32

Моя голова покоилась на груди Егора, который мирно посапывал во сне, а я, уже давно проснувшись, вырисовывала на его бронзовой коже небольшие кружочки. Он нежно обнимал меня за талию, при всём при этом, заключив мою левую ногу в «капкан» своих ног. Я улыбнулась, наблюдая за тем, как он спит, и умилялась этому удивительному зрелищу...  

– Я знаю, что ты на меня смотришь, – хрипловатым ото сна голосом проговорил Кораблин, приоткрыв один глаз, и чуть ухмыльнулся. 

– Ах, ты... – я подняла голову, встречаясь с ним взглядами. – И давно ты так «спишь»? – его ладонь прошлась по моему бедру, плавно, будто неосознанно сместившись с талии. Парень широко улыбнулся. 

– Давненько, – упоённо протянул Антон, потягиваясь.  

– Ну-ну, – я вылезла из его объятий, прикрывая грудь одеялом и попутно схватив подушку, кинула ею в него, прямо в лицо, злорадно усмехнувшись. – Засранец. Вот тебе.

  – Ты так мило это делала, – та самая подушка улетела куда-то на пол, а парень, резко опрокинув меня на спину, навис сверху. – А за засранца я тебя сейчас накажу, – он медленно наклонился ко мне и глубоко поцеловал, проведя большим пальцем по моей щеке. 

– Уже боюсь, – отрываясь, пробормотала я, сильно втянув запах его тела носом. – Если таким является твоё наказание, то я не прочь что-нибудь ещё натворить. 

– Ну, ничего себе, – присвистнул Егор и перевернулся на бок, утягивая меня за собой. – Такой ты нравишься мне ещё больше. 

– Какой? – я провела ладонью по его прессу и крепко обняла, прижимаясь к нему ещё плотнее. 

– Свободной. 

Его ответ поразил меня, и я оставила лёгкий поцелуй на его груди. 

– Только благодаря тебе... – слова нашлись довольно-таки быстро. Я никогда ещё ТАК не чувствовала, как с ним. Невероятно... – Чёрт! – всю идиллию прервал будильник, неожиданно привлекший моё внимание.

– Я опоздаю! Через полчаса я должна быть в школе, и ты, кстати, тоже, мистер непунктуальность, – я быстро выскочила из кровати и направилась в сторону ванной. 

– Я не иду, – холодно проговорил Кораблин, вмиг поменявшись в лице. Картинки воспоминаний крутились перед его глазами и в голове. Я ощущала его напряжение, как никто другой.  

– Егор... – я тихо произнесла его имя, надеясь на понимание или хотя бы осознание того, что ему нужно окончить эту чёртову гимназию, несмотря на всю эту ситуацию, для будущего. Для своего будущего! В данный момент он вёл себя как маленький ребёнок, а не восемнадцатилетний юноша. – Так нужно. 

– Что нужно? – резко вспылил он, в два шага преодолев расстояние между нами.

Тех эмоций, которые были ранее, их словно небывало. Он смотрел на меня не так. Совсем не так. В его взгляде плескался гнев. Не на меня. Я знала это. Но всё равно было не особо приятно видеть его таким. 

– Не обращать внимания на глупости! – также громко ответила я, пристально глядя парню в глаза, а там была нестерпимая боль и разочарование. – Будущее важнее всяких издёвок одноклассников. Ты ведёшь себя как ребёнок!  

– Валя, – сквозь зубы прошипел он, взяв меня за плечи и наклонившись так, что его лицо находилось в миллиметре от моего. Он был невероятно зол. – Кому как. Это ведь ты у нас помешана на учёбе и прочих «прелестях», а мне абсолютно наплевать на неё. Мы разные, пойми ты это, наконец! И перестань уже пытаться изменить меня. Не получится. Я такой, какой я есть. Если что-то не нравится, то... – он осёкся и снова посмотрел на меня, вцепившись в мои обнажённые плечи своими пальцами. Вероятно, останутся синяки. 

– То что? – совершенно без эмоций спросила я.  

– Блять, – громко выругался Кораблин, схватившись за волосы и безнадёжно присев на край кровати. – Прости. Я не знаю, что на меня нашло...  

– Я всё понимаю. Не извиняйся, – тихо ответила я и направилась туда, куда собиралась пойти ещё минут десять назад. 

– Я отвезу тебя, – я натянуто улыбнулась его словам и вышла из комнаты, осмысливать только что произошедшее.

– Поторопись...

Не знаю почему, но мы всё же забыли о тех разногласиях, которые произошли сегодня утром. Вернее, я решила о них не вспоминать. 

Егор отвёз меня в гимназию и куда-то уехал, сказал, что по каким-то особо важным делам. В подробности я вдаваться не стала, лишь поцеловала его на прощание в щёку и покинула салон автомобиля, оставив парня не в лучшем расположении духа. Уговаривать снова я его тоже не решалась. Пусть что хочет, то и делает. Его проблемы. Мне настолько надоели его перемены настроения в последнее время, что я уже не знала, как с этим поступать. 

Поэтому с сегодняшнего дня я поставила себе, в какой-то мере, «планку» и буду стараться вести себя с ним немного холоднее, чем это бывало обычно. Может, хоть тогда он поймёт и задумается о том, как он стал себя вести.  

Почему-то я думала, что эта «разгульная» жизнь, которую он так хотел и, наконец-то, приобрёл в полной мере, ни к чему хорошему его не приведёт. Я чувствовала это, но не решалась этого озвучить, потому что знала, как Егор на это отреагирует.

  – Что опять не так? – немного небрежно кинул Кораблин, припарковав машину около моего дома.

Он нервно почесал затылок и уставился на меня в ожидании ответа немного помутневшими глазами. 

– Ничего, – спокойно ответила я, отстегнув ремень безопасности и уже намереваясь выйти, но он немного грубо схватил меня за запястье и потянул на себя. Я оказалась наполовину на приборной панели автомобиля, а наполовину на его коленях. – Отпусти меня, Егор. 

– Ты весь день на меня смотришь так, будто я в чём-то виноват. Может, объяснишь, что происходит? Или ты всё дуешься из-за сегодняшнего утра? – его лицо перекосила какая-то странная злоба, и тут я почувствовала от него слабый запах алкоголя. Почему я раньше не заметила? Какая же я всё-таки глупая. 

– Ты совсем рехнулся? – разъярённо заявила я и стукнула его кулаком в грудь. – Ты вёл автомобиль в нетрезвом состоянии? А если бы нас остановили? А если бы мы разбились? Ты ненормальный? – блондин схватил меня за плечи и слегка потряс, затем крепко сжал их, отчего я почувствовала какое-то покалывание в районе верхней части своего тела. 

– Мешает только «если бы», – тихо ответил он, всматриваясь в мои глаза. – Хватит делать из меня того, кем я не являюсь, Валя! Надоело, понимаешь. Все твои заморочки по поводу и без повода. Может уже, наконец, остановишься и примешь меня таким, какой я есть? – парень отпустил меня, и я быстро перелезла на то место, где сидела ранее.

Он резко открыл окно и закурил, стараясь не смотреть в мою сторону. Его слова действительно были обидными. Почему он так считает? Ответа я, к сожалению, не знала. Да и хотела ли я знать? И тут меня обуяла какая-то ярость, совершенно не присущая такому человеку, как я. 

– Хорошо! – рявкнула я, открывая дверцу машины и впуская в салон потоки холодного вечернего ветра. Егор обернулся и хотел было снова схватить меня, но не сделал этого, чего я тайно и желала.

Парень смерил меня каким-то отрешённым взглядом и, всунув небольшой остаток тлеющей сигареты в рот, резко дал по газам, оставив меня наедине со своими мыслями и разбитыми чувствами.  

У нас не будет идеальных отношений. Слишком поздно я это поняла. Он другой, действительно другой. Не такой, как я.

Мы – полные противоположности, которые никогда не притянутся. Есть ли между нами любовь? Скорее всего, нет. Лишь только страсть, вспыхивающая моментами и не более. И отчего-то стало больно. Снова. 

Я неизвестно почему посмотрела на своё левое запястье, где висел тонкий браслет, сплетённый косичкой из чёрной и коричневой кожи. Его всё время носил Егор и никогда не снимал, потому что тот являлся его талисманом-оберегом. Он очень дорожил им, и вчера он мне сказал одну вещь: 

– Я хочу, чтобы у тебя было что-то, что всегда будет с тобой, если даже меня не будет рядом, – Кораблин широко улыбнулся, моей самой любимой улыбкой, и снял со своей руки тот самый браслет, обернув его вокруг моего запястья пару раз, чтобы он не соскользнул с него и не потерялся. 

– Тогда я тоже хочу что-то тебе дать, чтобы обмен был равным, – я сняла со своей шеи ту самую подвеску с буквой «V», которую я потеряла в первый школьный день, а Кораблин её нашел. Какая всё-таки ирония. Я вложила её ему в ладонь и поцеловала блондина целомудренно в губы.

– Я люблю тебя. Знай это... 

А теперь его нет рядом. Вернётся ли он? И почему в данный момент я почувствовала ту самую вину со своей стороны, возникшую перед моими же глазами.  

Впервые я возненавидела не кого-то, а именно себя.