Акт 2.

Саске чуть слюной не подавился: он никогда не думал, что можно выглядеть так... так охренительно! На мокрой заднице не было ни одного волоска, да и тугие поджатые яйца омеги тоже были лысые, словно у ребёнка какого. Он весь поблёскивал от пота и жирной смазки.

И Саске понял, что гон у него никуда не делся. Да, он устал, но стоило ему увидеть дрожащую и кончающую омегу – всё вернулось. Наруто смотрел на него каким-то туманным, расфокусированным взглядом: от запаха альфы его вело похлеще, чем от какой-либо травки, но где-то внутри его души бунтующая омега протестовала, и он попытался встать с кровати.

– Не двигайся,  – процедил Саске низким голосом, и Наруто даже не посмел ослушаться.

Во рту мгновенно пересохло, и, к своему удивлению, Учиха, вместо того, чтобы повалить и трахать, сделал шаг назад. Глаза Наруто расширились от страха, вот только было не понятно  – по какой причине. Он судорожно всхлипнул, видя, как альфа постепенно отходит от кровати.

– Нет... нет, нет, нет, – Узумаки, встав на колени, пополз за ним.  – Саске, пожалуйста...

Учиха хмыкнул:

– Что, пожалуйста?

Наруто кусал губы от стыда и своего унижения, но ему было так плохо, так чертовски плохо целую неделю. От боли и зуда он уже с ума сходит. Ему нужен альфа и его крепкий толстый член, который всё это сразу вылечит. Однако сказать этого он не мог, поэтому просто скулил, смотрел на Саске своими глазищами, стонал и ёрзал, мял грязные простыни, и Учиха едва мог сдерживаться. Его просили, его умоляли. Его  – альфу.

Наруто даже крикнул от неожиданности, когда Саске оказался на нём, придавил его, такой горячий, такой тяжёлый. На секунду Узумаки застыл, открыв рот, но потом сам не заметил, как вцепился в плечи альфы, теснее прижимаясь.

– Не смотри так,  – процедил Саске и поднялся, переворачивая его, как куклу, на живот.

Наруто только охнул, где-то на периферии его сознания билась мысль, что подчиняться нельзя, но как только большие ладони Саске легли на его зад, он забыл обо всём. В промежности снова заныло, замокло, и он заметался, чувствуя приближающуюся лихорадку желания.

Саске шумно втянул воздух, смотря на прогнувшуюся спину, на оттопыренный зад омеги. Ему хотелось погладить эту попку, и, положив руки поверх этой плоти, он услышал, как Наруто чуть ли не завыл в подушку. Саске широко улыбнулся, самец в нём ликовал: он ничего не делал, а Узумаки уже вело и от этого невинного прикосновения. Расселина между ягодицами была мокрой, блестящей, будто масленой. Он провёл большим пальцем по распухшей красной дырке, и омега охнул, попытался насадиться, но Учиха тут же сместился к такой же мокрой мошонке, массируя тугие поджатые яйца.

– Что ты там объяснить хотел? – издевательски напомнил Саске, снова вернувшись пальцем к мокрой дырке, и надавил на неё, тут же провалившись.

Наруто даже радостно, часто задышал, заерзал, быстро толкнувшись и насадившись по самую костяшку. Но этого было так мало, чертовски мало, и омега разочарованно захныкал.

– Чёртова, похотливая сука,  – прорычал Саске, вытаскивая скользкий, влажный палец, вытирая его о бедро Наруто.

Спустив штаны с бельём, он прижался своим стоящим колом членом к его заднице и поёрзал вверх-вниз, дразня Узумаки, который уже не знал, как пристроиться и поймать эту головку, чтобы протолкнуть в себя.

– Хочешь его? – Саске этим наслаждался, но и держался он из последних сил.  – Скажи, что хочешь мой член.

Наруто что-то слабо пискнул. Какой-то он был неразговорчивый в данный момент...

– Ты говорил, что альфы тупые животные, – облизав губы, говорил Саске.  – А ведь омеги ничем не лучше, да.

Узумаки протяжно вскрикнул, задирая голову. Он уже сам тёрся задом о стояк Учихи, натирая, возбуждая до предела, и Саске не мог оторвать взгляда от того, как эта задница елозит по нему.

Наруто ничего не понимал, он даже не слышал, что там бормотал этот альфа. У его зада был член, и, чёрт возьми, по какой причине он ещё не в нём?! Это сводило с ума, нутро жгло словно при какой-то средневековой пытке. И так уже целую неделю!

– Я хочу твой член, хочу, хочу, хочу!  – вымученно проорал он.  – Тупой альфа, ты... а-а-а...

Саске вошёл сразу, да так, что чуть искры из глаз не посыпались. Да, омега растягивал себя, но не настолько: он всё равно был узкий и сжимал его, как самая тугая перчатка. Зато все мысли испарились, когда он оказался внутри. Древний инстинкт подсказывал двигаться, да и омега под ним ёрзал, но уже получала наслаждение только от того, что в ней альфовский член.

– Тридцать шесть, Узумаки, – выдохнул Учиха, до боли сжимая бедро Наруто и натягивая его на свой стояк.  – Не забудь сказать об этом на своём чёртовом собрании.

Наруто всхлипнул и до крови прикусил губу, сжал Саске так сильно, что тот даже двигаться не мог. Мстил, сука. Грубо рыкнув, тот вышел из него полностью, а омега вдруг кончил. Дрожал всем телом, а дырка начала периодически сжиматься. Саске оскалился, просунул пальцы и развёл края. Идеально круглая, розовая, натёртая. Учиха чуть не прилип к ней губами, вовремя опомнившись. Он вовсе не собирался вылизывать эту падлу, превратившую его жизнь в какую-то истерику.

Сам Наруто от внимания Саске не страдал. Посмотрев на блаженное лицо омеги, Учиха ревностно сжал зубы. Узумаки прижимался щекой к его истерзанной мокрой футболке, с которой и развлекался тут всю неделю. Он любовно гладил мятую ткань, и Саске резко выдрал ненужную сейчас тряпицу из цепких рук омеги. Наруто даже всхлипнул, и Учиха вновь повернул его к себе, залез повыше, подсовывая свой член прямо под глаза омеге. Узумаки с неприкрытым удивлением и любопытством разглядывал его, позабыв о той футболке. Член у Саске сейчас блестел в его смазке, и несколько капель упали Наруто на щёку и нос, стоило провести по его кончику.

– Пососёшь, – сказал Саске, явно не спрашивая.

Узумаки томно закатил глаза, приоткрыл рот и сразу ощутил, как его заполняет твёрдая влажная головка. Пожалуй, только это он и мог принять: от всего остального он бы задохнулся.

Саске это тоже понимал, давая играть и сосать только головку, а сам дрочил себе рукой. Узел у основания начал набухать, а скользкий язык Наруто и губы старались с таким рвением, что Саске даже не задумался насчёт того, чтобы спустить куда надо.

Наруто даже забрыкался, когда ощутил, что альфа застыл, а затем его рот наполнился склизким тёплым семенем.

– Му...уууу...кхе... – скулил Узумаки, пока Саске выдаивал из себя сперму и забрызгал его лицо.

Скатившись рядом и прикрыв глаза, Учиха тяжело дышал, а потом вдруг засопел. Уснул быстро, даже не задумываясь ни над чем.

Подскочил Наруто как ошпаренный: должно быть, упал, потому что он не мог вспомнить, как с кровати встал, да и встать он не мог в принципе.

Состояние было такое, что хоть в гроб. Нет, у него ничего не болело, ну, почти ничего: задница ныла так сильно и требовала немедленно лёд и желательно, чтобы неделю её не трогали вообще, даже не сидели. А вот мысли были как у той собаки на льду, без когтей и в коньках.

Он прижался спиной к кровати и тихо, так тихо орал себе в ладони. А Саске сопел себе на кровати, раскинувшись как полноправный хозяин, хотя таким он и был – хозяином.Наруто пополз в ванну, где долго натирался, скрёб лицо, кожу на теле до красноты и втирал бетские лосьоны. Единственное, о чём мог трезво мыслить, – это о том, что об этом никто не должен знать. Сцепки между ними не было, и это было просто замечательно, максимум, что может случиться, это если учуют запах альфы на нём, но ведь он с ним живёт.

От вернувшихся воспоминаний Наруто замутило. Теперь он прекрасно понимал, что большинство его статей написаны неудовлетворёнными бетами, которые спонсируют эти движения «за права омег!», и от осознания этого всколыхнулась такая обида, что он даже всхлипнул. Проведя мочалкой по своему животу, он вдруг застыл и посмотрел вниз. Плоский, и даже мышцы есть, если напрячь, но он провёл по бокам и сжал его. Саске не кончил в него, если бы хоть капля упала там... он бы уже понёс. Наруто инстинктивно знал, что почувствует это, а так всё было как прежде, только жопа болела.

Когда он вернулся в комнату,  в нос тут же ударил запах пота и ещё чего-то... секса, наверное? Наруто судорожно натягивал на себя одежду, опасливо поглядывая в сторону Саске, который спал как убитый: ему бы не хотелось сейчас с ним разговаривать, вообще лишний раз смотреть на него. Узумаки бежал из комнаты, не оглядываясь, даже сталкиваясь с кем-то, он лишь говорил «извините» почти на бегу. Ему казалось, что все знают, что вот-вот уже подписывают документы о его отчислении, а ведь не было связи! Но кому он это докажет?

Наруто успокоился только тогда, когда оказался в другом корпусе, в подвале библиотеки. Тут пахло сыростью и старыми бумагами. Вообще, в подвале хранили совсем измотанные книги, но он всегда был открыт, и любой желающий мог взять то, что его интересует. А ещё он напоминал бункер, только с ярким светом. В подвале почти всегда никого не было, но Наруто не мог унять сердцебиение, от которого его барабанные перепонки танцевали джигу.

Он сидел тихо, пытаясь просчитать или угадать дальнейшие события.

– На... Наруто?

Узумаки даже подпрыгнул на месте, свалился и грохнулся на колени. Девушка-омега взвизгнула и уронила книги.

– Хината! – выдохнул Наруто, поднимаясь. – Прости, прости, что напугала, – тараторила она, пока Наруто собирал упавшие книги.  – Я не думала, что... – Всё в порядке, – улыбнулся ей Узумаки. – Я просто не ожидал. – Тебя не было неделю, мы волновались, но потом... в общем ... я рада, что с тобой всё хорошо.

Наруто насторожился. Девушка заикалась и произносила слова как-то невнятно.

– А что со мной должно было быть? – нахмурился он, чувствуя, как сердце закатилось в дальний угол его пяток. – Ну, у тебя же был эструс, очень тяжёлый, судя по всему...

Наруто побагровел, всё тело словно заледенело. Все знают! Все знают! Глаза бегали, пульс подскочил, а футболка прилипла к телу.

– О чёрт, – выдал он одними губами, а потом схватил девушку за плечи.  – Кто знает об этом?

Он тряс её как грушу, будто бы Хината что-то утаивала.

– Все, кто живёт в этом кампусе, – девушка непонимающе хлопала своими глазами.

Узумаки отступил, падая спиной на стеллажи. Теперь точно всё пропало! Его исключат, к тому же позорно: он ведь лидер, а для лидеров всё делают всё как можно ужасней.

– Наруто, сегодня пятница, – напомнила вдруг Хината.  – Надо провести собрание.

Наруто словно током шибануло. Конечно, собрание, без него это всё развалится ко всем чертям, да он сам развалится без этого, приползёт к Саске и будет стелиться под него, что ещё хуже.

– Да, да... – закивал Узумаки. – Собери всех... здесь. Сегодня мы будем тут.

Саске повернулся набок, протягивая руку, желая подмять омегу под себя, вот только рядом никого не было. Учиха поднялся, поморщил нос от терпкого запаха лосьона для бет и нахмурился: сквозь него он чувствовал его, Наруто. Дурманящий, зазывной, сладкий запах, от которого рот Саске вновь наполнялся слюной, и хотелось дико вылизать этого омегу, как леденец. Комната была пуста, а гон и желание набирали обороты.Учиха резко поднялся, поправил одежду и вышел из комнаты, ведомый по запаху.

Вот уже час как все собравшиеся омеги занимались тем, чем никогда не занимались: листали учебники по самоконтролю. Обычно теорию Наруто всегда прочитывал сам и потом всё рассказывал в более живых и выразительных тонах, а сейчас всё было скучно. Однако Узумаки ни о чём не хотел говорить. В его голове творилась полная неразбериха. Он смотрел на каждого омегу и пытался понять: «А знает ли он»? Понять, конечно же, этого он не мог, к тому же, все сосредоточенно изучали учебники, пряча зевоту за ладонями или же самими книгами. Никто ничего не знал, кроме того, что неделю он мучился «хотелкой». Как он с ней справился, никто не спрашивал, иначе бы Наруто был уверен, что перегрызёт тому глотку. Он тут как невинная Дева Мария, напененная верой, которая уже пошатнулась, но говорить об этом никому не стоит.

Узумаки обвёл взглядом собравшихся, они вдруг стали такими маленьким и невинными, что в омеге проснулось какое-то родительское чувство. Их надо было защитить, но от природы не защитишь, каждый когда-нибудь сдастся. Всё это...

– Кто тебе разрешал уходить? – спокойный и в тоже время с какой-то затаённой злобой голос Саске разрушил тишину и умиротворение.

Наруто вздрогнул и подскочил с места. Саске смотрел на него каким-то бешеным взглядом: такой взгляд его сосед никогда не показывал, даже когда злился или спорил с ним.

– Саске...

Учиха обошёл стол, направляясь к несчастному лидеру, отступающему всё дальше. Саске остановился, чувствуя, что омега готов бежать, а бегать Саске сейчас не хотелось.

– Пошли все вон, – заявил альфа, обращаясь к омегам.

Те не двинулись с места, ещё не понимая, что происходит. Наруто даже не дышал, однако тут же взял себя в руки.

– Саске, поговорим позже, – отрезал Наруто.

Похоже, это задело альфу, он оскалился, совсем как зверь. Узумаки был слишком доволен собой, чтобы заметить, как сузились глаза, как сжались кулаки. Хорошо, что клыки и ногти выродились ещё в десятом веке, иначе всё было бы гораздо страшнее. Саске кинулся на омегу, перехватил его и толкнул на стол, нагибая как какую-то шлюху. Омеги завизжали и подскочили, ринулись к выходу.

Наруто на секунду застыл, попытался вывернуться, но руки его скрутили так, что только перелом, хотя он бы вряд ли спас его. От Саске несло жаром и похотью, стояк упирался прямо в ягодицы, и Узумаки судорожно сглотнул. У него всё прошло, а вот у Саске всё только начинается, и это был расклад хуже некуда.

– Саске...  я... не хочу, – проговорил он.

Учиха только рывком поднял его, перевернул на спину, раздвинул ноги и вдавил в поверхность, навалившись сверху. Наруто охнул и сжался.

– Я тебя разбаловал, – прошипел Саске. – Пожалуйста, Саске, меня исключат, если ты сейчас... – Я уже тебя трахнул, – Учиха явно был доволен этим и горд.

Наруто судорожно вздохнул.

– Но меня исключат! – всё повторял он.

А Саске будто не слышал. Рвал одежду в клочья и мял его, как собственность. Если бы у Наруто была течка, он бы этого не замечал, а сейчас было больно, и не тёк он нисколько. Его тело было напряжено как струна. Альфа широко развёл его ноги, недовольно пробурчав, видать, не заметив тонны смазки и раскрытой дырки. Всё было сжато и сухо, но Саске это нисколько не остановило, да он и не мог.

– За меня держись, – приказал альфа, но Наруто сбивчиво водил руками по столу.

Он застыл, зажмурился, а когда ощутил давление возле своего ануса, сжался ещё сильнее, пытаясь остановить проникновение, но Саске толкнулся, и плавного скольжения не вышло. Наруто чуть криком своим не подавился, вцепился в его плечи, ревел и выл ему в шею. Учиха остановился, так как чувствовал, что делает больно, и поэтому вошёл только головкой.

– Не надо, – вымученно провыл Наруто, обдав горячим дыханием его кожу.

Саске вздохнул, уткнулся ему своим лбом в плечо, но не остановился. Толкнулся ещё несколько раз, дюйм за дюймом проникая глубже. Он был такой тесный, такой тугой, и даже кровь омеги возбуждала очень сильно, но она скатывалась, высыхала и причиняла ещё больше боли. Наруто всхлипывал и держался за Саске мёртвой хваткой.

Всё было не так, но в то же время совсем так, как было в жутких статьях, которые старательно выискивал Узумаки, только Саске пока этого не понимал.