13

Летняя погода в Таиланде недружелюбна к чужакам. Она создает ощущение, будто ты заперт в сауне, наполненной таким зноем, что трудно дышать. Терпя идущий от земли раскаленный воздух, У Соджин ждал шаттл до отеля в аэропорту.

Неподалеку от остальных членов экипажа, с которыми он летел, стояла старшая бортпроводница, все это время с кем-то разговаривавшая по телефону. Он вовсе не собирался подслушивать.

— Это все потому, что твоя мама сказала, что присмотрит за ними. А что, моя мама должна вечно сидеть с детьми? Почему ты говоришь это мне? Тогда сам бери отпуск. И что мне, по-твоему, делать? Сесть в самолет и лететь обратно в Сеул? К чему опять этот разговор? А я, по-твоему, отдыхаю?

От одного лишь прослушивания этого разговора У Соджин почувствовал себя виноватым. Женщина кусала губы, не в силах скрыть покрасневшее лицо. Подошел шаттл, но было видно, что она не могла сесть в него. После короткого раздумья Соджин решил подождать её. Когда она закончила разговор и огляделась, он указал на стоянку такси.

— Поедемте вместе. Я тоже задержался.— А, да. Спасибо.

Сев в старое японское такси, переделанное под местные нужды, он показал водителю название отеля. Женщина все еще была поглощена отправкой сообщений с телефона. Лишь спустя какое-то время она тихо вздохнула и откинулась на сиденье.

— У меня близнецы, поэтому постоянно что-то случается.

Она убрала выбившиеся пряди волос. Ноги, видимо, болели — она сняла туфли. Шестичасовой перелёт без остановок давал о себе знать. К тому же, на борту было много семей с детьми, что наверняка потребовало немало усилий при обслуживании.

— Обычно к этому времени уже переходят на наземную службу, но я слишком амбициозна, поэтому все еще здесь.

Она рассказала, что провела в небе одиннадцать лет. В Германии с таким стажем ее бы считали первоклассным специалистом. Никто бы не давил на нее, заставляя перейти на наземную работу. Казалось, ей было тяжело бороться в одиночку.

— У вас есть время сегодня около восьми вечера?— Ого, капитан, от ваших слов у меня сердце трепещет.— У меня назначена встреча выпить со вторым пилотом, который летел с нами без выполнения обязанностей. Присоединяйтесь.— Боже мой. Вы ведь только меня приглашаете, правда? Если девчонки узнают, будет скандал.

Соджин рассмеялся и кивнул. Он подумал, что, возможно, стоило сначала спросить второго пилота, но решил, что ничего страшного, ведь это всего лишь посиделки с коллегами.

Въехав в центр Бангкока, такси заметно замедлило ход. Наверное, поэтому, когда они добрались до отеля, было уже больше семи. У Соджин сдал униформу в химчистку и принял душ. Высушив волосы, он проверил телефон, и его взгляд зацепился за сообщение от Хана Джэи.

Хотя выражение «зацепился взгляд» было бы преуменьшением. Правильнее будет сказать, что оно «не давало покоя».

[Долетишь, позвони]

Он тут же нажал кнопку вызова. После трех гудков послышался голос Хана Джэи.

— Прилетел?— Я в отеле. Что-то случилось?— Да нет, просто... как-то неловко сидеть одному в пустом доме без хозяина.— Это тебе-то? А кто тогда в мое отсутствие, когда я уезжал в лагерь при воскресной школе, один оставался в моей комнате?

Его приемные родители были христианами и платили церковный налог. Благодаря этому воскресные службы строго соблюдались. И каждый раз Хан Джэи в одиночестве валялся в пустой комнате без хозяина. Предлогом было то, что он ждет У Соджина, но на самом деле это была возможность почитать комиксы вдали от глаз своих родителей-профессоров. Забавно было видеть, как тот, кто так поступал, повзрослев, теперь строит из себя невесть что.

— Ужинал?— Перекусил в самолете. Время неудобное, так что договорился только выпить.— Не пей много.— Сам разберусь.— На самом деле, мне звонил Крис.

«О, Господи», — подумал У Соджин, надеясь лишь на то, что его брат не натворил дел без его разрешения. Крис, с которым у него не было кровного родства, был более вспыльчивым и менее терпеливым, чем он.

— Не знаю, почему он вдруг так ко мне, но он сказал, чтобы я перестал тебя мучить и возвращался в Германию. Вы с ним по очереди меня уговариваете, и у меня уже нервы сдают.

Только теперь У Соджин понял, почему тот чувствовал себя неловко в пустом доме. Должно быть, он был в замешательстве. Они были ближе, чем родные братья. Внезапное отчуждение со стороны У Соджина и слова Криса о том, чтобы тот его не мучил, наверняка прозвучали обидно. Ему стало жаль Хана Джэи, оставленного в доме, словно нежеланный гость.

— Не обращай внимания. Можешь оставаться, сколько захочешь. Ты же знаешь, мой дом — все равно что твой.— Правда? До сих пор?

Хан Джэи сомневался. Даже переспросил, что было на него не похоже.

У Соджин слишком сильно отдалился от него. Его чувства к Джэи в итоге причиняли тому боль. Теперь Крис, по непонятной для Джэи причине, еще и невзлюбил его. Осознав это, У Соджин почувствовал вину.

— Да, до сих пор. В ящике комода в прихожей, в самом низу, лежит запасной ключ, забери его. Он тебе, может, и не нужен, но он всегда был твоим.

Он хотел успокоить его хотя бы таким доказательством. Хан Джэи имел полное право на это. Чтобы он не тревожился. Чтобы знал, что в их дружбе ничего не изменилось.

— Так что просто оставайся.

Слова «как можно дольше» он опустил. На телефон поступил другой звонок. Это был второй пилот, Чо Мину. У Соджин посмотрел на часы — было начало девятого. Старшая бортпроводница, должно быть, уже ждет в холле. Он с нетерпением ждал ответа Хана Джэи.

— Так и сделаю, останусь как можно дольше.

Он произнёс именно те слова, которые Соджин не решился сказать.От одного лишь выдохшегося голоса Хана Джэи в У Соджине взыграло чувство дружеского долга. Он спросил, чем бы тот хотел заняться в следующие три выходных дня. Джэи, немного подумав, предложил поехать в поход. Разумеется, У Соджин согласился.

Закончив разговор и спускаясь на лифте, он снова задумался. Что это значит? Слова «как можно дольше» относились к оставшимся трем неделям? Или это означало, что он отложит свадьбу? Последнее не имело смысла. Не было никакой связи между тем, что он откладывает свадьбу, и тем, что он остается здесь.

Желание остаться здесь, личное улаживание дел. В глубине души У Соджин надеялся, что все это станет препятствием для его свадьбы. Но у него не было проблем в отношениях с Гизелой. Если бы были, он бы рассказал ему. А он, услышав от него даже просьбу подружиться с ней, снова предавался несбыточным мечтам.

Стоило лишь опустошить свои желания, как они тут же наполнялись снова. У Соджину нужно было четко определить свою позицию.

Опоздав на десять минут, он спустился в холл и извинился перед ними. Он заранее позвонил второму пилоту и сообщил, что к ним присоединится старшая бортпроводница, так что они уже успели познакомиться. Местом встречи выбрали бар в отеле.

— Я, пожалуй, просто пиво. Я не очень хорошо переношу алкоголь.— О, а по вам и не скажешь.

Старшая бортпроводница, жуя арахис, просматривала коктейльное меню. У Соджин по рекомендации второго пилота выбрал фирменный коктейль от бармена. Второй пилот, казалось, хорошо разбирался в алкоголе.

— У меня даже есть сертификат сомелье.
— Видно, что вы любите выпить.
— Да, во всём, что мне нравится, я стараюсь разбираться.

«Может, поэтому он и пилотирует так хорошо?» — подумал У Соджин. В удобной одежде тот выглядел еще моложе. У Соджин спросил о втором пилоте Чон Сонуке. Тот, сказав, что как раз собирался об этом поговорить, завел речь о новоселье.

— Сонук говорил, что вы скоро устроите новоселье?— А, да. Что ж, можно будет и так собраться. И вас, старшая бортпроводница, приглашаю тоже.— Ха-а... капитан, огромное спасибо даже за одни только слова, но я же мама близнецов, в выходные я не могу выйти из дома.— А, понятно. Жаль.— Ну что ж, тогда втроем с Сонуком соберемся. Закажем курицу.— У меня дома гостит друг. Так что нас будет четверо.— А! Случайно не тот, что похож на Дэниела Ли?

И тут У Соджин вспомнил, что старшая бортпроводница видела Хана Джэи, ждавшего в зале прилета. Должно быть, она слышала и его слова: «Почему ты едешь в отель, когда у тебя есть дом?». Принесли заказанное пиво и два коктейля. Старшая бортпроводница достала телефон и сфотографировала их.

— А ваш друг что-то надолго у вас задержался. Уже ведь неделя прошла, да?— Да, говорит, пробудет около месяца. Наверное, перед свадьбой душа не на месте.

Слова, сказанные импровизированно, прозвучали как вполне правдоподобная причина. «А что, если это и правда так?» — подумал он. Может, он приехал развеяться, потому что перед самой свадьбой его одолели сомнения? У Соджин слышал, что такое случается.

— Понимаю, понимаю. У меня так же было. Правильно ли я поступаю, выходя замуж? Не совершаю ли ошибку? Смогу ли я прожить с этим человеком всю жизнь? Казалось, что лучшие времена позади.— Говорят, особенно у женщин так бывает.— У мужчин похоже. У меня тоже так было.— Ого, второй пилот, я и не знала, что вы женаты.— Я не женат, помолвка была расторгнута прямо перед свадьбой.

Расторжение помолвки. Интригующее слово. Ему стало очень любопытно, как тот дошел до разрыва помолвки. Но спрашивать было бы невежливо. Старшая бортпроводница, видимо, подумав о том же, внезапно замолчала.

В неловкой тишине второй пилот улыбнулся и сказал, что ничего серьезного не произошло. С этими словами он залпом выпил свой коктейль. Он заказал еще один такой же, а старшая бортпроводница осторожно перевела тему на свой опыт.

— Ну, говорят же, что брак — это такое дело, что и сделав, жалеешь, и не сделав, жалеешь. Вот я и сделала.— А как вы познакомились с мужем?— Ох... банально. Он был пассажиром.

Это был тот самый путь «легких отношений», которому он когда-то завидовал. Попросить номер, проявить интерес, встретиться. Сблизиться, вложить душу. Так, по ее словам, они и начали встречаться.

— Я тогда была нарасхват. Даже знаменитости часто просили у меня номер, хе-хе. Капитан, вы ведь еще не женаты?— Да, ведь для брака нужен еще один человек.— Не может быть. У вас и девушки нет? Может, познакомить?

Старшая бортпроводница заявила, что ей подвернулись сразу два отличных кандидата для свидания вслепую, и предложила немедленно назначить день. Второй пилот и У Соджин одновременно замахали руками, отказываясь от служебного романа. Они с благодарностью приняли ее любезное предложение сказать, если передумают. Учитывая, что второму пилоту завтра предстоял ранний рейс, посиделки закончились рано.