Акт 5.

Если считать утро, проведённое на толчке, отличным началом дня, то Наруто мог гордиться собой. Мало того что ночь он почти не спал, то и дело вскакивая от жутких сновидений, и стоило  только стрелке часов перейти рубеж пяти утра, так его еще и  замутило так, что он помчался в ванную, чуть не перебудив весь дом. Хотя, чувствуя приятный запах свежей выпечки, он точно знал, что все уже проснулись.

Освежившись, Наруто решил для себя две вещи: он не будет ни у кого путаться под ногами, будет вести себя очень тихо, так, чтобы о его присутствии забыли все, даже тот, чей запах он чувствует лучше многих, и сегодня же узнает расписание автобусов до города. – Доброе утро,  – раздался голос хозяйки, и если Наруто правильно понял, то мать Саске звали Микото, и она была бетой, что вообще в голове не укладывалось.

Узумаки посмотрел в зеркало: серость прошла, осталась только бледность, но это можно списать на смену обстановки.

– Доброе, – вежливо отозвался Наруто, выходя из ванны.

Женщина улыбнулась так по-тёплому, что он невольно был ей благодарен. Микото расшторила его окна, впустив в комнату свет яркого утреннего солнца.

– Я надеюсь, что ты хорошо спал, а то некоторые наши городские гости жалуются на бессонницу.

Наруто лишь криво улыбнулся, посмотрев в окно.

– Может, это из-за воздуха, – предложил омега.  – Он тут другой...

Микото чуть прищурила глаза, внимательно смотря на парня: так, словно хотела проникнуть в его сознание, но потом она снова улыбнулась.

– Собирайся, ты не должен опоздать в школу.

Наруто глубоко вздохнул, да, отец семейства вчера что-то ему сказал про школу, но Узумаки так и не понял. Вообще, школу он закончил уже давно, а сейчас получал специальность. Но что тут за школы  – он понятия не имел. Спорить не хотелось, потому что надо было вести себя согласно первому правилу, которое он для себя установил – вести себя очень тихо.

Наруто надеялся, что за столом ему не придётся испытывать на себе взгляды всех альф, однако, к его счастью, они с Микото были одни.

– Все уже позавтракали и отправились по делам, – ответила она на вопрос, который так и не был задан. – Так рано?  – удивился Наруто, откусывая, пожалуй, от самой вкусной булочки, которую он когда-либо ел. – На ферме много работы, а у Фугаку ещё и в городе, всё надо успевать, – пояснила хозяйка.  – Ты доедай, а я пошла собираться, и, кстати, ты взял с собой тетрадь?

Наруто как-то растерялся, но кивнул. Он уже боялся подумать, что это за школа.

Оставшись один, Узумаки подхватил чай и пару булочек, которые едва умещались в его руке, и подошёл к окну. Он никогда не любил есть, сидя за столом. Дед его за это ругал, да и тут, наверняка, в восторге не будут, но пока никого нет...

За окном действительно открывался отличный вид. Вчера вечером, озлобленный и уставший, он даже не обратил внимания на это буйство осенних красок. Ветерка совсем не было, и все деревья стояли как наряженные, чуть подрагивая своими разноцветными листьями. В городе осень была грязной и сырой, только в парке можно было увидеть разноцветные деревья, но их было немного, все обычно были зелёными, даже зимой. Стало грустно, и Наруто вдруг так захотелось домой, что хоть бросай всё и беги. Но дед вряд ли обрадуется его бегству, хотя с ним надо ещё поговорить.

– Ты закончил? – раздался за спиной голос Микото.

Узумаки чуть не пролил чай от неожиданности, поставив его на стол. Он заметил её неодобрительный взгляд по поводу того, что он не за столом ел, но Микото ничего не сказала.

– Да... да, конечно, – промямлил он. – Я провожу тебя сегодня, так что запоминай дорогу, – строго посоветовала женщина, когда они вышли из дома.

Она давала ему ещё какие-то советы, но Наруто пропустил их мимо ушей, думая об одном: что это за дурацкая школа. Он их в детстве ненавидел, а сейчас, когда уже перерос это чувство, всё равно был не в восторге даже от самого слова.

Вначале Узумаки думал, что поедут они на мобиле, но Микото твёрдо вывернула на небольшую узкую тропинку, по которой только тракторы и ездили, как решил Наруто. Женщина впереди шла легко, словно летела, так что парню приходилось порой бежать за ней. Её ковбойские сапоги до колена явно не позволяли чувствовать каждый камень и неровность дороги, тогда как Наруто ощущал, будто босой идёт.

– Не отставай, – твердила Микото, когда парень останавливался, чтобы поправить шнурки. – А что... что это за школа? – догоняя её, всё-таки решился спросить Узумаки. – Школа специально для омег,  – ответила она.  – У нас их очень мало, а учить как-то надо, вот и была создана эта школа.

Наруто нахмурился, то, что она была исключительно для омег, уже навевало тоску.

– А чему там учат? – Всему, – загадочно улыбнулась Микото,  – что тебе пригодится в жизни.

Наруто криво улыбнулся: он почему-то сомневался, что там будет предмет философии ЧюСана через призму половой власти омег.

Школа, и правда, была небольшой: всего два этажа и небольшое ограждение, где росли какие-то деревья и возвышались грядки. В колледже, где Наруто учился, только спортивный зал был таких размеров, да и то, кажется, больше...

Возле здания уже толпились омежки всех возрастов, были даже беременные, с огромными животами, они стояли поодаль, беседовали и хохотали, поглаживая ладошками свои необъятные пузени. Наруто неосознанно положил руку на свой живот, ещё плоский и упругий, а в голове будто разрывался вопль: «Мой!».

– Всё хорошо? – обеспокоенный голос Микото привёл его в чувства. – Да... волнуюсь немного... – тихо ответил Наруто, хмурясь ещё больше.

На него смотрели удивлённо и с интересом, кто-то шептался и что-то там вякал про город. Быть новичком всегда трудно, быть новичком в школе для омег, где все равны,  – ещё хуже. Тут нет помощи, нет понимания, потому что тут все думают и хотят одного: угодить своим альфам. Этих омег Наруто ненавидел.

Они с Микото зашли внутрь здания. Огромный коридор с деревянным полом поверг его в некоторое замешательство, такого он уже давно не встречал. Школа явно была построена вручную, и, казалось, до полного финала её так и не успели довести. Их колледж состоял из множеств переходов, похожих на лабиринт, коридоры были не такие уж большие, но всё-таки меньше этого. К тому же, в середине этого коридора, откуда открывался вид непосредственно на все классные комнаты, сидела грузная женщина за столом такого же цвета, что и пол. Наруто сразу ощутил, что это была бета, но ведь и правильно, в таком сконцентрированном месте желания и секса должны работать те, кто на это внимания не обращает.

– Госпожа Учиха! – воссияла женщина, поднимаясь со своего скрипучего кресла.

Микото сдержанно улыбнулась, поздоровавшись, но бета уже не смотрела на неё, заметив за спиной Наруто, который мялся, с опаской осматриваясь по сторонам.

– Это... – бета была этичной, поэтому боялась спросить и опозориться. – Это будущий супруг моего сына, – без запинки ответила Микото так, что даже сам Наруто встрепыхнулся от этой новости.

Для него это действительно была новость.

– Неужели Итачи наконец-то... – Нет, нет, это Саске.

Женщина совсем растерялась, собственно, как и сам Наруто. Вообще, ему захотелось наорать на Микото, что она не права, и всё, что им надо  – это всего лишь год не залезать друг на друга. Вот и всё, а потом они разойдутся. Но пришлось чуть ли не язык прикусить, так как не хватало ещё испортить отношения с Микото.

– Что ж, обещаю, что он станет лучшей омегой в нашей деревне, – грузная бета сияла как солнце на небе.

Её обещание Наруто нисколько не радовало, особенно когда он сел за стол для оформления какого-то теста, который заполняют все омеги. Там было около ста вопросов, и все они подразумевали одно: что вы будете делать, если альфа будет вами недоволен. Микото вместе с ним просмотрела тест и  печально покачала головой.

– Я не буду тебя больше смущать, поэтому отвечай спокойно, – ответила она чуть позже, видя, как Наруто нервно подписывает свои варианты ответов.  – Как закончатся занятия, за тобой зайдут, так что ты не потеряешься, но уже завтра ходить сюда и возвращаться будешь сам.

Узумаки уже был готов сказать, что ему не пять лет, и он прекрасно знает, как ориентироваться на местности, но видя лишь заботу в глазах Учихи, он вздохнул и кивнул.

Как только Микото ушла, бета начала смотреть на него, уже не скрывая любопытства, так что Наруто даже отвернулся от её пухлых щёк и писал на коленях.

– Директор, средники опять испортили класс! – закричала какая-то писклявая тощая училка, и грузная бета поднялась, чуть не опрокинув свой стол, и тяжёлым шагом направилась в тот класс, откуда эта жердь высунулась. Наруто даже захихикал.

Странно, что у директрисы не было своего кабинета и она сидела в середине коридора. Вообще, всё было странно. Наруто так привык к городу, что это захолустье наводило тоску и уныние, хотя тут и было красиво.

Тяжело вздохнув, омега повернулся к столу, думая, что в тесте дальше он будет ставить крестики, не читая  – всё равно все ответы предполагают, что он ляжет под альфу.

На столе у директрисы лежало всё, что угодно, кроме того, что должно быть на столе директоров школ. Это была и цветная бумага, и четыре стопки любовных романов, и журнал с фотографиями, и какие-то тетрадки, наверное, со списком всех учащихся омег.Наруто закатил глаза, уже представляя, чему его будут учить.

– Тсс... нет-нет, тише...

Узумаки нахмурился, услышав за спиной тихий детский спор, и обернулся. За выступом стены пряталось трое первоклашек: два мальчика и девочка  – и двое парней толкали её к нему. Девчонка была маленькой и рыжей, с веснушками. Она стеснялась и упиралась, тяня за длинный синий шарф самого высокого и лохматого из них.

– Почему я должнаааа... – шипела девчонка. – Ты первая нас сюда притащила! – обвиняюще заговорил мальчишка в очках.

Наруто засмеялся и, посмотрев на цветную бумагу, взял пару листков. Пока бравая команда не могла прийти к решению: кто пойдёт первым знакомиться, Наруто сложил из двух цветов  – красного и зелёного –  цветок, бумажный тюльпан. Это совсем лёгкое оригами, которое он изучил ещё в детстве.

– Кхэм! – услышал он едва заметное покашливание.  – Меня зовут Моэги.

Девочка смотрела на него во все глаза, как на диковинного зверя, который вдруг забежал в их края. Вообще, на Наруто так все смотрели, но ей было лет восемь, она должна на всё так смотреть. Узумаки улыбнулся и протянул ей бумажный цветок.

– Привет, меня зовут Наруто.

Моэги стала красной, как её платье, и от неё повеяло таким сладким и пряным запахом омеги, что Наруто тихо засмеялся. Она приняла цветок и показала раздосадованным мальчишкам язык. Те загудели и вывалились из своего укрытия.

– Я Конохомару, а это Удон, – представился мальчик в длинном тёмном шарфе, затем указав на друга в очках.  – И это была моя идея с тобой познакомиться, так что игрушка моя! – Моя! И ты врёшь! Я это я предложила! – А я первый увидел, – умно заметил Удон.

Дети снова начали ссориться, пытаясь вырвать из рук Моэги цветок. Наруто криво улыбнулся и, взяв ещё цветной бумаги, заявил:

– Могу научить делать цветы.

Ребята оживились и совсем доверчиво подошли к нему, внимательно следя за руками.

– Вам нельзя брать что-либо с моего стола без разрешения, – послышался бас грузной директрисы.

Наруто отвлёкся и посмотрел на неё с совсем несожалеющим видом.Дети взвизгнули и кинулись в свои классы.

– Ещё увидимся, Наруто! – крикнул Конохомару.

Узумаки кивнул и снова посмотрел на недовольную директрису. Похоже, тут им все будут недовольны. Что же, может, скорее выгонят?

Женщина взяла тест и ахнула, увидев написанные от руки варианты, тут же выкинула его в урну.

– Придётся переписать, – строго сказала она и протянула ему другой листок.  – Ваше расписание. Три занятия к посещению обязательны, четвёртое вы выбираете самостоятельно.

Наруто бегло прошёлся по урокам и положил листок на стол.

– Вы издеваетесь, что ли? – раздражённо спросил он, видя недоумевающее лицо директрисы:  – Домоводство, кулинария, рукоделие! Зачем это?!

Директриса как-то странно хрюкнула и плюхнулась на своё кресло.

– Вы, я погляжу, слишком городской, – рявкнула она.  – А когда вы сюда шли, что вы надеялись изучать? Трактаты Галея, философию Карла Маркса?

Наруто вздохнул.

– Да всё, что угодно, только не это! – А вы умеете? Вы знаете, как правильно вести хозяйство в деревне? У семьи Учиха огромный дом, а ещё больше территорий, за ними нужно уметь ухаживать.

На последнем слове она многозначительно повысила голос, словно уходу требовалась не только территория, но и её хозяева.

– Чем эти занятия вас не устраивают? Они все, что нужно для вас, чтобы жить с альфой душа в душу. Потому что другого от вас, омег, и не нужно!

Желваки на скулах заходили ходуном, и Наруто резко поднялся.

– Всего хорошего.

Директриса, часто моргая, смотрела на то, как омега уходит, она то открывала рот, то закрывала.

– Молодой человек, вернитесь немедленно! – взвизгнула она, но дверь уже хлопнула.

Наруто мчался от этой школы как из Ада, он совсем не представлял, что тут может быть такая помойка. Ладно, малышей учат писать, читать и считать, но думать! А как же думать? Как же самому выбирать своё будущее, а не зацикливаться на поисках альфы? Его провожали колючими взглядами, и, наверняка, сегодня для этих куриц он станет объектом сплетен и обсуждений. Да плевать вообще! К чёрту его первое правило «не высовываться», к чертям все правила!

Оказавшись на пустынной дороге, Наруто огляделся. Всего лишь раннее утро. Возвращаться к Учихам сейчас не сильно-то и хочется, к тому же, не исключено, что его потащат обратно, а куда идти? В голове билась мысль: домой, в город, к деду. Самый оптимальный вариант: там он быстро скинет щенка и вернётся к нормальной жизни. Чёрт с ним, с этим колледжем. Сейчас Наруто был в этом уверен и желал только сбежать из дыры, где омеги лишь домохозяйки и инкубаторы.

Покрутившись на месте, Узумаки решил, что лучше найти кого-то, кто знает, как ходят автобусы.

Собственно, поднявшись на небольшой пригорок, Наруто обнаружил нечто наподобие небольшого скопления каких-то маленьких хижин. Единственное, что пришло в голову Узумаки, что это была торговая часть деревни, так как повсюду стояли небольшие лавочки с фруктами, овощами, магазины с цветной рекламой. Наруто пошёл прямиком по дороге. Там наверняка должен быть телефон и какая-нибудь почта.

На пути ему встретились несколько торговцев, везущих гружёные телеги, как Наруто заметил, все они были по типу мобилей, это и понятно: меньше тряски, и идёт ровнее, и все водители так важно восседали, что Наруто становилось смешно.

Зайдя в торговый поселок, он тут же получил листовку с рекламой какого-то «Сезона Дождей». Там говорилось о празднике, который будет проводиться через неделю, но Наруто надеялся, что через неделю его уже тут не будет. Смяв листок, он выкинул его в ближайшую урну и отправился дальше.

Праздник явно готовились проводить с размахом: Наруто видел, как возводят огромные установки и тянут какие-то барабаны. Торговцы продавали одежду только белых цветов, хотя зачем она в такой грязи  – было не понятно. А ещё было удивительно, что на вопросы, где почта и знает ли кто-нибудь расписание автобусов, ему никто не мог ответить. Все отнекивались и отсылали к другим лавочникам. Через некоторое время Наруто пришёл к выводу, что Саске единственный, кто учился в городе, а не в деревне.

В животе уже не только урчало, но и, казалось, всё скрутилось как могло, деньги у Наруто были, но что-то тут он не видел терминалов, где он бы мог купить что-нибудь. А через некоторое время от бесцельного хождения по улице и голова поехала. От шума и посторонней беготни он вдруг ощутил какую-то усталость и болезненность, безмерно хотелось пить, но чёртовы деньги были только на карточке.

– Спокойно, спокойно! – раздался слишком громкий голос, так что Наруто поморщился.

Рядом с ним оказался невысокого роста парень с огромными чёрными глазами и, пожалуй, самыми густыми бровями, которые он когда-либо видел в своей жизни.

Конечно, он знал, что у некоторых омег мужского пола волосы растут чересчур мощно, но для избавления от этого существовало много всяких приспособлений, ножницы, например. Наруто отодвинулся, видя в его руках огромную стопку книг.

– Простите, – пробубнил Узумаки, чувствуя, как головная боль перемещается на затылок. – Да нет же, это я тебе говорю успокоиться,  – широко улыбнулся густобровый. – Я спокоен! – огрызнулся Наруто: ему стало совсем нехорошо, и будет ещё хуже, если не поест. – А вот и нет: от тебя такой шлейф идёт, что просто удивляюсь, как ты ещё на ногах держишься.

Наруто не ответил, а лишь ускорил шаг.

– Подожди, подожди...

Парень заторопился, и Узумаки остановился уже, чтобы послать его куда подальше.

– Тебе расписание нужно? У меня есть, нам каждый месяц приходит.

Наруто затормозил, ощутив, как ему в спину упёрлись книжные края.

– Знаешь? – Узумаки уже относился ко всему настороженно. – Да, только у меня на работе оно, – ответил парень, прогнувшись назад от тяжести. – Давай помогу, – затараторил Узумаки, выхватывая из рук густобровика несколько книг. – О, спасибо, но мы уже пришли.

Он улыбнулся и отворил одну из дверей, как Наруто думал, хижины.

В помещении было темно, но пахло чем-то знакомым, старым, приятным, и стоило новому знакомому включить свет, как Наруто тут же подтвердил свои догадки  – книги.

Несколько стеллажей книг, совсем старые стояли позади, а поновее  – впереди. Многие были уже потрёпанные, и чувствовалось, что зачитанные. Вот чего-чего, а библиотеку он не ожидал тут увидеть.

Положив книги на стол, парень начал рыться в столе, затем перешёл на полки, постоянно что-то бубня. Наруто посмотрел на те книги, что держал сам, и даже заинтересовался: "научная фантастика» всё была лучше, чем «любовный роман».

– Вот! Нашёл, – радостно оповестил густобровый и протянул Наруто смятый в четыре раза листок.

Узумаки посмотрел на цифры с разных ракурсов, и все они говорили о том, что автобусы ходят только два раза в день, и все он уже пропустил.

– Так не бывает! – возмутился Узумаки.

Действительно, так не везти не может.

– Бывает, так как до города долго ехать, да и не спешат сюда, либо на совсем уезжают, либо в гости приезжают, вот поэтому так мало рейсов.

Наруто посмотрел на парня как на умалишённого.

– Но как же мне тогда быть? – озадаченно спросил он.  – Мне нужно сегодня отсюда уехать. – Только дождаться завтра и отлежаться... недельку.

Узумаки непонимающе сморгнул, его буквально пот прошиб от мысли о возвращении к Учихам. Он провёл рукой по лбу, смахивая прилипшие волосы.

– Меня Наруто зовут, а ты? – Рок Ли, я тут библиотекарем работаю.

Это можно было и не говорить.

– А можно у тебя переночевать? – Наруто чуть не вопил от отчаяния.

Ли попятился и отрицательно замотал головой.

– Нет, нет, я не вор какой-нибудь или ещё чего, мне просто нужно немного времени, и я уеду, утром, – уговаривал Наруто, нет, почти умолял.

На лице библиотекаря отразилось то же отчаяние. Ему не хотелось отказывать, но он не мог.

– Дело не в этом, я не могу тебя оставить: от тебя слишком несёт, а я не хочу, чтобы альфы дежурили возле моего дома, к тому же, я не уверен, что моя дверь выдержит их напор...

Узумаки остолбенел, повёл носом и охнул. От него, и правда, несло похотью – течка. Но это было невозможно! Он уже залетел, зачем ему ещё течь, когда зачатье случилось?

Наруто начал оглядываться по сторонам, тело вдруг пронзила слабость, и он схватился за края стола, чтобы не упасть.

– Чёрт, – пискнул он, ощущая, как между ягодиц начинает намокать.

Сейчас наверняка его запах становится сильнее, и тонкие деревянные стены без преград пропускают зовущий запах.

– Я ... не могу идти так... – заохал Наруто.  – Только не так... – Я могу позвать Саске,  – выпалил вдруг Ли.

Наруто чуть не затрясло, только не Саске, и он начал отчаянно мотать головой.

– Он единственный, кто может сдержаться при течке омеги, а беты тебя продадут по дороге  – им нельзя доверять!

Узумаки бросило в жар. Сдерживаться? Он прекрасно знал, как Саске может сдерживаться и как это бывает больно.

– Не хочу... не надо Саске...ааа

Наруто начал оседать, стыдливо потянув куртку к промоченным джинсам. Он сам дойдёт до какого-нибудь безлюдного поля, и там.... Вот только тело начало выламывать, а это было самое начало. Наруто с ужасом вспомнил неделю в комнате, когда всё зуделось, болело и будто нарывало. Неужели и в этот раз...

Ли сорвался с места, когда запах начал концентрироваться, и тени за дверью начали останавливаться. Принюхиваться.

– Не уходи, я быстро, – сказал Рок и выбежал из библиотеки.

Наруто пытался что-то сказать, протестовать, но из горла вырывались только хриплые стоны, а руки мяли вставший член.

– Дышать глубже, дышать глубже! – напоминал себе Узумаки.

Он не собирался сидеть тут и ждать Саске, только не его. Отворив дверь, Наруто чуть не скрутило от нахлынувшего аромата потных альф, что вызвало в нём чуть ли не скулёж. Он проклинал себя, но ему хотелось раздеться прямо тут, и пускай всякий желающий возьмёт его. Без разницы, лишь бы это чёртова пошлая боль прекратилась.

На него смотрели, останавливались, изучали, оборачивались в поисках альфы, который бы сопровождал такую течную омегу. От этих жадных взглядов Наруто стало страшно, и он побежал или пополз, он не соображал.

– Куда ты, мальчик? – грубый бас заставил омегу съёжиться.

Огромные мозолистые руки перехватили его поперёк и прижали к твёрдому, как скала, телу. Наруто чуть не задохнулся от терпкого, пахнущего корицей альфы. Он не мог разглядеть лица, не мог понять, видел ли он когда-нибудь этого альфу, незнакомец просто поражал своей силой. Вокруг вдруг совсем потемнело, или это они оказались где-то, где лучи солнца не могли их настичь. Ничего не соображая, Наруто хватался за широкие плечи, мускулистые руки, дышал с таким наслаждением и предвкушал.Теснее прижав его, альфа начал обнюхивать как добычу его волосы, шею...

– Сладкий аромат,  – прошипел альфа.  – Не первой течки, тебя уже трахали?

Наруто не хотел отвечать, когда жадные руки мяли всё его тело, уже стаскивая куртку.

– Отвечай, сучка, – прорычал альфа. – Да... – задыхаясь, промямлил Узумаки, когда пуговицы рубашки полетели в разные стороны. – О...золотой...

Наруто закусил губу и подался к альфе навстречу, чтобы он согрел его, и тот охотно обволакивал его, заставляя тонуть и захлёбываться в древнем, как мир, желании. Он хочет альфу... любой подойдёт, когда он хочет.

Словно сильный порыв ветра смёл всё тепло, что его окутало, Узумаки на мгновение растерялся, осознавая, что альфы нет, что он его уже не трогает. Он разочарованно заёрзал, заныл, потому что внутри уже не просто жгло, там было настоящее пекло, и ему жизненно необходимо было, чтобы ему вставили.

А рядом раздавался не то рык, не то вой, глухие удары и скулёж. Две тени боролись между собой, перекатываясь по пыльному переулку.

– Вставай, Наруто, вставай, – раздался настойчивый голос Ли, который тянул его за руки. – Что... – Узумаки ничего не хотел понимать, продолжая тянуться к этому аромату альфовской крови и пота, сквозь который он улавливал очень знакомый, родной запах. – Саске справится с Кисаме, пойдём... – Саске...

Наруто отчаянно начал рваться к дерущимся альфам, Ли едва мог его удерживать. В невиданной суматохе Узумаки видел, как горят красным глаза Учихи, как рот скалится будто в зверином оскале, как рукой он перетравливает горло поверженного альфы.

– Он мой! – раздался грубый, словно лай, голос. – Кхэ... что же ты не пометил свою сучку? – огрызнулся Кисаме.  – Ей вон, так хотелось... – Заткнись.

Саске поднялся, вытирая на ходу разбитую губу. Альфа был весь в пыли и грязи, но Наруто это нисколько не волновало, он буквально оттолкнул от себя библиотекаря и рванулся к Учихе. Его запах сводил с ума гораздо больше, чем какой-либо другой, было в нём что-то такое, отчего Наруто казалось это родным, отцовским...

Он прильнул к тёплому, разгорячённому дракой телу, от Саске веяло потом и усталостью, а Наруто вцепился в него, не отпуская, пока Учиха вдруг резко не оттолкнул от себя. Узумаки непонимающе судорожно задышал, его отталкивали, и он тёк ещё более интенсивно, чтобы вообще не оставить альфе выбора.

А Саске злился, грубо схватил омегу за руку, встряхнул и потащил за собой. Ли что-то сказал ему, но Наруто уже ничего не слышал. Мышцы выкручивало болью в месте захвата, однако Узумаки не возражал, плёлся за альфой как приклеенный.