24

Расставшись с Ханом Джэи, У Соджин не поехал сразу домой. Ему казалось, что в пустом доме он не сможет нормально соображать. То ли от непривычки что-то планировать и проводить досуг в одиночестве, то ли еще почему, но, припарковав машину в центре города, он еще долго сидел на водительском сиденье, безучастно глядя перед собой.

В торговом центре, куда он зашел без всякой цели, оказался кинотеатр. Он выбрал фильм, где все крушили и дрались. Будний день, после обеда, поэтому половина зала была пуста. Соджин вошел рано и был вынужден смотреть всю рекламу перед сеансом.

Кинотеатры в Германии, по сравнению с корейскими, старые и обветшалые. В буфете из закусок были только попкорн, начос и шоколад. Тем не менее, в подростковом возрасте, когда выбор развлечений был невелик, он часто сюда ходил. Кажется, с той самой англичанкой, из-за которой его неправильно понял Хан Джэи, он был здесь как минимум дважды.

Как и во всех европейских старших школах, они тоже участвовали в программе по обмену. Крис и Соджин провели месяц во французской деревушке, а на следующий год его приемные родители приняли у себя ту самую девочку из Англии.

Ему было строго-настрого приказано в течение месяца опекать ее, поэтому ему пришлось отказаться от предложения Хана Джэи пойти в боулинг и вернуться домой. Он всего лишь обнаружил ее в саду, плачущую после того, как она в одиночку потревожила осиное гнездо, а тот решил, что они целовались. Было бы не так обидно, если бы они и вправду целовались.

После этого ему еще несколько раз приходилось оставлять Хана Джэи одного и уходить пораньше, чтобы позаботиться о ней, и, похоже, тот решил, что они встречаются. Они с ней и сейчас иногда обменивались новостями. Соджин подумал, что надо бы связаться с ней и предложить встретиться, если у него будет рейс в Лондон.

Вид Хана Джэи, обнимавшего Гизелу, пробуждал в нем дух соперничества. Желания оказаться на его месте в объятиях Гизелы не возникало. Похоже, его чувства к Хану Джэи были сложнее, чем он думал.

Свет погас, и начался фильм. В лесу под моросящим дождем выл мужчина, похожий на чудовище. Его тело покрывалось шерстью, позвоночник изгибался. Издавая странные вопли, мужчина выбежал на лесную дорогу и преградил путь машине. Схватив за грудки перепуганного водителя, он сказал:

— Быстрее, давайте убираться отсюда.

Это была первая сцена, в которой было непонятно, друг он или враг. Соджину понравилось.

Когда он спускался из кинотеатра на парковку, зазвонил телефон. Почему-то отвечать не хотелось, но Хан Джэи настойчиво звонил, и Соджин, скрепя сердце, взял трубку. Как и ожидалось, новости были не из приятных.

— Гизела проснулась раньше, чем я думал. Может, поужинаем втроем?

Соджину очень хотелось отказаться. Одного мучительного ужина было более чем достаточно. К тому же, в таком случае он оказывался третьим лишним. Пришлось прибегнуть ко лжи во благо.

— У меня, честно говоря, что-то с желудком. Может, поужинаете вдвоем?— Правда? Сильно плохо?— Да так, немного. Кажется, несварение. Давай поужинаем в другой раз.

Но в душе он надеялся, что этого «другого раза» не будет. Тот сказал «хорошо» и повесил трубку. Соджин подумал, что хорошо, что он позвонил заранее. Он снова развернулся и, зайдя в продуктовый отдел универмага, набрал кучу хлеба. Словно белка, запасающая еду на три дня, он спустился на парковку с полными руками пакетов с хлебом.

За рулем он размышлял. И как теперь будет развиваться эта история? Они проведут неделю, осматривая достопримечательности, а потом вместе уедут? Вряд ли они не увидятся еще хотя бы раз перед отъездом. Зная характер Хана Джэи, который не оставит свою невесту одну, Соджин предположил, что, возможно, времени побыть наедине у них больше не будет.

Стоя на светофоре, его рука наткнулась на защитную пленку на дверной обшивке. С тех пор как он получил машину, он так и не снял ее. Он потянул, не задумываясь, а она все тянулась и тянулась. Он не успел убрать все некрасивые остатки пленки, как загорелся зеленый. Дорога была незнакомой, и ему пришлось несколько раз разворачиваться, чтобы добраться до дома.

Когда он свернул в переулок, из круглосуточного магазина вышел человек со знакомым лицом. В этом районе он знал только одного человека.

— Второй пилот.

Опустив стекло, он окликнул его. Второй пилот Чо Мину, одетый в удобные хлопковые брюки и рубашку, с удивленным видом заглянул в машину.

— Купили машину?

А потом, не дожидаясь приглашения, сел на пассажирское сиденье. Соджин подумал, что у него довольно забавный характер.

— Куда-то ездили? Так нарядно одеты.

Соджину стало стыдно, словно его уличили в том, что он прихорашивался перед выходом. Чтобы сменить тему, он спросил, что тот делал, и Чо Мину ответил, что пытался раздобыть коробки в магазине.

— Остались кое-какие вещи человека, с которым мы должны были жить вместе, хотел отправить, а коробок нет. В магазине тоже не оказалось.

Вещи невесты все еще дома — значит ли это, что он тоже недавно расторг помолвку? Наверное, мучительно разбираться со всем этим после расставания.

— У меня дома много коробок. Недавно получил вещи из Германии. Если нужно, можете взять.— О, отлично. Можно прямо сейчас?— Конечно.

Соджин нажал на газ и подъехал к дому. Несмотря на короткое расстояние, сработал сигнал, предупреждающий о непристегнутом ремне безопасности на пассажирском сиденье. Он затих, только когда Соджин переключился в режим парковки. Чо Мину предложил выкурить по сигарете на первом этаже, и Соджин охотно согласился и вышел из машины.

Они встали рядом в курилке у парковки и закурили. В последнее время Соджин стал курить больше. Бросать он не собирался, но сократить количество сигарет стоило. Второй пилот Чо Мину с улыбкой поздоровался с проходившей по переулку женщиной. Похоже, у него здесь было немало знакомых.

— У вас сегодня выходной?— Да. Вчера на рассвете вернулся из Шанхая. А вы, второй пилот?— Я, вообще-то, вчера должен был лететь в Ханой с двухдневной стоянкой, но мы совершили аварийную посадку через 10 минут после взлета.— Были проблемы?— Да. Двигатель загорелся.— Что?

Соджин чуть не выронил сигарету. Пожар в двигателе. Это одна из самых серьезных аварийных ситуаций. За 10 лет полетов с ним такого ни разу не случалось, и уж тем более он не ожидал услышать об этом вот так, спокойно куря в своем районе.

— Техническая неисправность?— Да. Это был 20-летний 320-й, загорелся индикатор двигателя, мы его тут же отключили и совершили аварийную посадку. Капитан растерялся, так что сигнал «Мэйдэй» в башню передавал я. Впервые такое делал. Ха-ха.

Он смеялся так невозмутимо, словно рассказывал чужую историю. Он совершенно не выглядел растерянным и в точности пересказал последовательность действий в тот момент. Судя по его рассказу, он блестяще справился с чрезвычайной ситуацией, действуя строго по инструкции.

Тут Соджин в очередной раз задумался о характере второго пилота Чо Мину. То ли его мало что может удивить, то ли он просто быстрее других принимает реальность. В любом случае, характер у него был необычный.

— В общем, вчера весь день проторчал в отделе по расследованию происшествий, писал отчеты, замучился, а вечером отпустили. Так что сегодня у меня вроде как отпуск получился.— Слава богу, что это не привело к крупной аварии.— И не говорите. Уж очень не хочется взорваться и умереть в воздухе.

«Надо добавить, что он говорит ужасные вещи со смехом», — подумал Соджин.

— Вы всегда такой невозмутимый?— Я? Ха-ха. Да. Похоже, вы только сейчас заметили. Другие обычно сразу это понимают.

Он посмотрел на Соджина и улыбнулся. Соджин подумал, может, помолвку расторгли именно из-за такого характера. Такого, который специально провоцирует, чтобы посмотреть на реакцию другого человека.

Закончив болтать, они поднялись в квартиру. Пока Соджин пытался вспомнить, куда положил коробки, Чо Мину стоял посреди гостиной и смотрел на кухонный сервант. Черт, он совсем забыл про разбитые бокалы.

— А, это я случайно разбил. Оставьте, коробки вот здесь, можете взять.

Соджин указал ему на шкаф в углу балкона и жестом пригласил следовать за ним.

— Вашего друга, похоже, нет. — спросил тот, оглядывая квартиру.— Да, приехала его невеста, так что он переехал в отель.— Хм-м-м...

Он о чем-то задумался, а потом взял коробки, которые протянул ему Соджин, и начал считать.

— Одна, две... думаю, четырех будет достаточно.

Вернувшись с балкона в гостиную, он остановился, глядя на осколки разбитого бокала.

— Давайте вместе уберем?— Что?

Он положил коробки, которые держал, на диван, самовольно взял в ванной полотенце и, держа его за оба конца, начал сметать осколки стекла с пола.

— Оставьте. Я потом...— Когда потом? Похоже, вы так и собираетесь с этим жить.

Ошеломленный его словами, Соджин растерянно смотрел на него, а потом сообразил, что нужно во что-то собрать осколки. Придя в себя, он принес мусорный пакет.

— Это полотенце, похоже, придется выбросить.— Да, ничего страшного.

Осколки стекла, завернутые в полотенце, отправились в мусорный пакет. Вытряхнув остатки и еще раз протерев пол, Чо Мину коротко вскрикнул. Похоже, порезался.

— Ай... А у меня дома нет аптечки.— Ничего страшного. Есть же натуральный антисептик.

Он с улыбкой сосал большой палец, из которого текла кровь. Хоть он и улыбался, но одна его бровь дернулась, выдавая боль.

— Давайте я посмотрю. Если порез глубокий, может быть заражение.

Соджин подошел ближе, чтобы осмотреть рану. Он уговорил Чо Мину, который по-детски улыбался и сосал палец, показать рану, и в этот момент входная дверь открылась. Вошел Хан Джэи, с полными руками пакетов с едой. Увидев их, он застыл на месте, и его лицо окаменело.

Соджин всего лишь осматривал укус пчелы у той англичанки, и всего лишь смотрел на порез второго пилота Чо Мину. А тот опять все неправильно понял и снова сжал кулаки.