18

Утро понедельника выдалось хмурым и совершенно бессолнечным. Температура воздуха опускалась уже практически до десяти градусов выше нуля, а неугомонный ветер так и норовил снести с ног. Вязаный шарф, который я сегодня надела, был как раз очень кстати. 

Я медленно шла по мало оживлённой улице по направлению к школе, в сотый раз обдумывая все события, произошедшие со мной за эти нелегкие три недели. Голова просто гудела от такого переизбытка информации, а на месте, где всегда билось сердце, образовалась глыба льда. Мне ничего не хотелось чувствовать, но я не могла отключить все свои эмоции, как это умел делать Стефан из сериала «Дневники вампира», да и жизнь, к сожалению, не является каким-то сериалом с заранее написанным сюжетом.

Первым уроком была физкультура. В общей сложности я любила этот предмет, и особых проблем у меня с ним не было, да и тело имело хорошую физическую форму. Все-таки месяцы, проведенные в летней спортивной школе, каждый год в течение десяти лет, не прошли даром. 

Когда я зашла в женскую раздевалку, все девочки сразу же притихли и уставились на меня. Это раздражало, поэтому я чуть грубо выкрикнула: 

– Что не так?  Я приземлилась на скамейку и начала переодеваться, достав из сумки все необходимые вещи. В общей сложности одноклассниц здесь было пять, и все, более-менее, внушали мне доверие, потому что не имели связей с Юлией Чеховой. 

– Да ничего, – тихо ответила невысокая блондинка, стоявшая возле окна. – Ты уже слышала? 

– Что слышала? – чуть язвительно спросила я, натягивая серые трикотажные леггинсы и зашнуровывая кроссовки. 

Затем вскинула голову на ту самую девушку. Кажется, её звали Света.  

Она «отлепилась» от подоконника и присела рядом со мной, буравя меня своими бледно-голубыми, густо накрашенными глазами. 

– Ты ведь имела связи с Егором Кораблиным, – начала она, на что меня кинуло в холод, а по спине пробежало стадо мурашек. Мои глаза расширились от удивления, а рот чуть приоткрылся. – Да ты успокойся, я имела в виду, ты ведь с ним встречалась? Да? 

– С чего ты это взяла? – глупо поинтересовалась я, теребя в руках тоненькую резинку для волос. Ведь мы, по сути, даже и не встречались, отчего стало еще обиднее. 

– Да брось, – усмехнулась Света и махнула в мою сторону рукой. – Думаешь, мы ничего не знаем? Заметь, девочка, в нашей школе мало что можно сохранить в тайне, тем более от такой стервы и главной сплетницы, как Юля, – из моих легких вырвался чуть приглушенный стон, а веки закрылись.

– Значит это действительно правда? Не думала, что такую невинность, как ты, может заинтересовать такой парень, как наш Егор.

– Ну и что с того? – вспылила я и вскочила со своего ранее насиженного места. – Мне теперь надо кивать тебе, как китайский болванчик? Да, да и да? Ничего у меня с ним нет и быть не может. Все, вопрос исчерпан, – я развернулась на пятках и направилась к выходу из раздевалки. Слёзы едко щипали глаза и готовы были выплеснуться наружу. 

– Стой, – окликнула меня блондинка и схватила за оголенное плечо, и я остановилась, что было очень странно

. Она меня жутко взбесила, но я хотела её дослушать, потому что чувствовала, что эта информация будет важной. 

– Чего тебе от меня нужно? 

Девушка шумно выдохнула и чуть просветлела, но всего лишь на мгновение. 

– Ты должна знать, – пыталась закончить она, но её руки заметно дрожали. – Егор никогда не будет твоим. 

– Что ты имеешь в виду? – недоуменно спросила я, пытаясь показать на своём лице огромное безразличие, но у меня ничего не получалось.  

– А то, что этот «золотой мальчик» всегда будет с Чеховой, – глаза Светы подёрнулись мутной пеленой, а руки были плотно сжаты в кулаки до такой степени, что ногти впивались в кожу. – А знаешь, почему? Я отвечу. Потому что у их отцов заключена сделка много лет назад, и эти двое еще с младенчества помолвлены, и тогда, когда сучке исполнится восемнадцать, они должны будут окольцеваться.  

Мир в моих глазах приобрел расплывчатые очертания, и я резко зажмурилась, пытаясь восстановить зрение. Он же не мог настолько жестоко со мной поступить? Или мог? Да, в данный момент, я верила всему, чему только можно было, но не ему. 

– Ты это серьезно? – потирая переносицу, тихо спросила я, мечтая услышать положительный ответ в мою пользу, но девушка выглядела более чем серьезно. Наш разговор прервал громкий звонок на урок. 

– Более чем, – ответила она и, обогнув меня справа, направилась в спортивный зал.  В скором времени я сделала то же самое, стараясь всеми своими силами заглушить ту боль, которая открылась сейчас с новой силой.

Учительницей по физкультуре была молодая женщина, которой особо и тридцати не дашь. Её образ не позволял этого делать: ярких цветов одежда, светло-русые волосы, модно ассиметрично подстриженные, и миниатюрное, но в тоже время сильное тело. В том, что Офелия Алексеевна ходила в тренажерный зал каждый день, не было сомнений

.  – Так, – начала она, выстроив нас по росту по одной стороне зала. Егора на уроке не было, да Юли тоже, что нагоняло на меня плохое предчувствие и всепоглощающую ревность. Теперь слова блондинки Светы казались мне более чем правдивыми.

– Мадина Тахировна объявила на вчерашнем собрании учителей, что осенний традиционный черно-белый бал состоится через полторы недели, а именно – первого октября, а это значит, что пора репетировать танец, который одиннадцатые классы каждый год исполняют при выходе. 

По залу прокатилась волна раздраженных и недовольных возгласов. 

– Ну и что это за танец? Надеюсь, что какой-нибудь традиционный черно-белый стриптиз в масле или грязи? – выкрикнул парень в мешковатых штанах и огромной футболке, а затем, засунув два пальца в рот, громко свистнул. 

– Да ты что, совсем деру дал, Тим? Да если это будет правдой, я в тот же момент ослепну от тел наших баб, – другой парень, вроде бы Артем, с темными волосами, торчащими ежиком, заливисто рассмеялся и «дал пять» Тимуру. 

Их так называемую «шутку» поддержала вся мужская половина класса, а девушки обиженно насупились и вздернули свои идеально напудренные носы кверху. 

– Горяев и Словецкий, пошли вон из зала! – Офелия Алексеевна показала рукой на входную дверь. – Я жду, дорогие. Если через минуту вы по-прежнему будете здесь, я позову директора. 

– Да ладно? – вспылил инициатор сего выступления и вышел вперед. – И что она сделает? Затащит нас в постельку, как своего приёмного сыночка? Было бы мило, но у меня уже есть та, с которой я могу провести жаркую ночку.

В этот момент все замолчали и уставились на парня, даже учительница открыла рот в недоумении. Так же, как и я, пребывая в состоянии шокового состояния от его слов. 

– Откуда такие сведения, Тимур? – еле сдерживаясь, поинтересовалась Офелия Алексеевна, задержав свой взгляд на его лице, при этом злобно сузив глаза. – Не боишься, что за распространение лживых комментариев ты вылетишь отсюда быстрее, чем пробка от шампанского из бутылки.

  – Ой, давайте без выяснений отношений. Главное, что я знаю – это правда, а остальное не важно. Так почему же нашего звездного мальчика нет сейчас на уроке? – шатен пнул ногой темно-синий мат и большими шагами направился в сторону выхода, бросив на меня коварный взгляд, отчего я поежилась. 

– Я знаю, что это ты, новенькая, – шепотом бросил он мне через плечо и ушел.  От его слов мне стало нехорошо, а к горлу подступил тяжелый ком. Что же на самом деле скрывает Егор?  

Неужели сегодняшний день станет днем сенсаций и невероятных открытий, которых я в принципе не желаю знать. 

– Ладно, не обращаем внимания и продолжаем наш урок, – потирая переносицу, громко проговорила она. – Встаём в пары. Я вас сама разделю.  

Мне совершенно ничего не хотелось делать. Меня тошнило. Жутко тошнило от такой информации, ранее сказанной Словецким. 

И когда напротив меня встал Роман Стрельцов, мой желудок окончательно ухнул куда-то далеко и причем, надолго.