Акт 7.

К ужину Наруто не спустился, закутался в одеяло  — и так и лежал. Его била неконтролируемая дрожь, от которой стучали зубы и выламывало всё тело. Наруто чувствовал себя так, будто перегрелся на солнце, и вот сейчас наступил тот самый приход. Кожу хотелось сдирать ногтями и пить, постоянно пить, но он боялся выходить из комнаты, и поэтому его мучила жажда.

Теперь Саске знал, и это становилось всё большей проблемой для него. То, что Учиха ничего ему не сказал, заставляло Наруто бояться. Бояться, что его заставят родить ребенка, которого он не хотел. И чем больше он об этом думал, тем сильнее его трясло.Точно Узумаки не знал, но, казалось, он словно проваливался в минутные беспамятства и, открывая глаза, понимал, что по-прежнему находился в доме Учих.  Ему было плохо, так плохо, что даже жить не хотелось.

За окном было совсем темно. Наверняка за ужином о нём разговаривали. От одной мысли о том, что родители Саске всё узнали, Наруто поджал ноги и свернулся клубком, словно было куда сворачиваться. Саске точно им всё рассказал и теперь... Теперь он не отвертится. Будет растить учиховского отпрыска, ходить в адскую школу для омег, по пятому кругу изучая рукоделие и готовку, а по телевизору будет смотреть сериалы, ожидая, когда его муж вернётся из города. Наруто чуть не завыл над своей похороненной из-за поганых таблеток жизнью.

Всхлипнув, он, наконец, поднялся. Стёр с лица усталость. Он ведь не такой, никогда не был размазней, всегда боролся за свои интересы, а сейчас... Наруто сглотнул.

— Я чёртова омега,  — шепнул он.

Узумаки поднялся, чуть пошатнувшись. Пол был холодный, поэтому пришлось надеть носки.

Сейчас он выпьет воды и решит, что делать дальше. Скрываться в этой комнате не было смысла, да и в квартал «Хаку» из неё не попадёшь.

Щёлкнув замком, он чуть приоткрыл дверь, посмотрел в тёмный коридор. Маловероятно, что его дожидались, наверняка все уже спали. Но стоило Наруто только выйти в коридор, как его сразу чуть ли не прижало. В темноте возле лестницы сидел Саске. Он не повернулся к нему, только напрягся, да и то же самое было с Наруто, который застыл, как изваяние, не зная, что ему сделать: снова скрыться в комнате или же пнуть подлого альфу в спину, пускай скатится вниз.

— Это тебе.

Наруто сощурился и увидел протянутый пластиковый стаканчик.

—  Зачем?

Он уже знал, уже догадывался, но признавать и верить в это не хотелось.

— Помочиться.

Голос Саске был чересчур спокойным, но, кажется, хриплым. А опасения Наруто подтверждались  — его родители проверяют, действительно ли он ждет ребенка.

— Я не буду!  — зашипел Наруто.

Вся дрожь и какая-то апатия вмиг улетучились, на смену им пришла неконтролируемая злость. Он, чёрт возьми, не матка, не какой-то выродок, которого ещё и проверять надо, ему должны были верить.

— Знаю. Но. С этим. Надо. Что-то. Сделать.

Саске говорил медленно, с нажимом на каждое слово, но Наруто казалось, будто он его заставляет.

— Ты, ублюдок, заварил всю кашу, а отдуваться приходится мне! Ты причина всего этого балагана, только по твоей вине...

Наруто совсем не заметил, что начал срываться, его голос звучал всё громче и громче, пока Саске не зажал ему рот рукой. В темноте глаза альфы блестели, что было не очень хорошим признаком, не говоря уже о том, что своей хваткой Саске причинял боль. А затем он затащил Наруто в комнату, прижал к стене.

— Я не в восторге от всего этого.

Они были слишком близко друг к другу, так что Наруто занервничал и, укусив Саске, оттолкнул его от себя.

— Если надо, мочись туда сам!

Саске болезненно зарычал, замахиваясь, и всего несколько шагов разделяло их, несколько шагов, которые, наверное, спасли Наруто от удара, но Саске остановился.

— Я бы помочился!  — рявкнул Учиха.  — Да альфу вычислят на раз-два. — А мне всё равно,  — не отставал Наруто. – Делай, что хочешь!

Саске хотел ещё что-то сказать, но, должно быть, передумал, потому что просто кинул стаканчик на пол.

— На сегодня хватит,  — выдал он.

И ушёл.

Как только за ним закрылась дверь, Наруто даже не знал, что ответить. Этот ублюдок был самым худшим вариантом альфы, примером совершенно бесхребетного носителя своего гена.

«Хватит, значит! Ну, хватит, так хватит!»

Наруто ничего не видел, просто кидал в рюкзак попавшиеся под руку вещи. Ему надо было уходить, бежать отсюда  — и неважно куда, любое место будет намного лучше, чем эта деревня. Любое место, откуда он сможет добраться до «Хаку».

***

Часы показывали около трёх ночи. Прекрасное время. Жители деревни ещё не проснулись, а рассвет совсем скоро, и когда все узнают о его бегстве, он будет уже выезжать за пределы деревни. Наруто сам верил в свой план, в нём не было изъянов, поэтому, глубоко вздохнув, он толкнул двери своей «клетки» на свободу.

Дом, погружённый во тьму, немного пугал, запах семьи Учиха въедался в нос, в воображении даже разъедал слизистую, и на самом пороге Наруто вдруг захотел повернуть. Но чистое упрямство и уверенность в своих правах, в своём желании не давали ему этого сделать.

Он посмотрел вперёд, в темноту, в одинокие неяркие фонари, горящие вдалеке. Пройти по прямой через поле будет быстрее, к рассвету он пересечёт сухую рощу, а там и автобусная остановка. Наруто сделал шаг, чувствуя, что в сердце будто зудело.

«Мне не страшно».

Эту фразу он повторял очень долго и очень быстро, почти в такт шагам, срывался на бег, а когда уставал, снова шёл. Наруто не знал, правильно ли идёт. Как назло, фонарика у него не было, но, если судить по памяти, то кроме как к сухой роще это поле не может ни к чему привести.

Было ровно три ночи, хотя Наруто и не был уверен, но ему казалось, что ночь будто стала ещё темнее, если это было возможно. Надо было всего лишь подождать тридцать минут, чтобы тьма начала расступаться. Он вздохнул с облегчением, когда ступил на ровную почву сухой рощи. Но была ли это победа, Наруто толком не понимал. Высокие деревья внушали страх, тёмными столбами возвышаясь до неба и смыкаясь ветками, почти не давая возможности проникнуть свету луны.— К чертям,— шипел Наруто. — Всех вас к чёртовой бабушке.

От ребяческой ругани ему становилось намного комфортней, прибавлялись силы, и он почти не ощущал страха.

— Саске, ублюдок, я тебе по почте пришлю контейнер с абортом, а потом подам в суд  — за моральное унижение, изнасилование и лишение меня прав, ты у меня...

Наруто остановился, огляделся вокруг, ему почему-то показалось, что он не один  — посторонний запах примешивался к ночной росе и свежести. И запах этот к лесу не имел никакого отношения.

Зародыш внутри него боялся, усиливал все его рецепторы, чтобы сохранить ему и себе жизнь.

— Э...— Наруто сглотнул.  — Кто-нибудь есть?

Он обернулся  — всё такие же тёмные столбы деревьев. Ничего необычного, может, кто из детей играл в лесу и оставил вещи.

Но это не могло быть правдой, потому что запах усиливался, становился ближе, пока мутный взгляд Наруто не уловил движение. Он даже дёрнулся и подпрыгнул на месте.

— Показалось...

Он сглотнул.

— Эй, я тут на остановку иду.

Ответа не было, только шелест сухой листвы. Тень снова двинулась, теперь Наруто точно был в этом уверен, она двигалась медленно и прямо на него. О том, что ничего хорошего в этом нет, многозначительно намекал его кишечник, скрутив его таким спазмом, что Наруто чуть не рухнул. Чертыхнувшись, он побежал вперёд, ничего не видя и не замечая, его просто гнало это чувство преследования, запах не исчезал, он шёл следом, и иногда казалось, что этот кто-то отстаёт, и тогда Наруто вздыхал, останавливаясь, но запах вновь нагонял, приближался с другой стороны.

Наруто бежал, падал, путался в ветках и траве, а тень и запах будто играли с ним, но чем ближе он был, тем сильнее Наруто ощущал ненависть, угрозу и страх.

От бега Наруто задыхался, он потерялся в пространстве и бежал туда, где нет его преследователя, но безумие, казалось, вот-вот схватит за плечи. Под ногами будто выросло что-то, он запнулся и покатился кубарем. Схватил с земли ветку и развернулся. За ним никого не было, но он не был уверен, что один, потому что запах незнакомца витал в воздухе, совсем близко.

Наруто огляделся, это ведь уже была не сухая роща, она больше походила на лес. Тёмный лес, находившийся от остановки совсем в другом направлении. Его загнали сюда  —  специально.

Кругом было тихо  — ни движения, ни звука. Но запах был рядом.

Умирать Наруто не собирался, и уж тем более не тут.

В горле пересохло, дрожащими руками он стянул свою рубашку, намотал на палку. Чиркнув зажигалкой, Наруто дал разгореться пламени, на несколько минут осветив свой маленький уголок. Наконец он смог разглядеть быстрое движение и очертания фигуры.

Он был совсем рядом.

— Кто ты? Что тебе от меня нужно?

Ответа не было и в этот раз.

Фигура суетилась, передвигалась, быстро прячась от света, Наруто даже казалось, что она шипит, издаёт какие-то звуки, и это пугало.

— Убирайся! — закричал он, почти впадая в панику.

Огня хватило ненадолго, рубашка сгорала быстро, свет тускнел с каждой секундой. Ещё мгновение, и Наруто мог потерять единственное спасение. Поэтому, не думая, он кинул оставшийся огонь в листву. Сухая, она вспыхнула как спичка и плотным ковром начала ползти вперёд, стеной закрывая собой Узумаки.

Но тот, кто преследовал его, не уходил, он был рядом, стоял где-то там, среди деревьев, наблюдал и выжидал. Осознавая это, Наруто понял, что не может и пошевельнуться. Это был не страх или шок, он просто попался в чью-то ловушку, он не знал в чью, не знал, с кем или чем он впервые столкнулся, потому что этот кто-то знал и ненавидел его.

Наруто это чувствовал.

Огонь перешёл на деревья, он разгорался с такой силой, будто и вправду хотел защитить Наруто и двигался в сторону тени.

***

— Очнись!

Наруто больше вздрогнул от удара по щеке, чем от злобного приказа. Он словно, и правда, в себя пришёл и понял, что находится на заднем сидении полицейской машины. Саске тряс его за плечи, глядя прямо в лицо обеспокоенным взглядом. Он был сам на себя не похож, взъерошенный, бледный, даже губы посинели, но на секунду Наруто почувствовал спокойствие.

— Какого чёрта?

Наруто сглотнул и огляделся, кругом было полно людей: пожарных и просто помогающих. Огонь почти тлел, а в воздухе летал пепел, оседающий на землю серым снегом.

— На меня смотри, придурок, — Саске повернул его лицо к себе. — Зачем... ты, сука, умереть так хотел? — Я... — язык словно прилип к нёбу.  — Не хотел, я всего лишь хотел уехать.

Саске зарычал снова, ударив кулаком по соседнему сидению.

— Зачем поджёг лес? Так ненавидишь нас?

Наруто посмотрел на Саске, тот же отвёл взгляд. Да, Наруто ненавидел его, безумно, но не до такой степени, чтобы убивать себя или кого-то из жителей деревни.

— Я не специально, я...

Он не поверил бы, Наруто был в этом уверен. Не поверил бы, что за ним кто-то гнался, что кто-то хотел его убить.

— Ну всё, Саске, свидание в полдень,— раздался голос полисмена, который сел на место водителя.

Учиха чертыхнулся и открыл дверь.

— Постой, я с тобой, — Наруто ринулся было за ним, но осознал, что его руки прикованы к двери наручниками. — Что это?— Наказание, мистер Узумаки, за поджог.— Но я не...— Послушай, к обеду ты выйдешь, — пообещал Саске, проведя рукой по его плечу. — Я приду за тобой.

Наруто смотрел, как Саске выходит из машины, как автомобиль медленно набирал скорость. В окно было видно небо, раскрашенное светлыми и тёмными полосами, перемешанными с серым дымом. И Наруто устало прислонился головой к холодному стеклу. Ему все, наверное, показалось, и из-за своего панического страха он подверг опасности всю деревню.

— Дурак.

И начался долгий мучительный день.