20

— Идите сюда, поешьте с нами, — предложил ему второй пилот Чон Сонук. Хан Джэи с улыбкой ответил: «Да», но У Соджин единственный заметил, что это была дежурная улыбка. Он был одет так же, как и вчера, поэтому Соджин предположил, что тот расстроен по схожей причине. Тем не менее, было видно, что он старается не показывать вида перед незнакомыми людьми, поэтому Соджин оставил его в покое и продолжил разговор.

— Мне нужно поддерживать физическую форму, есть ли поблизости какой-нибудь центр?— А, вы имеете в виду тренажерный зал.— Чем вы в основном занимаетесь? Силовыми?— Да. И было бы хорошо, если бы можно было еще и плавать.— В том, куда я хожу, есть бассейн. Давайте ходить вместе.

Предложение второго пилота Чо Мину очень обрадовало Соджина. Он подумал, что в такие моменты хорошо быть соседями. У него как раз начинала болеть спина, потому что поблизости не было места для пробежек. Хан Джэи подошел и сел рядом.

— Вы скоро женитесь.

От дружелюбного замечания второго пилота Чо Мину лицо Хан Джэи застыло. Вопрос не был таким уж бестактным, но он уставился на него с выражением «откуда ты это знаешь». Соджин, наоборот, смутился.

— Так получилось, что я рассказал. Это же не что-то плохое.

Разве не говорят, что радостью нужно делиться? Если бы Хан Джэи не был так взвинчен, он бы посмеялся и забыл, но Соджину почему-то стало не по себе.

— Да, вроде того.— Поздравляю, когда дата?

На щеках второго пилота Чо Мину появились ямочки. Он смотрел с большим интересом, как будто ему было очень любопытно. Но ведь это не был невежливый вопрос. Хан Джэи должен был ответить.

— В конце июля. Дату согласовывает моя девушка.

На самом деле, этого Соджин тоже не знал. С горьким чувством он потянулся за пивом.

— Как проходят свадьбы в Германии? В церкви?— Ну, если пара религиозна, то в основном в церкви. Мы же просто распишемся в мэрии и все...

Сказав это, Хан Джэи посмотрел на Соджина, и их взгляды встретились. Повторюсь, он и ему такого не рассказывал. Соджин не хотел спрашивать, где и как они будут проводить церемонию, а тот и сам не говорил.

Судя по всему, свадебного приема они устраивать не собирались. Учитывая характеры родителей с обеих сторон, они бы не захотели все делать так просто, так что, похоже, кто-то настоял на своем.

— Кстати, тебе же нужен свидетель. Кто будет?— Ты.

Соджин этого ожидал, но ему показалось, что можно было бы и спросить. Хотя, если в жизни Хана Джэи и была свадьба, то, конечно, свидетелем был бы он. Проблема была в Соджине, который не мог себе представить саму свадьбу, так что тот был не виноват.

— А со стороны Гизелы кто?— Говорит, двоюродная сестра.

Вел себя так, будто не готовится, а уже все было готово. Соджин выпил пива.

— Капитану придется брать отпуск и лететь.— Было бы идеально, если бы как раз был рейс в Германию.— Точно.

Оставив их разговор позади, Соджин встал. Во рту был горький привкус.

Он нашел сигарету и собрался выйти на балкон, как двое одновременно встали. Хан Джэи, который, естественно, встал, чтобы составить ему компанию, и второй пилот Чо Мину, который достал из кармана свою сигарету. Все трое на мгновение замерли, глядя друг на друга.

— Второй пилот курит, тебе не нужно идти со мной.

Соджин усадил Хана Джэи на место.

Так двое курящих вышли на балкон, а двое некурящих остались за столом. Соджин старался не смотреть на лицо Хана Джэи, который выдавил из себя вымученную улыбку. Пакет из-под молока, который они использовали как пепельницу, уже наполовину заполнился окурками. Он закрыл балконную дверь и поджег сигарету.

— У вашего друга, кажется, не очень хорошее настроение.

Проницательности ему было не занимать. Либо это, либо Хан Джэи слишком явно это показывал.

— Он со вчерашнего дня такой. Кажется, какие-то проблемы на стороне.— Нам, наверное, стоит поскорее уйти. Чтобы вы могли поговорить.— Нет. Совсем не стоит беспокоиться. Он сам отойдет.

Вдыхая дым, Соджин задумался. Во втором пилоте Чо Мину было что-то странное. Было ощущение, что он что-то знает, дает понять, что знает, но притворяется, что не знает. Сложно выразиться, но, как бы это сказать. Может, подойдет такое объяснение: «ощущение, будто он строит гипотезу и проверяет, верна ли она, сопоставляя факты один за другим».

— Не хотите завтра пойти со мной зарегистрироваться?

Не поняв, о чем он, Соджин посмотрел на него, и тот снова заговорил о тренажерном зале.

— Я завтра в резерве.— А, в последнее время вызовы по резерву редко бывают.— Но все же, на всякий случай.

В день, когда выпадает резерв, нужно обязательно ждать вызова дома. Это роль замены коллеги, которому по непредвиденным обстоятельствам стало трудно лететь, поэтому, если не ответить на этот звонок, можно получить взыскание. Вероятность вызова была примерно один раз из десяти, так что это было почти как выходной, но Соджин любил, чтобы все было наверняка.

— Вы сказали Сонуку, что я неплохо пилотирую.— Да. Потому что это правда.— Я так обрадовался, что вчера всю ночь не спал.

Соджин не удержался и рассмеялся от такой нелепости. Что за преувеличение. Ему ведь нечего было получить, пытаясь произвести хорошее впечатление. Максимум, что он мог получить, это немного больше летных часов, если бы их раз в месяц ставили в один экипаж.

— Приятно слышать похвалу от человека, чье признание хочешь получить. Я спросил у знакомого из отдела кадров, вы там уже знаменитость. Говорят, и обучение в Германии с отличием закончили.— Они и такое знают?— Говорю же, вы знаменитость.

Соджину стало интересно, в каком смысле они считают его знаменитостью. Действительно ли это из-за его успехов в учебе и карьеры, или из-за несоответствия внешности и имени. Но было кое-что поважнее.

— Зачем вы спрашивали обо мне?

Второй пилот Чо Мину, державший сигарету, посмотрел на него. На его щеках снова появились ямочки. Выпуская дым, он дал простой ответ.

— Было интересно.

Он потушил сигарету о пакет из-под молока. Похоже, одной ему было достаточно, и он не собирался курить еще. В ситуации, когда было очевидно, что его ждут, Соджин не мог тянуть время, поэтому тоже потушил сигарету и выбросил окурок. Когда дым немного рассеялся, тот открыл балконную дверь. До него донесся прохладный воздух кондиционера из гостиной.

Вопреки его опасениям, Хан Джэи спокойно разговаривал со вторым пилотом Чон Сонуком. Оказалось, это была юридическая консультация. Он сказал, что на семью его жены подали в суд, но Хан Джэи не знал корейских прецедентов, поэтому не мог дать реалистичного совета. Однако Хан Джэи, который советовал, как подойти к этому вопросу, открыл телефон, чтобы познакомить его со знакомым адвокатом.

— У тебя и в Корее есть знакомые адвокаты?— А что, тебе тоже нужно?

Судя по улыбающемуся лицу, его настроение немного улучшилось. Вилка перед ним намекала, что он даже немного поел. К счастью, у него был такой характер, что если его оставить в покое, он сам успокоится.

Ещё через полчаса гости собрались уходить. Соджину было немного жаль, что новоселье закончилось так быстро.

На его слова остаться еще, второй пилот Чо Мину ответил: — Как-нибудь выпьем вдвоём. От такого его выражения Хан Джэи снова вымученно улыбнулся. Они странно посмотрели друг на друга, прощаясь.— Ну ладно.— Хорошо посидели.

Второй пилот Чон Сонук даже помахал рукой на прощание.

Проводив гостей, Соджин вернулся в гостиную. Он помог Хану Джэи, который в одиночку убирал со стола. Все было в упаковках, поэтому мусора было бесконечно много. Когда он собирал все в мусорный мешок, Хан Джэи достал из холодильника пиво. При гостях он пил только воду, и то, что он начал пить сейчас, показалось странным.

— Этот человек, это тот, кто тебя тогда подвез?— Кто? Второй пилот Чо Мину? Да, верно.

Он перестал убирать со стола и сел на стул. Вытянув свои длинные ноги, он пробормотал себе под нос.

— Какой-то он неприятный.

Соджин посмотрел на него, думая, не ослышался ли он. Он не мог понять, почему тот так говорит, ведь они всего парой слов перекинулись.

— Почему?— Не знаю. Просто его манера. Как будто он пуп земли...

Он проглотил слова и выпил пиво. Неужели его снова разозлила странная манера второго пилота Чо Мину, когда он только-только успокоился? Оставив Хана Джэи, Соджин вышел на улицу с мусорным мешком. Ночной воздух влажно коснулся кожи.

–––––––-На следующий день Соджин забрал униформу из химчистки. Приняв душ заранее, он сел на диван в гостиной и читал книгу. Он не собирался завтракать, но Хан Джэи приготовил ему французские тосты. Жаль, что не было фруктов. Быстро перекусив, тот ушел в свою комнату работать. Видимо, потому что наступил новый день, вчерашняя раздражительность прошла.

В Германии его тоже несколько раз вызывали по резерву, поэтому он думал, что и сегодня все закончится выходным. Но телефон зазвонил. Это был звонок с работы.

— Здравствуйте. Можете ли вы сейчас же вылететь рейсом Кимпхо — Осака?— Да, во сколько явка?— Через час. Номер рейса CR711, но вам нужно будет быть вторым пилотом на A320, вы не против?— Да. Без проблем.

Похоже, место второго пилота было вакантно. Соджин переоделся в униформу и сразу же приготовился к выходу. Он постучал в дверь и позвал Хана Джэи. Услышав, что ему нужно уходить, тот сделал разочарованное лицо.

— Я забронировал столик в хорошем ресторане на ужин.— Прости. Я вернусь домой после 10.— А завтра?— Завтра тоже рейс. В Шанхай.— Ничего не поделаешь. Удачно слетать. Будь осторожен за рулем.

Его слова прозвучали так, будто он говорил быть осторожным за рулем автомобиля, и Соджин невольно усмехнулся. Возможно, он и рассчитывал на такую реакцию, потому что тоже улыбнулся.

Оставив Хана Джэи, который провожал его, стоя на пороге, Соджин поспешно вышел из дома. Времени на проверку полетного журнала даже не было. Он сразу же поехал на такси в аэропорт Кимпхо.

Выйдя из такси, Соджин направился прямо в служебное помещение, получил от диспетчера документы на сегодняшний рейс и не медля приступил к проверке. До явки оставалось 10 минут. Поскольку рейс был коротким, никаких особенностей, казалось, не было. Пока он проверял погоду и ветер в международном аэропорту Кансай и делая заметки, к нему подошел кто-то и протянул руку.

— Капитан, вас вызвали по резерву? Я капитан Пак Чондэ, сегодня я командир воздушного судна.— Здравствуйте. Максимилиан Шмитц.

На вид ему было за шестьдесят. Звонкий голос и четкое произношение звучали разборчиво. Униформа без единой морщинки и накрахмаленные погоны. С первого взгляда было ясно, что он — старший коллега с многолетним опытом полетов.

— Сегодня я хотел бы провести предполетный брифинг вместе с бортпроводниками, вы не против?— А, да. Но я еще не готов... только что приехал.— Ничего страшного. Я уже закончил с планом полета.— Что?— Я приехал немного пораньше и подготовился. На самом деле, это мой последний рейс. Я сегодня ухожу на пенсию.

Соджин потерял дар речи. Он попал на такой важный рейс по вызову из резерва.