Глава двадцать четвёртая

27 июля, Сеул

На следующее утро Тэхён проснулся рано, долго лежал на спине и размышлял о том, что эта ночь стала чем-то вроде железнодорожного узла, на котором они с Чимином сели в разные поезда, потому что после разговора с Чонгуком он покинул свой номер и попытался пройти мимо Хосока, чтобы узнать – что решил Чимин? Но этот Цербер не пустил его, затолкав в их с Гуком номер, и велел:

– Не лезь к ним, Тэ. Они пока женаты, и у них должны родиться дети. Неужели ты действительно хочешь, чтобы твой друг стал папой-одиночкой?

Тэхён этого не хотел, но, вернувшись в номер и увидев, что Чонгук не собирается уезжать домой, а напротив, включил телевизор, расправил одну из кроватей и ушёл в душ, он вдруг подумал, что сейчас они тоже похожи на семью, только это неправда. Не желая смотреть на полуголого альфу, который в последнее время зачастил в его сны, Тэхён забрался на вторую кровать, отвернулся к стене и замотался в одеяло так, что наружу выглядывал один нос с любопытной родинкой на кончике.

Он прекрасно слышал, как из душа вышел Чонгук, сразу выключил телевизор, совсем немного потоптался, потушил свет и улёгся на выбранную им ранее кровать. Затих, но примерно раз в три минуты Тэхён слышал, как вздыхал его бывший, и от этого его почему-то пробивало на смех. Спустя минут двадцать Чонгук его тихо позвал:

– Тэ, ты что, плачешь?

Но Тэхён не стал ему отвечать, боясь впасть в истерику от смеха. Он заснул поздно, всё это время прислушиваясь к шорохам за спиной. Чонгук отрубился почти сразу, иногда нервно всхрапывая. Тэхён уже не помнил – храпел его бывший муж или нет? Заснул, рассматривая неровные беспокойные тени на стене.

А проснулся с мыслью: что дальше? Вот они встретились, как настаивал Хосок, но по факту не пришли к какому-то общему решению. Долги ли Тэхёну притворяться спящим? Прислушавшись, он сообразил что в комнате один. Повернул голову и ухмыльнулся: постель Чонгука была заправлена. О чём альфа думал? Он же не собирается вернуться сюда вечером? О таком они с Хо не договаривались!

Вскоре кто-то робко постучался к ним в дверь, и Тэхён вскочил. Пробегая мимо зеркала, мельком посмотрел на себя и решил, что тёмные волосы ему идут куда больше, чем крашеные. Заложив локон за ухо, побежал к двери, открыл. На пороге стоял заплаканный Чимин.

– Что с тобой, Мин-и? Тебя обидел этот урод Юнги? Убью паразита!

– Нет, – бросился Чимин на шею другу. – Я сказал ему, что хочу развода, а он вымолил у меня право ухаживать за мной на равных с остальными. Я не смог ему отказать, потому что его аромат мне так нравится, я даже смог поужинать с удовольствием, а не через силу! Ночью я почему-то расплакался, и он лёг рядом со мной, прижал к себе и просто позволил дышать им. Тэхён, я снова чувствую, что начинаю от него зависеть. Что же мне делать?

– Успокойся, Чимин, – гладил друга по спине Тэхён, стараясь не сильно давить на него в районе талии. – Я тоже позволил Чонгуку поухаживать за мной. А ведь у меня для этого не было ни одной причины! А у тебя их целых две. Не смотри на меня, Чим. Ты достоин иметь нормальную семью.

– Ты тоже, – возмутился Чимин, отодвигаясь от друга и со злостью вытирая опухшие и покрасневшие за ночь глаза. – Тэхён, не смей даже думать о том, что ты будешь одиноким. Давай я поженю вас с Симадзу? Он настроен серьёзно.

– Они с Есикава вчера сбежали, как только увидели, что их "куколки" перестали быть куколками, – усмехнулся Тэхён, обняв за плечи Чимина и провожая его до дивана.

– С чего ты это решил? – удивился Чимин. – Есикава уже сегодня навестил меня. Я сказал ему, что из нас двоих беременный именно я. Он припомнил пуговицу с рыбкой и спросил, знал ли я тогда об этом? Я сказал, что надеялся, но не был уверен. Он спросил, может ли он стать отцом моему ребёнку, но я ответил, что у моих детей есть отец, и я не собираюсь их обманывать. В общем, он пожелал мне счастья и удалился, но когда я шёл к тебе, то увидел Симадзу – его от меня заслоняли два каких-то телохранителя, но он подавал мне сигналы, что очень хочет поговорить, и вряд ли – со мной.

Тэхён подошёл к телефону номера и поднял трубку. Поморщился от раздавшегося изнутри голоса:

– Мистер Чон, чего-то желаете?

– Да. Желаю узнать – почему к моему номеру могут пройти все, кому не лень?

– Я сейчас узнаю, мистер Чон. А кто именно к Вам вошёл?

– Господин Симадзу Дэйки. Как он вообще попал в гостиницу?

– Но мистер Чон, господин Дэйки – наш почётный гость. Он снимает номер на том же этаже, в том же крыле, что и Вы. Может, это просто случайность, и он ошибся дверью?

– Может, – усмехнулся Тэхён, вешая трубку. – Эти японцы хитрее, чем я мог себе представить, Чим. Они каким-то образом узнали, какие номера забронировал для нас Хосок, и сняли комнаты рядом.

Чимин задумчиво потёр подбородок и сказал:

– Вам надо с ним поговорить, Тэ. Я пойду пока в свой номер, а ты...

– А я пойду в ресторан внизу и закажу нам завтрак. А между делом пообщаюсь с Дэйки.

Быстро приняв душ, надев первое, что попало под руку, кое-как пригладив волосы, Тэхён покинул номер, не удосужившись накраситься. Проходя мимо Дэйки, он внимательно посмотрел на альфу, и тот, словно прочитав в его глазах немой приказ, последовал за ним. Один из телохранителей потопал за ними следом, а потом, откуда ни возьмись, к ним присоединился ещё один – японец. Войдя в лифт, Тэхён повернулся к Дэйки и спросил:

– Вы не уехали? Мне вчера показалось, что вы потеряли к нам интерес.

– Тебе показалось, – усмехнулся Дэйки. – Мы приехали в аэропорт убедиться, что прибыли именно вы. А потом поехали сюда, чтобы спокойно пообщаться с вами. Но господин Чон решил всё по-своему, поэтому нам пришлось отложить разговор до утра. Судя по тому, что ваши мужья утром покинули номера в настроении "всех убью, один останусь!" у нас есть шанс. Вернее, у меня. Что скажешь, Ви?

Тэхён посмотрел на стоявших рядом и сверлящих друг друга злющими глазами телохранителей и сказал:

– Может, обсудим это наедине?

Дэйки кивнул, и остаток пути до приватного кабинета они прошли молча. Телохранители остались за дверью, и только тогда Тэхён сказал, усаживаясь за стол с помощью Дэйки:

– Я думаю, что ты понял, о чём я хотел бы с тобой поговорить.

– Ты решил вернуться к мужу? – уточнил альфа, расположившись напротив и с интересом просматривая меню.

– Пока нет. Но я разрешил ему поухаживать за мной, – усмехнулся Тэхён, тоже листая меню и выбирая любимые блюда Чимина.

– Разреши и мне, – попросил Симадзу, давя на кнопку вызова персонала.

– Я не могу дать тебе гарантий, что выберу тебя, – откинувшись на спинку стула, сообщил Тэхён.

Дэйки скрестил руки на груди и пристально посмотрел на омегу – такого другого внешне, но всё такого же искреннего душой. Протянул руку через стол, пригладил выскочивший над ухом локон и сказал:

– Ты никогда не давал мне гарантий. Но мне это не мешало, Ви. Я понимаю, что ты, возможно, снова попадаешь под чары мужа. Но если я буду крутиться рядом с тобой, то у тебя будет своеобразный выбор, и ты сможешь контролировать себя. Но если моего очарования не хватит, чтобы отвлечь тебя от Чона, то моё присутствие заставит его поволноваться, и твоя ценность в его глазах возрастёт. А при ближайшем сравнений – как знать? – может, в итоге ты выберешь меня? Поверь, я умею играть в долгую.

Глядя на сурового альфу в строгом костюме, с серьёзным видом делающего заказ за себя и за них с Чимином, Тэхён подумал, что Симадзу сейчас ведёт себя, как Митчелл – немного напористо и навязчиво, но в конце концов – благородно. Тэ тепло улыбнулся, вспомнив судью, и Симадзу, поймав его взгляд, улыбнулся ответ.

В этот момент в кабинет вошёл Чимин. Увидев, как двое улыбаются друг другу, он остановился и удивлённо вскинул брови. Дэйки встал и помог ему сесть, выдвинув стул. Тэхён смущённо отвернулся, представив, как всё выглядело со стороны.

– Что у вас тут за гляделки? – не удержался Чимин.

Дэйки поведал ему их новый план и уточнил:

– Ты действительно не хочешь, чтобы Кайоши покрутился вокруг тебя?

– Не хочу давать ему напрасных надежд, – вздохнул Чимин.

– Никаких надежд, – выставил руки перед собой Симадзу. – Просто мы в кои-то веки решили сделать себе отпуск, приехали в другую страну, чтобы поухаживать за красивыми омегами. Так почему ты решил лишить его этого удовольствия? Ни к чему не обязывающее общение, которое продлится всего одну неделю. Не стоит разбрасываться такими предложениями, Чимин.

Тэхён улыбался другу, попивая кофе, который принёс ему официант. Чимин, расправив салфетку на коленях, улыбнулся в ответ. Молчаливо трое решили продолжить отношения – без обязательств и обещаний, просто ради приятного времяпровождения.

Выходя после завтрака из кабинета, Тэхён вдруг услышал знакомое:

– Тэ!

– Воспитатель До! – бросился омега к любимому учителю, обнял его и замер, как когда-то в детстве ощущая мягкие пальцы на своём затылке. – Как Вы меня нашли?

Омега радостно рассматривал любимчика. По его мнению, Тэхён сильно похудел, но в то же время стал ещё красивее, если такое вообще возможно. Глаза казались больше, губы ярче, скулы острее, а тёмный цвет волос добавил облику серьёзности. Тем временем Тэхён вёл гостя на диван, расположенный в лобби. Усевшись рядом, омеги помолчали ещё какое-то время, после чего До спохватился и ответил:

– Я... Ты уж извини, я вчера ездил к твоему мужу. Бывшему... – исправился он, глядя на вскинувшегося Тэхёна. – Он сказал мне, что ты прилетаешь. И как только устроишься, он сообщит мне, где можно будет тебя найти. И вот – сообщил, не обманул.

Тэхён виновато смотрел на пожилого друга: роднее этого человека у него был только Чимин, который сейчас стоял в сторонке и улыбался. Мистер До, проследив за взглядом Тэ и увидев его, наконец, узнал, поднялся, подошёл и обнял, тоже прижимая голову молодого омеги к своему плечу. Чимин не смог сдержать слёз, потому что уже знал: папа мчится к нему навстречу, но вместо вот таких объятий Чимина наверняка ждёт куча упрёков. Словно подслушав его мысли, мистер До сказал:

– Мы переживали за вас! Вот родишь малышат – сразу нас поймёшь!

Отпустив Чимина и с нежностью посмотрев ему в область талии, мистер До вернулся к Тэхёну. Присел рядом с ним, и молодой омега спросил:

– Хотите есть, воспитатель До?

– Нет, Тэ, – усмехнулся До. – У меня к тебе дело. Я хотел бы поговорить с тобой наедине – это касается твоего происхождения.

Чимин с пониманием кивнул и пошёл к лифту. Следом за ним двинулся Дэйки, а за ними – телохранитель-японец и ещё один кореец, видимо, сопровождавший Чимина. Телохранитель Тэхёна отошёл на пару шагов, но больше не сдвинулся ни на шаг. Мистер До понизил голос и заговорил:

– Тэ, дорогой, помнишь, я рассказывал тебе, что тебя привезли полицейские? Ты к нам попал, как неопознанный младенец: на ручке только дата рождения и фамилия. Да на шее подвеска. Наверное, тебя украли из роддома. Потом я посмотрел в дело – ты попал в полицию с места аварии. Из выживших – только ты. Так вот, я проверил твою подвеску, и мне сказали, что она из золота высшей пробы. И ладно, ты сейчас скажешь, что это говорит лишь о том, что твои родители могли быть богатыми людьми. Но есть ещё нюанс: ювелир сказал, что какие-то узоры приняты у людей с "теневой" властью. Не знаю, что это, но он велел мне отдать подвеску тому, кто мне её дал. Вот, забери, – протянул До коробочку с украшением. – Может, по нему ты скорее отыщешь своих родственников.

Тэхён принял коробочку и открыл её. На красной бархатистой подложке лежало украшение, сверкая обработанными алмазом гранями. Вытянув его и пропустив сквозь пальцы, Тэхён надел украшение через голову, не расстёгивая замочек.

– Спасибо Вам, воспитатель До. Я всегда считал, что это – какая-то дешёвка. Буду надеяться, что я сумею найти свою родню.

В это время мимо него пронёсся мистер Пак, и Тэхён пригнулся, прячась за воспитателя. Спросив на ресепшене, есть ли у них гость по имени Пак Чимин, мистер Пак удивился, когда ему сказали, что такого гостя у них нет. Опомнившись, он заявил:

– Мин Чимин – такой гость у вас точно должен быть.

Тэхён затаил дыхание, но его это не спасло, и через минуту он услышал ехидный голос папы Чимина:

– Кого я вижу! Кара Небесная! А где вторая часть?

Мистер До встал на защиту любимчика:

– Не кричите на Тэ. Ваш Чимин – взрослый омега, способный решить сам за себя, когда, куда и с кем ему ехать!

– Мистер Пак, – вынужден был встать Тэхён и поклонился старшему омеге, проклиная себя за то, что не отвёл воспитателя До в кабинет!

Мистер Пак уже открыл было рот, чтобы, вероятно, продолжить гнобить Тэхёна, но в этот момент у него за спиной раздался нежный голос Чимина:

– Папа?

Мистер Пак обернулся и бросился к сыну. Обнял его, прижал к себе, отодвинул и снова осмотрел. Потребовал:

– Ты едешь со мной домой!

– Я останусь тут, – мягко сказал Чимин. – С Тэхёном. Папа, позволь мне самому решать, где и с кем жить.

Мистер Пак уже набрал было в грудь воздух, но воспитатель До потрогал его за плечо и попросил:

– Дайте сыну свободу, или Вы его потеряете.

Словно испугавшись слов преподавателя, мистер Пак обнял сына за плечи, вздохнул, выдохнул и спросил:

– Ты уже был в больнице? Что говорят врачи?..

***

27 июля, Сеул

Мин и Чон договорились с Хосоком, что он оставит их, как гостей в тех же номерах. Если омеги вдруг решат объединиться, то они съедутся в номере напротив и будут следить за мужьями и их возможными поклонниками, чтобы не позволить им сблизиться. Весь рабочий день вперемежку с деловыми сообщениями альфы посылали друг другу возможные методы устранения соперников, начиная с кражи карточек-ключей и заканчивая подбрасыванием им сахара, расфасованного в маленькие прозрачные пакетики – особого вреда японцам это не нанесёт, но осадочек останется!.

Домой альфы поехали порознь, потому что нужно было собрать вещи, чтобы переселиться в отель. А у Чонгука было ещё одно дело, из-за которого он проснулся до рассвета и больше не смог заснуть. Собрав дома необходимые вещи, Гук поехал в дом родителей.

Сегодня Анджонг развлекался тем, что рисовал цветы, стоявшие перед ним на столе в вазе. Чонгук прошёл к нему, поцеловал в щёку и присел рядом, ожидая, когда папа отложит карандаш и обратит на него своё внимание. Прошло почти десять минут, и Анджонг, видимо поняв, что его сын не собирается уходить без серьёзного разговора, наконец повернулся к нему и сказал:

– Спрашивай. Вернее, рассказывай, что там тебе наговорил твой бесценный Тэхён?

Чонгук хрустнул пальцами и сказал:

– Похоже, ты понимаешь, о чём мы сейчас будем говорить. Папа, почему ты настроен против Тэхёна? Что плохого он тебе сделал?

Анджонг задумчиво достал тонкую сигарету, прикурил её от зажигалки Чонгука и, сделав затяжку, наконец ответил:

– Представь себе, сынок, что у тебя на работе имеется проект, который ты сам придумал, сам его разработал, довёл до Совета Директоров, все его приняли, сделали на него крупные ставки – в том числе и ты! И вдруг исполнителем этого проекта назначают бездомного бродягу, который ничего не смыслит в экономике и финансах! Ты смирился бы с подобным раскладом или постарался бы сделать всё, чтобы предотвратить подобную катастрофу? Не искал бы более достойных исполнителей? Не подговаривал бы директоров, чтобы они пересмотрели своё решение? Не угрожал бы, в конце концов, недостойному кандидату?

Чонгук с ужасом смотрел на Анджонга:

– Ты угрожал моему Тэ-Тэ?

Омега изящно потушил почти целую сигарету и сказал:

– Я думал об этом, но оставил подобный трюк на крайний случай. К сожалению, я слишком много времени потратил вначале на поиск того, кто помог бы тебе его забыть, а потом долго и как-то безуспешно искал на него компромат. В конце концов я так отчаялся, что решил пойти на подлость – если его не можешь бросить ты, то пусть это сделает он! Но этот слизняк никак не желал от тебя отставать!

Чонгук почувствовал, как кровь закипает в его венах, волосы на загривке приподнимаются, а клыки выдвигаются, готовя его к трансформации. Голос звучал на грани рыка:

– Что ты сделал, папа? Говори уже!

Анджонг потрепал сына по щеке, не обращая внимания на дикий зелёный блеск в глазах, и нежно сказал:

– Просто помни, что всё это я делал ради твоего счастья. Так как ни времени, ни средств у меня не осталось, в день вашей свадьбы я обрызгал сиденье в твоём автомобиле феромоном течного омеги. Я ждал, когда ты позвонишь мне и скажешь, что Тэхён потребовал аннулировать брак, но этого всё не было и не было! Тогда я приехал к вам в отель и ещё раз как следует пометил тебя. Но и тогда Тэхён остался с тобой! Как же противно было мне наблюдать за вами, понимая, что он живёт с тобой только ради денег, потому что ни один уважающий себя омега не позволил бы альфе провонять другим омегой в первую брачную ночь! Бедный мой мальчик! Я не ошибся – в итоге он тебя ограбил.

– Постой, – отодвинул Чонгук от себя руки папы, – это было ещё. Ты ведь не успокоился на этом, верно?

– Так и есть, – кивнул Анджонг, постукивая ноготками по столу. – Вначале я мог всё контролировать, потому что вы ходили к нам почти каждые выходные на ужин. Но потом Тэхён, словно что-то почувствовал, и...

– Что? Что он почувствовал? – вскочил Чонгук и навис над Анджонгом.

Мистер Чон заметно занервничал и, слегка повысив голос, велел:

– Сядь! – Снова закурил сигарету и, повернувшись к сыну всем корпусом, сказал: – Думаешь, мне хотелось иметь внуков от этого дворняжки? Естественно, я сделал всё, что в моих силах, чтобы он ни в коем случае не понёс от тебя.

– Ты поил его... чем? Папа, что это были за препараты? Это безопасно?

У Чонгука шла кругом голова: он считал себя или Тэ бесплодным, а это всего лишь...

– Нет, это не безопасно, – нервно хихикнул Анджонг, снова давя почти нетронутую сигарету. – Я покупал это зелье у одного знахаря, и он обещал мне, что омега не сможет зачать, если будет принимать это постоянно, а в конце концов – и вообще станет бесплодным. Но Тэхён перестал к нам ходить, и я запаниковал. И тогда я сделал ход конём: я пригласил вас на новогодний праздник, куда позвал много гостей – помнишь? Но я всё время отсылал Тэхёна от гостей, а к тебе подсылал сыновей моих друзей. В конце концов тебе пришлось отвезти одного из них домой. Думаю, он попытался тебя обнять? Так мы с ним договаривались. После этого Тэхён почти забыл к нам дорогу, а ты стал выглядеть голодным, из чего я сделал вывод, что мой план сработал, и вы перестали с ним сношаться.

– Папа! – ужаснулся Чонгук. – Как ты мог? Ты сломал нам жизнь! Ты мне жизнь сломал, ты это понимаешь? Я люблю Тэхёна, а он на меня смотреть не хочет! Я с ним развёлся, потому что ты выставил меня перед ним полным мудаком! И ты так спокойно говоришь об этом.

Чонгук вскочил с места и рванул к выходу. Он надеялся, что папа прояснит ситуацию. Но что он расскажет ему столько всего – даже представить не мог! Анджонг кричал вслед:

– Я это делал, потому что люблю тебя! Когда у тебя будет свой сын, ты меня поймёшь!

Сев в машину, Чонгук вынул из нагрудного кармана телефон, посмотрел в экран и остановил запись. Потом отправил её Тэхёну с сообщением: "Прошу тебя, давай встретимся в нашем кафе и всё обсудим". Он ни на что не надеялся, просто поехал туда, где влюбился в своего Тэ.

Когда зашёл, то увидел, что Тэхён сидит на том же месте, где они когда-то заговорили впервые. Чонгук с тоской посмотрел на мужа, когда тот молча указал ему себе за спину. Они снова сели – спина к спине. В этот раз первым заговорил Тэхён:

– Не знаю, что на это сказать... Больше всего меня теперь волнует – смогу ли я иметь детей? Если анализы покажут, что не смогу – я подам на твоего папу в суд, Чонгук.

– Я тебя понимаю и не осуждаю, – заверил мужа Чон, с болью принимая тот факт, что если бы не папа, он уже мог бы быть отцом!

Тэхён сделал заказ и продолжил:

– Мне правда жаль, ведь я винил тебя, в то время, как ты даже не понимал – за что? За это я верну тебе твои деньги...

– Тэхён, – перебил мужа Чонгук, – деньги – это хорошо. Но зачем они мне нужны, если рядом со мной не будет того, на кого их хочется потратить? Вернись ко мне...

Кажется, Тэхён всхлипнул, и Чонгук вскочил, быстро пересел рядом с омегой и обнял его. Тэхён положил голову ему на плечо и залился горькими слезами. Чонгук слышал между всхлипами: "Я думал, ты предал..." "Мне было больно!" "Если бы я знал..." Вдруг Чонгук вспомнил, как написал Тэхёну письмо, полное признания в любви и просьбы дать им ещё один шанс. Он сунул Тэхёну в руки свой телефон и велел:

– Найди удалённое сообщение! Я там много, чего написал. Но когда решился отправить, ты уже от меня сбежал.

Шмыгая носом, Тэхён покопался в телефоне и вскоре замер, читая то самое письмо. Чонгук его не обманул: хотя там почти не было признания в любви, но альфа так аккуратно указывал Тэхёну на его холодность и неприступность, так настойчиво просил сказать ему причину, по которой не смогло расцвести их чувство, с такой уверенностью уговаривал попробовать ещё раз, что слёзы снова закапали на столик из глаз омеги. Чонгук прижал к себе мужа и спросил:

– Могу я рассчитывать, что ты... выберешь меня?

Тэхён удручённо посмотрел в лицо альфе. Потом усмехнулся:

– Ты не забыл про наш договор. Это хорошо. Но в свете последних событий я больше не могу дать тебе никаких гарантий, Гук. Пока я не узнаю, были ли последствия от препаратов, которыми меня почти два года пичкал Анджонг, между нами ничего не будет. И если последствия всё же проявятся, я ни за что не вернусь в вашу придурошную семейку!

Чонгук проглотил чуть не вырвавшийся нервный смешок – папа валялся бы в истерике, узнав, что именно из-за него Тэхён всё их семейство считает ненормальным. Но он сдержался и даже сурово-пристально посмотрел на альфу-официанта, который принёс Тэхёну кофе, при этом так призывно улыбался, что Чонгук спросил:

– Уважаемый, тебе что, зубы жмут при виде чужих омег?

Официант быстро поставил чашку перед Чонгуком и ретировался. Тэхён хмыкнул и спросил:

– Что это было? Он просто хотел получить свои чаевые!

– О, извини, просто мне показалось, что он хвастает передо мной своими новыми пломбами! Ничего личного, – уверял Чонгук, помогая Тэхёну выйти из-за стола. Спросил: – Я могу подвезти тебя до отеля?

– Можешь, – усмехнулся Тэхён, поправляя сумочку на плече, – Ты можешь делать всё, что и другие. Но жить будешь от меня отдельно.

Чонгук цыкнул, поняв, что придётся внедрять план "В" и снимать номер напротив. Краем глаза он приметил, что настырный официант не сводит с них глаз и как-то подозрительно прямо держит телефон. Вздохнул, махнул рукой и проводил Тэхёна до своей машины. В конце концов, Тэхён действительно слишком красивый, всякий хочет иметь его фото. Но сейчас этот омега сидел в его машине и ехал с ним в одном направлении!