Глава тридцать первая

31 июля, пригород Сеула

Намджун не шевелился, потому что у него на плече лежала голова Джина, который, несмотря на собственное предложение: «Давай не будем спешить!» — пришёл к нему среди ночи, забрался под одеяло и замер. Намджун держал себя в руках и старательно делал вид, что спит, а член, настырно толкающий омегу в живот, не имеет к нему никакого отношения!

Как ни странно, Джин вскоре засопел, и альфа успокоился: ему точно не придётся нарушать договора. Но вот он проснулся, потому что недовольный со вчерашней ночи член настырно требовал своего. Но омега продолжал сладко сопеть, и Намджун осторожно протянул другую руку и дотянулся до своего телефона.

На экране висели несколько непрочитанных сообщений, и Намджун начал открывать их по очереди, вернее, по важности. И посчитал, что самым важным будет сообщение от Мина Юнги, потому что Кара Небесная теперь были для него в личном приоритете. В сообщении было написано: «Ким, я понимаю, что ты не занимаешься таким, но мне нужно срочно понять, куда уходят акции моей фирмы». К сообщению прилагались документы, в которых Намджун понял лишь одно: кто-то заморочился и совершал операции, каждый раз открывая новый счёт. Затем деньги выводились, а счёт закрывался.

Намджун недовольно потёр подбородок. Он знал, что нельзя открывать счета без подтверждения документов. В то же время, он случайно знал, что имеются сайты, на которых за пару баксов можно пройти верификацию, и любой банк откроет тебе счёт, тем более на вклад, а не на кредит.

Как отследить такую схему? Он понятия не имел! Он знал одного программиста, но судя по последним данным ему сейчас ни до кого, кроме одного конкретного альфы. Он не заметил, что от раздражающего бессилия начал дышать тяжелее и глубже, поэтому вздрогнул, когда услышал:

— Я могу помочь.

— Джин! — выдохнул альфа, прижимая к себе мужа. — Напугал ты меня. Что тут можно сделать? Я вот, глядя на эти бумаги вспоминаю одного программиста...

— Оставь Тэ в покое. У меня есть ещё пара программистов, которые меня почти не подводили. Конечно, Ви, несомненно, лучший, но если он пока что недоступен, будем искать других. Подай мне мой телефон.

Джин, не прячась, лукаво улыбнулся в экран и разблокировал свой айфон. Зашёл на какой-то сайт с подозрительным адресом. Хмыкнул, когда Намджун, прочитав название сайта, нервно сглотнул. Написал сразу двум контактам: «Пришлю бумаги — посмотришь?» Оба ответили: «ОК!»

Сообразив, что дальше дело за ним, Намджун скинул Джину высланные Мином документы, и тот отправил их своим «хакерам». Прошло несколько минут тревожного ожидания, и оба программиста прислали Джину контакт Ви с подписью: «Обратись с этим делом к нему».

— Ну, спасибо! — возмутился омега, вскакивая.

Лямка от пижамной майки сползла у него с плеча, и Намджун протянул руку и поправил её, словно этот шнурок сразу вернул Джину презентабельный вид! Однако омега, кажется, этого даже не заметил. Он что-то строчил в телефоне. Намджун подтянулся, чтобы посмотреть, что именно, но увидел только ответ одного: «Если этот откажется, то я больше ничем не могу тебе помочь».

Но тот, кого порекомендовал программист Джину, ответил быстро, назвал цену и даже примерное время: «Часа через полтора потыкайте в меня!» Намджун хохотнул, протянул руку, одним пальцем подцепил тонкую лямочку на плече Джина и, едва касаясь его кожи, стянул её вниз, обнажая острую ключицу.

— Не знаю, захочу ли я тыкать в него, но вот в некоего своего мужа — точно очень хочу! Я тебя не тороплю, Джин. Если ты против...

— Ну, что за тупица попался мне в мужья! — возмутился Джин, быстро развернулся и уселся на Намджуна сверху, прижав его бока своими бёдрами. Прищурился рассматривая довольное лицо альфы и выдал: — Не будь ты таким красивым, поменял бы тебя на другого!

Брови Намджуна резко сошлись на переносице, а ладони крепко обхватили дерзкого омегу за подмышки, и вот он уже очутился под альфой, беспомощно барахтаясь и стараясь вырваться, тем самым всё плотнее притираясь ягодицами к набухшему органу мужа.

Глаза альфы потемнели,(...) и Намджун увидел, как впереди на шортах мужа растекается влажное липкое пятно, наполняя комнату ароматом белой лилии.

(...)

Когда всё закончилось, постель нужно было менять, иначе можно было присохнуть к ней намертво! Намджун осторожно освободил от себя Джина и сказал:

— Иди, набери нам ванну, пока я тут всё уберу.

Джин ушёл, а Намджун, вдыхая полной грудью аромат их страсти, подумал: надо бы позвонить Доку и поинтересоваться у него — не навредит ли его альфа беременному мужу во время гона? Сегодня он почти вышел из-под контроля, едва не взяв Джина «с разбегу», без подготовки. Это реально напугало Намджуна.

Перестелив свежую постель и собрав перепачканное бельё, он пошёл в ванну. Джин стоял немного склонившись и разгонял пену по поверхности. Он так и не поправил шорты(...). Джин устало поднялся с колен и сказал:

— Нам это надо обсудить, Джун-и. У меня нет столько ресурсов, чтобы угомонить твой член. Серьёзно. Может, тебе нужен кто-то помоложе? Кажется, я не справляюсь с обязанностями мужа.

Он говорил с ноткой грусти и усталости, не глядя мужу в глаза, а Намджун, качаясь на посторгазменных волнах едва не ляпнул: «Как скажешь, дорогой! Твоё желание для меня — закон!» Однако вовремя у него включились мозги, и он произнёс, осторожно подбирая слова:

— Какие у тебя обязанности, Джин? Только быть счастливым. А так, как это я обязан делать тебя счастливым, то не справляюсь именно я. И я не собираюсь сдаваться. Учиться — да! Слушать, что именно тебе нужно — да! Но никого третьего между нами никогда не будет! Если тебе много такого секса — говори, я буду держать себя в руках.

Джин, наконец, посмотрел на него, поднял руку и погладил альфу по скуле. Спросил:

— У тебя скоро гон? — Намджун испуганно кивнул. Джин вздохнул: — Это будет мой первый гон с альфой. Надо запастись смазкой.

Намджун поразился:

— Ты не прикажешь мне наглотаться подавителей или запереться в подвале на это время?

— С чего бы? Мне самому интересно, как это — провести гон любимого альфы вместе с ним.

— Что ты сказал? — не поверил своим ушам Намджун.

Но Джин, сбросив с себя пижаму, шагнул в ванну и сказал:

— Помой меня! Сам испачкал — сам отмывай!

Ещё через полчаса и два совместных оргазма они лежали в постели и читали отчёт от программиста. Проведя расследование, программист нашёл всего одно имя. Намджун встал с постели, собирая вещи и натягивая их на себя, попутно набрал номер Юнги и поинтересовался:

— Мин, кто такой Чо Союн?

После небольшой паузы Мин ответил:

— Приезжай в гостиницу. Ни в коем случае не произноси это имя ни при ком из Кары Небесной.

— М... Поздно, — глядя на недовольного Джина, тихо сказал Намджун. — Я с Джином.

— Чёрт! — расстроился Юнги. — Можешь сделать так, чтобы он не тащился за тобой в гостиницу?

— Постараюсь, — пообещал он и повернулся к Джину.

Тот лежал в кровати, задумчиво ковыряя нитки на одеяле. Прокашлявшись, Намджун уже открыл было рот, но Джин сказал:

— Я всё понимаю, Намджун. Ты можешь ехать. То, что я помог тебе, не обязывает тебя идти против профессиональной этики.

Намджун подозрительно посмотрел на мужа и спросил:

— В чём подвох, Джин? Разве тебе не интересно, кто это?

— Очень интересно! — уверенно посмотрел на альфу Джин. — Но ты, кажется, забыл, что я — адвокат, и порой мои клиенты не шли мне навстречу, оставляя массу белых пятен в своих историях. И мне приходилось делать вид, что так и должно быть, даже защищать их от нападок другой стороны и судей. Поэтому я привык уважать чужие тайны, даже если сгораю от любопытства!

— Ты — чудо, Джин! Наверное, в прошлой жизни я спас этот мир, если в этой Судьба подарила мне тебя!

Намджун вернулся к мужу, склонился над ним, нежно коснулся губами его лба, и в этот момент цепкие пальцы не больно, но ощутимо впились ему в горло, и Джине прошипел ему в губы, подняв лицо:

— Но если этот Чо замышляет что-то против Кары, и ты скроешь это от меня, я клянусь, что на этом твоя карьера ловеласа завершится!

— Я — детектив, — улыбаясь, напомнил Намджун.

Джин отпустил его горло и поправил локон волос надо лбом альфы. Повторил:

— Если не понял, объясняю: будешь детективом-скопцом! Я не потерплю интриг против своих друзей!

Намджун снова чмокнул его в лоб и пообещал:

— Не скрою.

Через час альфы уже сидели в отдельном кабинете ресторана и пытались понять, для чего нужны акции Чо?

— Почему мы не можем съездить к нему и спросить лично? — задал Намджун резонный вопрос.

— Союн не будет мне рад и, скорее всего, нас к нему не пустят, — объяснил Чонгук, пряча взгляд.

— Может, тогда я приглашу его? Сюда? Как считаете, приедет он к незнакомому альфе на свидание в дорогой ресторан?

Юнги покачал головой:

— Союн был помешан на Чоне, но я не слышал, чтобы кто-то считал его «доступным».

— Попробовать стоит! — сказал Намджун и решительно набрал номер. Когда трубку сняли, заговорил: — Мистер Чо! Меня зовут Ким Намджун. Я — детектив. Знаете, на вашего бывшего знакомого Чон Чонгука совершено покушение. Это пока не просочилось в прессу, и я отрабатываю все версии. Я мог бы пригласить Вас в свой офис, и тогда Вы могли бы попасть на первую полосу газет, как вероятный подозреваемый, потому что со временем мы будем вынуждены предать огласке этот инцидент. Но можете приехать в ресторан «...» при отеле... Да, я буду ждать Вас в кабинете.

Детектив самодовольно улыбнулся ошалевшим приятелям. Чонгук возмутился:

— На меня совершили покушение?

— А разве нет? — запихивая в рот добрый кусок мяса, завёрнутый в лист салата, поинтересовался Намджун. — Кто-то старается вас разорить. Я же не уточнил, на что именно покушаются — на жизнь или имущество? Так что, я почти не обманул твоего бывшего!

Чонгук недовольно сопел ещё какое-то время, наблюдая, как Намджун уплетает свою еду. Затем вспомнил, что сам ещё голодный, поэтому, заказав еду для спящего Тэхёна в номер, приступил к своей порции. Юнги не прикасался к выставленным перед ним блюдам, словно именно его больше всего волновала эта ситуация. Постучав кулаком себе по подбородку, он неожиданно спросил:

— Чон, почему нам так не повезло? Почему что ты, что я вляпались оба не в тех омег, хотя ведь встретили «тех самых»?

— Я спал с Союном до встречи с Тэхёном! — возразил Чонгук.

— А я вообще не спал с Ханылем! — возмутился Юнги.

Намджун с интересом слушал приятелей и благодарил Небеса за то, что ему хватало мозгов не связываться с омегами, стремящимися выйти замуж. Или ему просто так везло?

Наконец официант объявил, что гость, которого они ждут, прибыл, и Намджун пригласил его. Чо Союн довольно смело вошёл в кабинет, но рассмотрев присутствующих, резко затормозил и прищурился, глядя на Чонгука. Тот встал, выдвинул для омеги стул и помог сесть. Недолгая пауза напрягала всех, поэтому говорить начал Намджун:

— Мистер Чо, я пригласил Вас, чтобы узнать: для чего Вам нужны акции фирмы «...».

Омега со злостью посмотрел на детектива, затем на Чона и сказал:

— Это ты виноват!

— В чём? — изумился Чонгук. — Это же ты предложил нам расстаться!

— Я думал, что ты испугаешься нашего расставания и позовёшь меня замуж! — завопил Чо. — Я два года наблюдал, как ты меняешь партнёров, был уверен, что тебе без меня так же плохо, как и мне без тебя! А потом ты прилип к этому Киму! Твой папа уверял меня, что он — твоя очередная игрушка! Но в итоге ты на нём женился. Женился! Чёрт тебя дери, Чон! Что сделал такого этот омега, что ты позвал его замуж, хотя даже года не прошло после вашего знакомства? Я так обозлился на тебя, что хотел прийти на вашу свадьбу и пристрелить вас обоих! К сожалению за день до этого у меня началась течка. Анджонг сказал, что это — наш шанс! Но у него что-то не получилось. Я надеялся, что ваш брак развалится! Ждал этого в каждой сплетне, но ничего подобного не было и не было. А тут — радость какая! — твой муженёк бросил тебя и сбежал. Я ждал, что ты найдёшь меня и придёшь за утешением. Но ты послал за ним ищейку! И тогда я разозлился и решил разорить тебя. Но кто-то уже до меня подчистил почти все акции на рынке, я никак не мог набрать нужного количества, чтобы обвалить их стоимость.

— То есть, — перебил омегу Мин, — ты хотел разорить нашу фирму просто потому, что тебя не взяли замуж?

— А ты считаешь, что этого мало? — взвился Чо. — Знаешь, скольких достойных альф я отшил, надеясь, что Чонгук вот-вот сделает мне предложение? Не счесть! А потом, когда я несколько раз опозорился из-за него, мне казалось само собой разумеющимся, что он возьмёт меня замуж. Но — нет! Он даже придумал, что его любовью в университете был не я, а какой-то Шим, которого он там даже не замечал!

Чонгук прикрыл глаза ладонью, и в этот момент Союн схватил со стола нож и коротко, сильно и очень точно воткнул Чонгуку в печень.

***

— Господин Ким, к Вам господин Чон Дахун. Без записи. Впустить?

Голос Хёрин звучал немного надменно. Впрочем, как всегда в последнее время. Ким Кантэ поморщился и велел:

— Впусти. На ближайшие полчаса я занят.

Господин Чон прошёл в кабинет, сел на предложенное кресло, и какое-то время альфы внимательно разглядывали друг друга. Наконец, господин Чон вздохнул и сказал:

— Я пришёл к Вам, как к главе семьи, с которой мы породнились благодаря Вашему внуку...

— Это в прошлом, — перебил Чона господин Ким. — Мой внук свободен, и у меня на него свои планы, никак не связанные с Вашим сыном. Поэтому, думаю, не стоит нам тратить время друг друга...

— Погодите, — остановил Дахун господина Кима. — Насколько я знаю, мой сын и Ваш внук в данный момент проводят вместе призыв пары Тэхёна.

Господин Ким, не спуская глаз с господина Чона набрал номер телефона и спросил:

— Ёнми, ты вчера забрал нашего Тэ?

— Нет. Тэхён не пожелал ехать со мной и решил остаться с бывшим мужем.

— Что? — даже вскочил с места господин Ким и закричал: — Как ты это допустил? Я велел тебе привезти его домой!

— Кантэ, наш внук — взрослый юноша. Он имеет право на счастье.

— Что ты говоришь, Ёнми? Он сбежал от этого счастья! Наша задача — дать ему всё, чего у него не было, пока он был вдали от семьи. Я подобрал ему несколько кузенов...

— Кантэ, Тэхён — не твоя собственность, — перебил мужа Ёнми. — Он сделал свой выбор. Я видел его вчера — он был счастлив. Не смей лезть в его жизнь!

Альфа бросил быстрый взгляд на своего гостя и сказал:

— Ладно, не надо было давать тебе такого задания. Я попрошу своих друзей вернуть нашего внука домой.

— Если ты это сделаешь, я... я разведусь с тобой, Кантэ.

— Что? — глухо переспросил господин Ким. Кажется, на этого мужчину, выглядящего чуть за сорок, внезапно опустились все его семьдесят с лишним лет! — Ёнми, что ты такое говоришь, дорогой? Давай поговорим, когда я вернусь домой...

— Клянусь памятью Каёля, Кантэ, если ты посмеешь забрать Тэхёна у его мужа против его воли, я оставлю тебя!

— Но почему? — уже хрипел господин Ким, хватаясь рукой за сердце.

— Хёрин, — ответил ему муж и отключился.

Руки господина Кима дрожали так, что можно было взбалтывать коктейли! Он снова посмотрел на господина Чона и, прокашлявшись и постаравшись выпрямить спину, чтобы снова сесть в непринуждённую позу, сказал:

— Я не заберу внука без его согласия, можете быть спокойны. У Вас ещё какие-то дела?

— Да, — вздохнул господин Чон. — Дело в том, что мой муж провинился перед Вашим внуком, и Ваш муж узнал об этом. Анджонг так напуган, что боится собственной тени, сидит у себя в комнате и даже ест только то, что не нужно готовить. Могу я попросить у Вас, чтобы Вы дали ему какие-то гарантии того, что всё прошлое останется в прошлом, и дальше мы будем жить, как нормальная семья — в любви и согласии?

Ким Кантэ всё же сумел выпрямиться и сурово посмотрел на господина Чона:

— Мой муж защищает своего внука. А я всегда поддерживаю своего мужа, но в этом случае — даже странно, что Вы просите меня о таком.

Чон Дахун вздохнул и сказал:

— Я пришёл обменять жизнь своего мужа на своё место в составе директоров, господин Ким. Мой муж — просто папа, безумно любящий своих детей. И это больше моя вина, чем его — я не нашёл времени и терпения, чтобы отвлечь его от интриг, которые он плёл о скуки, поэтому готов заплатить Вам за его жизнь и обещать, что он больше никогда не навредит Вашему внуку.

Господин Ким внимательно смотрел на сидящего перед ним альфу. Затем спросил:

— Вы можете приказывать Вашему мужу?

— Теперь, когда речь идёт о его жизни — да! Я сделаю всё, чтобы он понял свою вину и больше не повторял своих ошибок.

— У меня нет такого влияния на мужа, — усмехнулся господин Ким. — Мой Ёнми — идеален. Когда Каёль сказал нам, что женится на мальчишке из... чужой семьи, все встали в позу и начали требовать от нас повлиять на будущего наследника. Кантэ встал и сказал, что если кто-то выступает против наследника семьи, значит — против него лично. И все приняли чужого омегу, как родного. Вот такой он, мой Ёнми. Думаете, я буду настраивать его против себя ради того, кого сам убил бы, будь моя на то воля? Идите, господин Чон. Единственное, что я могу Вам пообещать — если Ваш муж не остановится и будет продолжать вредить Тэхёну, его смерть будет мучительной и долгой!

Чон Дахун продолжал сидеть, словно решил взять господина Кима измором. Однако когда он заговорил, Кантэ посмотрел на него с новым интересом:

— Господин Ким, я слышал, что ваша... фирма занимается... транспортировкой автомобилей. У нас в составе директоров произошли некоторые изменения, и от одного нового директора пришло предложение заняться грузоперевозками за границу. Ваши связи и опыт нам очень пригодились бы.

Господин Ким прищурился и спросил:

— Это Тэхён предложил?

— Не могу знать, — пожал плечами Дахун. — Эти трое пришли к нам в совет, как аватары, но предложили очень хорошие проекты. Наши специалисты просчитали: со всеми рисками и прогнозируемыми политическими и экономическими изменениями если мы сейчас начнём реализацию этих проектов, через пять лет наша прибыль увеличится почти в два раза. Вы можете остаться независимой фирмой, я не предлагаю Вам слияния.

— Согласен, — протянул руку Кантэ. — Так я смогу легализовать эту ветвь своего бизнеса, и Тэхён получит вполне приличное наследство.

Господин Чон протянул руку и пожал крепкую ладонь Кима и сказал:

— Никогда не думал, что скажу такое, но я горжусь, что мой сын полюбил Вашего внука!

***

Гарама трясло, потому что он сам вёз мужа к нотариусу, чтобы раз и навсегда отдать себя в его руки! Хосок продолжал смотреть на него счастливыми щенячьими глазами, и это скоро закончится! Чонгук не приехал, и Гарам набрал его номер раз, второй, третий. Звонки даже не сбрасывали, и Гарам решил, что брат Хосока не мог бросить его просто так. И это тоже тревожило омегу.

Однако он подстраховался, и из множества нотариусов выбрал молодого омегу, к которому пока что не было очереди, поэтому они прошли пустой холл, вошли в простенький кабинетик, и когда нотариус спросил, что именно заставляет их поставить взаимную метку, Хосок, наученный Гарамом, ответил:

— Дело в том, что у нас в семье здоровые дети рождаются только при таких условиях. А мой муж, оказывается, беременный. Не хотим рисковать здоровьем малыша, понимаете?

Омега-нотариус радостно кивнул и выдал им разрешение без лишних вопросов. Прибыв домой, Гарам побежал наверх, утягивая за собой мужа, не уверенный, что если он позволит себе промедление, то не испугается и не сбежит! В спальне он упал на кровать и потребовал:

— Ставь мне метку!

Хосок блеснул зелёным светом из глаз, склонился над мужем и, отодвинув его голову в сторону, впился зубами зверя в тонкую шею!