Глава двадцать третья

25 июля, Лас-Вегас

Джин сидел в гостиной Намджуна и пил приготовленный альфой кофе. Он не знал, как сообщить отцу о своём браке, поэтому решил: они потом обсудят этот вопрос, а пока у него есть дела поважнее – Тэхён позвонил с утра и поинтересовался хриплым голосом:

– Мне это вчера приснилось, или вы с господином сыщиком и впрямь поженились?

– Мы поженились, Тэ.

– Тэк-с, – пробормотал Тэхён, побулькал водой, смачно причмокнул и спросил: – То есть, тебя теперь тут ничего не держит?

– Ничего, – признался Джин, прислушиваясь к шевелению на кухне.

– Возвращаемся в Корею, – уверенно заявил Тэхён. – Брауну я уже сообщил о нашем решении, так что осталось купить билеты на ближайший рейс.

– Я сделаю это, – перебил друга Джин. - А ты пока пробей по своим каналам – кому ещё могут быть интересны акции фирмы ваших мужей? Судя по данным, 0,2% ушли в посторонние руки.

Тэхён даже закашлялся:

– Это что за новости?

– Не знаю, поэтому прошу у тебя – пробей, что у вас за конкуренты нарисовались?

Тэхён отключился, Джин быстро приобрёл пять билетов до Сеула и бросил сам себе вызов: не бывает дел без следов! Он открыл новостную ленту и просмотрел все упоминания про фирму, в которой трудились мужья Куколок. Ничего особо интересного не было до самого времени, когда Мин и Чон стали директорами компании. Тогда Джин перешёл на личности, и тут же ему попалась новая статья про Чона Чонгука.

Собственно, содержание не было таким уж новым: альфу бросил беременный муж, потому что заподозрил его в измене с бывшим однокурсником. Как потом оказалось – на то были основания. Однако когда муж Чона дал ему "вольную", альфа не объявил о своих новых/старых отношениях, и омега, упомянутый в предыдущих статьях, оказался в довольно невыгодном положении – любовник женатого альфы и несостоявшийся жених. По-новому прозвучал вопрос: а стоит ли доверять деньги человеку, который не может разобраться в собственных омегах?

Джин щёлкнул на ссылку и принялся изучать всю информацию про Шим Кёнсуна. Этот омега отлично подходил на роль тайного мстителя. Он имел слишком идеальную репутацию, что вызывало подозрение. А ещё Джин нашёл пару случаев, когда Шим пытался заключить сделку, но она срывалась. Омега достойно принимал поражение, продолжал близкое и доброе общение с несостоявшимися партнёрами, но вскоре на них обрушивался шквал сплетен и отвратительных слухов. Иногда они подтверждались, но чаще – нет. Стоит ли говорить о том, что от репутации тех, кто посмел пойти против очаровательного Шима, оставались одни лоскуты? В итоге правда, естественно, выходила наружу, но бизнесменам приходилось заново строить свой имидж. Двое покинули страну, решив, что проще начать с нуля, чем доказывать свою невиновность.

При этом сложно было связать имя Шима с этими скандалами. Только Джин, привыкший рассматривать дела с точки зрения личностных выгод и искать первоисточники проблемы, сумел свести все нити к одному человеку. Он быстро набрал номер Тэхёна. Тот сказал:

– Я уже нашёл...

– Я тоже, – перебил его Джин. – Это – Шим Кёнсун?

– Угу, – не особо удивился Тэхён. Потом опомнился и спросил: – А ты как догадался?

– Я же тоже немного сыщик, – рассмеялся Джин, с радостью глядя на альфу, вносящего на подносе что-то аппетитно пахнущее.

– О, Небеса! Я и забыл, что детектив Ким "привил" тебя раза три за ночь, и теперь в тебе тоже есть "вирус ищейки"!

– Эй! – возмутился Джин, жадно глядя на мисочки с различными яствами. – Мой муж тут ни при чём! Ты можешь не верить, но я и до него умел подобные дела решать на раз-два!

– Верю, – усмехнулся Тэхён. – Не забудь купить билет и для "своего мужа"!

– Не забыл, – огрызнулся Джин, тая под нежными лёгкими поцелуями альфы. – А ты не забудь прихватить "своего ребёнка".

Омеги рассмеялись, и Тэхён отключился. Джин повернулся к мужу и обнял его в ответ. Он ещё словно не верил в то, что теперь кому-то нужен, поэтому ластился к альфе и нежился, стоило тому приблизиться к нему. Нужно ли говорить, что Намджун баловал его, заставляя тонуть в удовольствии раз за разом, отчего Джин уже ощущал какую-то зависимость. К тому же альфа уверял его:

– Само Небо послало мне тебя – такого робкого и невинного, а то я мог бы чувствовать себя ущербным!

И Джин ему верил. Вот и сейчас, раззадоривая друг друга, они совсем забыли про еду и про время до самолёта, которого осталось совсем немного. Они не стали покидать гостиную, потому что уже умудрились испачкать обивку дивана и кресел. Теперь их несдержанные движения роняли на пол посуду с едой, а сам столик катался по комнате, отодвигаясь всё дальше к противоположной стене.

Спустя час семейство Ким обнаружили, что в порыве страсти они превратили гостиную съёмной квартиры в помойку, поэтому, не одеваясь, бросились собирать объедки с пола, оттирать жирные пятна влажными салфетками, всё покидали в мусорный пакет и вместе отправились в душ, где ещё раз обменялись оргазмами.

А потом они неслись по улицам Лас-Вегаса в сопровождении машин мэра, который выделил им своих охранников, узнав, что Кара Небесная опаздывает на самолёт из-за своего адвоката и его детектива!

***

25 июля, Сеул

До Солин пришёл в ювелирный магазин, где ему отдали подвеску со справкой об экспертизе изделия и со словами:

– Не знаю, где Вы это взяли, но на Вашем месте я потихоньку вернул бы это украшение туда, откуда взял. Дело в том, что оно изготовлено не из какой-то медяшки, а из золота высшей пробы, к тому же, хоть я и не особо разбираюсь во всём этом, но в узоре самой подвески есть несколько элементов, которые говорят о том, что люди, носящие это украшение, принадлежат к клану, наделённому "теневой властью". А вот от таких людей я и сам стараюсь держаться подальше!

Солин забрал подвеску и побрёл домой. Он набрал номер Тэхёна, но тот, как и всегда в последнее время, оказался недоступным. Из светских новостей Солин знал о проблемах своего любимчика, и желание поговорить с Тэ, выслушать его и успокоить, вырастало просто до небес!

Несколько раз Солин порывался съездить к бывшему мужу Тэхёна и высказать ему всё, что он о нём думает, но это было совсем уж непрофессионально – вмешиваться в личные отношения бывшего воспитанника. Осталось только ждать и надеяться, что Тэ скоро вернётся на Родину и включит свой старый номер или позвонит ему с нового.

***

26 июля, Сеул

Тэхён вышел на трап, придерживая за руку Чимина. Он недовольно посмотрел к подножию, потому что там стояли – кто бы мог подумать? – все их поклонники, которых они нацепляли, как собаки блох, гоняясь по свету от собственных мужей! И вот теперь, когда они вернулись домой, за ними прискакали и все эти. Как успели узнать, что они возвращаются в Сеул? Хотя, если учесть, с какой помпезностью Кара Небесная покидали Вегас, было бы странно, если бы их не нашли!

Горячие глаза испанцев светились на счастливых лицах! Японцы смотрели уверенно, как будто согласие омег было у них уже в кармане! Дальше интереснее, потому что за ними примчался игрок из Лас-Вегаса, чьего имени они так и не удосужились спросить! И в самом конце, где-то в отдалении, мелькали те, по чьей вине они покинули свои семьи, а потом по их же настоятельной просьбе вернулись на Родину.

Перед отъездом Тэхён заморочился тем, что погонял Чимина по сайтам, чтобы найти ему приличную одежду, которая не будет ему мешать, но при этом не выставит его уже заметный животик на общее обозрение. Сейчас на Чимине была привычная светлая одежда, но тёмно-вишнёвыя кожаная удлинённая жилетка делала его силуэт стройным без каких-либо признаков беременности..

Собираясь вернуться домой, Куколки снова сменили имидж, и Чимин опять был с тёмно-каштановыми волосами, а Тэхён с чуть более светлыми, отливающими естественной рыжинкой. Строгий деловой костюм Тэ, гладко зачёсанные назад волосы и дорогущие очки в громоздкой чёрной угловатой оправе делали его похожим не на беспечного омежку, а на сурового бизнесмена, привыкшего решать вопросы одним движением брови. Теперь в их паре Чимин смотрелся мягким и слабым, а от Тэхёна исходил вайб "отца семейства".

Их поклонники притихли, рассматривая тех, кто прибыл. Двое японцев, переглянувшись между собой, отвернулись и пошли в сторону своих роскошных машин. Тэхён с облегчением выдохнул, потому что именно их настойчивости он опасался больше всего. Однако оставались испанцы, которые, кажется, заинтересовались ими ещё сильнее. Только благородная кровь и родовая гордость помешали этим потомкам королей броситься на них, как на лакомые куски. А игрок из Лас-Вегаса, на минуту растерявшись, снова заулыбался и спросил:

– Теперь кто из вас Ангел, а кто – Бесёнок?

– Вы что-то путаете, – усмехнулся Тэхён. – Мы – простые человеческие омеги. Вам что-то не нравится?

Игрок растерянно замолчал, но не последовал за японцами, а остался ждать того момента, когда Кара Небесная определятся и куда-нибудь поедут. Чтобы последовать за ними, он уже вызвал такси.

За омегами спускался Хосок, а следом за ним – Джин и Намджун. Хосок настойчиво обнял омег за плечи и провёл их к мужьям. Сказал:

– Думаю, вам надо пообщаться наедине.

– Это не обязательно! – возразил Чимин. – Я никуда не поеду с Мином.

Хосок кивнул и сказал:

– Я всё придумал: снял вам два номера друг напротив друга, вы там останетесь на ночь, а я буду сторожить под дверью. Вам будет достаточно крикнуть, чтобы я зашёл и всё разрулил. Но поговорить вам надо однозначно.

– Мы уже разведены, – спокойно сказал Тэхён, не глядя на Чонгука.

Чимин подтвердил:

– У нас, в принципе, тоже практически всё согласовано и подписано, остались формальности.

Но Хосок попросил Куколок:

– Ребята, давайте, хоть вы не будете мне нервы мотать? Я еле уговорил Гарама потерпеть ещё немножко, пока я порешаю ваши проблемы. Ну что с вами случится, если вы немного пообщаетесь со своими бывшими? Всё, без разговоров, марш в машину!

Через час Тэхён стоял посреди прекрасного номера на двоих. Ему понравилось, что Хосок не стал пихать их в одну постель, не оставляя омеге выбора – в номере кроме двух кроватей имелся удобный диван. Тэхён прошёл и сел в кресло.

Чонгук присел на диван напротив и вдруг радостно улыбнулся. Скрываясь от него, Тэхён каким-то образом прятал свои чудесные родинки, но прямо сейчас они все оказались на месте, и альфа не в силах был скрыть эмоции! Прошло немного времени, и Чонгук начал тяготиться молчанием, а Тэхён при этом спокойно смотрел на него и ждал от альфы первого шага. И Чон сказал:

– Я так рад тебя видеть целым и невредимым, Тэ. Как ты себя чувствуешь?

Тэхён поднял правую бровь, и Чонгук понял, что ответа ждать ему не придётся. Он поднялся с дивана, прошёлся по комнате, остановился возле окна и повернулся к омеге лицом, с удовольствием наблюдая, как Тэхён снова смотрит на него. Пусть пока холодно, немного настороженно, но уже хоть что-то. Стараясь исправить ситуацию, Чонгук спросил:

– Скажи мне, Тэ, когда ты разлюбил меня?

Ледяная маска безразличия на мгновение рассыпалась на осколки, но через секунду Тэхён уже снова сидел с видом снеговика. Правый уголок его губ слегка дёрнулся, и он спросил:

– С чего ты взял, что я тебя любил?

Кажется, даже пощёчина не была бы такой болезненной! Чонгук разочарованно вздохнул и уточнил:

– То есть, выходит, что ты меня никогда не любил?

Тэхён задумчиво подложил руку под подбородок и спросил:

– Разве это так важно? Когда мы были вместе, тебя это не особо волновало.

Подавшись немного вперёд, Чонгук сказал:

– Ты несправедлив ко мне, Тэ. Мне не было безразлично, какие чувства ты испытываешь ко мне, но ты так резко от меня отрёкся...

Тэхён расправил ладонь, приложил два пальца к переносице, остальные прижал к губам, поэтому его слова прозвучали глухо:

– Я всегда знал, что ты можешь меня предать в любой момент, но и подумать не мог, что ты сделаешь это в первый же день нашего брака!

– Что ты такое говоришь, Тэ? С чего ты решил, что я тебе изменял?

Тэхён опустил руку, расправил плечи, наклонил до хруста голову в одну сторону, затем в другую, и только после этого сказал:

– Чонгук, я знаю разницу между духами и естественным феромоном. Так уж получилось, что мне долгое время сложно было подобрать духи именно из-за моей чувствительности к запахам. Так вот, в день нашей свадьбы, сразу после регистрации мы поехали в ресторан, помнишь? – Чонгук кивнул, соглашаясь, и Тэхён, перекинув одну ногу на другую, продолжил: – Я был в машине с Чимином, а ты... Я не знаю, в какой машине был ты, потому что не следил за тобой, ведь я верил... Даже когда ты приехал на час позже, чем все остальные гости, я поверил, что у тебя просто произошло что-то плохое в дороге. И только когда ты сел рядом, я понял, что у тебя было всё хорошо, и даже отлично! Запах постороннего омеги витал вокруг тебя так плотно, что меня чуть не стошнило! Мне пришлось срочно бежать в уборную, чтобы там немного привести себя в порядок. Чимин не понял, что со мной, наверное, решил, что я беременный. Тогда я захотел сразу уйти, но мой воспитатель мистер До сказал, что я мог ошибиться, что ты мог попасть в ловушку, когда омеги специально пачкают руки в своей смазке, а потом обнимают альф, напитывая своим ароматом чужую одежду. Я остался, сделал вид, что ничего не случилось, смотрел на единственного человека, который меня понимал, и это не позволило мне прямо тогда сбежать. Но потом мы поехали в гостиницу, помнишь? – Чонгук снова согласно кивнул, всё сильнее хмуря брови и сжимая пальцами несчастный подоконник. Тэхён усмехнулся, заметив нарастающий гнев альфы и продолжил: – И тогда ты снова ушёл, пока я принимал душ. А вернулся опять благоухая посторонним омегой! Я не знаю, почему в тот момент остался? Меня просто словно сковало, а ты решил, что я испугался первого раза. И это тоже, но всё-таки я думаю, что не смог уйти, потому что не знал, куда мне теперь податься, ведь я, по нашей с тобой договорённости, уже расторг договор аренды квартиры, уволился с работы, а Мин ещё на нашей свадьбе старался, чтобы Чимин оставался со мной, как можно меньше. Я понял, что виноват сам, и принял это, как собственный провал. Ты же сам говорил мне, что для тебя омеги – просто обслуга для твоего члена. Я смирился. Даже думал, что если смогу родить малыша, то это станет моим успокоением, но мне не было дано даже этого... – Тэхён прервался, а Чонгук едва сдерживал себя, чтобы не спросить про ребёнка – есть он сейчас или всё-таки нет? Наконец, Тэхён собрался с духом и продолжил: – А потом ты снова пришёл, и от тебя за версту несло чужим омегой, и мне стало окончательтно противно. Я решил, что не хочу, чтобы ты ко мне прикасался. В тот день, когда пришёл Чимин и предложил мне сбежать, я понял, что если не сделаю этого, то просто тихо сойду тут с ума.

Во время спокойного монолога мужа Чонгук старался вспомнить, что могло заставить думать Тэхёна про него именно так? Хотя, конечно, он ещё при первой встрече ему такого наговорил! Но он никак не мог понять, кто именно мог испачкать его своими феромонами?

В день их свадьбы Чонгук был так счастлив! Он наконец, женился на своём Тэ и видел этот мир слегка искажённым – сияюще-сверкающим! Друзья, прибывшие на его свадьбу, поздравляли его, не скрывая зависти. Но после мэрии, выехав на своём авто в поток машин, он каким-то образом потерял из виду свадебный поезд и некоторое время блуждал по городу, влипая в пробки. Навигатор словно сошёл с ума, уводя его всё дальше от места торжества. Поэтому он опоздал в ресторан. Его душа едва не отлетела к праотцам, когда он понял, что потерял своего мужа! И сердце вернулось на место лишь в тот момент, когда Гук снова увидел Тэ – такого красивого и счастливого!

В ресторане он почти сразу понял, что Тэхён чем-то недоволен, но свалил это на омежье волнение и его задержку, поэтому просто приобнял его и чмокнул в висок, после чего новоиспечённый муж вырвался из его рук и куда-то скрылся на некоторое время. А вернулся уже без блеска в глазах, без радости на лице, без обожания во взгляде. Чонгук тогда решил, что не будет разбираться при гостях, оставил это "на потом".

В гостинице супруги почти не общались. Тэхён ушёл молча в ванну, и в это время произошло кое-какое событие, из-за чего Чонгук оставил мужа, уверенный, что вернётся к нему через пару минут, потому что на его телефон пришло сообщение от... папы. Анджонг написал, что скрылся от отца, нашёл гостиницу, где молодожёны решили провести первую брачную ночь, и приехал пожелать им с Тэ счастья. Гук помнил, как папа, узнав, на ком решил жениться его младший сын, унижал его мужа. Чонгук мечтал о том времени, когда все, кого он любит, будут жить мирно и дружно, поэтому спустился к нему, полный радостного предвкушения перемирия между дорогими ему омегами. Анджонг долго держал его в своих объятиях, оглаживая его по лицу и шее, но говорил совсем не то, чего ждал Чонгук, а просто просил его понять, почему он не присутствовал на их свадьбе...

Вдруг, вспоминая всё это, Чонгук начал что-то понимать, и глаза у него полезли на лоб. Дело в том, что перед свадьбой Чон решил себя немного обезопасить и выпил подавитель, уверенный, что без этого возьмёт Тэхёна прямо в мэрии сразу после подписания брачного договора – так сильно он вожделел этого омегу! И это притупило не только феромон Тэ, но и других омег. Чонгук не мог чувствовать естественных запахов, поэтому упустил момент, когда его испачкали. Альфа не мог обвинять папу, пока не было доказательств. К тому же в машине он находился совершенно один!

В изумлении глядя на Тэхёна, который снова молчал и, кажется, ничего от него не ждал, Чонгук восстанавливал в голове события одно за другим. Сказал:

– Погоди, Тэ, давай кое-что проясним. Спасибо, что сказал мне о своих подозрениях. Жаль, что не сделал этого сразу, но что теперь говорить об этом? Если бы ты мне мог поверить, я был бы самым счастливым. Я был тебе верен, начиная с того момента, когда услышал твой голос. Не знаю, почему, но мне ни разу не пришло в голову, что на твоём месте может быть другой омега. Я злился на тебя за безразличие, но не мог думать про других. Даже когда ты меня бросил... Нет, я хочу сказать другое: у меня нет доказательств, потому что прошло так много лет. Но если бы ты сказал бы мне в тот же день, я показал бы тебе запись с видеорегистратора, и ты понял бы, что я просто заблудился, пока мы ехали в ресторан. А в гостиницу ко мне приходил папа. Мы разговаривали с ним, сидя у всех на виду в лобби. Но ты промолчал, и это начало разрушать нашу жизнь. Ты боялся, что я откажусь от тебя, когда ты сделал всё, о чём я тебя просил? Я не осуждаю тебя, потому что понимаю – ты имел полное право так думать обо мне. Ты не поверишь, но я вспомнил о нашей с тобой встрече в кафе только неделю назад! И всё, что тебе тогда наговорил – ещё позже, для этого я ходил в то кафе почти каждый день и восстанавливал наш разговор по минутам! Тэхён, прошу тебя, дай мне шанс! Я обязательно докопаюсь до истины и всё тебе расскажу. Только – умоляю! – не надо выходить замуж за другого.

Тэхён молчал долгие три минуты. Он ровно дышал, равномерно моргал, его руки спокойно лежали на подлокотниках, а ноги были скрещены в щиколотках, и его поза выражала полное спокойствие. Его не тронула пылкая и почти бессвязная от волнения речь Гука, поэтому он просто сказал:

– Знаешь, я был бы счастлив, если бы твои слова оказались правдой, но всё это больше не имеет значения – мы уже не супруги. Ты можешь говорить, что угодно, но я считаю, что нельзя продолжать то, что у нас было. Этот развод – он был правильным. Нам вообще не стоило жениться, твой папа был прав – что между нами может быть общего? Ты – принц, а я – всего лишь сирота.

– Не говори так, – простонал Чонгук. – Мне плевать, есть у тебя семья или нет? Ты сам по себе – бриллиант. Тэхён умоляю тебя, дай мне шанс вернуть тебя!

Альфа готов был упасть перед мужем на колени, но Тэхён снова холодно посмотрел на него и спросил:

– Разве мы мало поиздевались друг над другом? Чонгук, я хочу быть счастливым. У нас был шанс что-то постараться сделать, пока мы были женаты, но теперь, когда мы...

– Мы не умерли, а значит – всё возможно, Тэ! – перебил Чонгук мужа. – Дай мне шанс.

Теперь Тэхён поднялся и прошёлся по номеру. Повернулся к бывшему мужу лицом и сказал:

– Дело в том, Чонгук, что пока я ездил по свету, понял – я нравлюсь многим альфам. И некоторым из них я дал обещание рассмотреть их кандидатуру в будущие мужья... или иные отношения. То есть, понимаешь, это обещание я уже дал другим альфам. Я не могу нарушить своё слово, тем более, что они проявили больше прыти, чем вы с Мином, когда искали нас. Мне кажется – справедливо им тоже дать шанс поухаживать за мной, потому что, по крайней мере, они меня не обижали настолько, что я готов был сбежать от них!

Чон понуро слушал Тэхёна и только кивал. Вдруг его сознание снова выдернуло из всего монолога омеги одно слово:

– Тоже? Тэ, так ты согласен? Я могу ухаживать за тобой?

Тэхён потер лоб и недовольно покачал головой, словно расстраиваясь из-за того, что проговорился. Сказал:

– Ты услышал только то, что хотел. А то, что я сказал: они достойнее тебя, что я дал им слово раньше, чем тебе, уверенный в том, что тебе на меня плевать – почему ты не услышал этого?

– Потому что для меня важно, что ты дашь мне шанс, Тэ! Гораздо важнее всего остального! Ты вернёшься домой или...

– Или, – твёрдо перебил бывшего мужа Тэхён. – Я останусь в этом номере, он мне понравился. Мы будем жить тут с Чимином, а те, кто захочет за нами ухаживать, смогут спокойно прийти в лобби и позвать нас, и нам точно передадут приглашение.

Чонгук понял, что Тэхён правильно представил ситуацию: ни он, ни Мин не подпустят к своим омегам ни одного постороннего альфу, стоит им проявить к их мужьям хоть кроху интереса! Ничего не поделаешь, Чон решил, что согласится на всё, лишь бы снова называть этого омегу своим мужем. Естественно, у него шансов было куда меньше, чем у остальных альф. Зато у него есть перед ними важное преимущество: в последнее время он отлично изучил своего мужа!

А ещё, пока Тэ не сказал, что даст шанс остальным альфам, Чонгук сомневался, но теперь был уверен: будь его муж действительно беременным, он ни за что не стал бы обманывать своих поклонников. И, скорее всего, его бы тут просто не было бы, ведь ни один здравомыслящий альфа не отказался бы от такого мужа, как его Тэхён. Вздохнув с облегчением, Чонгук понял, что эта ситуация всё же не была ему безразлична.