33

Рука Юлии легла на белую ручку оконной рамы и так же неожиданно повернула её вправо, тем самым открывая путь на неизведанную свободу. Холодный ветер ворвался в помещение, а мелкие капельки приятно освежили открытые участки тела. 

Почему-то девушка почувствовала ту самую облегчённость, будто с её рук и ног упали тяжелые оковы, которые она носила всю свою жизнь, совершенно не подозревая о них, до этого момента...  

Босая нога ступила на тонкий подоконник, затем последовала и вторая. Чехова уже стояла в полный рост и вглядывалась в тёмно-синий горизонт, где уже вставало солнце. Её отделял всего лишь один шаг от той самой «свободы», оставалось только решиться. Но она давно уже всё решила, поэтому сомнений не было... И тут она вспомнила о Роме, лучшем друге, который был с ней с самого детства. Он ей был ближе, чем Егор. Дороже. Слишком поздно она это поняла, и дороги назад уже нет. Всё потеряно. Развеяно. Сожжено. И даже углей не осталось... 

Словно в тумане, Юлия почувствовала прикосновение тёплых, почему-то знакомых до боли в сердце рук к своей талии, которые крепко сжали её и в один миг стащили с того самого подоконника. Она совершенно не понимала, что происходит, но как только открыла глаза, тут же встретилась с изумрудным взглядом своего воспоминания и своей, теперь осознанной, потери. 

– Ты совсем умом тронулась? – очень тихо, чтобы не напугать девушку, прошептал Роман, всё также сжимая хрупкое тело Юлии в своих объятиях. – Ты подумала, что было бы со всеми... со мной, если бы тебе удалось завершить начатое? – его слова постепенно отрезвляли её подсознание и возвращали в обыкновенную реальность. 

– Как ты здесь оказался? – облизывая пересохшие губы, пробормотала Чехова, выправив спину, тем самым став ещё на несколько миллиметров ближе к его лицу. Парень засмотрелся на это, как ему думалось, удивительное зрелище и поморгал, чтобы прогнать искушающее наваждение. 

– Мне позвонила Татьяна и попросила срочно приехать. Я сразу понял, что речь шла о тебе, – ответил Роман, проведя тыльной стороной ладони по щеке брюнетки. Это был такой нежный жест, что девушка широко распахнула глаза от удивления, а он, будто прочитав все её мысли, легко улыбнулся. – Чему ты так удивляешься? Я понял это только сейчас, что мне нужно было закончить ту фразу... Если бы я сейчас не успел, я бы себе это никогда не простил...  

– Какую фразу, Ром? – не понимая, о чём толковал парень, произнесла брюнетка. А может быть, она и поняла, только не хотела этого признавать. Ей хотелось это услышать. Именно от него, а не от какого-либо другого парня. 

– Что я люблю тебя, – так просто, но так восхитительно это звучало из его уст, что у Юлии перехватило дыхание. У неё было много парней, которые говорили подобные слова, но от него это напоминало впервые услышанную мелодию, которая западает с первых нот в самое сердце. 

– Ты это серьёзно? – её рука скользнула по его спине, облачённой в тёмно-коричневую кожаную куртку, и остановилась в районе поясницы, прижимая парня ещё ближе к себе. 

– Более чем, – уже тише проговорил Стрельцов. – Надеюсь, ты не рассердишься на меня за это... – в этот момент его губы накрыли губы Юлии. 

Ни к чему не принуждая и не заставляя. Она снова почувствовала эту лёгкость и поддалась ему навстречу. И только сейчас она поняла, что тоже испытывает к Роману чувства. Те самые чувства, о которых пишут в любовных романах. Неужели это действительно он, тот самый? Она верила в это, но суровый реальный мир не давал того, чего хотела Чехова, а вернее не позволял. Ей пришлось это сказать: 

– Я уезжаю через три часа, – словно вылив на Стрельцова ведро ледяной воды, она отстранилась от него, пристально вглядываясь в невероятные гипнотические глаза парня. – Мне очень жаль... – Юлия ожидала, что он разозлится и уйдёт в тот же момент, как узнает.

Она боялась этих осколков разбитого сердца. Это окончательно её уничтожит, но он громко и протяжно рассмеялся. Да так заразительно, что девушке волей-неволей тоже пришлось улыбнуться.

– Не вижу тут ничего смешного, придурок. 

– А ты не помнишь, что я тебе говорил? – брюнет перестал смеяться, в один миг став серьёзным. – То, что я слов на ветер не бросаю. Я с тобой поеду, нравится тебе это или нет. 

Она прекрасно помнила. 

– Правда? – парень уткнулся носом в шею девушки и туда же поцеловал. Коротко и нежно. – А твой отец? Он не против? А гимназия? 

– Он сказал, что мне стоит развеяться, да и к тому же через полторы недели осенние каникулы, так что я не особо беспокоюсь по этому поводу, – пробормотал он, чем вызвал у Чеховой волну приятных мурашек по всему телу. 

Как же было хорошо и тут, ей показалось, что депрессия отступает куда-то далеко, и она безумно надеялась, что та больше не вернётся. А еще Юлия верила, что Роман сможет вытащить её из омута этой «болезни», без вмешательства заграничных врачей и целого вороха лекарств. Вернее, она не верила. Она знала.