16

Следуя за туристами по узкой тропинке, У Соджин вышел к кассе, где продавали билеты. Время близилось к закрытию, и большинство людей уже спускались с пастбища. Купив билет, он пошел дальше вверх по дороге.Пастбище оказалось меньше, чем он думал. Среди травы то тут, то там паслись овцы, щипля траву. Некоторые из них подходили к людям, потираясь о забор.Мужчина, держа за руку ребенка, гладил овцу. И овца, и ребенок с любопытством разглядывали друг друга.— Какая прелесть.Было неясно, к кому это относилось — к ребенку или к ягненку. В любом случае, и тот, и другой вполне заслуживали этого эпитета, поэтому Соджин согласился.Они пошли дальше по дороге. У всех огороженных участков толпились туристы, поэтому они держались на расстоянии, идя по грунтовой дороге. Казалось, что к тому времени, как они обойдут все по кругу, солнце уже сядет. Закатное солнце окрасило небо. За их спинами блеяли овцы.

––––––-Они выбились из графика на несколько часов, поэтому сразу выехали на скоростную трассу. После примерно четырех часов езды они вернулись домой совершенно измотанные.Из-за того, что Соджин не мылся как следует два дня, он долго стоял под горячим душем. Одевшись в комнате, он вышел в гостиную. Вид расставленной мебели наконец дал ощущение, что это действительно дом. Вытирая волосы, он сел на диван, и его босые ноги коснулись пушистого ковра. Обустройство на новом месте приносило ему глубокое удовлетворение.Из ванной, примыкающей к гостиной, вышел Хан Джэи. Полотенце было обернуто вокруг талии, а с волос капала вода. Казалось, он собирался сразу пойти в свою комнату. Его тело по-прежнему выглядело крепким и здоровым.Соджин пошел на кухню и взял бутылку вина. Он наполнил чистый бокал примерно наполовину. Алкоголь, разлившийся по расслабленному после душа телу, еще больше поднял ему настроение.— И мне налей.Хан Джэи, который, как думал Соджин, уже ушел спать, снова вышел из комнаты. Соджин достал еще один бокал и протянул ему. Ему всегда нравился звук наливаемого вина. Его терпкий аромат наполнил гостиную.— Тебе же завтра на работу.— Ага. А ты отдыхай.— Кемпинг был потрясающий. Даже лучше, чем я ожидал.— А может, ты просто многого не ожидал?— Тысяча баллов из ста.Хан Джэи улыбнулся и чокнулся своим бокалом о бокал Соджина. На самом деле, что бы они ни делали, все превзошло бы его ожидания. Лишь бы быть вместе с ним.Они быстро допили вино и встали с дивана. Когда Хан Джэи повернулся к нему спиной, пожелав спокойной ночи, Соджин вдруг набрался смелости.— Тебе же неудобно спать на полу. Спи в моей комнате, пока не привезут кровать.Хан Джэи медленно обернулся и посмотрел на него. В его глазах не было и тени сомнения. Он улыбнулся и поблагодарил. Соджин оставил дверь в свою комнату открытой, чтобы тот мог войти. Он верил, что и год назад подобное проявление доброты не значило бы для них ничего особенного.Он лег первым и повернулся к стене. Наверное, из-за легкого опьянения его сразу же начало клонить в сон. Он услышал, как Хан Джэи вошел в комнату. Рядом с ним в воздухе распространился запах того же шампуня. Повисло неловкое молчание, и Соджину пришлось притвориться спящим. Он очень надеялся, что сегодня не разбудит его ночным кошмаром.Во сне блеяла овца. Пастух уже спускался со склона горы, и за ним следовали тридцать шесть овец. Отставшая овца не двигалась с места. Соджин взял ее на руки и побежал за пастухом.— Что это такое? — спросил тот, глядя на него как на что-то нечистое.— Ягненок.Его взгляд упал на руки Соджина. Он держал в руках ядовитую змею. Она тут же укусила его в шею.В ушах звенело. Только проснувшись, он понял, что это была вибрация телефона. Звонил телефон Хана Джэи, лежавший на столе в гостиной. Наверное, было три часа ночи.Соджин, не открывая глаз, пытался избавиться от этого звука. Телефон, настойчиво провибрировав раз двадцать, наконец замолчал. Проснулся ли Хан Джэи, было неизвестно. Соджин лежал с открытыми глазами, блуждая в своем сне.

––––––––––––Он проснулся от знакомой немецкой речи далеко за полдень. В разговоре мелькало множество юридических терминов, так что он понимал только язык, но не смысл.Хан Джэи тем временем уже ходил по гостиной, полностью поглощенный телефонной конференцией. В этот момент Соджин задался вопросом, спит ли тот вообще. Он вдруг подумал, что Хан Джэи, возможно, андроид. Он поднялся и открыл дверь. Хан Джэи, не прерывая разговора, на мгновение повернул голову и поздоровался с ним взглядом. Соджин решил сварить для него кофе.Он выбросил дешевые чайные пакетики, достал кофемолку и смолол зерна. Он опустил кофейные чашки в горячую воду, чтобы они нагрелись. Высыпав молотый кофе на фильтр, он медленно залил его горячей водой. Распространился густой аромат кофе.Он протянул чашку кофе Хану Джэи, который открыл балконную дверь и смотрел на улицу. В этот момент он услышал фразу: «Мне нравится». Конечно, это было сказано собеседнику по телефону, но Хан Джэи посмотрел на него и повысил тон, так что, возможно, это относилось и к нему.Соджин сварил еще одну чашку кофе и вернулся с ней в комнату. Он выбрал на планшете книгу для чтения и скачал ее. Благодаря развитию технологий библиотека отца Хана Джэи стала бесполезной. Теперь не нужно было туда ходить, чтобы легко найти книги на корейском.Когда он был полностью поглощен чтением, в дверь постучал Хан Джэи. Он уже вошел в комнату, так что стук был лишь для того, чтобы привлечь внимание.— Будешь есть?— Да. Пойдем куда-нибудь?— Я приготовлю.Соджин на мгновение задумался. Умел ли Хан Джэи хорошо готовить? Еда, которую он ел в его квартире за последние несколько лет, была довольно вкусной. В любом случае, он определенно готовил лучше, чем Соджин.— Не сомневайся, я приготовлю гуляш.Боже мой. Он так соскучился по такой европейской еде. Услышав название блюда, он тут же закивал.С выражением лица, говорившим «я так и знал», Хан Джэи вышел за дверь. Он сказал, что пойдет за мясом. При мысли о вкусе говяжьего рагу с мясом, распадающимся на волокна, у него проснулся голод.Хан Джэи, который, как он думал, вернется быстро, пришел домой только через 30 минут. Он купил разные овощи и мясо, и все ингредиенты выглядели настолько свежими, что ожидания Соджина возросли. В глубине души он хотел помочь, но боялся помешать и просто слонялся поблизости.— Отойди, пожалуйста.Услышав это, он сдался. Включил телевизор, лёг на диван и уставился в потолок. Прошел час с тех пор, как Хан Джэи добавил в кастрюлю паприку и красное вино. Наконец, он поманил Соджина, который вытянул шею и смотрел на него. Если бы у него был хвост, он бы им вилял.— Недосолено?Он зачерпнул соус пальцем и положил ему в рот. Соджин тут же схватил губами палец Хана Джэи. Вкус был настолько долгожданным, что у него вырвался стон. Он обвел его языком и принялся сосать. Только прочитав на лице Хана Джэи растерянность, он понял, что оплошал.— ...Вкусно.Услышав похвалу, Хан Джэи наконец расслабился. Смущенный Соджин тихо сел за стол, ожидая наказания. Он оправдывал себя тем, что был очень голоден. Добросердечный адвокат Хан Джэи подал ему тарелку гуляша и сел напротив. В руки ему дали ложку — приговор был оправдательным.

–––––––

Полет в Париж прошел без особых происшествий. Возникла небольшая путаница из-за однофамильцев среди пассажиров разных классов, но проблема была решена путем повышения класса обслуживания для обоих.Второй пилот, сидевший сегодня с ним в кабине, был иностранцем. Они немного посетовали на условия контракта в их компании и обменялись мнениями о том, насколько лучше обращаются с пилотами в арабских странах. Команда, которая должна была вести самолет во второй половине полета, состояла из двух корейских пилотов, которые обсуждали, чем займутся в Париже.

В Париже всегда есть чем заняться. У Соджина уже была назначена встреча.— Макси, почему ты так похудел!Аллен с недоверчивым видом выбежал из кафе и обнял его. Они обменялись легкими поцелуями в щеку, после чего он снова всплеснул руками и спросил, почему он так похудел.— Я вернулся в Корею. Было много дел, вот и сбросил немного.— В Корею? Так внезапно?Соджин не был уверен, что сможет объяснить всю ситуацию на французском, поэтому в середине разговора перешел на английский. Его французский все еще был далек от совершенства.Аллен был хозяином квартиры, в которой жил Хан Джэи, когда учился в Париже по обмену. Он сдавал одну из комнат в студенческой квартире, купленной его родителями, и в то время Соджин, только что закончивший первый этап летной подготовки, тоже поселился у них, так что они втроем подружились.Они так хорошо ладили, что всё время проводили, гуляя. Из-за этого академические успехи Джэи летним семестром оставляли желать лучшего. Хорошо ещё, что его не отчислили.Они часто пили, разыгрывали сцены из любимых фильмов и предавались другим глупостям. Раз в неделю курили траву, гуляли по вонючей набережной Сены или ходили на демонстрации вроде протестов против Саркози. Ложились спать под утро, а ночью перекусывали дешёвыми бургерами.— Ну и как тебе в Корее?— Лучше, чем я думал. Ах да, Джэи просил передать привет.— Я слышал, этот парень женится.— Да.— И на ком, на Гизель Вебер! Вот уж кому досталась вся удача мира.— Она и здесь была известна?— Как модель — довольно-таки.Гизель работала моделью. Сейчас она основала собственный бренд женского белья и больше не выходит на подиум. Еще в университете она была из тех девушек, что носили шифоновые платья с армейскими ботинками. Слово «красавица» было для нее недостаточным; скорее, к ней подходило слово «харизма». Соджин и не знал, что она нравилась Джэи.Он думал, что они были просто друзьями, которые виделись на семейных торжествах из-за своих родителей. Но то, что они продолжали общаться и после окончания учебы, означало, что кто-то из них не отпускал эту нить. Честно говоря, какой мужчина отказался бы? Аллен был прав.— Я в следующем месяце еду в Японию. Было бы здорово увидеться с тобой в Сеуле, если ты там будешь.— Это не так близко, как зайти к соседу. Это тебе не Европа.— А разве не ты говорил, что Япония и Корея — это как Германия и Франция?— Да. Потому что они ненавидят друг друга.— Мы вас не ненавидим.— Ладно, тогда скажем, что Япония — это как азиатская Англия.— Ох... Какие же они неприятные.— Вот именно. Именно такое чувство.Соджин достал из внутреннего кармана сигарету и огляделся, чтобы проверить, можно ли курить. Аллен ударил его по плечу с упреком.— Ты на кого смотришь, когда закуриваешь? Ты в Париже.Официант подошел и принес пепельницу с угла длинной барной стойки. Соджин закурил и уставился прямо перед собой. Они сидели за барным столом в кафе под навесом и смотрели на прохожих. Небо было безоблачным и ясным. Июньская погода в Европе настолько прекрасна, что заряжает энергией на весь оставшийся год.