14

Сказав, что поднимется после того, как выкурит сигарету, У Соджин вышел из вестибюля, и второй пилот последовал за ним. Он был рад видеть еще одного курильщика.

Воздух снаружи был по-прежнему жарким. Ощущая кожей температуру выше, чем температура тела, он зажег сигарету. В пластиковых баках, как попало расставленных у соседних с отелем торговых рядов, скопились горы мусора. Запах гнили смешивался с ароматом благовоний. Теперь к этому добавился и сигаретный дым.

Они болтали о том о сем, о недавно обнаруженном дефекте в «Боинге 737 MAX». Один знакомый пилот второго пилота, работающий в иностранной авиакомпании, был вынужден совершить посадку всего через пять минут после взлета. Если бы он продолжил полет и набрал высоту более десяти тысяч футов, самолет бы развалился в воздухе.

Разговор зашел о том, как они пришли к выбору самолетов «Эйрбас». Второй пилот, начавший с A320, до прошлого года подумывал о переходе в LCC (бюджетную авиакомпанию), но в итоге решил остаться в старой. Беседа была приятной. Не желая расставаться, они закурили еще по одной сигарете.

— Капитан, если пройти от вашего дома до конца переулка, там будет круглосуточный магазин, верно? А если там повернуть налево, будет жилой комплекс «Сусон». Я там живу.— О, так мы совсем рядом живем.— Купил как семейное гнездышко, а живу один. Ха-ха.

Не зная, что ответить, У Соджин пробормотал что-то вроде: «Вот как». Возможно, так же он сам когда-то небрежно бросал фразу о том, что был усыновлен? Второй пилот улыбнулся, словно наслаждаясь его реакцией.

— Ничего особенного. Примерно две из десяти пар, что готовятся к свадьбе, в итоге расходятся.— Не знал. Надо будет рассказать другу.— А, кстати, ваш друг что, взял отпуск? Он разве не офисный работник?— Говорит, что работает удаленно. Ну, сам разберется.

У Соджин выдохнул дым и посмотрел прямо перед собой. Но разговор не продолжался. Повернув голову, он увидел, что второй пилот смотрит на него с забавным выражением лица.

— Вы, должно быть, очень близки. Не в отпуске, а приехал на целый месяц, да еще и за тысячи километров в дом друга.

У Соджин подумал, что такая реакция вполне естественна для того, кто не знает об их с Ханом Джеи отношениях.

Он не смог подобрать корейское слово, которое бы сразу выразило, насколько они близки. Слово «особенный» казалось слишком значимым, а цифра «15 лет» потеряла свою объективность. Если так считать, то все его одноклассники со средней школы были бы друзьями с пятнадцатилетним стажем.

На его неуклюжие и затянувшиеся объяснения второй пилот Чо Мину пожал плечами и сказал, что понял. А потом рассмеялся. У Соджину стало немного стыдно, словно его нечистые помыслы о Хане Джеи были раскрыты. Он сделал последнюю затяжку и потушил сигарету пальцами.

Перед тем как уйти, тот попросил сообщить, когда определится дата новоселья. У Соджин пожелал ему удачного полета завтра и попрощался.

На следующее утро он провел два часа в фитнес-центре отеля. Затем вздремнул и пообедал. Ближе к вечеру ему позвонила старшая бортпроводница с предложением пойти посмотреть на рынок, но у него не хватило духу присоединиться к компании бортпроводников в одиночку.

Он включил телевизор. Видимо, потому что это был люкс, платные каналы были уже оплачены. Бесцельно щелкая пультом, он замер, как камень, его взгляд остановился на одном из каналов.

–– ...

Возможно, из-за того, что Таиланд — страна с открытым отношением к гомосексуальной культуре, по каналу для взрослых показывали гей-порно. Сам того не осознавая, он стал разглядывать действия двух мужчин на экране. Он не то чтобы не знал о сексе между мужчинами и был не в том возрасте, чтобы смущаться от подобного, но это был первый раз, когда он столкнулся с таким откровенным видео, и это было страшно и волнующе, словно он открыл для себя новый мир.

На экране тяжело дышали двое белых мужчин. Их откровенные движения и выражения лиц заставляли усомниться, действительно ли это порно. Ему стало любопытно, на самом ли деле они испытывают удовольствие. Он вдруг осознал, что зрелище перед глазами не вызывает у него отторжения, и это, казалось, подтверждало его собственные наклонности.

Мужчина снизу стонал и впивался пальцами в простыню. Кареглазый мужчина сверху прикусывал губу. Кем бы из них был он? Он поочередно изучал их лица. Взгляд кареглазого мужчины был направлен в камеру.

Внезапно он кое-кого вспомнил, и его охватил стыд. Вывод был уже сделан. В смятении он вышел из отеля, чтобы покурить.

Шум гудящих машин на дороге, суета возвращающихся с работы людей — все это обрушилось на него разом. С наступлением вечера атмосфера в Бангкоке изменилась на 180 градусов. Он шел по этой улице один.

Офисный работник в щегольской одежде едет домой на 150-кубовом скутере. Рядом с опрятными зданиями появились временные закусочные. На чистых тротуарах расставляют столы и стулья. Одна за другой зажигаются лампы накаливания. Компании людей, решивших поужинать, рассаживаются за пластмассовыми столиками. Рядом с ними пристраиваются смелые туристы.

В какой-то момент он остановился, сам того не заметив, перед знакомой картиной. На противоположной стороне дороги он увидел юное лицо. Парень в вышедших из моды джинсах и футболке System of a Down, с длинной челкой, наполовину прикрывавшей глаза, смотрел в телефон. Затем он огляделся у входа на ночной рынок, словно ждал кого-то.

У Соджин молча наблюдал за ним.

Парень кого-то позвал. К нему подбежал мужчина, положил руку ему на плечо и что-то протянул. Тот так обрадовался, что уголки его губ растянулись до ушей. Это было совсем не то выражение лица, что было у него, когда он был один.

Мужчина вложил ему в рот что-то, похожее на пончик. Воспоминание о том, как он выплюнул его, потому что было слишком сладко, должно быть, было выдуманным. У Соджин вздохнул и достал сигарету. Чиркающий звук, и огонек погас. Парень, с пончиком во рту, медленно повернулся в его сторону. Это был он сам в двадцать два.

Он моргал, глядя в эту сторону. Рука Хана Джеи на его плече торопила, словно говоря: «Пойдем». Пока их фигуры полностью не растворились в толпе, УСоджин так и стоял с сигаретой, провожая взглядом ускользающую молодость.

Эта битва была для него слишком невыгодной. На всей Земле не осталось места, где бы он не побывал с Ханом Джэи.

Он решил еще немного пройтись. Внутри небольшого храма возвышалась статуя Будды. Ограда была низкой, и все внутри было хорошо видно. Красные и желтые огоньки подсвечивали украшения. Монахи прислуживали у статуи, а туристы фотографировали из-за ограды.

— Можно войти?

Монах, то ли поняв его английский, то ли нет, сложил руки в жесте «вай». У Соджин поблагодарил его на простом тайском. Когда он вошел внутрь, в воздухе заклубился запах благовоний.

Возникло странное ощущение, будто он накурился травки. То ли от расслабленного состояния, то ли от чего-то еще, в голову хлынули сцены из гей-порно, которое он только что видел. Его охватило чувство вины, будто он принес свое грязное тело в святилище.

Он вспомнил «Сиддхартху» Германа Гессе, которую читал в школе. Сиддхартха, отправившийся в путь за просветлением, познал радость любви через куртизанку Камалу. Она умерла от укуса ядовитой змеи. Ему представилось, как умирающая Камала лежала обнаженной у подножия статуи Будды.

«О, бхикшу, я освободился от всех оков».

Соджин, словно спасаясь бегством, покинул это место.

–––––––

После возвращения из Бангкока У Соджин отправился заключать договор на покупку новой машины. Он пошел прямо в форме, что было своего рода стратегией. Не особо разбираясь в машинах, он выбрал модель, которую можно было получить быстрее всего и которую было бы проще всего продать на вторичном рынке. Договорились, что машину доставят через неделю. Хотелось считать это вторым шагом к оседлой жизни.

Домой он добрался в девять вечера. Когда он открыл входную дверь, его окутала темная гостиная. Судя по оставленной обуви, Хан Джеи был дома, но никаких звуков не было слышно. Прежде чем автоматическое освещение погасло, он прошел на кухню и включил ночник.

Дверь в комнату, которой пользовался Хан Джеи, была открыта, внутри было темно. Он открыл дверь в свою спальню и смутно разглядел спящего друга среди разбросанных документов. Свет он включать не стал. Он собрал бумаги, рассыпанные по простыне, и положил их на стол. Когда в Корее девять вечера, в Германии обеденное время. Было непонятно, по какому часовому поясу вообще живет Хан Джеи.

У Соджин принял душ. Было уже немного за десять. В темной комнате он наспех переоделся во что-то удобное. Он лег рядом с Ханом Джеи, соблюдая приличную дистанцию. Ему не хотелось будить его и заставлять спать на жестком полу.

Сквозь приоткрытую дверь пробивался свет ночника. Он подумал, что надо бы встать, выпить воды и выключить свет, но тело не слушалось. Утомительный перелет притягивал сон. Так он и уснул.

Когда он снова пришел в себя, была глубокая ночь. Он открыл глаза в темноте. Было ощущение, будто он выбрался из глухого тоннеля, все тело было в поту. Повернув голову, он увидел, что Хан Джеи не спит. Он отчетливо чувствовал его взгляд, устремленный на него в темноте.

— ...Я тебя разбудил?

Тот лишь молча улыбнулся. Красивые глаза моргнули в темноте. Спать в одной кровати с ним было привычно, но чувства, которые он испытывал, были незнакомыми. Чтобы не нарушить данное себе обещание терпеть ради него, он попытался завести обычный разговор.

— Я заказал кровать. Подумал, что тебе неудобно спать на полу.— Спасибо.

Голос был спокойным и низким. Он, видимо, уже давно не спал, поэтому голос не был севшим. Он продолжал смотреть на него. У Соджин вспомнил, что у того и раньше была привычка наблюдать за ним, когда он спит.

— Как прошел полет? — нарушил тишину Хан Джеи.— Так себе.— Вспомнилась наша поездка в Бангкок.— Да.

На его неуверенное «да» Хан Джеи добавил:— Не помнишь? Тогда было популярное телешоу. Я его посмотрел и решил, что нам надо ехать на Каосан Роуд, купил билеты и только потом тебе сказал. Тебе из-за этого пришлось отменить вечеринку с барбекю.

Он вспомнил. В то время он планировал небольшое мероприятие с приятелями по учебе, но внезапно нагрянувший Хан Джеи с рюкзаком за спиной все испортил. Тот, зная даже номер его паспорта, уже успел оформить билеты.

Но он не злился. Хан Джеи был тем, кому он такое позволял.

— Есть ли места, где мы еще не были? — сказал он с ноткой усталости, но в то же время и с гордостью.— Много. Африка. Пустыня. Северный полюс. Амазонка.— Остались только те места, куда ехать — рисковать жизнью.— Боишься? Может, съездим, когда будем при смерти?

У Соджин не смог ответить. «Хан Джеи, о чем ты только думаешь?» — пронеслось у него в голове. Эти слова прозвучали так, будто тот собирался быть рядом с ним до самой смерти. Он снова подпитал его изголодавшееся желание.

— В пустыню очень хочется.

Он давно мечтал побывать в Сахаре. Сент-Экзюпери, будучи пилотом, совершил аварийную посадку в Сахаре и встретил Маленького принца. Хоть У Соджин и плохо рисовал, он был уверен, что сможет нарисовать удава, который не будет похож на шляпу.

Хан Джеи рассмеялся. Его взгляд по-прежнему был устремлен на него. У Соджин вдруг почувствовал в этом взгляде нежность. Было видно, что тот дорожит им и любит его. Конечно, как друга.

— Поедем. Скоро, — сказал тот, словно во сне, и У Соджину захотелось ему поверить.

К несчастью, в этот момент зазвонил телефон.

На экране телефона Хан Джеи, брошенного на кровать, высветилось имя «Гизела». Это было их обычное время для звонков. У Соджин не понимал, почему она настаивает на этом времени, зная, что у них глубокая ночь. Вечность, казалось, прошла, пока тот смотрел на экран, раздумывая.

— Что не отвечаешь?

Подталкивая его, У Соджин прикусил губу. Это не было проявлением альтруизма. Это была лишь мелкая уловка, чтобы опередить его, прежде чем он сделает свой выбор.

— Да, это я.

У Соджин смотрел вслед Хану Джеи, который, отвечая на звонок почему-то пониженным тоном, выходил из комнаты. Дверь закрылась, видимо, чтобы не мешать ему. Теперь наступила полная темнота.

В темноте Сиддхартха напомнил: куртизанка Камала умерла от укуса змеи.