Глава 26

- Нет, - в ушах раз­дался чей-то прон­зи­тель­ный крик. И еще. И еще.

Я да­же не сра­зу по­няла, что кри­чала имен­но я. Зву­ки ста­ли ка­кими-то от­да­лен­ны­ми, приг­лу­шен­ны­ми. В гла­зах все поп­лы­ло. Ды­шать ста­ло тя­жело, буд­то ме­ня ду­шили. Я хва­тала ртом воз­дух, а его бы­ло ма­ло. Нич­тожно ма­ло.

Но­ги пе­рес­та­ли дер­жать, и я рух­ну­ла на ко­лени, не сдер­жи­вая вы­рыва­ющи­еся из ме­ня гром­кие ры­дания, ох­ва­тив се­бя ру­ками.

Не мо­жет быть! Мой Ги­де­он! Мой! Как же так! Нет, он не мог уме­реть. Я бук­валь­но нес­коль­ко ча­сов на­зад го­вори­ла с ним по те­лефо­ну, и ни­чего не пред­ве­щало та­кой бе­ды. Это прос­то чья-то злая шут­ка. По­чему до сих пор ник­то не вый­дет и не ска­жет, что это ба­ла прог­рамма «Ро­зыг­рыш» или хо­тя бы поз­во­нит.

Точ­но те­лефон. Я поз­во­ню ему сей­час и он от­ве­тить. Ко­неч­но же, от­ве­тит. Ги­де­он не мо­жет по-дру­гому. Так ведь?

Под­нявшись на но­ги, я на­чала ме­тать­ся по ком­на­те, в по­ис­ках средс­тва свя­зи. Не за­мечая и иг­но­рируя боль в но­гах от стол­кно­вения с ме­белью. Сле­зы зас­ти­лали гла­за, все ка­залось как в ту­мане. Но я про­дол­жа­ла, от­талки­вая от се­бя Шар­лотту, ко­торая пы­талась ме­ня ух­ва­тить за ру­ку и ос­та­новить, что-то го­воря. Я не слы­шала что имен­но. Я кри­чала и про­сила дать мне те­лефон. Умо­ляла Ней­та от­везти ме­ня к мес­ту ава­рии. Они ме­ня не слу­шали сно­ва и сно­ва про­ся ос­та­новить­ся, ког­да я на­чала сма­хивать ва­зы со сто­ликов и бро­сать пред­ме­ты ин­терь­ера в не­навис­тный те­леви­зор.

Не­ожи­дан­но креп­кие ру­ки Ней­та об­хва­тили ме­ня сза­ди.

- Гвен­до­лин ус­по­кой­ся! Шар­лотта быс­тро хо­лод­ной во­ды и ус­по­ко­итель­но, - от­ко­ман­до­вал Нейт. - Ти­ше, ти­ше, - он гла­дил ме­ня по го­лове, но я не вос­при­нима­ла его сло­ва и ру­ки. - Еще ни­чего не­из­вес­тно, там же ска­зали по пред­ва­ритель­ным дан­ным. Я сей­час под­клю­чу всех ко­го нуж­но, и мы все уз­на­ем.

Я пы­талась выр­вать­ся, кри­чала, бры­калась, что есть си­лы, а по­том от бес­си­лия на­чала мед­ленно осе­дать в его ру­ках. В гру­ди все бо­лело и ка­залось, что я вот-вот по­теряю соз­на­ние.

- А мне-то как жить без не­го, - слов­но в бре­ду шеп­та­ла я, ух­ва­тив­шись за дру­га. - Гос­по­ди, как? Бо­же, мне двад­цать че­тыре, а я уже вдо­ва. Мы бы­ли так счас­тли­вы Нейт.

- Знаю Гвен. Я сей­час те­бя от­пу­щу, а ты выпь­ешь вот это, хо­рошо? - спро­сил он, и, ког­да я кив­ну­ла, Шар­лотта под­несла к мо­ему рту ста­кан хо­лод­ной во­ды, ужас­но во­ня­ющий. Я вы­пила зал­пом жид­кость. Че­рез па­ру ми­нут моя фи­зичес­кая ак­тивность ос­лабла, а сле­зы так и не прек­ра­щали лить­ся. Я чувс­тво­вала се­бя рас­те­ни­ем, име­ющим уни­каль­ную спо­соб­ность пла­кать.

Бо­лее ча­са Нейт зво­нил то Фаль­ку, то Ра­фа­элю, и еще ко­му-то, но без­ре­зуль­тат­но - толь­ко длин­ные гуд­ки на том кон­це про­вода. Вре­мя тя­нулось так мед­ленно, не да­вая не од­ной да­же кро­хот­ной на­деж­ды. Я гна­ла страш­ные мыс­ли от се­бя, не же­лая при­нимать дей­стви­тель­ность.

Но­вос­тные ка­налы на­пере­бой из­ве­щали всю Ан­глию об ава­рии, где по­гиб внук, гла­вы од­ной из круп­ных кор­по­раций в Ан­глии. К это­му вре­мени у нас до­ма соб­ра­лись все, вклю­чая де­да Ги­де­она. Мои родс­твен­ни­ки что-то яро об­сужда­ли, а я без­звуч­но про­дол­жа­ла пла­кать в ма­миных объ­яти­ях, как ма­лень­кая де­воч­ка. Я уми­рала, с каж­дой ми­нутой. Все ка­залось та­ким не нас­то­ящим, кош­марным сном: мрач­ным, се­рым. Буд­то ре­аль­ность по­теря­ла крас­ки. Сле­зы ли­лись и ли­лись. От ус­по­ко­итель­но­го не бы­ло тол­ку. А где же ему взять­ся то, ког­да внут­ри ды­ра, ког­да зас­тряв­шие где-то глу­боко без­мол­вные кри­ки не да­ют воз­можнос­ти из­ба­вить­ся от них, ког­да боль, раз­ры­ва­ет на час­ти, ког­да счастье бы­ло так близ­ко и так ма­ло, ког­да жить не зна­ешь как, ког­да жить сов­сем не хо­чет­ся.

- Гвен, не смей ду­мать да­же об этом, - ма­ма буд­то про­чита­ла мои мыс­ли.

За этот час, ко­торый по­казал­ся мне веч­ностью, у ме­ня слу­чилась еще од­на ис­те­рика, ког­да де­душ­ка Ги­де­она за­гово­рил об ор­га­низа­ции по­хорон и стал зво­нить и зво­нить. При­ехав­шая ма­ма по­мог­ла мне ус­по­ко­ить­ся. В го­лове мель­ка­ли вос­по­мина­ния о вре­мени про­веден­ном с му­жем: пер­вая встре­ча, пер­вый по­целуй, свадь­ба, пер­вая бе­зум­ная ночь, Ве­неция и по­чему-то тем­но­воло­сый маль­чик из мо­его детс­тва, так гор­до но­сящий на­рисо­ван­ные мной усы.

- Все ба­бонь­ки, за­вязы­ва­ем с ныть­ем и друж­но вы­дыха­ем, - во­шел в гос­ти­ную, улы­ба­ющий­ся Нейт, с те­лефо­ном, при­ложен­ным к уху, и смот­рел по­чему-то имен­но на ме­ня. - Наш ве­зун­чик жив и здо­ров. Фальк ве­зет его до­мой. Чер­то­вы жур­на­люги. Най­ду и отор­ву го­лову.

Я ус­та­вилась на Ней­та с ши­роко от­кры­тыми гла­зами, не в сос­то­янии по­шеве­лить­ся и толь­ко гла­зами наб­лю­дала за ним. Он тем вре­менем по­дошел ко мне и про­тянул те­лефон, со сло­вами:

- Очень хо­чет те­бя слы­шать.

Мне по­надо­билась се­кун­да, что­бы ос­мыслить ска­зан­ное им. Ос­во­бодив­шись от ма­миных объ­ятий и, встав, дро­жащи­ми ру­ками, не ве­ря в про­ис­хо­дящее, и с за­мира­ни­ем сер­дца, я взя­ла тон­кий те­лефон и мед­ленно под­несла к уху, до бо­ли в паль­цах, сжи­мая его. Страш­но. Страш­но. Страш­но.

- Да, - наб­равшись сил, ох­рипшим го­лосом от­ве­тила я, сле­зы вновь зас­тру­ились по ще­кам с еще боль­шей си­лой.

- Де­воч­ка моя, - раз­да­лось ог­лу­шитель­ное, род­ное и та­кое спа­ситель­ное на том кон­це про­вода. Я при­жала ру­ку ко рту, что­бы сдер­жать всхлип. - Ус­по­кой­ся, со мной все хо­рошо. Я жив. Ско­ро бу­ду до­ма. Ма­лыш, толь­ко не плачь.

Пе­ред гла­зами все поп­лы­ло, уже в сле­ду­ющую се­кун­ду ме­ня нак­ры­ла тем­но­та. Приш­ла в се­бя че­рез нес­коль­ко ми­нут. Ма­ма все же уго­вори­ла на ус­по­ко­итель­ный укол и убе­дила, что не нуж­но ехать навс­тре­чу Ги­де­ону. Пос­лу­шав­шись, я сра­зу же ус­ну­ла, хо­тя бо­ролась с отя­желев­ши­ми ве­ками. Я хо­тела дож­дать­ся Ги­де­она. В го­лове мель­ка­ла мысль: не об­ман ли это?

В сле­ду­ющий раз ме­ня раз­бу­дил шум в гос­ти­ной, и хоть я и на­ходи­лась на вто­ром эта­же, мог­ла его слы­шать. За ок­на­ми уже нас­ту­пила глу­бокая ночь. Я за­бес­по­ко­илась. Па­ника вновь под­сту­пила к гор­лу. На тря­сущих­ся но­гах я выш­ла из спаль­ни, ус­лы­шав, плачь мо­ей ма­мы и плачь Си­лены.

И ког­да она ус­пе­ла при­лететь? Сколь­ко же сей­час вре­мени? Где Ги­де­он? По­чему опять я слы­шу ры­дания?

Я до бо­ли сжа­ла ку­лаки. Мои ног­ти боль­но впи­лись в ко­жу. Я пы­талась спра­вить­ся с нас­ту­па­ющей на пят­ки ис­те­рикой, но про­дол­жа­ла сту­пать бо­сыми но­гами по хо­лод­но­му по­лу, ко­торый сей­час ка­зал­ся ле­дяным. Ме­ня на­чала пот­ря­хивать мел­кая дрожь.

- Он жив, - убеж­да­ла я се­бя. - Мне не по­каза­лось и не прис­ни­лось. Я от­четли­во слы­шала его го­лос.

Но­ги от­ка­зыва­лись ид­ти. Ды­хание учас­ти­лось. Но­вые сле­зы ре­зали опух­шие и отек­шие гла­за. Соб­рав всю во­лю в ку­лак, я по­дош­ла к краю вы­сокой лес­тни­цы, на нес­коль­ко се­кунд, зак­рыв гла­за.Страш­но.

- Мам, все хо­рошо. Пе­рес­тань­те ре­веть, Грейс, - ус­лы­шала я род­ной, но раз­дра­жен­ный го­лос. - Вот То­му дос­та­лось го­раз­до боль­ше. Сей­час он в ре­ани­мации.

Вдох и вы­дох дал­ся го­раз­до лег­че. Рез­ко рас­пахну­ла гла­за, я уви­дела, то­го в ко­тором нуж­да­лась боль­ше всех. Ги­де­он сто­ял, об­ни­мал свою мать. Я жад­ным взгля­дом сколь­зи­ла по лю­бимо­му че­лове­ку, за­мечая каж­дую де­таль. Жи­вой се­бе, здо­ровый в гряз­ной бе­лой ру­баш­ке, в пят­нах кро­ви, вы­пущен­ной из чер­ных брюк, в гряз­ной обу­ви, как буд­то он толь­ко что со строй­ки. Рас­тре­пан­ные в раз­ные сто­роны тем­ные во­лосы. Ус­тавшее ли­цо, над бровью ко­торо­го, кра­совал­ся бе­лый плас­тырь.

Он вдруг пос­мотрел в мою сто­рону и на­ши взгля­ды встре­тились. Я силь­нее вце­пилась в пе­рил­лы лес­тни­цы, бо­ясь упасть. За­куси­ла зу­бами ще­ку с внут­ренней сто­роны, что­бы вновь не сор­вать­ся на плач. Он от­пустил свою ма­му, обо­шел, не раз­ры­вая на­шего зри­тель­но­го кон­такта, и в два сче­та пре­одо­лел лес­тнич­ный про­лет и ока­зал­ся воз­ле ме­ня.

- Ги­де­он, - про­шеп­та­ла я, как-то жа­лоб­но и прак­ти­чес­ки упа­ла в его объ­ятия.

- Гвен­до­лин, - он ти­хо про­из­нес мое имя та­ким бла­гого­вей­ным то­ном, что мои ко­лени зад­ро­жали, и все те­ло ос­лабло, от об­легче­ния, ко­торое так не­ожи­дан­но приш­ло ко мне.

Он здесь. Он до­ма ря­дом со мной. В этот раз я не сдер­жа­лась и за­рыда­ла в го­лос. Да­вая во­лю сво­им эмо­ци­ям.

- Ус­по­кой­ся. Все хо­рошо. Я ря­дом, - пов­то­рял он, слов­но ман­тру, ус­по­ка­ива­юще, гла­дя ме­ня по спи­не, не вы­пус­кая из креп­ко­го об­ру­ча сво­их рук.

- Где ты был? Я чуть с ума не сош­ла, - шеп­та­ла я, ут­кнув­шись в его грудь, не со­бира­ясь ус­по­ка­ивать­ся. Мои пле­чи сод­ро­гались от ры­даний. - Я так ис­пу­галась, что боль­ше не уви­жу те­бя ни­ког­да.

- Ну, что ты, ма­лень­кая моя, - ска­зал Ги­де­он и, об­хва­тив мое ли­цо ла­доня­ми, при­нял­ся ути­рать боль­ши­ми паль­ца­ми, не ос­та­нав­ли­ва­ющи­еся сле­зы, а по­том и во все це­ловать, что не да­ло ни­кого эф­фекта. - Ку­да я от те­бя де­нусь.

Тя­жело вздох­нув, муж под­хва­тил ме­ня на ру­ки и по­нес в не­из­вес­тном мне нап­равле­нии. Мои ру­ки креп­ко вце­пились в его шею. Я бо­ялась его от­пустить. А вдруг сон и сей­час ка­кой-то шут­ник заж­жет свет и все: тем­но­та и все­пог­ло­ща­ющая боль.

- Эй, Гвен­ни, ну ни­чего же не слу­чилось, - ска­зал он, ког­да мы ока­зались в спаль­не. Он сел на кро­вать, удер­жи­вая ме­ня у се­бя на ко­ленях. - Прек­ра­щай ре­веть. Ты за­топишь нам дом.

Я пос­мотре­ла ему в ли­цо, пы­та­ясь соб­рать­ся си­лами и пе­рес­тать пла­кать. Ед­ва, ка­са­ясь, про­вела по­душеч­ка­ми паль­цев по его серь­ез­но­му и очень обес­по­ко­ен­но­му ли­цу. Улы­ба­ясь, сквозь сле­зы са­ма не по­нимая от че­го. Ги­де­он прик­рыл гла­за.

- Боль­но? - я кос­ну­лась плас­ты­ря над бровью.

Он от­ри­цатель­но по­махал го­ловой. В от­вет я да­ла по­нять, что не ве­рю.

- Ес­ли толь­ко сов­сем чуть-чуть. Приш­лось за­шивать, - скри­вил­ся он. - Не­нави­жу боль.

- Ты мне рас­ска­жешь? - спро­сила я, не за­ботясь о том, что вни­зу нас жда­ли родс­твен­ни­ки.

- Да толь­ко, ес­ли ты пе­рес­та­нешь пла­кать. Пря­мо сей­час, серь­ез­но, - ска­зал он, и я по­няла, что воз­ра­жать бес­по­лез­но. - И я быс­тро схо­жу в душ. От­пустишь ме­ня, - спро­сил мяг­ко он, ког­да за­метил, как мои ру­ки вце­пились в его ру­баш­ку.

Я по­кача­ла от­ри­цатель­но го­ловой.

- Я с то­бой, - ска­зала я. - Возь­мешь ме­ня с со­бой?

Он не от­ве­тил, толь­ко по­цело­вал в гу­бы и по­нес в ван­ную. Теп­лая во­да рас­слаб­ля­ла, смы­вая за со­бой ос­татки тя­жело­го дня, тре­воги и стра­хи. Неж­ные по­целуи и неж­ные при­кос­но­вения уже спус­тя ка­ких-то па­ру ми­нут пе­рерос­ли в страс­тные и глу­бокие.

- Ма­лень­кая моя, хо­чу те­бя, - ска­зал он мне, со­вер­шенно не воз­ра­жа­ющей. Нам нуж­но это бы­ло обо­им.

Не знаю, сколь­ко вре­мени прош­ло, преж­де чем мы выб­ра­лись из ван­ной. Ус­тавшие, но до­воль­ные и чис­тые, за­вали­лись на ог­ромную кро­вать, не от­ли­пая друг от дру­га.

- Ка­жет­ся, дед окон­ча­тель­но по­верил в наш брак и лю­бовь, - рас­сме­ял­ся он. - Ви­дела бы ты его ли­цо, ког­да я те­бя унес в спаль­ню.

-А я ведь и в прав­ду те­бя люб­лю, - сло­ва сор­ва­лись с мо­их губ так лег­ко и неп­ри­нуж­денно, буд­то я ему го­вори­ла это уже не в пер­вый раз.

Сна­чала я ис­пы­тала не­кое сму­щение под его прис­таль­ным взгля­дом, но по­том вдруг за­вол­но­валось, ког­да он ни­чего не от­ве­тил, про­дол­жая все так­же смот­реть на ме­ня.

- И я те­бя люб­лю. Очень. Ка­жет­ся всю про­житую мной жизнь, - на­конец -то от­ве­тил муж.