Часть 3.

— Друг, ты чего?— Чувствую себя падлой, — басит Чанёль, обжигая горло выдержанным виски. Биты от музыки на первом этаже вибрацией отдаются по дорогому ковру.— Т-а-а-к… Выкладывай, — светловолосый, прищурившись, придвинулся ближе для рассказа.— Овладел тем омежкой, теперь жалеешь и не знаешь, как его отшить? — устало предположил друг альфы.— Кай, вот только не надо… Ничего я с ним не делал. В этом и проблема, — было видно, что хозяин клуба совсем поник.— Ну так сделай так, чтобы этой проблемы не было, — опрокидывая рюмку прямо по маршруту и вытираясь рукавом дорогущей рубашки, ответил Кай.— Легко сказать, — хмыкнул Чан, рассматривая и крутя ключи от Бентли в собственных руках.— Так что произошло? — не поняв, переспросил третий альфа.— Он мой истинный, — без каких-либо эмоций. Сказал, как отрезал.— Так в чем проблема? Дождись течки, он сам к тебе прибежит, — Кай так спокойно говорил, как будто опыта имел больше всего. Кстати, из их компании он был младше даже Чанёля, а хитростью и сексуальностью похвалиться уже мог.— Он бы так и сделал, тем более, у него сейчас течка, я ведь прав? — третий альфа обратился к Чану, а тот кивнул, — Значит, тут что-то не так.— Бля, ну ты и психолог, Сехун, — хмыкнул Кай, откидываясь на кресло в вип комнате хозяина клуба.— Ну че ты такой кислый? Поведай нам тайну своего недотраха, о, Могущественный Пак Чанёль, — подшутил черноволосый альфа.— Наверное, только из-за твоего ебанутого юмора ты мой друг и до сих пор жив, — хохотнул Чанёль, — В общем, он не хочет меня признавать, и течка для него ад, дикие боли и слезы… А я помочь ничем не могу, — в глазах подвыпившего альфы у самого наворачивались слезы от вида Бэкхёна, который засел в голове.— Где он сейчас? — спокойно, впрочем как и всегда, поинтересовался Сехун.— У меня дома.— То есть ты хочешь сказать, что оставил больного течного омегу у себя дома, чуть ли не при смерти, и уехал бухать с нами? — риторический вопрос от Кая.— К чему ты ведёшь? — не понимающе, раскосо смотря на друга, спросил Пак.— Ты придурок, Пак Чанёль, — констатировал факт Кай.— Единственная умная мысль за сегодня, — щёлкнул пальцами светлый альфа, — Чанёль, ему плохо, а ты уехал, бросив его мучиться у себя дома, где повсюду твой запах. Он не знает тебя совсем, а, может, обозлился из-за чего-то. Это позже выясните, а сейчас ты должен взять яйца в кулак и быть рядом со своим истинным, потому что ему херово, а ты по клубам разъезжаешь, — на одном дыхании выговорил Сехун.— Но… Если я не сдержусь, ему будет только хуже, — не унимаясь, вторил Чан.— Я сказал, возьми яйца в кулак. Натрахаться всегда успеете. Если ты действительно хочешь его во всех смыслах, то дождись, пока вы сможете поговорить, и постарайся не испортить ничего сейчас, как во все предыдущие разы, — подмигнул Сех.

Чанёль кивнул себе под нос, попрощался с друзьями, вызывая такси, так как на своей матовой малышке в таком виде он не поедет. Слишком много выпил.

На самом деле, Чанёль практически не пил, но усталость и переживания дали о себе знать, и после бокала Хеннесси мир стал чуточку двоиться.

Через 15 минут Чанёль зажигает свет в коридоре, прислушиваясь, чуть не шевеля своими огромными ушами в разные стороны.

Из спальни на втором этаже доносились стоны и тяжелые вздохи. Запах Бэкхёна, чистый и яркий, чувствовался по всему этажу. Тут уже никакая дурацкая маска не поможет.

Зрачки альфы сразу же среагировали, ноздри с жадностью вдыхали любимый аромат его сладкой и желанной омежки.

Сдерживаться было самой отвратительной пыткой, когда в штанах все зудело.Но сейчас Бэкхёну плохо, и Чанёль не станет делать ему больно.

Дверь в комнату была приоткрыта, и Чанни мог видеть, как его Бэкки, стоя на коленочках, с изящными пальчиками одной руки во рту, посасывая их, растягивал пульсирующую дырочку пальцами другой руки.

От этого зрелища на секунду свело сердце, дыхание остановилось, казалось, ещё чуть-чуть и терпению придёт глобальный пиздец.

Его сексуальный, раскрасневшийся, полуголый омега, трахает себя пальчиками, пуская слюни на подушку, выстанывая при этом немилые и вовсе не тихие стоны на высоких нотах.

Член в штанах альфы молниеносно пришёл в чувства, дыхание участилось, хотелось подойти и просто накинуться, что есть силы.

Чанёль медленно и тихо, словно хищник в засаде, зашёл в спальню, подходя к кровати (читать как: к пьедесталу разврата).

Бэкхён не открывал глаза, увлечённый процессом.Попка блестела от льющейся естественной смазки, хотелось оставить пару шлепков на таких упругих половинках.

Но вместо этого…

Чанёль провёл пальцем по ягодице, собирая полупрозрачную смазку, тут же отправляя его в рот, смакуя вкус своего истинного.

Невероятно сладкий. Его мальчик такой нежный и непорочный, каким совсем не кажется. И безумно вкусный, но с терпкой ноткой кофе. А ещё девственно чист, и это тоже не может не радовать.

Бэкхён дёрнулся от прикосновения, смотря на Чанёля из-под полуопущенных век, испуская дикий стон, когда увидел, что сделал Чанёль.

— Ты такой вкусный, Бэкки, — прошептал Ёль, поглаживая горячую ягодицу, задевая ноготками чувствительную дырочку, от чего Бэкхён чуть не скулил.

Он ужасно возбуждён. И ему ужасно стыдно, хоть сейчас он ничего не может с этим поделать.

Ноги сводило, все тело подрагивало. Этот долбаный, разрывающий изнутри, конфликт: поддаться искушению или отстраниться.

— Нет, не надо, — сквозь стоны, хриплым голосом все же проговорил Бэк, пытаясь подключить хоть остатки здравого смысла, которого вовсе не осталось.

В этот момент Чанель вставил один палец, оглаживая мягкие и скользящие стеночки.

Бэкхён сначала сильно сжался, не желая впускать в своё пространство альфу, но после того, как Чанёль стал надрачивать с алой, налившейся головкой член, омега немного расслабился.

Он, перевернувшись на спину, выгнулся дугой, издавая звуки наслаждения и немыслимого припадка одновременно.

Длинные пальцы Чанёля трахали розовый анус омежки, а ладонь ласкала небольшой аккуратный член.

Подходя к разрядке, Бэкхён съёжился, будто не желал кончать.

— Отпусти себя, Бэкхён, — прошептал альфа в самое ушко омеге, которое пылало диким огнём, ровно как и все тело, обжигая и дразня дыханием и выветривающимся алкоголем.

Легкие поглаживания, щипание за чувствительные соски и сильные движения на перевозбужденной плоти подбавили масла в огонь.

В конечном итоге, омега раскинулся на постели, выгибаясь под немаленьким углом, просто потому что терпеть больше эту приятную пытку не было сил.

Бэкхён кончал бурно и громко, пачкая руку Чанёля и простыни, на которых несколько часов назад мучился от сильных болей.

Сумасшествие. Как будто только что пережил падение с высоты птичьего полёта.

Оставляя Бэка на кровати, который, к слову, быстро уснул, иногда подрагивая во сне, Чанёль ушёл в ванну справляться со своей «проблемой».

От того, что сейчас происходило, можно было сдохнуть от сперматоксикоза.

Пару минут, свежие воспоминания и картина с кончающим в его руках Бэкхёном, и ладонь оросила горячая сперма, смываемая сразу под душем.

Чанёль перенёс легкого, спящего Бэкхёна в свою комнату, укладывая на чистую постель.

Грязное белье в спальне Чан закинул в стирку.

Наблюдая за сопящим Бэкхёном, который спал спокойно первый раз за последние сутки, Чанёлю все больше хотелось прикоснуться, обнять, поцеловать, стать ближе, узнать омежку больше.

— Спи спокойно, Бэкки, — шепнул Чанёль, поправляя выпавшую прядь за ещё красное ушко, замечая красивую маленькую родинку над губой омеги.

Альфа все больше и больше влюблялся в милые черты официанта в собственном клубе.

***

2 курс. Новый корпус университета. Новый семестр.

Чанёля перевели в Сеульский филиал педагогического университета.Маленький Пак в детстве хотел стал преподавателем права. Рассказывать юным омегам и альфам их права и обязанности, как граждан и семьянинов.

Но на третьей неделе обучения в универе посещать занятия желание пропало, от слова, совсем.Скучные пары, обыденные семинары, новые люди, которые раздражали.Школа — ад, универ — ещё хуже.

В один день все группы будущих преподавателей объединили, говоря, что будет лекция про запрет наркотиков.Никто не хотел туда идти, но строгий ректор в приказном порядке «пригласил» всех и каждого послушать «увлекательную» историю о вреде наркотиков.Да все и так это знают, кому это надо.

— Ты пойдёшь? — спросил староста.— Посмотрим, если будет нудно, скажу, что плохо и свалю. А что? — ответил Чанёль, раскладывая вещи на своей парте. В аудитории почти никого не было.— Не подведи меня, если соврёшь, то хоть правдоподобно, а то меня могут…

Дослушать Чанёль не смог, так как в нос ударил до жути приятный кофейный аромат, доселе не слышанный.

Альфа сразу стал искать обладателя, понимая, что вот оно, возможно, его счастье.

В класс зашёл омега, на вид — старшекурсник, в рваных джинсах и огромной, явно большой ему футболке.

Он положил вещи на стол, раскладываятетради и письменные принадлежности, тут же резко прикрывая рот и оседая на пол. Благо, никто в аудитории не видел, да никто и не смотрел особо, все были заняты своими делами. Омега сжал руки в кулаки, жмурясь. Чанёль подумал, что его тошнит.

Запах кофе усилился или нюх альфы обострился, а зрачки медленно начали расширяться. Что это за сладкий аромат? Неужели…

— Ты услышал, что я сказал? — пощёлкав перед глазами альфы, спросил староста.— Слышал, свали уже, — отпихивая от себя парня, Чан поспешно стал всматриваться туда, где должен был быть омега.

Но ни вещей, ни самого парнишки уже не было на месте.

Чан хотел ломануться за ним, но смысла особого не было, раз омега его не почувствал, что он ему скажет?

Привет, я твой истинный, давай встречаться? Да они знать не знаются даже.Поэтому, Чанёль решил…

— Чимён, наведи справки про этого омегу и принеси мне всю информацию, — отдав приказ секретарю, Чанёль позже набрал уже выученный номер на рабочем телефоне. В офисе слышалось лишь нервное постукивание пальцев о деревянную столешницу.

На том конце послышалось тихое «алло».

— Отец, я покупаю у тебя клуб. Все детали договора обсудим дома, за ужином. Это срочно.

Собственно, так Чанёль и стал хозяином клуба, потому что найденная информация о Бён Бэкхёне гласит, что студент пятого курса «педа» работает в клубе «Орион», который принадлежал отцу альфы. У Бэка нет папы, живет один, с крошечной собакой по кличке Райто.

Тогда цель Чанёля была во что ты то ни стало найти и обратить на себя внимание омеги.

Но все пошло, как всегда в жизни Пака, не по плану.

На парах омега редко появлялся, а позже Чанёль узнал, что именно из-за работы и нехватки денег. Поэтому альфа уволил старого директора клуба, сразу же поднимая Бэкхёну зарплату.

Правда, это было начало месяца и омега пока об этом не знал. Небольшой сюрприз от начальства, так сказать. Ну, как небольшой.

Такой зарплаты нет ни у одного даже самого высокооплачиваемого официанта в самом дорогом ресторане или клубе.

***

Бэкхён проснулся со сладкой негой в теле, течная лихорадка немного спала, был уже глубокий вечер, часы в комнате громко тикали.

Стоп, в спальне же не было часов.Бэк разлепил глаза, осматриваясь.

Он лежал на небольшой кровати, не было никакого выступа на полу, никаких дорогущих торшеров. Стояла лишь кровать, рабочий стол и аппаратура для музыки. Микрофоны, гитара, стереосистема.

« Что я, мать вашу, тут делаю? Как лягушка-путешественница, ей Богу»

— Блять, — с ужасом выдыхает Бэкхён, вспоминая, как он стонал под ласками альфы, вспомнил «ты такой вкусный, Бэкки».

Мурашки побежали по телу, а внизу живота снова начинал завязывался тугой узел возбуждения.

На Бэке уже была другая одежда, а на прикроватном столике лежала записка. В доме, похоже, никого не было.

«Бэкхён~Прости, мне нужно кое-куда уехать не надолго. Ты только не нервничай, пока меня не будет.В гостиной тебя ждёт сюрприз, как проснёшься, загляни в коробку с бантиком.Если что-то понадобится, вот мой телефон.Чанёль.»

И ниже корявым почерком приписка из нескольких цифр.

«Во врачи тебе надо было, Пак Чанёль, а не в директора клубов. И с чего это я должен нервничать?»

Бэкхён, закатив глаза, поплёлся на ватных ногах прямиком в гостиную, посередине которой действительно лежала коричневая коробка с фиолетовым бантиком.

Бэк сел на паркет, прислушиваясь.Там что-то шевелилось. Было страшно открывать, но омеге будто сердце подсказывало дернуть за ленточку.

Стянув бант, крышка сама собой отскочила вверх, а из небольшой коробки показался сначала чёрный мокрый нос, а затем маленький пёсик.

— Райто! — Бэкхён взял на ручки собачку, смеясь от шершавого язычка на всём лице. Хозяина не было дома целые сутки, пёс безумно соскучился, — Как ты сюда..?

Теперь Бэкхён точно ничего не понимал. Как Пак узнал, где живет Бэкхён?Почему? Зачем все это?

Сюрприз приятный, даже очень, и Бэк благодарен Чанёлю, но он не понимал, с чего такая забота. Или понимал…

Пока Райто осматривался, залезая во все щели в доме, Бэк отрешенно сел на диван, устеленный пледом.

Именно от него больше всего пахло ромом и шоколадом.

Ну почему, почему так сладко?

Бэкхён, немного подумав, взял в руки небольшой клочок махрового пледа и втянул глухой, но безумно приятный терпкий аромат.

Именно его любил в последнее время омега больше всего.

И за это он себя ненавидел.Бэк практически ничего не знает об альфе, но уже успел повилять перед ним течной задницей, и, фактически, к нему переехать.

Зачем альфа помогает Бэкхёну, на что он надеется?

Бэк вспомнил, как в университете внезапно в легкие ворвался сладкий и горячий запах шоколада, отчего ноги подкосились, и пришлось просто уйти с лекции, иначе было бы совсем плохо. Вспомнил, как потом читал статьи об истинности.

Там писали, что именно запах свидетельствует о симпатии альфы и омеги, если он приятен и вызывает зависимость, а альфе хотелось подчиниться и провести с ним свою течку, значит пара истинная.

— Да быть такого не может. Кому нужен такой, как я, — горько хмыкнув, Бэк подумал, что беспросветно и необратимо вляпался. Ведь уже несколько дней он не может жить хотя бы без дозы кислорода, пропитанного насквозь шоколадом.

В доме одному скучно, на улице холодало, одежды у Бэкхёна с собой не было, а брать чужое какая-никакая мама не учила.

Райто улёгся на тёплом пледе, подёргивая маленькими усиками иногда.

Бэкхён хотел забрать, но собачка намертво приклеилась к пушистому одеяльцу.

— Вот вечно ты так, — цокнув, Бэк хотел было лечь рядом, как на домашний телефон поступил звонок.

Бэк чуть ли не поседел от страха. Тишина-тишина, и тут начинает что-то звонко теребонькать.

Не разобравшись с навороченный прибором, Бэкхён нажал на одну из кнопочек, и из динамиков послышался знакомый писк:

— Чанёль, ты почему трубку не берёшь? Небось, с этим из клуба кувыркался? И как он, лучше, чем я? — на том проводе послышалась ядовитая усмешка.

У Бэка почему-то в груди что-то осело.Не то, чтобы омега тешился надеждой, что Чанёль помогает ему не из-за того, что хочет трахнуть, а потому что хороший человек.

Видимо, Бэкхён ошибался.

Действительно, все альфы — озабоченые мудаки, думающие только о сладких омежках и одноразовом трахе.

— Вы не туда попали, — подавляя ком в горле, Бэкхён нажал на красную трубку, тут же слыша короткие гудки.

Омега осел на пол, не замечая, как по щекам снова потекли слезы.

— Но почему? — сам у себя спросил Бэкхён, немедленно вытирая соленые дорожки с лица.

Он вспомнил, как горели глаза альфы, когда Бэк был не в лучшем положении и отдался его рукам, как Чанёль чуть ли не разорвал долбаного Ынсу, как назвал Бэкхёна своим омегой.

Это все было для того, чтобы позже тупо овладеть, как и тем омегой из клуба, а потом бросить?«Какая, к черту, истинность?!У него уже есть омега»

— Ты такой дурак, Бэкхён, — все эти заботы были просто, чтобы в конечном итоге трахнуть и бросить, — А на что ты надеялся? — усмехнулся Бэк, зарываясь руками в волосы.

Райто пытался успокоить хозяина, с сожалением поскуливая, нежно ластился, чтобы омега отвлёкся.

В дверном замке провернулся ключ, а через пару минут послышалось удивленное:

— Бэкхён? — Чанёль стоял в арке, — Почему ты на полу?

Омега полностью проигнорировал слова альфы, даже не поднимая голову.Он пытался не дышать, ведь этот сводящий с ума запах лишь иллюзия, которой нельзя поддаваться.

— Что-то случилось? — осторожно спросил Чанёль, пытаясь не напугать и не говорить слишком громко, в комнате и так было слишком тихо.— Я лучше, чем он?— Что? — непонимающе спросил Пак, вылупляя глаза.— Твой омега интересовался, кто лучше, — отрешённо произнёс Бэк, горько улыбаясь одним уголком губ, все ещё не смотря на альфу. Ему не привыкать.— Сэджун приходил сюда?! — вскрикнул Чан.

Омега вздохнул, поднимаясь на ноги, разворачиваясь и было уходя из гостиной.

Огромная ладонь сцапала Бэкхёна за плечо, останавливая.

— Отпусти, — прикрывая глаза, в надежде, что это поможет не чувствовать запах, произнес Бэк.

Как он ошибался.

— Нет, — совершенно спокойно ответил Чанёль.

Бэкхён развернулся, вопросительно смотря на Пака. Он не думал, что альфа настолько настойчивый. И высокий. И красивый.

Торчащие уши, по-своему красящие альфу с ядерно-рыжими волосами, аккуратные черты лица, красивые губы, длинная шея, сильные руки, широкие плечи.

«Нравится» — единственное, что пронеслось у Бэка в тот момент.

Почему ему так хотелось поддаться этим рыжим, сводящим с ума чарам? Почему этот запах манил и заставлял верить?Но нельзя.Да и за всю ложь по-хорошему нужно раскрасить лицо, но силёнок не хватит, да и желания.

— Ты не ответил, — напомнил Чанёль, смотря прямо в глаза омеге, который буквально таял, но на вид был как стойкий оловянный солдатик.— Ты тоже, — горько усмехнувшись, ответил Бэк.

Мгновение и Бэкхён, зажмурив глаза, встречается со стеной. Точнее его спина.Альфа навис и смотрел сверху вниз. Глаза Бэкхёна напоминали сейчас взгляд запуганного котёнка.

— Я не понимаю тебя, Бэкхён. Почему ты все это делаешь?— Это я-то? Это ты почему так делаешь? , — мигом обозлившись, Бэк пошёл в отпор, — Привёл сюда, весь такой правильный и хороший, заботишься, откуда-то узнал мой адрес и забрал Райто сюда. Хотел, чтобы я чуть ли не переехал к тебе, да? И только для того, чтобы воспользоваться и нагло трахнуть меня при любой возможности. Ты ужасен, Пак Чанёль. Я ненавижу таких альф, как ты! — выплюнув все слова, которые хотел, Бэкхён оттолкнул от себя альфу, уходя.

Было ужасно больно верить самому в то, что сейчас сказал. Но так и есть. Альфы никогда не изменят этот мир, а они в свою очередь его.

— Твоего дома больше нет, Бэкхён, — с сожалением выдавил Чанёль, спустя недолгую паузу.

На мгновение время остановилось.

— Что? — скорее, для секунды обдумать слова, спросил Бэкхён, останавливаясь.— Твой дом подожгли, я узнал и ездил на место, чтобы забрать Райто. Его спасли соседи, — пояснил альфа, опуская голову.— Я не верю тебе. Ты не знаешь моего адреса, — отрицательно махая головой, Бэк стал пятиться назад.— Чонно, 85, — без сомнения в голосе Чанёль зазвал точный адрес дома Бэкхёна.— Нет. Не может быть. Нет. Такого не может быть. Ты ошибаешься! Откуда ты мог узнать? — будто в бреду шептал Бэкхён, иногда срывая голос, не веря альфе.— Я знаю всю подноготную про тебя, Бэкхён, искал каждую деталь, потому что… — альфа осекся, прикрывая глаза, — Сейчас полиция ищет тех, кто совершил поджег. Обещаю, что как только их найдут, они заплатят за это, — переводя тему, продолжил альфа, — Я забрал тебя к себе, потому что тогда в клубе тебе стало плохо, а вокруг были десятки голодных альф, не считая того озабоченного ублюдка. Я не хотел пользоваться тобой, — в груди было немного больно от сказанных Бэкхёном слов, но Чанёль — альфа и должен им оставаться в любой ситуации. Сильным и непоколебимым.

Омега без стеснения и сдерживания слез заплакал в голос, подрагивая всем телом, оседая снова на пол.

Его дома больше нет. Куда ему идти? Как теперь жить дальше? Кто сжёг единственное убежище омеги от этого испорченного и прожжённого мира?

Мыслей и вопросов в голове было предостаточно, но больнее всего било по нервам и сердцу то, что Бэкхён в какой-то степени был неправ на счёт Чанёля.

Омега просто устал. В последнее время столько всего навалилось, череда странных событий пугала, сил практически не оставалось. Чанёль просто помогал Бэку? Не ради того, чтобы тупо овладеть?Бэкхён до сих пор не верил, что такое может случаться.

Альфа на ватных ногах подошёл к Бэку, оседая рядом.

Бэкхён поднял полный слез взгляд, рассматривая лицо уставшего Пака.

На молодом лице, на котором не было единого недостатка, красовались сейчас чёрные пятна от гари и пепла.

В глазах Бэкхёна представился весь ужас, который творился там, и он ещё больше расплакался, попадая в огромные объятия, в которые сгрёб его Чанёль.

Омега всхлипывал, жмуря глаза, постепенно успокаиваясь, вдыхая уже родной аромат, от которого впервые сердце будто совершило сальто, пускаясь в бешеный танец.

С этим альфой так спокойно, тепло и… Хочется казаться слабым.

Ни перед кем Бэкхён не плакал. Даже перед ублюдком Ынсу Бэк держался изо всех сил. Он говорил, что всегда и при любых ситуациях нужно оставаться сильным и не показывать никому свою слабину.

Но вето, наложенное Бэкхёном когда-то, потерпело крах. В конце концов, он не робот.

Ведь сейчас в руках Чанёля чувствуешь себя защищённым, а не ущербным.

О чувствах и прочих проблемах Бэкхён подумает завтра, а сейчас он хотел лишь оставаться в объятиях Чана навечно. Это так успокаивало.

Если бы не одно «но» и не закончившаяся течка.

Омеге больше не больно от касаний и нахождения рядом Чанёля. Будто преграда, до этого мешающая дышать полной грудью и жить полноценно, разрушена.

В голове сейчас лишь то, что Бэк в объятиях самого большого, самого высокого и самого вкусно пахнущего альфы в мире.

До уха Бэкхёна доносился гулкий стук сердца, готового вырваться прямо сейчас.Омега громко сглотнул, медленно поднимая глаза к лицу Чанёля.

— П-прости, — шёпотом произнёс Чанёль, поддаваясь чувствам и в первый раз делая то, что захотело сердце.— За чт…

Соленые от слез губы Бэкхёна накрыли тёплые и немного шершавые Чанёля.Глаза омеги удивлённо расширились, видя, как подрагивают веки альфы.

Это даже не поцелуй, а чистое и невинное касание губ. Но почему-то бабочки в животе омеги взмахнули крыльями, а сердце, тараня грудную клетку, стучало так, будто его жизнь висела на волоске.

Его жизнь сейчас действительно зависела только от аромата альфы и от него самого.

Будто вся комната была полностью слеплена из горького, но безумно любимого Бэхёном шоколада.

Бэк никогда бы не подумал, что можно настолько зависеть от запаха.И бесповоротно влюбляться в него…

Райто громко заскулил, бегая по дивану, заставляя пару отстраниться.Оба взглянули друг другу к глаза, задавая немой вопрос.

— Можете жить здесь, сколько угодно. Бэкхён, я сделаю все, что ты захочешь. Только, пожалуйста, верь мне. Я никогда так никого и ничего не хотел и не оберегал. Что ты чувствуешь ко мне? — еле слышно от волнения произнес Чанёль, нарушая первым тишину.

Сейчас или никогда.

— Я… Я не знаю. Это трудно описать. Будто я знаю тебя вечность, и твой запах. Он сводит меня с ума, — сердце Чана пропустило удар, — Раньше я ненавидел альф всей душой и то, что я омега — тоже. Думал, что все до единого полные мудаки, и альфам нельзя верить. Но почему ты заставляешь меня думать по-другому? Было больно находиться рядом, потому что сразу принять тебя я не мог. Это слишком сложно. Я знаю тебя очень мало, но хочу узнавать больше, верить и подчиняться. И от этого мне… страшно и было очень трудно, — щечки Бэкхёна залились краской.

Слова давались с трудностью, но почему-то хотелось все рассказать и открыть душу.

— Глупый, — шёпотом произнёс Чанёль, обхватывая ладонями личико омеги, — Не бойся. Мы истинные, и я давно это понял, еще когда видел тебя в университете. Тогда мой мир полностью поменялся. Вечные тусовки и походы по клубам сменились мыслями о сладкопахнущем омежке с пятого курса, — глаза Бэкхёна засияли, сердце невольно кольнуло, а события той пары сразу воссоединились в голове, — Узнав, что ты работаешь в клубе моего отца, я тут же его выкупил и ждал встречи с тобой. Только вот не думал, что она произойдёт так. Мне очень жаль, — Чан опустил голову, а вместе с ней и торчащие ушки, будто провинившийся щеночек. Бэкхён обхватил чужие запястья, заставляя продолжать, — Мне хочется быть самым нежным и заботливым с тобой. Любовь с первого взгляда? Может быть. Но ведь так происходит у истинных? Сэджун — это лишь пережитки прошлого, я обещаю, что поговорю с ним и все решу. С тобой все иначе. Мне хочется добиваться тебя, заботиться, видеть твоё счастливое лицо, а не трахнуть и бросить. Плевать, что скажут люди, — на одном дыхании чеканил каждое слово Чанёль, заставляя Бэкхёна невольно улыбаться, — Если я младше тебя, это ещё ничего не значит. Ты всегда будешь для меня маленьким капризным Бэкки, который головокружительно пахнет моим любимым кофе. Я люблю тебя, Бэкхён. Ты сможешь принять меня? Я буду ждать сколько нужно, только…— Только не заставляй меня жалеть потом об этом, — перебив альфу, Бэкхён поддался вперёд, утыкаясь в шею Чанёлю.

Как давно он хотел это сделать. Безумно пьянящий и родной аромат шоколада и рома. Любимое сочетание омеги. Крепкие и сильные руки, обнимая, незаметно утащили Бэкхёна в свой мир.

Возможно, течка дала о себе знать, и все, что сказал Бэкхён — неправда. И он пожалеет о том, что сказал.Но тогда почему сейчас сердце так трепетно бьется рядом с одним единственным альфой, а слезы счастья норовят захлестнуть с новой силой?

Бэкхён дал шанс Чанёлю, а вместе с тем и себе. Шанс на кофейно-шоколадное счастье рядом с тем, кого отчаянно полюбил.