35

Почему-то им овладело горьковатое чувство, и он, так и не сдвинувшись с места, усмехнулся. Соджин смотрел на Хана Джеи, который наконец-то высказал вслух те слова, что он сам уже тысячи раз прокручивал в голове, и в очередной раз подумал: «Ты импульсивен и не думаешь о последствиях. И именно поэтому ты меня так привлекаешь, и я не могу отрицать, что желаю тебя».— Ладно. Завтра же воскресенье.Сказав это, У Соджин шагнул в лифт. Он-то был не из тех, кого может сломить алкоголь, но проблема была в нем самом. Под пристальным взглядом Хана Джеи он не мог сохранять рассудок. Пусть он и прошел множество тренировок, но сегодняшний вечер был особенно тяжким, пришлось это признать.Они поднялись еще на два этажа и оказались в комнате, где остановился Хан Джэи. В безупречно чистые бокалы было налито более дорогое вино. Какой-то поэт говорил, что падение римских аристократов произошло из-за чрезмерного пристрастия к вину.Вместе они вышли на террасу, вдыхая ночной воздух. На старом железном столике стояли бутылка вина и пачка сигарет. Хан Джэи протянул У Соджину бокал, наполненный меньше чем на треть. Затем поднял свой полный бокал и сказал:— Тебе поменьше.Не успели они чокнуться, как Хан Джэи уже пил вино один. У Соджин крутил свой бокал, наблюдая за ним. Ему стало интересно, как далеко тот зайдет.— Зачем ты меня позвал?Чтобы ответить на вопрос, Хан Джэи поставил бокал.— Я же говорил. У Соджин, ты для меня как наркотик. Когда накапливается стресс, я иду к тебе.Безнадёжно скучный ответ.— И что, теперь ты спокоился?— Нет. Сердце бьется еще сильнее.После его слов наступила короткая тишина. Времени, чтобы переспросить, что он имеет в виду, было слишком мало.— Ну, похоже, теперь на меня это лекарство больше не действует.Увидев, как он тут же перешел на шутливый тон, У Соджин снова выровнял дыхание. Это был уже десятый бессмысленный разговор.Хан Джэи осушил свой бокал. В тот момент, когда он потянулся за сигаретой и зажег зажигалку, У Соджин увидел его глаза, скрытые в темноте. Внезапно ему пришло в голову, что они похожи. Он тоже с самого начала настойчиво разглядывал его. Его действия, жесты, теперь даже взгляд — он следил за всем, подглядывая. Поскольку он сам этого не осознавал, ему нечего было сказать, даже если бы его поймали гораздо раньше.— Та стюардесса, с которой ты тогда собирался встретиться...Стряхнув пепел с сигареты, он заговорил. Потребовалось время, чтобы вспомнить, о ком шла речь. — Мы не встречались. Просто сходили на одно-два свидания.
— Ага. Неважно.Почувствовав, что опьянение немного спадает, У Соджин сделал глоток вина. Он ощутил сильный вкус танинов. Это был сорт, прямо противоположный вкусам Хана Джэи. Стало ясно, что тот пил буквально «чтобы напиться».— Ты спал с ней?В этот момент У Соджин поднял голову и посмотрел на него. Хан Джэи бросил это, как будто говоря: «Мы же можем спросить друг друга о таком, не так ли?», но выражение его лица говорило об обратном. В ожидании ответа он уже наливал себе второй бокал.— Нет.В этот момент кто-то запел на улице. Из пустынной площади старого города доносилась пьяная, никудышная опера. Хан Джэи пробормотал про себя: «Черт». Он не знал, кому это было адресовано, но это был отчетливый немецкий язык. Было ясно, что он тоже был не в себе. Это и правда была скучное противостояние. Пить с ним больше не доставляло удовольствия. У Соджину внезапно пришло в голову, что они тратят время впустую. Оглядываясь назад, это была просто глупая игра амбиций.— Не лги мне.На его внезапные слова Хан Джэи посмотрел с недоумением. И неудивительно, ведь У Соджин говорил по-немецки.— Какая ложь?Немецкий Хана Джеи был с более сильным «R». Они выбрали этот способ. Это было удобно, так как слова звучали немного расплывчато и оставляли простор для маневра.— Зачем ты меня позвал? Тебе же есть что мне сказать, не так ли?Он принял бесстрастное выражение лица и откинулся на спинку стула. В ответ прозвучало, что не то чтобы ему было что сказать, просто он хотел кое в чем убедиться. От прямого ответа Джэи уклонился.— Что нужно было проверить?— Нет. Сначала ты скажи.— Что?— Ты уехал в Корею, потому что я собирался жениться?Они яростно боролись за превосходство. Это было инстинктивное поведение. В ситуации, когда было очевидно, что он уже знает и спрашивает, было трудно притворяться, что это не так. У Соджин прикусил губу и положил руку на пачку сигарет. В тот же миг Хан Джэи схватил его за руку.— Не кури. Я больше не могу тебя выносить.Затем он забрал и бокал вина, стоявший перед У Соджином. Запястье, схваченное им, горело, как от ожога. У Соджин выдернул руку, как будто получил травму, и схватился за стол. Глядя на его руку, беспомощно опустившуюся вниз, я дал лучший из возможных ответов.— Я не хочу говорить ничего, что могло бы повлиять на твой брак.Джэи усмехнулся. Потушив сигарету, он наполнил третий бокал.— Не повлияет. Мы уже разорвали помолвку.В этот момент У Соджин потерял боевой дух и дар речи.Хан Джэи не выказал никаких эмоций. Он сосредоточился на наливании вина, как будто ему было неинтересно, как отреагирует У Соджин. У Соджин сомневался, правильно ли он услышал. Он нахмурился, услышав слова «разорвали помолвку» и «уже». Почему? Нет, когда, черт возьми?— Накануне того дня, как я позвал тебя встретиться. Обсуждать такое по телефону было как-то не очень... Я хотел сказать при встрече, но и на трезвую голову говорить тоже было нелегко.
— Почему нелегко?
— Причина — в тебе.В этот момент У Соджин проклял себя за то, что испытывал двойственные чувства. Он ощущал ликование, поднимающееся от кончиков пальцев, и страх, что он больше не сможет поступать мудро. Он смотрел на Хана Джэи, который бросил ему такое заявление и без остановки вливал в себя вино. Его губы полностью окрасились в красный.У Соджин покинул террасу, придумав глупое оправдание, что ему нужно в туалет. Он вошел в ванную, включил воду в раковине и посмотрел в зеркало. Если он выйдет на свет, все будет кончено. Его глаза уже были полны желания.Выйдя из ванной, он приглушил свет в комнате. Хан Джэи, оставшийся один на террасе, поднялся с места, увидев его. У Соджин хотел сказать ему оставаться на месте, но тот самовольно вошел в комнату. Когда дверь на террасу за Ханом Джэи закрылась, наступила тишина, не допускающая ни малейшего шума. В запертой со всех сторон гостиничной комнате Соджину казалось, что он задыхается и сходит с ума.— Зачем ты вошел? Не будешь больше пить?— Ты собираешься утопить меня в алкоголе?— Тебе же все нипочем, сколько бы ты ни пил.Он усмехнулся и покачал головой.— Братья Шмитц ошиблись в методе. Даже я, если быстро пью, пьянею. Как сейчас.У Соджин никогда не слышал, чтобы Хан Джэи говорил, что он пьян. Конечно, и видеть это вживую было впервые. Внешне он был в порядке, а что внутри — неизвестно. Он лег на диван у кровати и закрыл глаза.— На самом деле, я очень устал.И неудивительно, ведь он почти не спал.— Тогда возвращайся завтра пораньше и отдохни.Ответа не последовало. Он тихо дышал. У Соджин подождал еще немного, но закрытые глаза Хана Джэи не открывались. Подумав, что он уснул, У Соджин решил вернуться в свою комнату. Проходя мимо спящего Хана Джэи к двери, он вдруг почувствовал, как его схватили за руку.— Куда ты опять убегаешь?Он продолжал говорить, не открывая глаз.— Перестань убегать. Я схожу с ума, правда.— Ты пьян?— Я же уже сказал, что да.Хан Джэи наконец открыл глаза. Он посмотрел на У Соджина снизу вверх с укоризненным взглядом. У Соджин не смог вырвать схваченную руку, и его дыхание участилось. Хан Джэи тоже все сильнее сжимал его руку. Расстояние было таким, что если бы его потянули, он бы рухнул прямо на него.— Почему у тебя такой взгляд, будто ты один попал в ад? Ты чувствуешь вину, потому что я разорвал помолвку из-за тебя?— А должен?— Нет.Он на мгновение отвернулся, как будто задумавшись.— Гизела наговорила всякой чуши. Вся ответственность лежит на мне, и я собирался расплачиваться всю жизнь, но последнее условие было трудно принять.— Какое условие?— Условие, которое она поставила — чтобы я больше не общался с тобой. Условие, чтобы я больше никогда не встречался с Максимилианом Шмитц. Это же невозможно для меня.Он сделал небольшую паузу, затем продолжил.— Это не вопрос выбора. Для меня ты изначально не можешь быть таким объектом. Почему? Последние несколько дней я постоянно думал об этом. Кто ты для меня? Кто мы? Почему все говорят, что мы ненормальные?Рука, схваченная им, онемела. У Соджин хотел сказать, чтобы он отпустил, но не мог вымолвить и слова.— Я пришел, чтобы это проверить. Благодаря этому я сейчас немного не в себе.Только тогда он отпустил руку. У Соджин растер запястье, разминая мышцы. Глядя на него, Хан Джэи пробормотал:— Ты сильно похудел.С этими словами его глаза откровенно пробежались по У Соджину с головы до ног. Рукой, которой он массировал виски, он провел по своим губам. У Соджин оказался полностью во власти Хана Джэи.Он не мог контролировать эмоции, которые вызывали каждое слово и действие Хана Джэи. Теперь, когда его взгляд был открыто прикован к губам У Соджина, ему было трудно даже просто пожелать спокойной ночи. Он повернулся и направился к двери.— Соджин.Хан Джэи попытался остановить его, но воля У Соджина была непоколебима. Чтобы иметь возможность спокойно поздороваться завтра утром, ему нужно было открыть эту дверь и выйти сейчас. За его спиной Хан Джэи сказал с покорностью:— Спокойной ночи.Его голос был наполовину заглушен звуком закрывающейся двери. У Соджин вышел в коридор, спустился на два этажа и открыл дверь своей комнаты. Он упал на кровать, задыхаясь, так как спустился, не переводя дыхания. Он провел рукой по лбу и тихо выругался.Его собственные фантазии были свободны. Он понял, насколько легко было опьянеть от самовлюбленного желания, исключающего чувства другого человека. Он был более зажатым, чем думал. Он понял, что желать друга, с которым знаком 15 лет, после того, как тот разорвал помолвку, оказалось не так-то просто.Он не мог спать. Он ворочался в темной комнате целый час, прежде чем наконец поднялся. Он открыл бутылку воды, стоявшую на столе, и без остановки выпил ее. Он проверил телефон, но новых сообщений не было.Он рылся в сумке, чтобы выйти покурить. Ему показалось, что он снова потерял зажигалку, и пока он проверял форму, кто-то постучал в дверь. Было 2 часа ночи. Человек терпеливо ждал, затем постучал снова. Когда У Соджин открыл дверь, в коридоре стоял Хан Джэи — в том же виде, что и час назад в номере.— Почему? Что...Не успел он договорить, как Хан Джэи оттолкнул его, вошел внутрь и тут же прильнул к его губам. Инстинктивно напрягшееся тело попыталось оттолкнуть его, но под напором Хана Джэи, который решительно набросился на него, спина У Соджина ударилась о стену. Чужой язык проник в его рот, отчаянно что-то ища. У Соджин ответил на его невысказанный вопрос. Наконец, когда два языка сплелись в страстном поцелуе, нахлынуло неистовое наслаждение.Они больше не могли вернуться к тому, что было раньше.