджин думал об этом, тем больше чувствовал несправедливость. Ведь он сам не показывал первым свою сексуальную ориентацию.

— ...В общем, в итоге я вызвал его на частоте охраны, и только тогда он ответил.— Как хорошо. Если бы произошла потеря связи /Loss Communication – состояние, когда диспетчерская вышка считает, что не может связаться с самолетом/, это было бы дисциплинарным взысканием.— Вот именно. Меня аж холодный пот прошиб.

Выпуская дым, он выложил историю о сегодняшнем происшествии. Оказалось, что один из самолетов компании потерял связь с диспетчерской вышкой, и это вызвало переполох.

Если самолет несколько раз не отвечает на вызовы диспетчерской вышки, это расценивается как ситуация потери связи. Это становится довольно проблематично, потому что для предотвращения терроризма немедленно поднимаются истребители. После этого судьба самолета разделяется на два пути: либо он успешно совершает управляемую посадку, ответив на предупреждения истребителей, либо, если не повезет, его сбивают.

Чтобы избежать такого худшего сценария, диспетчеры пытаются связаться через самолеты той же компании, находящимися поблизости. Большинство гражданских авиакомпаний имеют средства экстренной связи в кабине пилотов. Таким образом, коллеги-пилоты сообщают, что диспетчерская вышка их ищет. В большинстве случаев проблема решается на этом этапе.

— В общем, это был не дальний, а внутренний рейс, и так надолго покинуть место — я был немного ошарашен. Хотел было притвориться, что не заметил. Ха-ха. /Речь о корпоративной этике, когда принято прикрывать своих/

Соджин согласился с ним и рассмеялся. На мгновение он погрузился в свои мысли.

После звонка Хана Джэи в Токио его мысли спутались. Он отвечал второму пилоту Чо Мину односложно и не смотрел на него, не поддерживал разговор. Вероятно, тот думал, что причина в нем. Он даже руки поднял в знак капитуляции, и, должно быть, его самолюбие было задето таким отношением.

— Капитан, у вас скоро отпуск, да?— Да. Со следующей недели на две недели.— Вам нужно будет съездить в Германию? У вашего друга же свадьба.

Он улыбнулся и стряхнул пепел. Внезапно Соджину пришла в голову мысль сказать ему это. Это была жизнь совершенно незнакомого человека, но, возможно, ему было бы интересно.

— Свадьба отменена.

Рука, стряхивавшая пепел, замерла, а затем он и вовсе затушил сигарету. Он медленно поднял голову и посмотрел на Соджина. Затем он с той же странной улыбкой закурил новую сигарету.

— Это очень... печально.

Он произнес двусмысленные слова и прикурил. Видимо, ему было душно, и он расстегнул верхнюю пуговицу униформы. Некоторое время он молча о чем-то думал, затем пробормотал с самоироничной интонацией:

— Я же говорил вам. Двое из десяти расторгают помолвку. Хорошо его утешьте. После разрыва помолвки ночью почему-то становится одиноко.

— Это из личного опыта?— Да. После работы — особенно. И почему-то хочется пойти в самый дальний магазин, чтобы купить сигарет.

Последние слова он произнес, глядя на Соджина, поэтому тот должен был понять их истинный смысл.

Под его домом тоже есть супермаркет. Выражение «пойти в самый дальний магазин, чтобы купить сигарет» было неприятным. Расстояние между вторым пилотом Чо Мину и Соджином определено. Если он остановится, Соджин не будет намеренно отдаляться, но если он приблизится, Соджин сразу же отступит.

— Второй пилот, возможно, это невежливо, но я просто спрошу.

Соджин стряхнул пепел с догоревшей сигареты, потушил ее и сунул руки в карманы. Это означало, что он больше не будет курить, и было выражением того, что он вернется домой после того, как закончит говорить.

— Вы мной интересуетесь?

Он поднял голову и посмотрел на Соджина. Улыбка с ямочками осталась прежней, но взгляд был искажен.

— Вы так внезапно спрашиваете, это затруднительно. Если скажу «да», вы, наверное, подадите заявление на «избегание», а если скажу «нет», то больше не будет шанса... Что вы будете делать, если я скажу, что интересуюсь?— Это не имеет значения. Потому что я — нет.

Соджин предупредил его оставаться на месте. Ему было совершенно безразлично, какого рода чувства он испытывал к нему. Ему просто казалось пустой тратой времени то, что он каждый раз пытался это проверить, а тот ловко скрывал, а потом снова показывал.

Соджин не хотел так проводить время со вторым пилотом Чо Мину. У него не было желания важничать и вести себя надменно из-за того, что кто-то им заинтересовался. Поэтому он хотел, чтобы тот поскорее сдался.

Он уже курил третью сигарету. Внезапно, как будто потеряв дар речи, он то начинал что-то говорить, то останавливался, повторяя это снова и снова. И тут вырвалось что-то, что было похоже на бормотание про себя, а может, и нет.

— Я даже не признался, а отказ уже звучит так сексуально.

Соджин не мог ответить и хранил молчание. Он очень надеялся, что сегодняшний день станет последним, когда он будет говорить с ним о таких вещах. Он очень не хотел, чтобы ему пришлось рассказывать историю о том, что у него уже есть кто-то на уме, и что у них все хорошо.

Из магазина вышел покупатель с пачкой сигарет. Видимо, он собирался здесь покурить. Разговор был вынужден закончиться.

— Уже поздно, вам пора идти.

Наконец, Чо Мину поднял голову и улыбнулся. Это был тот же коллега, которого он встретил полчаса назад. Когда Соджин попрощался и ушел, а затем обернулся, тот курил четвертую сигарету. Это был мужчина, которому только что отказали.

Даже если бы Соджин не был связан с Ханом Джэи, у него не было бы желания встречаться со вторым пилотом Чо Мину. Думать об их связи как о строго рабочих отношениях — это была максимальная вежливость, которую он мог ему предложить. Сегодня он желал, чтобы ночная сова пропела для него. /Народная примета. Здесь - пожелание несчастья и беды, вызванное отчаянием от невозможности решить проблему./

По дороге домой он отправил сообщение Хану Джэи. Коротко и ясно.

[Позвони мне]

Он хотел услышать его голос, поэтому не отрывал глаз от телефона. Но до того, как он помылся и лег в постель, от Джэи не было никаких вестей.

Соджин около часа читал книгу в постели. Это была книга о трех польских братьях, которую он купил в книжном магазине в прошлый раз. Даже после того, как он закончил вторую главу, телефон молчал. В Германии было еще 5 вечера. Он утешал себя тем, что еще слишком рано для окончания рабочего дня.

В конце концов, держа телефон, он увидел фотографию Алена, развлекающегося в клубе. Женщина на фотографии была очень красива, поэтому, похоже, не было необходимости встречаться рано утром завтра. Соджин подумал, что это очень похоже на Алена, и попытался заснуть.

Закрывая глаза, он горько усмехнулся. В конце концов, это была одинокая ночь для всех.