15

Хан Джэи, который всегда со всей душой подходил к путешествиям, приехал на автодоме. Удивительно, как и где ему удалось всего за день его арендовать. У него и раньше были задатки алхимика. Стоило ему сказать: «Я всё разузнаю», как начинали происходить волшебные вещи. Были свои причины, почему У Соджину нравилось путешествовать с ним.

Их план позавтракать и сразу же отправиться в путь пришлось немного изменить. Соджину позвонили и сообщили, что привезли мебель, заказанную онлайн. Что угодно, но диван в гостиной был крайне необходим.

Услышав, что курьер прибудет через два часа, они вышли из дома. Соджин подумал, что за это время было бы неплохо закупиться продуктами. Нужно было также купить одноразовые принадлежности для кемпинга.

Он хотел купить баварские сосиски, но не смог их найти. В тележку отправились пиво, сыр и оливки. Мощность горелки в автодоме была неизвестна, поэтому они набирали то, что можно было есть без готовки. Также в корзину положили плед, салфетки, батарейки и зажигалку.

— Что-нибудь ещё нужно купить? ...А?

Соджин обернулся, но Хана Джэи рядом не было. Пока он так отчаянно закупался, тот, вместо того чтобы помочь, куда-то испарился. А потом, уже на кассе, появился и положил что-то в тележку. Это были портативная колонка и светодиодная лампа. У него был настолько самодовольный вид, что Соджин, не говоря ни слова, просто похвалил его. Они едва успели вернуться домой за два часа.

Доставщики приехали точно в назначенное время. Четверо мужчин, включая их двоих, перенесли семь предметов мебели. Кое-что нужно было собирать прямо в доме, поэтому в гостиной быстро воцарился беспорядок. Тем не менее, когда они ушли, сидеть на новом диване было очень приятно.

— Теперь дом похож на жилой, — сказал Хан Джэи, всем весом проверяя упругость дивана.

Соджин тоже присел рядом с ним и посмотрел в окно. Солнце уже садилось.

— Уже вечер, может, поедем завтра и вернёмся через день?

— О чём ты говоришь? Если выехать сейчас, будет идеально.

Он похлопал Соджина по плечу, призывая вставать. Соджин чувствовал себя немного уставшим, и эта его бодрость вызывала досаду. Они погрузили вещи в машину. Затем Соджин сел на пассажирское сиденье и пристегнул ремень.

— Так куда мы едем?

— В Тэгваллён.

— Тогда давай меняться за рулём каждый час.

Он ничего не ответил, только улыбнулся. К сожалению, Соджин уснул ещё до того, как они миновали развязку на шоссе.

Он проснулся через три часа от тряски. Караван, пробираясь по тихой ночной горной дороге, наехал на камень, из-за чего раздался грохот.

— Почему ты меня не разбудил? Давай поменяемся.

— Здесь нельзя останавливаться. Что, если навстречу поедет машина?

— Ты не устал?

— Устал, — честно ответил он с улыбкой.

Google Maps не работали, что создавало неудобства. Пришлось скачать другое корейское навигационное приложение. Кажется, они были где-то на подступах к Тэгваллёну. Соджин опустил окно и вдохнул ночной воздух, отчего голова прояснилась. Дорога была зажата горами с обеих сторон. Это было совсем другое ощущение, нежели простор Альп.

Только проехав один тоннель, они выехали на относительно ровную холмистую местность. Хан Джэи остановил машину на обочине и отчаянно захотел кофе. Соджин заварил ему один дрип-пакет с выдохшимся ароматом в горячей воде. В походе привередничать не приходилось. Успокоив его, Соджин усадил его на пассажирское сиденье и сел за руль.

К счастью, поблизости оказался кемпинг. Они поспешили зарегистрироваться и припарковались в уединённом месте. Кемпинг, по сути, состоял только из источника питьевой воды и туалета. И именно поэтому он им понравился ещё больше.

Для ужина было уже поздно, поэтому на подносе оказались сыр и пиво. Они открыли заднюю дверь и установили тент. За склонившимися горными хребтами виднелась луна. Из портативной колонки Хана Джэи зазвучала песня «Hitchhiker's Guide to the Galaxy».

Он играл со светодиодной лампой, то включая, то выключая её. Щёлкая переключателем, он напевал песню. Соджин осушил банку теплого пива и откинулся назад. Удерживая равновесие на руках, он посмотрел на ночное небо.

— Кажется, видны звёзды?

— Несколько точно видно.

Звезда — это след сгоревшего сгустка водорода. Вселенная невообразимо огромна, и свету, движущемуся со скоростью 300 тысяч километров в секунду, требуются десятки тысяч лет, чтобы достичь Земли. Велика вероятность, что та звезда, которую мы видим, уже сгорела и её не существует. Как ирония — восхищаться иллюзиями и смертью.

— Куда следующий рейс?

— В Париж.

— Ах, город, который мы так любили.

— И место, где ты провалил весь свой летний семестр.

— Ты действительно выбрал отличную профессию. Иногда мне даже обидно, что ты не настоял, чтобы я тоже стал пилотом.

— Если бы я настоял, ты бы действительно согласился?

— Наверное, да. Если бы ты предложил.

Соджин представил, как они вместе проходят обучение и отправляются в полёт. Картина, где они в одинаковой форме обсуждают похожие темы, была настолько ослепительной, что начала пылать, как сгусток водорода. Его вселенная была поистине тесной, и не прошло и секунды, как этот свет полностью погас.

Хан Джэи задал немного тяжёлый вопрос:

— Ты когда-нибудь о чём-нибудь жалел в жизни?

Хотя на его губах играла лёгкая улыбка, выражение лица было довольно серьёзным. Разговоры других отдыхающих, доносившиеся время от времени, стихли.

— Конечно. Больше всего я жалею, что полез за тобой плавать в Боденское озеро посреди зимы.

— А, ха-ха, точно. Мы потом с температурой валялись.

На его лёгкий ответ тот довольно долго смеялся. Соджин не мог понять, пытается ли он его прощупать или хочет рассказать что-то своё, поэтому постарался поддержать его смех и спросил в шутку, жалеет ли он сам о чём-нибудь. Ответ оказался на удивление весомым.

— Я жалею о каждом мгновении.

На его лице на миг промелькнула и исчезла тень прохлады.

— Я же всегда импульсивным. Ха-ха.

Затем он уклонился от ответа, прикрывшись таким вот предлогом. Соджин проглотил слова, которые хотел сказать, вместе с пивом. Вдруг тот встал и принёс плед. Он спросил, не холодно ли, и плед опустился Соджину на колени. Затем он беззастенчиво положил голову ему на бёдра и согнул свои длинные ноги. Песня из колонки тем временем сменилась на «Space Oddity».

— У Соджин, у тебя ведь много вопросов?

Вес его тела сильно давил на бёдра Соджина.

— Спрашивай что угодно. Отвечу в качестве платы за подушку из ног.

Хан Джэи лежал с закрытыми глазами и делал вид, что вот-вот уснёт, поэтому Соджину нужно было ловить момент.

— Что за личные дела, которые нужно было уладить?

Он не открыл глаз, лишь уголки его губ тронула улыбка. Это означало: «Я так и знал».

–––––––

Они ехали на машине вниз по холмистой местности. Завтрак был скромным. Выехав из кемпинга, они просто ехали без остановки. Время от времени, когда попадалось место с хорошим видом, они останавливали машину, любовались пейзажем и перекусывали кофе и снэками.

Наконец, когда голод достиг своего пика, они оба сошлись во мнении, что пора нормально поесть, и направились к горному ресторану, который присмотрел Хан Джэи.

— Если выедем на шоссе до заката, как раз успеем.

— Угу.

— Если захочешь в туалет, скажи.

— Угу.

— Опять о своём думаешь?

— Угу.

–––––––––

Соджин всё это время прокручивал в голове рассказ Хана Джэи, услышанный прошлой ночью. Он думал, что знает о нём всё, но была одна вещь, о которой он не подозревал. Истинная причина, по которой его семья иммигрировала в Германию.

— На самом деле, по документам у меня есть другая бабушка.

Дед Хана Джэи, владевший небольшой компанией, завёл вторую жену, потому что первая не могла иметь детей. Хотя её и называли второй женой, это была, по сути, измена. От неё родилось двое сыновей, и, как он сказал, между ними была борьба за наследство.

Отец Хана Джэи, будучи вторым сыном, отказался от наследства и иммигрировал в Германию. И хотя он так поступил с сыном, дед, похоже, не мог отпустить своего единственного внука.

Теперь Соджин понимал, почему Хан Джэи время от времени летал в Корею.

— Дедушка оставил мне немного земли, но так как у меня не корейское гражданство, оформление оказалось сложным. Нужно было всё уладить, но я постоянно откладывал. В этот раз я твёрдо решил всё закончить. Только отцу — ни слова.

Отец Хана Джэи, как и подобает профессору университета, был человеком воспитанным и благородным. Его домашняя библиотека была огромной, и Соджин, любивший читать, иногда тайком пробирался туда. Там было много книг на корейском.

Несколько раз он давал ему почитать, и в такие моменты Соджин завидовал, что у Хана Джэи такой отец. Он прекрасно понимал, почему тот ругал сына за чтение комиксов.

— Если всё оформить и продать, чтобы перевезти в Германию, одних налогов набежит миллиарды.

— Что?

Соджин так удивился сумме, что невольно оттолкнул его, лежащего головой у него на ногах. Тот сел, забрал у него из рук пиво, отпил и рассмеялся.

— Чего ты так удивляешься?

Похоже, дед оставил ему не «немного земли», а целое наследство. Соджин спросил, знает ли об этом Гизела. Он покачал головой с видом, будто это и так понятно.

— Зачем ей об этом рассказывать?

— Вы же собираетесь пожениться.

— Ещё не поженились.

На этом разговор закончился. Глядя, как он, сказав, что хочет спать, уходит в караван, Соджин подумал: А мне тогда зачем рассказываешь? За подушку из ног плата была более чем щедрой.

–––––––––На этом вчерашние воспоминания заканчивались. Автодом прибыл к горному ресторану.

Поскольку поблизости находилась овечья ферма, туристов было много. Здесь продавали корейские блины (пучхимгэ), пибимпап и шашлычки (санджок). Место брало скорее видами, чем вкусом еды. Столов не было, подносы с едой ставили прямо на широкую веранду. Радовало то, что тень от деревьев защищала от солнечных лучей.

— Сколько ты будешь в Париже?

— Два дня.

— В Париже? Почему так мало? В Бангкоке тоже был два дня.

— Наверное, кто-то взял отпуск, вот и всё.

В отличие от бортпроводников, у пилотов отпуск довольно гибкий. Если подать заявку до составления расписания полётов, её почти всегда одобрят, на сколько бы дней она ни была. Соджин и сам планировал взять длинный отпуск сразу после свадьбы Хана Джэи. С местом назначения он ещё не определился.

За соседним столиком семья туристов рассматривала сувениры, купленные, по-видимому, на овечьей ферме. Ребёнок в шапке из овечьей шерсти, доев, слез с веранды и начал играть на земле.

— Может, и нам на овец пойти посмотреть? — внезапно предложил Хан Джэи.

— Тебе такое нравится? — переспросил Соджин.

— Раз уж мы здесь, жалко упускать возможность. Дел-то у нас срочных нет.

— А ты не на работе? Тебя так уволят.

— Ну, уволят так уволят, что поделать.

Он ловко разорвал палочками блин с морепродуктами. Выпавшие кусочки он собрал и положил сверху. Затем, словно кормя птенца, осторожно переложил их на тарелку Соджина. Отказаться было невозможно. Соджин съел то, что тот ему дал. «Мама-птица» удовлетворённо улыбнулась.

Кажется, похода на овечью ферму было не избежать.