Бонус. ЧанБэк.

— Чанёль, сколько вы уже вместе? — сидя за тем же столиком, где и обычно, спросил Кай.— Мы не вместе, Бэкки пока не готов встречаться, — ответил Чанёль, спокойно попивая коктейль из трубочки.— Слу-у-у-шай, а ведь правду люди говорят, — охая и делая вид, что изумлён, произнёс макнэ всея компании. Чанёль удивлённо скосил взгляд на альфу.— Актёр из тебя херовый, — скривив гримасу, подал голос Сехун, на что Кай лишь беззлобно фыркнул, — Говори уже, к чему ты этот разговор завёл.— А к тому, что наш Феникс, — произнес альфа, после обращаясь к Паку, — если ты ещё не забыл, как тебя звать в наших кругах, под каблук попал, причём нехилый такой омежий каблук, — ответил Кай.— Чего-о-о?! Какой еще каблук? — завопил Чанёль.— Первый признак существования проблемы — отрицание проблемы.— Психолог и философ из тебя тоже херовый, это мы уже поняли, завязывай, — встрял светлый альфа.— Из тебя, можно подумать, ахуенный, — показав средний палец, Кай снова фыркнул.— Так, короче! К чему вообще это все? — окончательно запутавшись, произнёс рыжий.— Да, блять. Вы тут все налетели, умники хреновы. Пока мы тут дискуссию вели, твой Бэкхён обслужил столик с альфой, а ты тут соки из трубочки попиваешь.— Вот это ты дал жару, Кай. Нихера се, Бэкхён столик обслужил! Официант же должен стены красить, а он заказы принимает. Оплошал, видимо, — с сарказмом произнёс Сехун.

Кай сделал рукалицо.

— От него несет теперь этим вонючим лимоном, — четверо глаз непонимающе уставились на альфу.— Вы совсем тупые или как?! Пометил он твоего ненаглядного! — уже во всю махая руками, заорал Кай.— ЧТО, БЛЯТЬ? — встав резко из-за стола, ноздри Чанёля разъярённо раздувались, а руки сжались в кулаки.

Люди уже готовились снимать на телефон очередную выходку рыжего альфы. И ведь никто не знает, что ведёт себя как рыцарь-полудурок хозяин этого клуба, собственной персоной. А все потому, что в защите нуждается хрупкая омежка, которая всех и так матом кроет, как сапожник и глаза расцарапает, если надо.

— Ты че несёшь? Как пометил? — встрял Сехун.— Блять, ребят. Пометил и оставил метку это разные вещи, андэстэнд? Потерся об него, обнял, поцеловал, откуда я знаю, но я ненавижу лимоны, и от Бэка теперь им воняет за километр! — пояснил младший.

Чанёль уже не слушал, а, тяжело дыша, следил за улыбающимся Бэкхёном, который бегал от столика к столику.

— Эй, ты вменяемый ещё? — тыкнув пару раз в зону бедра, окликнул друга Кай.— Убью, — сжав ладони максимально сильно, вены на шее и висках вздулись, показывая, что альфа не на шутку взбешён.— Воу-воу, полегче, мы из обезьянника тебя потом вытаскивать не будем, если что, — Кай шикнул, почувствовав глухой удар ногой по колену под столом.

Совершенно ничего не слыша и не видя на своём пути, кроме Бэкхёна, Чан направился прямиком к омеге, а тот, увидев, что на него летит двухметровое разъяренное «что-то»(иначе никак назвать нельзя, действительно страшное зрелище), лишь пискнул, когда его схватили за руку и потащили из клуба. И даже «Чанни, ты чего?» не отрезвило альфу.

Он не помнит, как посадил ничего не понимающего Бэкхёна в машину прямо в рабочей одежде, как они доехали до его (читать как: их) дома.Помнит только скорость 150 км/час и ахуевшего Бэкхёна, который вжался в кожаное сидение дорогущего автомобиля.

В темноте разбирая, где коридор, а где что, по пути спотыкаясь на зонтик, Чанёль нащупал выключатель, чуть ли не выбивая кусок пластмассы одним хлопком.

— Что случ…

Попытался начать Бэкхён, но его сильно прижали к холодной стене, отчего омега пискнул.

Чанёль буквально разорвал горловину на рабочей футболке Бэка, припадая сразу носом к шее, исследуя каждый её миллиметр.

Запах действительно был перемешан, кроме кофе чувствовалась противная, явно сюда не вписывающаяся кислинка.

— Кто. Посмел. К тебе. Прикасаться, — отчеканивая каждое слово и стиснув зубы, выдавил Пак.— Я… Это, — заикаясь, Бэкхён пытался выдать что-то вразумительное, но выходило из рук вон плохо.— Почему ты не сказал, что к тебе кто-то опять пристает? — уже более спокойно спросил Чанёль. Он уверен, что Бэкхён был против, только снова настырный альфа попался.— Я не хочу опять втягивать тебя в неприятности, — поникнув головой, ответил Бэкхён, — Да и кто я тебе, — совсем под нос прошептал омега, но Чанёль услышал.— Так, а кто виноват? Я давно говорю, что люблю тебя, от тебя я ни разу этого не слышал, кстати. Теперь тебя метит какой-то левый альфа. Как я должен реагировать? — Чанёль поднял голову Бэка за подбородок.

Бэкхён посмотрел в огромные глаза альфы. До сих пор оставался какой-то страх.Страх перед близостью, страх стать чем-то большим, чем «Чанёль любит Бэкхёна».

— Он пытался взять у меня номер, а я отказал, — тихо начал Бэк, — От него ужасно пахло, мне не понравилось.— А что тебе нравится? — томно спросил Чанёль, поправляя темную прядь за ухо омеги, отчего Бэк вздрогнул.

Чанёль прекрасно знал, что голова и спина — самые ярые «точки G» Бэкхёна.

— Твой запах, — встав на носочки, Бэкхён обхватил шею альфы, проводя носиком по её изгибу. Внизу живота приятно потянуло. Ощущение чего-то родного и любимого, — Мне очень нравится твой запах, — прошептал тихонько Бэкхён в оттопыренное ушко альфы.

Сильные руки Чанёля грубо схватили аппетитные ягодицы в облегающих штанах, омега коротко простонал, сжимая рыжие прядки на затылке.

— Ещё раз такое повторится — я за себя не отвечаю, — тяжело дыша, Чанёль сильнее сжал половинки, а Бэкхён вжался в горячее тело альфы, чувствуя нехилый стояк сквозь чёрные плотные брюки, которые так искусно облегали худые ноги, — Ты понял?

Бэкхён еле держался на ногах, если бы не сильные руки. Запах обоих усилился, обволакивая все пространство вокруг.

Собственный аромат Бэкхёна становился ярче, заглушая явно лишний здесь лимон, кружа альфе голову.

— Ты меня понял, Бэкки? — мурашки побежали табунами по всему телу, щёчки омеги стали пунцовыми. Бэкхён коротко кивнул, — Не слышу, — альфу не устроил ответ, и через секунду снова послышался короткий стон и смачный шлепок по упругой ягодице.

Поднимаясь ладонями выше, Чанёль сгрёб футболку, проводя пальчиками по чувствительной коже вдоль позвоночника, заставляя омегу выгнуться и судорожно выдохнуть.

— Да, Чанни… Я понял, — тяжело дыша, выдавил из себя Бэкхён.

В руках Чанёля омега превращался в безвольную куклу, растекался розовой лужицей, чувствовал себя марионеткой, терял рассудок. И с каждым днём все меньше оставалось страха утонуть в омуте альфы, полностью ему подчиняясь.

Массивные пальцы пересчитали острые рёбра омеги, оглаживали впалый животик, пока губы исцеловывали шею, где бьется жилка.

Избавившись от футболки, оба заглянули друг другу в глаза, будто задавая немой вопрос и на что-то решаясь.

Подхватив Бэка под бедра, Чанёль вжал его в стену, хотя куда уж больше.

Омежка обхватил ногами спину Чанёля, стукаясь с ним лбами.

Оглаживая ноги и попу, альфа нашёл губы Бэкхёна, целуя сразу глубоко и страстно.

Язык с легкостью проник в рот напротив, исследуя его и встречаясь с маленьким неумелым язычком.

Бэк блаженно прикрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям и рукам Чанёля.Изящные пальчики путались в рыжих мягких прядях, оттягивая немного назад.

Языки сплетались, кружились и просто устраивали состязание за первенство, поцелуй становился бурным и чувственным.

Оба утопали в сладких звуках и приятных ощущениях.

Губы покраснели от поцелуев, чмокающие звуки раздавались по всей прихожей.

Сердце совершало кульбиты, внутри все переворачивалось, возбужденные органы требовали разрядки.

Чанёль поставил омегу на пол, пытаясь расстегнуть пряжку его ремня.

— П-подожди, — еле слышно просипел Бэк, голос от возбуждения совсем осип.

Чанёль без лишних слов, подхватив омегу под попу, заставил повиснуть на себе обезьянкой и понёс в спальню, по пути терзая распухшие сладкие губы, исследуя верхнюю часть хрупкого тела под футболкой.

«Обезьянку» уронили на кровать, тут же нависая сверху.

Бэк такой маленький и беззащитный по сравнению с Чанёлем. Он метался по кровати, кусая и без того растерзанные губы.

Сейчас было на все плевать, кроме ласк, которые дарил ему Чанёль.

Альфа начал покрывать все открытые участки желанного тела поцелуями, ласкал чувствительные соски, упиваясь сладкими стонами его омежки.

Бэк имел не очень хорошую привычку класть свои безупречные пальчики в ротик, пошло их посасывая, когда возбуждён.Но Чанёлю это безумно нравилось.

В штанах уже все зудело, хотелось не тесноту больно обтягивающих штанов, а узость его любимого Бэкхёна.

Стянув злосчастные брюки, Бэк блаженно выдохнул, ощущая свободу.

Аккуратный, налившийся кровью, член прижался к животу, а из головки сочилась естественная смазка. Омега начал хныкать, желая получить разрядку.

Одновременно хотелось закрыть все интимные места, залиться краской и убежать.

Представ перед альфой полностью обнаженным, Бэкхён только сейчас осознал, что они творят. Он смущённо прикрыл ладонями лицо, жмурясь и всеми силами пытаясь закрыться.

Рыкнув, Чанёль перехватил ручки омеги, прижимая их одной рукой к кровати.

— Посмотри на меня, — тихо попросил альфа, — Малыш, — хриплый бас раздался где-то совсем близко.

От этого прозвища у омеги будто земля ушла из-под ног.

Бэкхён неуверенно открыл глаза, смотря своими дико возбужденными омутами на Чанёля.

Альфа стал медленно расстегивать маленькие пуговицы на синей рубашке, прожигая омегу томным взглядом.Бэкхён следил за пальцами альфы, неосознанно облизывая губы.

Рядом с альфой Бэк делал то, что никогда не позволяет себе в повседневной жизни. Он становится просто податливым котёнком, расплываясь на постели под натиском сильных рук. Чанёль же отметал все предрассудки и нежность, выпуская на волю свои животные инстинкты. Такие они настоящие.

Буквально сорвав с себя верхнюю часть гардероба, забивая на отлетевшие последние пуговицы, Чан резко расстегнул массивную пряжку кожаного ремня.

Омега сглотнул в ожидании.

Сняв с себя последнюю одежду, Чан облегченно выдохнул, запрокидывая голову назад, а Бэкхён панически пискнул.

«Такие огромные бывают?» — пронеслось у него в голове.

Потеряв полностью весь свой оставшийся мозг, омега лишь услышал где-то около своего горящего уха:— Ты только мой, — горячие руки, бережно оглаживая пупок, спустились на внутреннюю часть бедра, — Где он тебя трогал?

Почувствовав холодные пальцы около входа, который вовсю пульсировал, Бэкхён тихо ахнул, непроизвольно раздвигая ножки шире. Массирующие движения безумно расслабляли. Хотелось ещё.

— Н-нигде… Он… просто пытался… Меня… Пометить, — на каждом тяжелом выдохе произносил Бэкхён.

Чанёль скользнул взглядом по шее,обнаруживая еле заметное розовое пятно.

Бэкхён вскрикнул, когда в него полностью вошёл один палец. От естественной смазки безболезненно скользить было реально, да и течка скоро, но Бэкхёна никогда не касались чужие руки, за исключением того раза, когда Чанёль неожиданно вернулся домой и застал Бэка в очень щепетильной позе. Но тогда течка просто выела весь мозг, и терпеть уже не было никаких сил.

Бэкки никогда не думал, что это может быть настолько… Странно и приятно.

Играясь с сосками, которые увеличились в размерах и разбухли, Чанёль был внутри Бэка уже на 2 пальца, растягивая мягкие стеночки.

Омега облизывал губы, все лицо горело, Чан не мог смотреть на эту пытку, прикусывая губы Бэкхёна и обводя язычком привлекательную родинку над верхней.

Думая, что достаточно, Пак приставил налившуюся головку ко входу, пробно толкаясь. Пульсирующая дырочка с удовольствием принимала такой желанный член альфы.

Входя сантиметр за сантиметром, Чанёль чувствовал, как напрягается Бэкхён, упираясь маленькими ручками в бёдра альфы.

Девственная узость кружила голову, но и сделать больно Чанни не хотел, поэтому он нежно поглаживал все места на теле, куда попадётся.

Взяв в руки член омеги, Чанёль стал ритмично надрачивать, отвлекая омегу от болезненных ощущений.

Дав немного себе и Бэкхёну привыкнуть, Чанёль начал медленно двигаться.Бэк стал привыкать к чувству наполненности, поддаваясь бёдрами навстречу альфе, чувствуя каждую венку на детородном органе.

Чанёль резко перевернул омегу на живот, ставя на колени прямо перед собой, заставляя прогнуться.

Бэкхён протяжно и мелодично простонал, когда почувствовал шершавый язык альфы, который несколько минут назад бессовестно трахал рот омеги.

А сейчас альфа трахает им пульсирующий анус омежки, и это безумно приятно. Бэкки выгнулся как кошечка, желая большего, и Чанни выполнил его немую просьбу.

Вгоняя член по основание, альфа сразу стал двигаться в быстром темпе, упиваясь сладкими стонами своего омеги.

Ноги расползались в разные стороны, но Чанёль поддерживал своего мальчика, не замедляя толчки.

Острые зубки кусали шею, плечи, лопатки и о, боже, бока — самое чувствительное место, в то время, как внутри былобезумно жарко и приятно.

На спине у Бэкхёна россыпью выступали родинки, складываясь в целые созвездия, и ни одну Пак не упускал.

Чанёль наклонился к плечам омеги, опаляя дыханием фарфоровую кожу.

Резкая секундная боль пронзила все тело, тут же сменяясь на жар в области шеи.

«Метка?»

— Чан…- альфа тут же возобновил темп, Бэк просто захлёбывался собственными стонами, — Люблю тебя, — тихо прошептал омега в перерывах между мелодиями любви.

Бэкхён сам боялся себе признаться, что любит этого высокого ревнивого альфу/придурка/рыжика/хозяина клуба, в котором он работает.

В сердце уже поселился некий Пак Чанёль, рыжий, высокий, заботливый альфа с широкими плечами, торчащими ушами и невероятно добрым сердцем. И омега ничего не мог уже с этим сделать.

Член начал пульсировать, буквально разрывая омегу изнутри, и, не вытерпев, Бэкхён кончил на простынь с именем альфы на влажных губах, откидываясь назад, спиной прижимаясь к вспотевшей груди Чанёля.

Впервые за 24 года омега испытал долгожданный полноценный оргазм с альфой.

Совершая ещё несколько толчков, Чан следом излился внутрь.

Тепло разлилось по всему телу, начиная от низа живота, заканчивая кончиками пальцев.

Бэкхён тут же испытал ещё один оргазм, покрываясь мурашками и чувствуя, как внутри развязывается тугой узел.

Через пару секунд выйти уже было невозможно, а горячая сперма раз за разом наполняла омегу до краёв.

— Ча-а-а-н! — в испуге закричал Бэкхён, переворачиваясь и ложась на альфу.— Не бойся, малыш, это сцепка, — ободряюще прошептал Пак, чмокая в тёплый носик, — Ты будешь отличным папой.— Я убью тебя, Пак Чанёль! — вымученно простонал омега, слушая размеренный стук сердца альфы.— И я тебя люблю, — улыбаясь во все тридцать два, альфа поцеловал в красно-бордовое пятнышко, которое свидетельствовало о том, что теперь Бэкхён — омега Чанёля. И никак иначе!