26

Вместе со всеми У Соджин направился прямиком с тира в ресторанчик с сашими. Пока всем разливали по рюмке, второй пилот Чо Мину налил себе в стопку для соджу обычную воду. Сказал, что ничего не поделаешь, ведь он за рулем. У Соджина тоже не было настроения пить, поэтому он заказал газированную воду.

По правде говоря, сашими все еще оставались для него непривычной едой. В Германии, где мало выходов к морю, свежую рыбу было найти трудно. Если не раскошеливаться на поход в специализированный японский ресторан, то отведать сырую рыбу было практически невозможно. Когда-то он читал статью о том, что Корея входит в тройку мировых лидеров по потреблению морепродуктов. Его тогда весьма удивил тот факт, что она обогнала в рейтинге Японию.

Когда он поделился этой историей, все с удивлением прислушались к его словам. Из-за неумения поддержать разговор он всегда использовал в качестве тем для беседы то, что где-то вычитал. Он подумал, что это настоящее спасение, что он любит читать. Иначе он бы и слова нигде вставить не смог.

За ужином он наконец понял, что это была за встреча. Он думал, что здесь собрались довольно близкие знакомые, но, к его удивлению, это оказалась обычная встреча участников интернет-сообщества. Второй пилот Чо Мину рассказал, что он состоял более чем в десяти подобных клубах по интересам.

— Выносливость у вас поразительная. Наверное, тяжело поддерживать форму из-за смены часовых поясов.— Правда? Вот и я думаю, что пора бы поумерить пыл.

Соджин ожидал услышать что-то вроде «мне все нипочем», но тот на удивление легко согласился. Ответы второго пилота Чо Мину всегда были интересными. Что ли, он часто говорил вещи, которые шли вразрез с ожиданиями.

— Кстати, я зарегистрировался в фитнес-центр, который вы посоветовали. Там отличные тренажеры.— Да. Он новый, так что вполне приличный. В следующий раз сходим вместе. Хотелось бы видеться с вами почаще и вне работы.— Со мной?— Да.

Глядя на его лицо, озаренное широкой улыбкой, в голову Соджина закрались ненужные мысли. Было немного смешно думать о таком, не выпив ни капли алкоголя, но он начал подозревать, что, возможно, интересует этого человека. Его странное поведение и взгляды, которые Соджин ощущал и раньше, смущали его, но он до последнего не мог в это поверить.

Поэтому, понимая, что это не самый подходящий момент для подобных разговоров, он набрался смелости и задал вопрос, который давно хотел задать.

— Господин второй пилот, если это не будет бестактно, могу я спросить, по какой причине была расторгнута ваша помолвка?

Он спросил максимально вежливо, с такой интонацией, чтобы тот мог легко отказаться от ответа. Но второй пилот Чо Мину лучезарно улыбнулся.

— Наконец-то вы спросили! Я уже немного устал ждать.

Ответ был в его духе. Сказав, что о таком нужно говорить хотя бы формально выпив, он залпом осушил стопку с водой. Затем он прошептал на ухо Соджину так, чтобы не услышал сидевший напротив собеседник.

— Моя девушка предложила расстаться за неделю до свадьбы. Это она меня бросила.— По какой причине...— Она случайно наткнулась на фотографию, где я был с бывшей.— И это стало проблемой?— Да. Это была проблемная фотография. Потому что моя бывшая... Так, на сегодня все!

Он резко прервал себя и выпрямился, до этого наклонившись, чтобы говорить шепотом.

— Если еще раз встретимся где-нибудь, расскажу больше. Вам ведь интересно?

Соджин посмотрел на него с ошарашенным видом. «Он издевается?..» Чо Мину с ямочками на щеках чокнулся с ним своим стаканом колы. Скорее всего, причиной разрыва помолвки была не та фотография, а вот этот его несносный характер. С растерянным видом Соджин взял палочки для еды и опустошил свою тарелку.

Так как они встретились рано, то уже к семи часам вечера стол был убран. Попрощавшись, все разошлись по своим делам. Поскольку Соджин приехал на машине второго пилота Чо Мину, то и домой они поехали вместе. В такие моменты было удобно быть коллегами. Не нужно было вымученно поддерживать разговор — время пролетало быстро за обсуждением рабочих тем. Его план подружиться с ровесником можно было считать наполовину успешным.

— Может, перекурим перед тем, как разойтись? — спросил тот, остановив машину перед домом Соджина.

Причин отказываться не было, поэтому Соджин кивнул и вышел на улицу. Солнце уже село, оставив на небе лишь багровый след. Повсюду с криками носились соседские дети. У Соджина не оказалось зажигалки, поэтому ему пришлось прикурить от сигареты Чо Мину.

— Можно мне тоже задать один вопрос? — неожиданно спросил тот. И, не дожидаясь разрешения, продолжил. — Когда у вас в последний раз были отношения?

И вдобавок ко всему, это был неловкий вопрос, который он задал так запросто. Соджин слегка нахмурился, копаясь в воспоминаниях. Что вообще считать отношениями? Если говорить о физической близости, то это было года два назад. А если о душевной связи, то были ли у него вообще когда-нибудь отношения? Он еще раз затянулся и спокойно ответил:

— Сложно сказать, кажется, последние были года два назад.— Видимо, у вас были какие-то неопределенные отношения. Раз вы говорите «кажется, были, а может, и нет».— Да. И я об этом сожалею.

Они были парой в том смысле, что не встречались с другими, но держали дистанцию, настолько большую, что ее трудно было назвать отношениями. Секс его не особо интересовал, так что вскоре они расстались. С тех пор он ни с кем не встречался. Он не был из тех, кто страдает от плотского желания или одиночества, поэтому эти два года, должно быть, пролетели без особого сопротивления с его стороны.

Знай он, что Хан Джэи собирается жениться, ему следовало бы постараться больше. Может, и не дошло бы до свадьбы, но будь рядом кто-то, ему было бы легче пережить эту ситуацию. Сожаления преследовали его каждое мгновение.

— Возьмите зажигалку. У меня дома их полно.— Спасибо.— Вы, наверное, устали, так что я поеду. Отдыхайте.

Он без сожаления затушил сигарету и попрощался. Проводив взглядом его уезжающую машину, Соджин поднялся по лестнице. Открыв дверь в гостиную, он увидел, что свет был ярко включен. Похоже, пришел незваный, но все же гость.

— Когда ты пришел? Позвонил бы.— Только что.

Хан Джэи закрывал балконную дверь и прислонился к стене.

— Похоже, вы очень близки.

Видимо, он видел с балкона, как они курили. «Было бы неплохо сблизиться. Живем рядом, работаем вместе. Оба свободны, и увлечения, кажется, совпадают». Когда Соджин беззаботно ответил, Хан Джэи растерянно улыбнулся.

— Да. Если так подумать, то да.

Губы его улыбались, но вид у него был не очень-то радостный. Впрочем, как и у Соджина. Он одновременно чувствовал и радость, и муку от его присутствия.

Хан Джэи не ответил на вопрос, зачем пришел, и продолжал, прислонившись к двери, смотреть на него. Разговор не клеился. Соджин продолжал избегать его взгляда, а тот неотступно следил за ним. Он начал двигаться, принявшись за уборку журнального столика в гостиной, чего обычно никогда не делал. Нужно было хоть что-то делать.

— Я опять что-то сделал не так?

Соджин, разбиравший разбросанные книги, выпрямился и посмотрел на него. На этот раз он, видимо, не смог так просто найти ответ. Оно и понятно. Если бы он нашел этот ответ, их отношениям уже пришел бы конец. На его лице читались досада и мука. И снова Соджину показалось, что он должен что-то сделать.

— Давай поговорим.

Он легонько сжал его плечо и открыл за его спиной балконную дверь. Похоже, в ближайшее время бросить курить будет сложно. Зажигалка, которую дал второй пилот Чо Мину, пришлась как нельзя кстати. Если бы не она, в этой неловкой ситуации, возможно, пришлось бы идти в магазин.

Когда он поднес зажигалку к сигарете, Хан Джэи вышел на балкон и закрыл за собой дверь. Соджин стер со своего лица пылкий и страдальческий взгляд, обращенный к нему. Друг, прикрывающийся маской дружбы, теперь начнет лгать.

— Прекрати так часто приходить ко мне домой. Что ты делаешь, оставляя свою невесту одну? Мы же отлично провели эти три недели, я и ты. Вспомнили много всего. Что за мальчишник длиной в месяц? Хватит, уходи. Ты меня немного утомляешь.

Он нес какую-то чушь, лишь бы что-то сказать.

— Все равно мы теперь будем жить в разных странах, так что дай и мне здесь завести друзей. Или, как ты и говорил, хотя бы заведу отношения. Ты женишься, у тебя поворотный момент в жизни, а у меня все по-старому, и от этого на душе неспокойно. Это меня подстегнуло. Понимаешь, о чем я?

Слова о том, что он его утомляет, Хан Джэи, возможно, слышал впервые. Он стоял, прислонившись к перилам балкона, и смотрел на Соджина. Тот и сам не понимал, что за бред он несет, но выражение лица Хан Джэи не менялось. Спектакль, не сумевший тронуть сердце зрителя, должен закончиться, но глупое упрямство продолжало изливаться словами.

— И вообще, тебя так с работы уволят. Адвокат адвокатом, но работа есть работа. Заканчивай с этим и быстрее возвращайся в Германию...— Мой самолет послезавтра, — прервал его Хан Джэи приглушенным голосом.

Послезавтра у Соджина был рейс. Это означало, что у них двоих оставался всего один день — завтра.

— Мне неловко, когда ты спрашиваешь, почему я постоянно прихожу, оставляя невесту одну. Для меня ты тот человек, с которым не нужно задумываться о таких вещах, поэтому я об этом и не думал. Последние несколько дней у тебя было неважное настроение, и это меня беспокоило. Прости.

Соджин почувствовал, как его лицо вспыхнуло, словно от ожога. «Для меня ты тоже тот, с кем не нужно об этом задумываться». А после его извинений продолжать было уже совсем невыносимо. Пытаясь поскорее сгладить обстановку, он произнес слова, которых не было в его мыслях.

— Что с моим настроением? Перестань преувеличивать. У меня рейс, так что я не смогу тебя проводить. Значит, теперь увидимся на свадьбе. Если удобно, давай завтра поужинаем вместе, втроем.— Если тебе неудобно, можем не видеться. Не напрягайся.— Почему мне должно быть неудобно? Ничего такого. Я подъеду к отелю часов в семь.

С самого начала было трудно прочитать выражение лица Хана Джэи. Если ему казалось, что взгляд, которым тот на него смотрел, был полон тоски, то не было ли это проявлением чрезмерной жалости к самому себе?

Недокуренная сигарета превратилась в пепел и упала. Он стряхнул ее рукой, погасил огонь и бросил окурок в пакет из-под молока, где уже скопилась горка окурков. Не до конца потухший огонек вспыхнул, выпуская последний клуб дыма. Словно Пьеро, он заставил себя улыбнуться и хлопнул Хана Джэи по плечу.

— Пойдем внутрь.

Он открыл балконную дверь и первым шагнул в гостиную. От вошедшего следом за ним Хана Джэи пахло парфюмом. Соджин в одиночестве прошел на кухню и выпил стакан воды. Предложил и Джэи, но тот отказался. Делая вид, что ничего не произошло, он упер руки в бока и посмотрел на Хана Джэи из-за кухонного острова. «Так, и что теперь? Сказать ему уходить он уже не мог, так что право выбора оставалось за ним».

Тот молча направился к выходу. «Уходит».

Соджин с жалким видом последовал за ним, чтобы проводить. Пока Хан Джэи обувался, он бросил что-то вроде «осторожно за рулем». В ответ получил легкую улыбку, пожелание отдохнуть и «увидимся завтра».

— Соджин-а.

Хан Джэи внезапно обернулся и позвал его.

— Моя свадьба... она так много для тебя значила?— Что?

От неожиданного вопроса он глупо застыл, растерянно глядя на него. Сам того не замечая, он сглотнул подступивший к горлу ком. Теперь выражение лица Хана Джэи стало понятным. Он понял, что этому вопросу предшествовала мысль: «Я тут подумал...». Видимо, его актерская игра была совсем неубедительной.

На мгновение, просто от усталости, у него промелькнула мысль — а не сойти ли с ума и не признаться ли во всем. Последние несколько недель было так тяжело притворяться и изворачиваться. Но вместо этого он снова изобразил ничего не значащую улыбку и ответил:

— Ну. Раз это так важно для тебя, значит, важно и для меня. Ты спрашиваешь об очевидном.

Он произнес это как можно более безразличным голосом. Затем открыл входную дверь и придержал ее.

— Я не это имел в виду... В общем, отдыхай.

Пробормотав что-то себе под нос, словно решив, что дальше спрашивать бессмысленно, Хан Джэи спустился по лестнице. Закрыв дверь и обернувшись, У Соджин заметил в углу стены между прихожей и гостиной впадинку, похожую на след от удара. Похоже, с этой стороны использовали дерево, чтобы с противоположной стороны поставить витрину.Похоже, запоздалая любовь действительно была неистовой. Не исключено, что один из тех двоих, кто жил в этом доме, мог это почувствовать.