Акт 3.

Наруто смог подняться только тогда, когда Саске ушёл. Он всё ждал, что тот вдруг вернётся, но нет. Узумаки грустно улыбнулся, вспомнив, что тот сказал перед уходом: «Извини».

Вот так вот просто: извини. И всё должно пройти: и боль, и синяки, и царапины, и желание убить. А не проходило, и осознание того, что вряд ли пройдёт, медленно погружало Наруто в пучину депрессивной истерики. Сев на кровати, Узумаки ощутил, как из него потекло. Подскочив, он увидел, как тонкие струйки розоватой от крови спермы текут по ногам. Сев на кровать снова, он застыл, не двигаясь, словно это поможет, но через секунду под ним уже натекла целая лужа, пропитывая простыни. Наруто сделал над собой усилие и потужился, выводя из себя все, что мог. Целые сутки Саске кончал только в него, он, даже когда засыпал, не вытаскивал, вот и скопилось. Наруто не помнил: ходил ли он в туалет в эти двадцать четыре часа, но, кажется, нет. Внутри всё свело каким-то каменным спазмом, желудок словно подпирал к горлу, и кое-как он доплёлся до ванны.

Оперевшись на вытянутые руки о край, Наруто застыл, ожидая, когда возникнет очередной позыв, но его не было, только тянущее жжение от желудка до горла. Так он простоял больше пяти минут, и его так и не вырвало, только тошнило и мутило. Устав стоять, он присел рядом, положив голову на холодный край ванны, и глубоко дышал, каждый раз считая число вдохов и выдохов. Вроде начало отпускать. Сглотнув кислую слюну, он включил холодную воду, но тут же сделал её потеплее. Он бы хотел принять душ, но сил не хватало даже тут, он едва смочил руку и ополоснул лицо. К горлу вновь подступила тошнота, и на этот раз его действительно вырвало чем-то жёлтым. Горло свело судорогой, из глаз брызнули слёзы, когда новый приступ последовал вслед за предыдущим. Казалось, скоро выйдет сам желудок и потянет за собой все остальные органы.

Отдышавшись, Наруто свалился на пол, прислоняясь спиной к холодной кафельной стене. Руки и ноги ослабли и дрожали, не говоря о том, что его накрыла волна какой-то жуткой усталости. Во рту было сухо, и страшно хотелось пить. Зашевелившись, Наруто попытался подняться, но оставил эти попытки ещё на минуту. Дышал он глубоко, но вскоре устал, и, казалось, муторность вернулась. Он положил руки на свой живот, погладил ноющие мышцы. У него не было течки, зачатие могло произойти только во время нее, а так... Но Наруто всё же посмотрел на свой живот и подскочил, когда заметил неяркую пигментацию в виде маленькой россыпи круглых пятнышек, идущих от паха к пупку.

– Ох... – выдохнул парень, начиная тереть рукой то глаза, то бледные, пока ещё, пятна.Он не мог залететь так! Не мог!

Пятна не исчезали, хотя некоторые побледнели и слились с краснотой из-за активного трения. Наруто на мгновение застыл, не зная, что ему делать. Он действительно не знал, что делать. Ему не нужен этот щенок, тем более от Учихи. У него столько дел, столько возможностей, а теперь всё это... Наруто нахмурился: выход у него был – аборт.

Только аборты запрещены. Есть только подпольные, и делают их только тем, кто уже рожал. Восемнадцатилетнему омеге без показаний вряд ли это сделают, только если он хорошо заплатит. Наруто сжался на полу, его вдруг затрясло.

Комната буквально сотряслась громким стуком в дверь, и парень ощетинился, все мышцы напряглись, слух и нюх обострился. За дверью явно был не Саске, и это успокоило. Возможно, директор или староста – вестники его отчисления.

Накинув какой-то висевший на крючке халат, Наруто закутался по самые уши и пошёл медленно, не торопясь, открывать дверь. Он надеялся, что посетитель уйдёт, и тогда жуткие новости он сможет оттянуть на часок-другой.

Щёлкнув замком, он лишь слегка приоткрыл дверь.

– О, привет, – раздался весёлый голос Дейдары.

Этот местный химик, жуя жвачку, протянул ему руку. Что ему здесь было нужно, оставалось для Наруто загадкой. С этой шаболдой мало кто общался, да и сам Узумаки не сильно желал.

– Я к Саске, – выдал тот. – Его нет, – свой голос Наруто едва узнал: он был осипший, глухой.

Тсукури широко улыбнулся такой мерзкой улыбкой, что у Наруто свело зубы.

– Так это тебе он хотел отомстить, – промурлыкал Дейдара.

Наруто непонимающе сморгнул. Цепкий взгляд химика осматривал его шею. Из-под ворота халата отчётливо были видны то ли синяки, то ли засосы, а уж оголённые запястья явно были в синяках.

– Кто? – выдавил из себя Наруто, в принципе, уже зная ответ. – Да сосед твой, – пожал плечами Дейдара. – Вижу, вы неплохо провели время, – химик нагло потянулся к нему, и Узумаки резко оттолкнул руку. – Я хотел предложить ему таблетки, которые течку усиливают в два раза, а раз так... могу предложить пилюлю моего собственно изобретения – «вечный кайф» называется... – Мои таблетки... – голос Наруто сорвался. – Он мои таблетки подменил...

Дейдара замолчал, видя побелевшее лицо омеги, собственно, он даже заметил, как тот начал покачиваться и шмякнулся о дверь.

В голове творился сумбур, и теперь желание оторвать Саске голову было чётким и ярким. Учиха всё спланировал и подстроил, всё это было вовсе не «зов природы», а план этого ублюдка, который натрахался досыта и свалил. Он подставил его!

– Эй, ты в порядке? – озадаченно спросил Дейдара, видя лихорадочный блеск в голубых глазах.

Наруто посмотрел на того так, что химик отступил.

– В полном, – кивнул омега. – Я к тебе попозже зайду, дело будет.

Тсукури приподнял брови, но кивнул, в тайне надеясь, что этот ненормальный к нему не придёт.

Закрыв двери, Наруто даже не понял, откуда у него взялись силы: всего несколько минут назад он тут умирал, а сейчас готов был свернуть горы, он не желал видеть Саске ближайшие сто лет, а вот сейчас увидеть его морду было чуть ли не жизненно необходимо. Наспех одевшись, он вылетел из комнаты и помчался на стадион. Это единственное, что Саске не мог пропустить.

***

Саске дал несколько кругов, выдав чуть ли не мировой рекорд, на что тренер только похлопал. Капитанство в сборной на городском чемпионате по лёгкой атлетике ему обеспечено, не говоря уже о стипендии. Учиха тяжело дышал, огромными глотками выпивая воду из бутылки. Вымотался он так, что почти забыл... не совсем. Стоило ему хотя бы подумать об этом, и прежняя радость от бега исчезала мгновенно. Ему было жаль, вернее, ему было дико жаль и обидно за Узумаки, и он согласен поддерживать его, даже перечислять энную сумму денег на его счёт, чтобы хотя бы так загладить свою вину и сделать жизнь отчисленного омеги вполне нормальной.

– Сука, блядь! Учиха! – раздался такой яростный крик, что все, кто был на стадионе, обернулись. Даже тренер.

Саске сглотнул, видя неумолимо приближающегося Узумаки. Футболка не скрывала засосов на шее, а руки, и правда, были в синяках от его пальцев, а утром он подумал, что ему показалось.

Саске сам сделал шаг вперёд, стараясь выглядеть спокойно, хотя не он один оценил красноречивые метки, и даже начал слышать, как парни шепчутся за его спиной.

– Наруто, давай поговорим позже, – начал было Саске, потому что не очень хотел устраивать разборки перед тренером.

Наруто буквально налетел на того, толкая со всей силы, и если бы Учиха хотел, он бы не поддался, но сейчас даже не хотел рыпаться, поэтому отступил.

– Нет, сейчас, ублюдок ты! – орал Узумаки, всё толкая и толкая его, а Саске поддавался, отступал и отступал. – Как ты посмел так поступить со мной? Что ты о себе возомнил, ублюдочный альфа?!

Саске растерянно смахнул взмокшие от пота волосы.

– Я не... – Не понимаешь?! Да я объясню тебе! Ты, сволочь, подменил мои таблетки, трахнул во время течки, а потом ещё и после! Это ты понимаешь?! – Ну, я... – Саске не знал, что сказать. – У меня был гон, у тебя была течка, всё отлично... – У меня не было её, когда ты кончил в меня!

Наруто был в бешенстве, его злобная аура была размером чуть ли не с этот стадион, так что другие альфы просто отступили. Саске не выдержал, грубо схватил взбесившегося омегу за локоть, подтащил к себе и процедил:

– Поговорим позже.

Узумаки вырвался, снова толкнул ненавистного альфу, а потом залепил такую пощёчину, что тот дёрнулся, хватаясь за разбитую губу.

– А если бы у меня аллергия была, – выпалил Наруто, – я вообще могу предъявить тебе иск в попытке убийства, если с изнасилованием не прокатит.

Саске шикнул, слизывая кровь, но ответить ему на это было нечем. Наруто был вправе сделать всё, что угодно. Узумаки плюнул тому в лицо, и Саске вздрогнул, когда склизкий плевок попал ему на щёку, а потом, словно зверь, чуть не кинулся на омегу, который совсем забыл своё место. Глаза в этот момент у Саске стали красными, такими, что Наруто испугался. Настоящая волчья порода. Однако осуществить свой план Учихе не удалось: тренер с ребятами перехватили альфу прежде, чем тот сделал шаг в направлении Наруто. Саске рычал и рвался к нему, земля под его ногами собралась, а четверо альф с тренером едва его удерживали.

– Беги, придурок, – рыкнул Какаши парню, и Наруто кинулся со всех ног.

Как только ненавистный омега исчез, Учиха словно в себя пришёл, и его отпустили.

– Я разберусь, – выдавил он всё ещё грубым альфовским голосом.

Какаши что-то черкнул в своём журнале и захлопнул его.

– Учиха, ты исключаешься из команды, – безжалостно выдал тренер. – Собрал вещи, и чтобы я тебя здесь больше не видел.

Саске чуть не подавился, попытался что-то сказать, но Какаши-сенсей уже переключился на второго в команде лидера и что-то объяснял ему. С силой сжав кулаки, Учиха отправился прочь со стадиона. Он не опустится до умолений. А Наруто надо прикончить, чтобы не мешал и не портил жизнь никому.

Узумаки влетел в здание занятий как ненормальный, он почему-то боялся, что Учиха за ним гонится. Глаза у того были офигительно жуткие, и вообще – менять цвет глаз могут только некоторые альфы: очень сильные, такие обычно занимали очень важные посты в правительстве, и Саске наверняка метит именно туда.

Наруто шёл по коридору, видя, какими взглядами его провожают те омеги, что состояли в его клубе – презрительными. Но Узумаки не сдавался, шёл гордо, к тому же, у него проблемы посерьёзней, чем общественное мнение, ему надо избавиться от приплода, а там, считай, всё можно восстановить.

Тсукури сидел за своим столом, к удивлению, он ничего не исследовал и будто ждал, однако, как только дверь его кабинета распахнулась, он вздрогнул. Тот парень, кому хотел отомстить Учиха, всё-таки пришёл. Глаза всё ещё не потеряли тот лихорадочный блеск, а уж раскрасневшееся лицо выдавало волнение. Однако он мог предугадать что угодно, даже отраву для альф, но не смог предугадать этого:

– Пилюля, чтобы скинуть плод, есть?

Дейдара сглотнул.

– Слушай, не знаю, что у вас было, но... – Мне эта таблетка нужна! – крикнул Наруто в нетерпении. – Любые таблетки, для радости, кайфа, веселья, даже от поноса, но... детей я не убиваю.

Дейдара не отводил взгляда от паникующего омеги. Тот лихорадочно метал глазами по пипеткам, мензуркам, различным установкам.

– А где достать? – Узумаки не унимался.

Он вообще свободный и современный омега, поэтому может решать свои дела сам.Тсукукури поднялся.

– Ты лучше с Саске реши...

Наруто неожиданно припёр химика к столу, схватив за мятый халат, и встряхнул с такой силой, что тот чуть себе язык не прикусил.

– Не указывай мне, – процедил Наруто как истинный альфа. – Я спросил, где достать?

Дейдара облизнул пересохшие губы, но ответил, в противном случае этот его растерзает:

– Квартал «Хаку», там есть всё.

Наруто отпустил химика и, будто успокоившись, шагал к выходу.

– Эй! – окликнул его Тсукури, и парень не обернулся, но остановился. – То, что внутри тебя, делает тебя сильнее, – химик усмехнулся. – Не будь ты ... таким, то вряд ли смог бы прижать меня.

Наруто не ответил, лишь клацнул зубами и вышел. То, что внутри него, это всего лишь пара клеток, которые ещё нихрена не соображают и даже не чувствуют. Избавиться от них – ни есть убийство живого существа. Этой мыслью Наруто себя успокаивал.

***

Вызов к директору не заставил себя долго ждать. Староста передал ему распоряжение, когда тот шёл от химика. Идти в комнату не было смысла, там, наверное, Учиха уже выволакивает его шмотки в коридор. Поэтому Наруто решил не затягивать, а тут же направился в приёмную.

Он рассчитывал, что ему придётся подождать, у директора всегда были какие-то дела. Сколько он себя помнил, то всегда, когда приходил, ему приходилось ждать не меньше часа. Однако сейчас его пропустили довольно быстро. Как только секретарь открыла дверь директорского кабинета, Наруто чуть не присвистнул: там, помимо директора Цунаде, был ещё тренер их сборной Какаши-сенсей, врач медкабинета Шезуне и ещё какой-то старик в коричнево-красном костюме и шляпе точь-в-точь как у Чаплина. Он посмотрел на него и как-то по-доброму улыбнулся. От этого жеста Наруто почему-то уже воспылал к старику симпатией. Вообще, в данную секунду Узумаки понял, что начинает очень остро чувствовать людей в этой комнате, их эмоции и что-то испытывать в ответ. Он никогда таким не был, и это вдруг привело его в ужас. Он меняется, меняется ради того, кто внутри, чтобы понимать, кого надо опасаться и от кого защищаться.

От директора веяло какой-то тревогой, которая явно касалась его самого, от тренера исходил аромат решимости и интереса, а пытливый взгляд медика пытался уловить какие-то повреждения или изменения в нём. Эти люди беспокоились за него, и Наруто немного расслабился.

Самое интересное: в кабинете, на диване, сидел Саске, широко расставив ноги, лицо он прикрывал ладонью и только глаза закатил, когда Наруто вошёл в кабинет. Вот это было уже странно. Его чувства Наруто не ощущал, будто блок какой-то.

– Это мистер Сарутоби, – сказала директор. – Он адвокат.

Узумаки кивнул и сел в кресло напротив: сидеть на диване с Саске ему не хотелось.

– В сложившейся ситуации, по законам нашего колледжа, мы должны тебя исключить, – фраза была заучена на зубок, и протараторила её директор без запинки, но повисшая пауза давала понять, что речь последует ещё: – А учитывая события, мы не можем оставить все так, как есть.

Наруто нахмурился. "Всё так, как есть" его, конечно, не устраивало, но почему-то вдруг понял, что эти люди хотят сделать «лучше», и это «лучше» вряд ли ему понравится.

– Совет попечителей знает, что произошло, – продолжила директор спокойным, уверенным голосом: – Однако, учитывая связи мистера Фугаку Учихи, я заявляю в присутствии всех: Наруто, тебе подавать на него в суд нельзя, так как это больше обернётся для тебя проблемой.

Наруто хмыкнул, из груди рвалась какая-то обида и уныние.

– Боитесь за престиж своего заведения, – выдал он, сам поражаясь своей наглости. – Все узнают, что мест не хватает, что омеги делят комнаты с альфами, что их насилуют, подменяют таблетки.

Цунаде сглотнула и спокойно продолжила.

– Это всё было временно, и мы уже почти сдали новый корпус общежития для омег, вы не дотерпели только месяц, а потом бы расстались, даже не вспомнив о существовании друг друга.

Наруто поднялся, посмотрел на Саске, который, к удивлению, ничего не говорил. С тем, походу, уже провели воспитательную беседу, и он просто молчал, погружённый в свои мысли.

– Давайте уже документы, и я пошёл, – буркнул Узумаки. – Не стоит устраивать цирк из-за отчисления.

Директор даже не шевельнулась, а жестом попросила его сесть и многозначительно посмотрела, когда тот отказался.

– Ладно... – Цунаде вздохнула, будто успокаиваясь: как альфа она не терпела неподчинение. – Подобное происшествие не может остаться незамеченным ни нами, ни уважаемой семьёй Учиха. Родители Саске были оповещены о случившемся и готовы принять тебя в свою семью.

Наруто даже дёрнулся на месте.

– Чего они? – крикнул он на весь кабинет. – Блядь, – подал голос Учиха. – Сватают за тебя, идиот!

Узумаки, округлив глаза, повернулся к Саске. Он не понимал, что происходит: всё это было больше похоже на какой-то ужастик для омег. Учиха смотрел на него злобно, собственно, это и его касалось, и он был не рад этому.

– Я отказываюсь, – брякнул Узумаки, снова повернувшись к директору. – Моя семья – это мой дед, так что я к нему возвращаюсь. – Не получится, – заявила Цунаде, – твой дед уже оповещён, и возложил все дела на попечительский совет. – Как... дайте я поговорю с ним! – запротестовал Узумаки. – Что вы ему наговорили, что я тут как последняя шлюха стелился?!

Саске усмехнулся за спиной.

– А так и было, – грубо заметил он, но лишь для того, чтобы оправдаться: оба знали, как всё было. – Сука, я тебе язык вырву! – рявкнул Наруто, вмиг оказываясь возле Учихи.

Саске вдруг нахмурился, внимательно посмотрел на омегу. Вот именно – омегу! А он вёл себя как альфа: стоял на своём, выгрызал свою победу.

– Что с тобой? – интуитивно спросил Саске, и Наруто вдруг отпрянул.

Никто не должен почувствовать и знать, что на самом деле с ним. Какаши оказался рядом, для того чтобы, в случае чего, оттаскивать гормональных подростков.

– Отдайте документы, я хочу уехать до ужина, – более спокойно заявил Наруто. – Ты уедешь до ужина, но в дом семьи Учиха. – Ни к каким Учихам не поеду, силком только потащите, – огрызнулся Наруто.

Тренер вздохнул и наконец вставил слово.

– Ты будешь объявлен вне закона, ты можешь убежать, но тебя поймают, посадят, вкатают небольшой срок за неподчинение, а выйдя, ты уже не сможешь жить достойно.

Какаши обрисовал довольно непривлекательную картину, так что Наруто даже поморщился, он бы сказал, что ему плевать, но долбанный непонятный инстинкт, который, словно стоп-кран, останавливал его и требовал согласиться.

– Я перегрызу ему глотку, если он коснётся меня, – прохрипел Узумаки. – Этому пункту ты должен обрадоваться, – вдруг усмехнулась Цунаде, – поскольку вы оба стали заложниками гормонального срыва, совет попечителей даёт вам год для налаживания отношений. Если этого не произойдёт, – директор кивнула, делая акцент на последнее слово, – вы можете расстаться.

Наруто свёл брови, прикидывая время и минуты. Год, не так уж и много, триста шестьдесят пять дней, всего-то...

– Согласен, – выдавил Узумаки.

Все собравшиеся кивнули и засвидетельствовали временное соглашение. Когда Наруто повернулся к Саске, тот сверлил его спину тяжёлым взглядом, а потом буркнул тихое «пошли».

Наруто шёл за ним следом, видя, как каждый бросает на них пытливые взгляды, и даже слыша шептания, чего раньше никогда не умел.

«Смотри, ещё одни сорвались».«Хмурые какие-то, у них теперь новая жизнь начнётся, семейная».

Наруто злобно зыркнул на этих омежек, которые любовно их обсуждали, и те, стушевавшись, шмыгнули в кабинет.

А потом кто-то сказал: «Пара».

Но кто это был, Узумаки не видел. Было странно и то, что Саске молчал, хотя альфа должен был прекрасно всё это слышать. Как только они зашли в комнату, на них тут же навалился этот жуткий аромат пота, семени, крови. Оба прикрыли носы, и стало стыдно... каждому.

Наруто открыл окна, чтобы немного сбавить тошнотворный запах, а затем стал собирать вещи, размышляя о том, что в квартал «Хаку» попасть надо как можно быстрее, пока щенок не стал толкать его в почки и стучать своим маленьким сердечком.

Собирались и выходили они молча, на остановке тоже не обмолвились и словом. В автобусе сели на разные сидения, а когда тот выехал за пределы города, Наруто начал волноваться.

– Ты где живёшь? – панически спросил Узумаки, подозревая, что Саске должен был бы жить в городе – с его-то деньжищами.

Учиха недовольно стянул наушники и гадко усмехнулся.

– В деревне, так что советую прикупить резиновые сапоги. – Ка... как? – Просто.

Большего Саске не сказал, напяливая наушники обратно, и отвернулся к окну. Наруто тоже брякнулся на место. В окне переднего вида открывалась бесконечно серая дорога, которая уходила в самое небо, и низкие сопки, выстроившееся в ряд как стражи.