Глава тридцатая

30 июля, Сеул

Проснулся Чонгук с чувством счастья и внутренней наполненности. На его груди лежал Тэхён, отключившийся прямо во время сцепки. Чонгук не помнил, чтобы прежде такое случалось. Хотя, сколько у них было этих сцепок? Он даже вспоминать не хотел, как они занимались любовью, когда были в браке!

Теперешний Тэхён оказался открытым к экспериментам, и Чонгук только тихо мурчал ему на ушко: «Можно?» — и омега с радостью шёл ему навстречу! Снова, как когда-то, Чонгук почувствовал себя счастливым первооткрывателем, потому что его муж опять показывал полную неосведомлённость во многих делах, и это несказанно радовало его альфу.

К примеру, Тэхён распробовал римминг, и теперь Чонгуку вменили в обязанность — после минета необходимо уделить внимание и попке! Альфа рычал от удовольствия, наслаждаясь вкусом и ароматом мужа! За последние сутки он натрахался за все прошлые три года, а Тэхён, вероятно, вообще за всю жизнь, потому что тот секс, что был у них прежде, и сексом называть стыдно!

Тэхён открыл глаза. Они были нормального цвета. Чонгук осторожно погладил его по голове и спросил:

— Ты как?

— У меня болит попка и горло, — хрипло сообщил Тэхён.

— Прости, бедненький мой. Я постараюсь быть аккуратнее, — пообещал Чонгук.

Внезапно Тэхён нахмурился и, резко оттолкнувшись от груди Чонгука, поднялся. Сморщился, вероятно, травмировав попку. Чонгук осторожно снова прижал его к себе и велел:

— Давай, я всё сделаю сам.

Он медленно приподнял омегу над собой (...). Тэхён недовольно посмотрел вниз и спросил:

— Ты не надел презерватив?

Чонгук положил омегу рядом, погладил его по бедру, одним пальцем коснулся размягчённого входа внутрь и сказал:

— Ты не давал мне этого сделать, Тэ. Сколько течек ты провёл в одиночестве? Когда-то это должно было случиться. Я не знаю, что ты помнишь, но по своим наблюдениям могу сказать, что тебе было хорошо. А ты что чувствуешь?

Глаза омеги сощурились, и он сказал:

— Я не хотел провести течку с тобой.

— А с кем хотел? — насторожился Чонгук так, что даже перестал кружить пальцем по влажному мягкому колечку.

— Ни с кем, — недовольно ответил Тэхён, внезапно толкаясь попкой так, что палец альфы скользнул внутрь.

Омега прикрыл глаза и снова призывно застонал, потому что новая волна возбуждения захлестнула его. (...)

Очнулись они ещё через полчаса от звонка телефона. Чонгук снова не вышел из омеги и осознание этого опять погнало кровь в орган. (...) Потревожил их мистер Чон.

— Папа? — отозвался Чонгук (...).

— Чонгук, ты сейчас где? — кажется, прислушивался Анджонг к ритмичному дыханию омеги, закатившего глаза и снова вступившего в очередную любовную игру.

— Папа, я с Тэхёном. У него течка, и я ему помогаю. Прямо сейчас, — задвигался Чонгук сильнее и резче, из-за чего омега часто и ритмично застонал. — Какие у тебя ко мне вопросы?

Кажется, мистер Чон смутился, но продолжал разговор:

— Ты не знаешь, как дела у Хосока? Я не могу второй день ему дозвониться.

— Не! Зна! Ю! О, да, малыш, вот так! — ответил Чонгук папе (...).

— Извини! — пискнул Анджонг, отключаясь.

(...)

Третья сцепка привела к тому, что Тэхён заплакал:

— Мне больно, Чонгук.

— Так почему ты меня не отпускаешь? — едва сам не плакал альфа (.).

— Я не знаю, оно само, — корчился Тэхён.

Чонгук не знал, как ему помочь. Он просто гладил его по плечам и животу, по ягодицам и бёдрам. Понимал, что омеге больно не от его узла, а от того, что за сутки он уже сбился со счёту, сколько раз повязал своего Тэ! Ему самому уже было дискомфортно, но отказать Тэхёну в том, чего он сам просил у него столько лет, было просто невозможно.

(...) Омега заскулил, и Чонгук спросил:

— Больно?

— Жжётся... Или холодит — не пойму.

Чонгук лёг рядом, притянул мужа к себе спиной и вскоре услышал тихое сопение. Да, Тэхён снова впал в спячку. Альфа воспользовался этим, чтобы принять душ. Осмотрев себя в зеркало, Чонгук хохотнул: Тэхён не остался в долгу — царапины, укусы, засосы усыпали его тело от груди и до колен! (.) член снова устало дёрнулся, но альфа сказал:

— Спокойно, это не на самом деле! — и орган снова обвис.

Да, эту течку они запомнят надолго!

Искупавшись, альфа вышел в номер и быстро схватил телефон, засветившийся экраном.

— Чего тебе, Гарам? — рявкнул Чонгук.

Омега какое-то время молчал, видимо, не ожидая такого ответа. Потом тихо сказал:

— Чонгук, я звоню тебе, чтобы сказать: завтра мы с Хосоком поедем к нотариусу. Там он и я подадим заявление, что желаем обоюдную метку. Но нужно, чтобы кто-то подтвердил, что в вашей семье такая практика...

— Понял, во сколько и где мне нужно быть?

Гарам сообщил ему адрес и время и отключился. Чонгук посмотрел на кровать — Тэхён уже не спал. Он внимательно следил за альфой. Не говоря ни слова, Чонгук вернулся в ванну, наполнил её, налил пену и вернулся в номер.Подойдя к мужу, он наклонился, поднял его на руки и понёс в ванну. Там вступил в неё, сел и аккуратно посадил омегу на колени так, чтобы его ягодицы остались на весу. Вспенил мочалом воду и нежно начал водить по разгорячённой коже. Плечи и руки, грудь, спина и живот, даже ягодицы и бёдра омеги тоже сверкали засосами, но в отличие от него, Чонгук был с ним нежным и не стремился поранить или причинить боль. Искупав и сполоснув омегу, Чонгук помог ему выйти из ванной, выбрался сам, закутал мужа в халат и повёл в комнату. Их желудки дружно завопили, и Чонгук, улыбнувшись, надел домашние трико, сел в кресло, снова аккуратно усадил себе на колени омегу и заказал обед номер.

Пока им готовили, Чонгук решил, что стоит занять это время поцелуями. Губы Тэхёна тоже опухли — не только от поцелуев, но и от того же, от чего опух его собственный член. И всё же это была самая трудоспособная на данный момент часть омеги. Поэтому в следующий час они нежились, слегка гладили друг друга в области членов, морщились и снова целовались.

Наконец, в дверь постучали, и Чонгук, подняв с себя Тэхёна, пошёл открывать дверь. Там его ждал сюрприз: Ким Ёнми собственной персоной с двумя пожилыми омегами. Гости оценивающе посмотрели на Чонгука, на котором были только трико, отодвинули его в сторону и прошли в номер, более внимательно глядя на продолжающего стоять возле кресла Тэхёна. Молодой омега сильно смутился и стянул края халата на шее. Ёнми усмехнулся и сказал:

— Не переживай, я не позволю отправить тебя в тюрьму за то, что ты натворил с этим альфой! Надеюсь, тебе понравилось. Хотя... — мистер Ким принюхался и сказал: — в таком состоянии хорош любой член, даже без альфы!

Чонгук, нахмурившись, подошёл к мужу и собственнически обнял его:

— Тэхён — мой муж.

— Бывший, — поправил его мистер Ким. — Я приехал забрать внука. Мне позвонили и сообщили, что он упал в обморок. Это не норма, а ему ещё замуж выходить и детей рожать. Я, подозревая, что ты, — кивнул он Тэхёну, — не захочешь идти в больницу, вызвал тебе медика сюда. Он возьмёт у тебя анализы. Дед велел проверить тебя от макушки до пяток. Ты — наш единственный наследник, поэтому твоё здоровье для нас — главное богатство.

Тэхён испуганно посмотрел на Чонгука.

— Не надо, я обещаю, что пройду осмотр...

— Я не настаиваю проходить омеолога сейчас, — успокоил мистер Ким. — Но основные анализы придётся сдать. А вот и врач! — дверь медику открыл оставшийся у порога омега, прибывший с мистером Кимом, и впустил солидного альфу с чемоданчиком. — Давайте оставим их наедине.

Мистер Ким крепко схватил молодого альфу за запястье и потащил за собой из номера. Чонгук оказался в коридоре с голым торсом, босиком, с растрёпанными после душа волосами. Обследование Тэхёна проходило почти двадцать минут, и альфа весь извёлся. Чтобы прервать тяжёлое молчание, он спросил дедушку Тэхёна:

— Вы решили выдать его замуж?

— Да.

Чонгук ждал продолжения, но Ёнми молчал. Тогда он снова спросил:

— Считаете, я ему не подхожу?

— Не подходишь.

— Но Тэхён меня любит, и я его тоже!

Мистер Ким равнодушно посмотрел на альфу и сказал:

— Нам нужен правнук, в идеале — не один. Ты не сделал ему ребёнка за пять лет. Если Тэхён здоров, то ты — пустышка, и ему нужен другой альфа. К тому же, я почитал новости и узнал, что наш внук сбежал от тебя, потому что ты отвратительно к нему относился. Что изменилось с тех пор?

— Мы выяснили, что любим друг друга! — ответил Чонгук, понимая, что для этого человека его слова прозвучали, как «белый шум». — Ни я, ни он не хотим этой разлуки. Мы совершили ошибку, когда развелись...

— Ты совершил, — поправил альфу мистер Ким. — И наш Тэ оставил тебя. Сейчас ты бессовестно пользуешься его состоянием. Запомни этот раз — он для тебя последний! Тэхён больше не сирота, за него есть, кому заступиться. И я за своего внука...

В этот момент вышел доктор, и Чонгук так и не узнал, что с ним станет, если он посмеет...

— Мистер Ким, — заговорил доктор. — У Тэхёна очень странная реакция. Как только вы вышли за дверь, он побледнел и покрылся испариной. Чем дольше я с ним был, тем хуже ему становилось. Однако когда я попросил его лечь на кровать, пропахшую... кхм... этим альфой, он резко успокоился. Все анализы я у него взял. Пока не могу сказать точно, но, кажется, у него... аллергия на феромоны альф. Кроме, видимо, вот этого, — снова указал врач на Чонгука.

Мистер Ким прищурил глаза и спросил:

— Что за чушь Вы несёте? Аллергия на альф? А как он путешествовал? Жил в одном доме с альфой? Доктор Со, если Вы мне врёте...

— Нет! — отшатнулся доктор, в панике выставляя между собой и омегой чемоданчик. — Мистер Ким, Тэхён признался, что всегда был чувствителен к запахам. С возрастом такие проблемы не исчезают, а становятся острее. Скорее всего, прежде он долгое время жил в некоей изоляции, поэтому его аллергия не выходила за рамки сонливости или свербения в носу. Но это путешествие привело к тому, что Ваш внук больше не может контролировать... свою особенность. Анализы должны это подтвердить, мистер Ким. И, если Вы хотите знать моё мнение, то Тэхёну либо нужно остаться совсем одному, либо искать альфу, на которого у него не будет аллергии. Мы посмотрим по анализам, но я могу сказать: большая удача, что рядом с ним такой альфа уже есть.

Злобно зыркнув на Чонгука, Ёнми вошёл в номер. Тэхён лежал в кровати, вытянув руки вдоль тела. Он смотрел в потолок, из глаз текли слёзы. Увидев это, Чонгук бросился к нему, упал рядом в кровать и спросил:

— Что с тобой, Тэхён? Тебе больно?

— Я не хочу... — проговорил омега одними губами.

— Чего ты не хочешь? — гладя его по волосам, спросил Чонгук.

— Не хочу другого альфу. Никого не хочу, кроме тебя...

Сграбастав мужа в объятия, Чонгук надменно посмотрел на мистера Кима. Тот кашлянул и сказал:

— Пройди обследование, Чон. Если ты способен иметь детей, мы включим тебя в список кандидатов.

— Вы меня не слышали, мистер Ким? — приподнялся на локтях Тэхён. — Я не инкубатор семейства Ким. Я выбрал этого альфу и желаю провести с ним жизнь не зависимо от того, появятся у нас дети или нет. В конце концов, в семье полно племянников, выберете кого-то потолковее и отдайте ему бразды правления!

Ким Ёнми кивнул, развернулся и вышел. Чонгук повернул Тэхёна к себе лицом и спросил:

— Ты сделал свой выбор? Ты выбрал меня? Почему?

— Ненавижу, когда меня к чему-то принуждают! — яростно ответил Тэхён. Чонгук опустил руки, отвёл глаза и начал собираться. Тогда омега добавил: — Я сделал свой выбор, когда увидел тебя в баре. Тогда, перед течкой. Я знал, что ты меня не бросишь, доверился тебе и вырубился. Мой омега так решил. И теперь, когда я провёл с тобой течку по настоящему, я больше не желаю знать ни одного альфу! Ты для меня идеален. И у меня нет на тебя аллергии, — усмехнулся Тэхён.

Чонгук ошарашенно смотрел на него. Улыбка растягивала его губы, глаза наполнялись радостью, руки снова потянулись к мужу, но в этот момент в дверь снова постучали.

— Да чтоб вас! — возмутился Чонгук и закричал: — Кто там?

— Ваш обед! — сообщили из-за двери.

Тэхён радостно потёр ладони:

— Еда! Наконец-то! Ты вымотал меня, Чон Чонгук!

***

Не дождавшись, пока Чонгук разрешит ему вернуться в номер, Мин, вынужденный носить одежду Тэхёна, краснея и смущаясь, попросил у Чимина в долг денег, съездил на такси домой, приобрёл новый дешёвенький телефон, обновил сим-карту и поехал на работу, где поведал главам, что Чонгук решает личные проблемы мужа. Господин Чон обрадовался такому заявлению, а господин Пак спросил:

— А ты когда решишь личные проблемы моего сына?

— Я работаю в этом направлении, — ответил Юнги и углубился в работу.

Вечером он спешил в гостиницу, потому что чувствовал: его Чимин прямо сейчас очень в нём нуждается. Вбежав в номер, он обнаружил мужа сидящим в кресле. В другом углу от него стоял столик с едой, от которого очень вкусно пахло, но Чимин смотрел на него, как на ядовитую змею. Его бледность тоже говорила не в пользу запаха.

— Тошнит? — спросил Юнги, подходя к мужу.

— Воняет... — простонал Чимин.

— Зачем же ты это заказал, глупенький?

— Очень хотел, пока не принесли, — всхлипнул омега.

Юнги подошёл к столику и поднял крышку. Что ж, вполне съедобные блюда. Повернувшись к мужу, он спросил:

— Может, что-то с чем-то смешать?

Глаза омеги загорелись:

— Правда? Ты сделаешь это для меня?

— Всё, что угодно! — пообещал Юнги.

Опрометчиво, надо сказать, потому что Чимин попросил:

— Знаешь, я хочу сладкий рис с мылом и виски.

Альфа оторопел. Спросил:

— Точно? Тебе не кажется, что тут есть лишний ингредиент?

Чимин задумался и сказал:

— Да... Пожалуй, виски не стоит пить во время беременности. Замени его водкой.

Юнги выкатил тележку с нормальной едой из номера, оставил её у двери и пошёл в кухню ресторана. Там поймал повара и передал ему пожелания мужа.

— Беременный супруг? — с пониманием рассмеялся повар. — Не переживайте, сделаем в лучшем виде!

Он достал из холодильника готовый рис, натёр в него орехи, добавил сахар и какие-то специи. Понюхал, настрогал ещё какой-то корень. Затем достал бутылку и откупорил пробку. Дал понюхать Мину и щедро плеснул на готовое блюдо:

— Вот, кормите своего омегу и ни о чём не переживайте, тут нет ничего вредного, даже водка совсем не водка, а просто смесь специй, разведённых в воде в правильных пропорциях. И если Ваш муж требует такие блюда, то узнайте получше, чего ему не хватает? Может, Вас? — заговорщицки подмигнул повар Юнги.

Поднявшись в номер, Юнги снова закатил тележку с едой и виновато сказал:

— Чимин, я тоже голоден, но пока не могу оценить всей прелести тех изысков, которые так хочешь ты. Можно, я перекушу вон там, в уголочке, после того, как ты съешь свой изумительный рис?

Чимин втянул носом воздух и обрадованно подбежал к альфе. Его ноздри раздувались, он всё нюхал и нюхал. Юнги держал тарелку с рисом перед собой, но в какой-то момент Чимин отодвинул её и, закрыв глаза, ткнулся носом в шею Юнги. Мин аккуратно поставил тарелку с «изысканным блюдом» на столик рядом с нормальной едой, приобнял мужа, поднял его подбородок и жадно впился в губы омеги.

Руки Чимина гладили его по спине, заползали на затылок и давили, прижимаясь плотнее. Не выдержав, Юнги поднял мужа так, чтобы он обхватил его ногами и понёс на кровать. Там аккуратно положил на спину, быстро скинул с себя рубашку и склонился над Чимином с намерением раздеть и его. Руки альфы дрожали, в глазах скопились слёзы, потому что прямо сейчас он впервые увидит животик с его малышами! Расстегнув на омеге рубашку, он едва не захлебнулся воздухом: округлость и мягкость были уже очень заметными. Он положил ладонь на припухлость и разрыдался.

— Чимин! Прости меня! Умоляю, не прогоняй! Я не смогу жить без вас!

Омега протянул к нему руки, и Мин упал с ним рядом, обнял, прижал к себе и ещё какое-то время всхлипывал, гладя мужу живот. Потом его рука скользнула на бедро омеги, спустилась по ягодице вниз и легонько сжала её. Чимин замер. Пальцы Юнги прошлись вдоль расщелины, и омега тяжело задышал. (...)Чимин повернулся к нему попкой, стянул сам с себя брюки вместе с бельём и попросил:

— Юнги, возьми уже меня! Я так скучал!

(...) А потом они лежали, задохнувшиеся, мокрые и счастливые.

Первым в себя пришёл Чимин и вдруг сказал:

— Юнги, заказывай ещё еды, я не хочу рис с мылом, хочу что-то нормальное.

***

Мистер Чон вышел из салона красоты, когда его окружили несколько омег и потребовали:

— Мистер Чон, следуйте за нами!

Испугавшись, Анджонг даже не стал сопротивляться. Его подвели к лимузину, втолкнули внутрь и закрыли дверцу. Напротив него сидел очень красивый пожилой омега, так похожий на Тэхёна.

— Мистер Ким, — испуганно пролепетал Анджонг. — Я слышал, что Ваш муж уже сделал все напутствия моему сыну. Будьте уверены, ему не нужны напоминания с моей стороны. Мой Чонгук...

— Не достоин нашего Тэхёна, — перебил Анджонга мистер Ким, — но дело не в твоём сыне. У меня есть информация, что ты какое-то время назад вредил нашему наследнику. В твоих интересах рассказать мне правду и молиться, чтобы для Тэхёна всё прошло без последствий!

Анджонг дёрнулся было, чтобы выскочить из машины, но прямо перед ним дверцы заблокировались, и он нервно давил на кнопки, требуя:

— Выпустите меня! Я — свободный человек! Это — похищение! Вас посадят в тюрьму! Мистер Ким, умоляю!

Ёнми холодно смотрел на рыдающего Анджонга, и когда тот совсем раскис, он щёлкнул пальцами и спросил:

— Ты совсем глупый? Я что, похож на того, кто боится сесть в тюрьму? Да я сделаю так, что тебя и искать никто не будет, а семья вздохнёт с радостью, что от них отстала такая пиявка, как ты! Поэтому хватит мне тут вопить! Как пакостить, так ты в первых рядах! Давай, начинай уже отвечать за свои поступки. Для начала вези нас к своему колдуну. И не смей меня обманывать!

Анджонг струхнул. Кажется, этот преступник и впрямь раскромсает его прямо в этом лимузине, потом пропустит в каком-нибудь подземном гараже через мясорубку и скормит своим любимым левреткам! Запугав себя до полусмерти, Анджонг назвал адрес своего травника — вдвоём помирать не так страшно!

Прибыв по указанному адресу, мистер Ким велел:

— Идём! И не вздумай звать на помощь — мой шофёр очень умело и точно метает ножи. В глаз попадает с расстояния ста метров! Сдохнуть сразу не получится, помучаешься напоследок, — пообещал Ёнми и толкнул Анджонга в спину.

На счастье, травник оказался на месте и быстро сообразил, что на все требования надо отвечать согласием — так у него хотя бы будет шанс прожить на пару-тройку месяцев подольше! С перепугу он пообещал до мурашек спокойному пожилому омеге, что даже если его внук бесплоден от рождения, он сделает всё, чтобы у них появился наследник!

— Собирайся, едешь со мной, — велел Ёнми.

Травник запричитал:

— У меня тут все мои запасы и инструменты! Помилуйте!

— Я не судья, чтобы миловать, — отрезал мистер Ким. — Собирайся сам, или тебя ещё лет пять будут собирать по всей стране!

Бросив на Анджонга злобный взгляд, травник покидал свои «запасы и инструменты» в рюкзак и потопал вниз. Мистер Ким достал телефон и, глядя покорно спускающимся перед собой омегам в спину, сказал:

— Сейчас приедем. Позови нашего фармацевта, пусть он проследит за этим колдуном. Да, Линсона приставь к ним, чтобы в случае бунта отрубил ему ногу.

Анджонга вернули к дверям салона красоты с приказом: молчать! На подгибающихся ногах он перешёл на другую сторону улицы, сел за столик в уличном кафе и заказал себе кофе с коньяком «и покрепче!» Допив напиток и немного уняв дрожь в теле, он вызвал такси и поехал домой. Там его никто не ждал. В ушах до сих пор звучали холодные слова: «... и искать никто не будет, а семья вздохнёт с радостью, что от них отстала такая пиявка, как ты!»