21

Он переспросил мнение У Соджина, и тому ничего не оставалось, как принять его предложение. Они сразу же направились в комнату для брифингов. Все члены экипажа, казалось, уже знали о его обстоятельствах и приветствовали его широкими улыбками.

— А, вот и он. Второй пилот Ли Сухван, который должен был лететь сегодня, не смог из-за внезапной смерти матери, так что вы вместо него. У вас, наверное, даже не было времени прочитать бортовой журнал, поэтому я проведу предполетный инструктаж. Вы не против, капитан?— А, да!

От его мягкого голоса У Соджин, наоборот, напрягся еще больше. Казалось, большинство собравшихся членов экипажа были с ним знакомы. Похоже, компания из уважения подобрала в сегодняшний рейс его коллег. А У Соджин оказался тем, кому просто не повезло оказаться среди них.

После брифинга капитана и старшего бортпроводника все вместе направились к выходу на посадку. Наземный персонал тоже приветствовал капитана Пака Чондэ. Он лично ответил каждому, а затем поднялся в кабину пилотов.

— На какой тип лицензия?— А, с 380-го сейчас перешел на 350-й.— Везет. А я 23 года только на 320-м летал. А до этого был пилотом F-4 «Фантом».

У У Соджина почти не было опыта полетов на А320. К тому же, капитан — бывший военный летчик-истребитель. Даже выполняя только обязанности контролирующего пилота, он чувствовал напряжение.

А320 — старый, проверенный временем самолет. Разработанный в 80-х годах, он отличался удлиненным фюзеляжем. Он хорошо подходил для дальних перелетов и какое-то время был бестселлером компании Airbus, став конкурентом Boeing 737. Если бы У Соджин стал пилотом на 10 лет раньше, он бы без сомнений выбрал этот тип самолета.

Его подготовка к взлету была настолько плавной и естественной, что У Соджину почти ничего не нужно было делать. Когда посадка пассажиров завершилась, он подал сигнал, и двери закрылись. У Соджин сообщил диспетчерской вышке о готовности к взлету и получил взлетно-посадочную полосу номер 11. Они начали руление.

А320 замер в конце рулежной дорожки, ожидая последнего разрешения на взлет перед выездом на полосу.

— Coreana 711, cleared to take-off (Кореана Эйрвейз 711, взлет разрешаю).

У Соджин посмотрел на капитана, и тот с улыбкой кивнул. Они обменялись командами для взлета, и самолет начал движение.

— Установи взлётную тягу.— Тяга установлена.

Он повторил его команду и сосредоточился на приборной панели. Во время взлета капитан смотрит прямо перед собой, ведя самолет по полосе. Второй пилот должен помогать ему, следя за приборами и боковым пространством. Когда скорость достигла 80 узлов, он доложил ему.

— 80 узлов, проверка.

Скорость росла, и самолет приближался к скорости отрыва.

— V1. Ротация.Рука капитана переместилась с рычагов управления двигателями на штурвал. Он плавно потянул штурвал на себя, и нос самолета начал подниматься, отрываясь от земли.

— Убрать шасси.Последний полет в его карьере начался.

Капитан Пак Чондэ провел в небе в общей сложности 40 лет. Сразу после окончания школы он поступил в Военно-воздушную академию, а затем пошел в офицеры и был отобран в летчики-истребители.

— В то время, уходя на учения, мы оставляли в шкафчиках пряди волос или ногти. Если случится авария, тело собрать трудно. И похоронить по-человечески невозможно.— Я читал отчеты о крушениях истребителей. Это было ужасно.— Да. Даже обломки самолета не всегда удается найти. Если повезет, соберут несколько кусочков плоти, скажут, что это тело, и проведут похороны. Поэтому, на случай аварии на учениях, мы и оставляли частичку себя, вроде волос. А, я, кажется, слишком ударился в старые истории? Ха-ха.— Нет, что вы. Я впервые такое слышу, очень интересно. И говорите со мной проще, пожалуйста. Вы мне в отцы годитесь.

Они пили кофе на высоте 30 тысяч футов. Из-за признаков турбулентности они летели немного ниже обычного. Самолет бесшумно входил в воздушное пространство Японии.

— Вы когда-нибудь видели это своими глазами? Место крушения.— А, видел. Тот день невозможно забыть... Это был день, когда погиб мой самый близкий друг и сослуживец.

Он замолчал на мгновение, держа в руке пластиковый стаканчик.

— Phantom и тогда были очень старыми, как и сейчас. Большинству из них было больше 20 лет, поэтому аварии случались часто. В тот день были учения на истребителях-бомбардировщиках, и в районе горы Юхаксан самолет моего друга пропал. После того как нашли обломки, его признали погибшим в результате несчастного случая, но тело так и не нашли. Все сгорело, ничего не осталось. Ну и что с того, что его посмертно повысили в звании до майора? Его дочке тогда было пять лет, какой в этом был смысл?— Это была техническая неисправность?— Кто знает. Черный ящик тоже был поврежден, так что причину установить не удалось. Что меня тогда взбесило, так это пресса. В то время, когда случались крушения истребителей, все спешили приукрасить это рассказами о воинском духе. Мол, до последнего не отпускал штурвал, чтобы не причинить вреда гражданским, настоящий солдат — корейские СМИ такое любят.— Бред.— Тогда это работало. На нас негласно давили, что нужно отказываться от катапультирования и до последнего не бросать истребитель. Один Phantom стоит несколько десятков миллиардов, и говорили, что разбить такой и надеяться на повышение — бессовестно.— Вы считаете, ваш друг отказался от катапультирования?— Может быть, а может, и нет. В любом случае, тогда у меня в голове что-то щелкнуло. Я понял, что люблю летать, но как солдат я, видимо, не гожусь. Поэтому я уволился, не оглядываясь. К счастью, я уже отслужил обязательные 15 лет, так что устроиться в гражданскую авиацию было легко. Иначе как бы такой слабак, как я, попал в «Кореана Эйрвейз». Ха-ха.— Вы слишком скромны. Я слышал, что в то время на Phantom летали только асы.— Ха-ха-ха. Ну, тогда было немного так. Ладно, давай потихоньку снижаться.

Он улыбнулся и начал подготовку к посадке. У Соджин не был большим любителем слушать старые истории, но рассказы капитана Пака Чондэ были особенными. Он развеял тот образ «пилота из корейских ВВС», который сложился у У Соджина. Он был скромным, опытным и, что самое главное, умелым.

Под его управлением А320 благополучно приземлился в международном аэропорту Кансай. Через два часа им предстоял обратный рейс, поэтому они остались в кабине.

После заправки вошел механик. Капитан Пак Чондэ заговорил с ним по-японски. От его дружелюбного тона японский механик радостно кивал. Когда тот ушел, У Соджин спросил, о чем они говорили. Ему было любопытно.

— Да так, похвалил здешний аэропорт. Сказал, что обслуживание всегда на высоте, все по инструкции, так что летать сюда одно удовольствие. Мы-то видим его только раз перед вылетом, а этот парень, наверное, сегодня уже больше десяти раз в кабину заходил. Некоторые пилоты даже не смотрят в их сторону, верно? Но работа пилота — это не только управление самолетом. Если скажешь им пару добрых слов, то в следующий раз самолеты нашей компании они будут проверять еще тщательнее.

У Соджин согласился с его словами. Управление самолетом — это еще не все. Он подумал, что, возможно, ему повезло, что его вызвали сегодня из резерва. Было жаль, что он не сможет научиться большему. Началась посадка пассажиров.

У Соджин все еще плохо ориентировался в А320, поэтому ему приходилось постоянно сверяться с картами Jeppesen, и он вспотел, пытаясь уложиться в отведенное для взлета время. Если упустить свой слот, придется ждать в самом конце очереди за другими самолетами.

Сосредоточившись, он закончил проверку двигателей и приборов и доложил диспетчерской вышке. К счастью, им дали первый номер в очереди на взлет. Капитан Пак Чондэ одобрительно кивнул. У Соджин изо всех сил старался не подвести его в последнем полете.

Самолет снова поднялся в воздух, и начался его последний рейс на родину, где его ждали.

— Автопилот включён.Как только он отпустил штурвал, словно по команде, вошла старшая бортпроводница. Она сказала, что приготовила для капитана особое бортовое питание, и попросила его закрыть глаза.

Когда капитан Пак Чондэ закрыл глаза и протянул руки, она вручила ему боевой паек ВВС. Капитан рассмеялся и спросил, как ей удалось его достать, ведь его вывоз гражданским запрещен. Она, смеясь, ответила, чтобы он не спрашивал, так как это было непросто, и вышла из кабины. Он долго смотрел на паек, словно вспоминая прошлое, затем вскрыл одну упаковку и дернул за шнур разогревающего пакета.

— Капитан, съешьте тоже.

Он протянул У Соджину упаковку с жареными сосисками. Когда он, по его примеру, потянул за шнур снизу, пакет начал быстро нагреваться. Для У Соджина, который не служил в армии, это был удивительный опыт. Он вскрыл раздувшийся пакет и попробовал содержимое. Количество соли было просто запредельным.

— Я много такого съел во время марш-бросков. Тогда это казалось божественно вкусным, а сейчас есть невозможно.— Если съесть такое перед тренировкой на перегрузки G-LOC, то сразу стошнит.— Ох, ужас. Ха-ха.

Они оба съели примерно по половине и сдались. Прополоскав рот водой, они почувствовали, что хочется чего-то еще, и вскрыли пакет с шоколадными шариками. Это оказалось вполне съедобным.

— Капитан, а как вы решили стать пилотом?

Давно это было. Давно он не рассказывал никому свою историю.

— В восемь лет меня усыновили в Германию. Я никогда не забуду тот первый самолет, на котором летел, и с тех пор думал только об одном.— А, так вы сами всего добились.— Нет. Семья, которая меня усыновила, была состоятельной. Это благодаря тому, что они меня хорошо воспитали.— И все равно это нелегко. И внешность, и навыки на высоте, идеальный зять получился бы. Да вот только дочери у меня нет. Ха-ха.— Жаль.

Они посмеялись над незамысловатыми шутками. Пока два пилота предавались ностальгии, самолет уже вошел в воздушное пространство Южной Кореи. Капитан позвал старшую бортпроводницу.

— Я могу сделать объявление о посадке?— Конечно. Делайте сами.

Старшая бортпроводница, словно ожидая этого, уступила ему микрофон. У Соджин настроил радио на общую частоту аэропорта Кимпхо для подготовки к посадке.

— Уважаемые пассажиры, говорит командир корабля. Благодарим вас за то, что вы сегодня воспользовались услугами нашей авиакомпании «Кореана Эйрвейз».

Он медленно начал объявление.

— Наш самолет в данный момент летит над территориальными водами Республики Корея на высоте 24 тысячи футов, до прибытия в аэропорт назначения Кимпхо осталось около 15 минут. Погода в пункте назначения ясная, разницы во времени с пунктом отправления, Осакой, нет. ...Сегодня мой последний полет.

Его голос дрогнул, и он на мгновение замолчал, чтобы прокашляться.

— Я летаю последние 40 лет, из которых 23 года провел здесь, в «Кореана Эйрвейз». Моей целью всегда было безопасно доставить вас, наших пассажиров, к месту назначения, и я счастлив, что сегодня могу в последний раз выполнить эту миссию. Моя летная карьера подходит к концу, но я обещаю, что наши младшие пилоты и экипажи и впредь будут делать все возможное для вашей безопасности. Пожалуйста, продолжайте любить нашу авиакомпанию «Кореана Эйрвейз». Спасибо. Счастливого пути до места назначения.— Hello everyone, this is your captain speaking, thanks for using Coreana airway.......

Высота снизилась до 20 тысяч футов. Стали видны огни башни аэропорта Кимпхо. У Соджин приготовился, чтобы капитан мог немедленно начать команды для посадки.

— Экипажу приготовиться к посадке.

Им выделили полосу номер 7 — даже число было счастливым. Как только было получено разрешение на посадку, капитан взял штурвал и подал знак У Соджину. Тот положил руку на рычаг шасси.

— 300.

Полоса видна.

— Минимум захода.

Минимальные условия для посадки соблюдены, шасси выпускаются.

— 200.

Они вошли в высоту, на которой уход на второй круг уже невозможен.

100... 70... 50... 20... Посадка.

Задние шасси с толчком коснулись земли. Закрылки открылись, издав звук от столкновения со встречным ветром. Рука капитана на рычагах управления двигателями слегка дрожала. Они проехали по рулежной дорожке, подъехали к гейту и поставили самолет на стояночный тормоз.

Как только самолет полностью остановился, из-за пределов кабины послышались аплодисменты. Пассажиры поздравляли его с выходом на пенсию. Он откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. Затем посмотрел на У Соджина и улыбнулся.

— Отличная работа.— Я еще многого не умею.— Нет, ты прекрасно справился, тем более что это не твой основной тип самолета. Спасибо, что помог мне завершить карьеру таким достойным полетом.— Для меня было честью лететь с вами, сонбэним.

Он похлопал У Соджина по плечу и протянул руку для рукопожатия. Их руки крепко сжались.

— Выйдем вместе? Я хотел бы попрощаться с пассажирами.— Конечно.

У Соджин отстегнул ремень безопасности и последовал за ним из кабины. Он кланялся и приветствовал каждого пассажира, выходящего к гейту. Рядом с ним стояли У Соджин и бортпроводники.

«Работа пилота — это не только управление самолетом».

У Соджин еще раз осознал смысл этих слов.