Акт 4.

Саске не очень любил добираться до дома на автобусе: дорога занимала больше семи часов, не говоря уже о том, что водитель не превышал скорость и даже не проезжал остановки, когда они были пустые и никто не собирался выходить. Однако мобилем отец запрещал пользоваться, мотивируя тем, что «ещё не заслужил». И правда, не заслужил. От учёбы он отстранён на год вместе с Узумаки, а из команды, похоже, отчислен с позором. Отец не то что к мобилю его не подпустит, к трактору вряд ли.

А вообще, он боялся того, что будет дома. С родителями разговаривали директор и тренер, поэтому, что они сказали, он знал только с их слов и был благодарен, что те хоть не заорали, что он приёмный.

Ни один член семьи Учиха не поступил бы так. Вся жизнь их клана была чётко вымерена, чуть ли не по самим звёздам, чтобы держать в узде свойственный им альфа-фактор. То, что натворил Саске, приравнивалось в их семье к потере контроля, а когда это происходило, случиться могло всё, что угодно: от лишения всех прав в клане до исключения из него. И Саске даже не знал, что хуже. Выделенный год был словно насмешкой над ним, потому что ещё никогда семья так не поступала, но ещё и не один альфа из их клана не срывался, не насиловал омег ни в течке, ни без неё.

«Слабак», – корил себя альфа всю дорогу.

Он не мог понять, почему не сдержался... хотя, кто бы устоял, когда на твоей кровати, пропитанной от желания, лежит текущий, влажный, уже готовый омега. А потом Саске помнил смутно. В гоне он не смог различить запах Наруто, он лишь запомнил его и желал. Сейчас это казалось абсурдным.

Вот он, объект его нежданной хотелки, плёлся следом, волоча свой рюкзак по земле. Он снова был таким же непривлекательным, как и раньше, но Саске и не старался его разглядывать. Вообще, надо было придумать, как избегать встречи с ним в собственном доме целый год. В принципе, он мог это сделать, другое дело, что родители его неспроста согласились на год. Оставалось ждать самого худшего.

– Сколько ещё идти? – буркнул Узумаки.

Отвечать Саске не стал. От остановки до дома они могли вызвать такси-мобиль, или, вообще, он мог позвонить Итачи, чтобы тот их забрал. Но от первой мысли Саске отказался из вредности, не хватало еще привезти домой эту омежку чуть ли не с почестями, а вторая вызывала в нём какой-то дикий скулёж. Он был не первым альфой в клане, поэтому, по сути, подчинялся старшим, как бета.

Наруто запыхтел: на его вопросы не отвечали, старательно игнорировали, и вообще, он шёл по какой-то едва проглядываемой дороге, после семи часов сидения в одном положении. Он хотел есть как волк, хотел прилечь на что-нибудь мягкое и забыться, желательно, на год. Насчёт резиновых сапог Саске оказался прав – через полчаса «прогулки» его тряпочные кеды промокли и испачкались так, что восстановлению не подлежали. Только сейчас Наруто обратил внимание на обувь альфы – массивные тёмные кроссовки, которые служили вполне хорошей заменой сапогам. Наруто чуть не завопил от досады.

Однако они остановились, когда впереди них показались огни машины. Чем ближе она становилась, тем Наруто отчётливей понимал, что совсем не слышит звука мотора, а всего лишь какой-то тихий, похожий на свист волны звук. Узумаки встал за Саске, понимая, насколько позорен этот жест, но от того, чего не знаешь, лучше выбрать самое выгодное положение. А в такой момент – это за спиной альфы.

Машина затормозила рядом. К удивлению Наруто, это вовсе не машина была, а мобиль. Он видел их только в журналах и в интернет-аукционах. Новая техника, предназначенная для бездорожья, так как мобили не имели колёс, они будто в воздухе висели, и добивалось это особым двигателем, находящимся прямо под днищем мобиля, корпус же у них был как у обычного авто. Вот и сейчас перед Наруто был тот самый мобиль, на который он таращился во все глаза, чуть ли не капая слюной интереса, даже не замечая, что водитель также заинтересованно смотрит на него, а когда ощутил, тут же поднял взгляд. Альфа, высоченный, широкоплечий альфа, и Наруто снова отступил за Саске. Этот незнакомец выглядел точь-в-точь как убийца из триллеров.

– Пугливый, что ли? – спросил незнакомец у Саске.

Учиха вдруг закинул свою сумку в кабину мобиля, что вызвало удивлённый вздох омеги.

– Видимость, – буркнул он, забираясь следом.

Наруто остался стоять на месте, непонимающе моргая и переводя взгляд то на водителя, то на Саске. Они были чем-то похожи...

– Это мой брат – Итачи, – наконец выдал Учиха. – Садись, или пешком хочешь дойти?

На последней фразе тот криво улыбнулся, и у Наруто чуть дым из ушей не пошёл. Громко хлопнув дверцей, он уселся на заднее сидение и, сложив на груди руки, недовольно надул щёки.

Машина двигалась гораздо ровнее и нисколько не тряслась, вот только, как только они стартанули, Наруто почувствовал, что ему нехорошо: в голове будто мозги плескались, а желудок подступил к горлу, норовя вот-вот выйти наружу.

«Только не сейчас, только не сейчас», – умолял он себя, глотая воздух ртом.

Впереди братья о чём-то беседовали, но он совершенно их не слышал, беспокойно вертясь на сидении.

– Родители прислали? – спросил Саске, глядя на брата. – Нет, я проверял северные конюшни и решил заодно проверить дорогу от автостанции, – спокойно ответил Итачи, напяливая солнцезащитные очки, хотя солнце уже садилось.

Саске порой не понимал этого, так как у брата было отличное зрение как днём, так и в кромешной тьме.

– Что они говорят? – нахмурился Учиха, ожидания самого страшного.

Итачи вздохнул и покачал головой.

– Не буду тебя пугать или обнадёживать... сам узнаешь...

Старший брат взглянул на заднее сидение, видя, что омега какой-то совсем бледный и часто дышит.

– Первый раз на мобиле? – весело спросил он.

Наруто даже не сразу понял, что к нему обращаются, и только кивнул.

– Со всеми первый раз так, так как давление и непривычно, Саске первый раз мне всю машину облевал... – Итачи! – рявкнул младший брат, на что тот только усмехнулся. – Там, за сидением, карман, в нём пакет, – спокойно заметил Итачи. – Так что давай туда, а то машину сам будешь отмывать.

Узумаки тут же схватил пакет и зажал им рот и нос и начал интенсивно дышать, глазея то на старшего брата, то на младшего, у обоих была эта полуулыбка святош.

– Дохлый он какой-то, – вдруг выдал Итачи, и Наруто чуть не задохнулся, возмущённо убирая пакет. – Откормить его надо.

Саске только качнул головой, а слова так и застряли в горле Узумаки, так как приступ подступил с новой силой. Но до этого перегрузка была незначительной, вот когда Итачи решил «срезать» путь и резко завернул на пшеничное поле, Наруто просто развезло.

Как они подъехали к дому, Узумаки не помнил то, как выпал на землю, как потом его просто кто-то поднял чуть ли не за шкирку и заставил стоять на ногах. Головокружение и тошнота не проходили, и всё вокруг крутилось и вертелось как на каруселях, и Наруто решил для себя, что никогда, ни при каких обстоятельствах в мобиль не сядет. Не в этой жизни!

Когда в голове начало проясняться, он заметил довольно большой дом – три этажа, не меньше – со стеклянной мансардой. Однако на дом богача он всё же не тянул, а на всего лишь дом успешного фермера. Сфокусировав взгляд, Наруто увидел двоих на крыльце. Должно быть, это были родители Саске. Они стояли гордо, и от обоих веяло такой силой, что Узумаки стало как-то страшно.

Женщина спустилась первой, и от нее, как ни странно, пахло бетой...да, именно бетой. Наруто ни за что не мог бы спутать, и это было так странно и невероятно, что парень мотнул головой. Мать Саске была бетой, и это было просто нереально!

Женщина подошла совсем близко, чтобы он мог её рассмотреть. Высокая, статная, с чёрными волосами, которые, похоже, Саске и унаследовал, да и, как оказалось, он много от неё перенял: и острые черты лица, и длинные ресницы, и тёмные глаза.

Женщина положила ему ладони на щёки, поднимая голову, и внимательно посмотрела на него. Наруто ещё качало и мутило, поэтому взгляд немного плавал.

– Вы усадили его в мобиль?! – рявкнула она вдруг так громко, что даже Наруто вздрогнул, хотя и не на него орали.

Оба альфы отступили на шаг.

– Я сколько раз говорила: не сажать гостей в мобиль!

Она испепеляла сыновей взглядом, так что по губам Узумаки растеклась довольная улыбка. Женщина шагнула к сыновьям и треснула каждого по затылку, те что-то шикнули, но не противились, даже Итачи, хотя он и был старше. Наруто снова тряхнул головой, и всё начало проходить. Он уже ровно стоял на земле, и ничего не плыло перед глазами.

– Пойдём, – позвала женщина-бета, и Наруто поплёлся за ней, опасливо обойдя самого старшего альфу – отца, который даже не посмотрел на него.

Его цепкий непроницаемый взгляд удерживал только Саске.

***

Разговор с главой клана должен быть первым, и Саске это понимал. Он долго думал, что может сказать слова типа: «Папа, это же омега! Омега!». Но он знал, что это будет дурной лепет, который сделает только хуже.

Итачи ушёл вместе с матерью и Наруто в дом, так что с отцом они остались наедине. Сам Саске не мог пройти внутрь, не имея на то разрешение главы клана. Смиренно склонив голову, парень ждал, а это молчание становилось слишком тяжёлым. Самое ужасное будет, если отец ничего не скажет – это будет означать изгнание, а если...

– Твоё слово, – раздался голос отца, и Саске ощутил, как внутренности сжались. – Я... поступил неразумно, – начал Саске, чувствуя, как сухо в горле. – Я готов нести ответственность, любую, какую наложит на меня клан.

Послышался тяжёлый вздох, а затем глухие шаги. Саске всеми рецепторами чувствовал, что отец идёт к нему, ощущал его сильную ауру лидера, его альф-фактор. Отец мог просто уничтожить его.

– Иди в дом, твоего омегу надо ещё проверить.

Саске сглотнул, ему хотелось сказать, что омега не его, но раз ему дают шанс, воспользоваться им стоит.

***

Наруто услышал только обрывок фразы, когда вошёл.

«...не сегодня! Ему нужно отдохнуть».

Узумаки напрягся от этих слов: мало того что ему было неудобно в этом доме, даже учитывая, что мать Саске отнеслась к нему самым лучшим образом, впечатление, что он попал в логово к зверям, никуда не делось.

Все обернулись к нему и словно застыли на мгновение, рассматривая его как что-то необычное. Сам же Наруто тоже был хорош – смотрел на них практически так же. При ярком свете он мог увидеть, что Итачи больше перенял от породы отца, когда как Саске даже был ниже его ростом. И это было забавно, потому что Узумаки до этого считал соседа огромным – захотелось что-то съязвить на эту тему, но в присутствии старших было как-то боязно.

– Наруто, – женщина мягко улыбнулась. – Проходи к столу.

Узумаки кивнул, и вся семья села на свои места. К благодарности, Наруто усадили между Итачи и его матерью, а Саске сидел там, где даже их взгляды не могли пересечься. Ели молча, так что Наруто еле куски мяса проглатывал, ему было жутко неудобно, потому что казалось, будто все слышат, как он глотает и чвакает зубами. А вот когда хозяйка положила ему в тарелку креветки, он едва не блеванул. Уже один запах начал выворачивать его наизнанку. Он зажал рот салфеткой, руки и ноги начали дрожать.

– Извини...

Договорить он не смог: ринулся из-за стола так быстро, что чуть не снёс свою тарелку. Взлетел по лестнице в отведённую ему комнату и заперся в туалете, благо он там был. Салфетка уже была пропитана и слюной, и противной жижей с непереваренными котлетами. Выкинув её в урну, он дождался, когда спазмы пройдут, и насухо вытер лицо и рот, стараясь не думать о той гадости, что у него была в тарелке, хотя раньше очень любил морепродукты.

– Значит, креветки не любишь... – сам себе пробубнил Узумаки.

Оставил воду включённой, так, чтобы было слышно, а сам присел на пол. В последнее время просиживать в толчке стало для него обыденным делом. Однако из-за этого инцидента Наруто был уверен, что возникнут вопросы, а также, возможно, последует проверка на предмет его беременности. Должно быть, именно это они обсуждали, когда он вошёл.

– Наруто, всё хорошо? – послышался голос хозяйки. – Д...а, да! – Наруто ещё раз смочил лицо. – Я сейчас...

Сделав глубокий вдох и выдох, Узумаки, наконец, вышел из своего укрытия. В комнате никого не было, но это не означало, что внизу его не ждут.

И его ждали.

Семейство Учиха в полном составе. Отчего становилось страшно и неловко. Саске сидел на кресле, покусывал кожицу на указательном пальце, смотрел куда-то под ноги и о чём-то сокрушительно думал. Наруто даже знал о чём. О нём.

– Наруто, – позвала хозяйка. – Давно у тебя тошнота?

Узумаки нахмурился. Они думают, что он идиот, что он хочет всего того, что происходит?

– Нет, у меня просто такая реакция на креветки, – соврал Наруто, оглядев всех присутствующих.

Его ответ нисколько не удовлетворил собравшихся.

– Это типа аллергии... я не ем креветки... – Почему ты не сказал? – женщина была самой спокойной, и пока только она разговаривала с ним, и Наруто не думал, что это так уж плохо.

– Вы не спрашивали.

Женщина выпрямилась и так часто заморгала, что Наруто подумал, будто она сейчас взлетит. Саске поднялся¸ а потом снова сел. Отец семейства вообще ничего не предпринимал, как и старший сын. Похоже, только Саске и его мать тут прощупывали почву, другие изображали безразличие.

Наруто ждал следующих вопросов, даже с пристрастием, однако в этот момент, когда рот женщины открылся, поднялся альфа-отец.

– На сегодня хватит, – спокойно сказал он. – Всем нужно отдохнуть, а завтра мы поговорим, – проходя мимо гостя, он вдруг добавил: – И не проспи школу.

Наруто, казалось, даже шею втянул в плечи и кивнул, когда мужчина прошёл мимо. Он боялся этого альфу.

Оказавшись в комнате, Узумаки просто свалился на кровать. Первый вечер прошёл вполне прилично, вот только так не хотелось наступление утра...

***

Наруто спал беспокойно: ворочался с одного бока на другой. И постель была не его, и пахло не так, и вообще, эти звуки за окном жутко пугали. Шелест деревьев, скрип фонаря на ограде, крик ночных птиц... Наруто чуть не захныкал в подушку. Он хотел в город, к цивилизации, где он может всем доказывать, что он не просто свиноматка, он член думающего общества!

По бедру скользнула рука, и в ноздри тут же ударил знакомый тягучий и тяжёлый запах альфы. Наруто застыл, вцепившись в простынь и крепко жмуря глаза. Если он спит, то альфа уйдёт, совсем уйдёт. Это инстинкт страха и истинного омеги, который всегда жмётся и бездействует, позволяя себя грубо трахать. Но альфа не уходил, гладил его поясницу и ягодицы, даже сквозь пижамные штаны он словно получал удовольствие от этого, и Наруто заскулил и вздрогнул, когда мокрый язык коснулся его уха.

– Сучка, такая сучка, – шепнул тот самый голос, и Наруто вмиг стало тяжело.

Его придавили всем весом, шарили по всему телу, мяли, совали пальцы в дырку, а затем руки альфы остановились на его животе, они сжали его с такой силой, что тот перестал дышать и скорчился от боли.

– Мой! – рыкнул альфа. – Ты понял, сучка! Мой!

В этот момент его живот начал расти на глазах, даже кожа трескалась, кровоточила, и Наруто орал во всю глотку от боли, а потом это нечто в животе пиналось, царапалось, грызло, рвало его изнутри. А Наруто метался в агонии, пока сильные руки держали его запястья. А потом всё прекратилось. Горячие капли собственной крови упали ему на лицо, когда живот будто разорвало, явив миру огромного чёрного волка, который оскалился, смотрел на него красными глазами. Он раскрыл пасть, подходя к нему мучительно медленно, цокая по полу. Наруто пытался, отчаянно пытался что-то ему сказать, но рот словно свело судорогой, и он только мычал. Волк кинулся на него, вцепившись острыми зубами в плоть, смачно отрывая куски, он рычал от удовольствия.

Узумаки вскочил с кровати, липкий от пота, со стучащим в уши гулом.

Сон... всего лишь страшный сон.

***

Тягучий страх пропитал весь дом, и Саске не нужно было даже искать источник, он чётко знал, где тот был сосредоточен. Наруто...

Выхватив ружьё из кладовки, он вышел на улицу. Морозная прохлада мигом остудила его, но запах страха окутывал весь дом, просачивался сквозь балки и распространялся дальше, на поля.

Итачи уже стоял возле ограды, всматриваясь вдаль, где покачивались яркие фонари соседских домов.

– Почувствовал? – проговорил Итачи. – Хуже течного безумия, – кивнул Саске.

Итачи хмыкнул и проверил патроны.

– Главное, чтобы его запах не привёл Амока*.

Саске сглотнул, смотря в одну точку, на медленно колыхающиеся вершины пшеницы.

А вдали погас фонарь.

– Ночь будет длинной, – выдохнул Итачи

_____________________

*Амок – А́мок (малайск. meng-âmok, впасть в слепую ярость и убивать) — психическое состояние, характеризующееся резким двигательным возбуждением (как правило, бег) и агрессивными действиями, беспричинным нападением на людей. W(с)