Глава 62

Глава 62. Проснулся, так проснулся. Зачем вздрагивать?

meow-laoda

Свой энергичный и разговорчивый характер Мэн Чэнь унаследовал от семьи. Упомянутый старик — его отец, Мэн Сыпин, с которым они похожи как две капли воды.

Как только четверо прибыли в отель, Мэн Сыпин тотчас подошел к ним. Сначала он расхвалил Сюй Ляна, затем переключился и начал хвалить Лун Я, от чего у того побежали мурашки волна за волной: не успевал он избавиться от одних, следом лезли другие.

Конечно, Ци Чэня Мэн Сыпин поприветствовал особенно горячо. Он потянул его на себя и долго-долго¹ вежливо болтал без умолку, спрашивая от "Сяо Чэнь, работа стабильна? Планируешь задержаться в городе Цзян?" до "Сяо Чэнь, нашел уже любимую девушку? Мэн Чэнь говорил, что в университете за тобой ходили толпы девчонок. Неужели ты ни одну не привел? Нельзя вести себя так скромно. Следует протягивать руку, протягивать руку!".

¹Буквально переводится как "восемь поколений", то есть очень долго.

Наконец, дело дошло до "Сяо Чэнь, у нас на работе недавно появилась девочка, которая на редкость спокойная и выглядит смышленой. Со всех сторон отличная. Дядя Мэн может познакомить вас за обедом!".

Ци Чэнь: "..."

В конце концов, именно мать Мэн Чэня пришла, чтобы похитить старика и спасти Ци Чэня.

После шквала вопросов он сделал передышку и как только обернулся, то увидел мрачное и внушающее страх лицо Лун Я, который одной рукой сжимал неизвестно откуда взятую шкатулку, а другую руку засунул в карман.

От его взгляда на спину Мэн Сыпина создавалось впечатление, что старик задолжал ему восемь миллионов.

Ци Чэнь протянул руку и помахал ею перед Лун Я, указал на изысканную шкатулку и спросил:

— Что это?

— Это? — Лун Я фыркнул и по-настоящему зло сказал: — Пришел бы я сюда бесплатно поесть?! Я принес с собой пару браслетов с благоприятствующими бусинами Дзи². Но сейчас мне не очень хочется отдавать их. Из его рта только и вырывается, что "жу-жу-жу". От шума у меня болит голова!

²Бусины Дзи — это тибетские амулеты, которые изготавливаются из минералов, таких как агат и халцедон. Чем больше на них нарисовано глаз, тем ценнее.

Ци Чэнь: "..."

Конечно, в конце концов Лун Я все же отдал изысканную шкатулку, в которой находились две двуглазые бусины Дзи, изображающие соединенные ветви яшмового дерева и символизирующие счастливую пару.

Он сказал Мэн Чэню, что эти бусины не особенные, были хорошего качества и стоили недорого. Их у него довольно много, поэтому эти две использовались как подарок.

Мэн Чэнь не обращал внимания на подобные вещи, а Мэн Сыпин только знакомился с делом и мало что знал о рынке.

Более того, любой человек в здравом уме, чувствующий себя не родственником и не другом из большого города, а просто пришедший поесть, не подарит что-то особенно ценное.

Поэтому, когда они услышали, что сказал Лун Я, то посчитали, что было бы нехорошо продолжать отвергать его, поэтому приняли подарок с благодарностью.

От этого на лбу Ци Чэня появилась черная линия.

Потому что он знал, кто такой Лун Я.

Вещи, которые держит кто-то подобный ему, живущий тысячи лет, наверняка должны быть подлинными. Качество их точно не плохое, а возраст точно не маленький.

Обычные бусины Дзи во времена династии Цин³ могли стоить дороже одной сотни-двух сотен тысяч.

Две штуки, которые отдал Лун Я, на текущем рынке стоили бы от восьми сотен до миллиона.

³Династия Цин 1644 — 1912 гг.

Пригласите его на халявный обед и получите бесплатные бусины Дзи...

Ци Чэнь дернул уголком рта и посмотрел на Лун Я. Ему даже показалось, что на лбу этого человека так и написано: "Люди глупы! Много денег! Приходите скорее!"

— Хорошо, что ты не взял с собой девятиглазые, иначе дядя Мэн вернулся бы, проверил их в Интернете, а затем увидел бы фактическую ценность. Это напугало бы его до сердечного приступа, — Ци Чэнь воспользовался тем, что Мэн Чэнь разговаривал с распорядителем, и прошептал это Лун Я.

Из-за благоприятного значения числа девятиглазые бусины Дзи считались самыми качественными. Они — короли среди бусин Дзи.

Большинство подлинных экземпляров в хорошем состоянии продавались более чем за десять миллионов.

Лун Я взглянул на него и сказал:

— Ну и что с того. У меня их много, и это мне ничего не стоит.

Этот мажор застиг Ци Чэня врасплох и дал пощечину. Ему пришлось заткнуться.

Свадебный процесс не был сложным. Распорядитель объяснил его всем, а затем повторил дважды, и все на этом закончилось.

Мэн Сыпин продолжал пытаться оставить их на ужин, но Ци Чэнь вежливо отказался.

В конце концов, он последовал за Мэн Чэнем в отель, как только приехал в город Си. Пообедать в отеле было нормально, но следовало пойти на ужин домой.

Перед тем как они ушли, Мэн Чэнь напомнил отцу о бронзовом сосуде, но Мэн Сыпин поднял руку и хлопнул сына по затылку, смеясь и ругая:

— Паршивец! Ты снова дразнишь своего отца перед сяо Чэнем!

Однако он не возразил против предложения Мэн Чэня, а повернулся к Ци Чэню и остальным, чтобы сказать:

— Этот паренек то и дело беспокоит людей, ни капли не заботясь об их удобстве. В таком случае хорошо. Завтра свадьба, уверен, что вы тоже устали. Возвращайтесь и отдохните. Я попрошу Мэн Чэня привести вас к нам послезавтра на ужин! Попутно как раз и поможете дяде взглянуть на бронзу?

Ци Чэнь кивнул и ответил:

— Хорошо, тогда мы придем послезавтра во второй половине дня.

После того как вопрос был улажен, Мэн Сыпин попросил Мэн Чэня отвезти Ци Чэня и остальных.

Сюй Лян планировал остаться в доме Ци Чэня, но по традиции города Си, шафер и подружка невесты должны сопровождать жениха и невесту в ночь перед свадьбой, поэтому Мэн Чэнь уговорил его остаться.

Сначала Сюй Лян не видел подвоха. С тех пор как его глаза чуть не ослепли во время путешествия на скоростном поезде, он постоянно чувствовал, что что-то не так, и был безмерно рад остаться в доме Мэн Чэня. Нельзя поступить еще мудрее!

Если он действительно остановится в доме Ци Чэня, то рискует увидеть образы, от которых ему станет плохо!

Сюй Лян остался с Мэн Чэнем, а Лун Я собирался жить с Ци Чэнем.

До этого Ци Чэнь отвлекался на разного рода дела, поэтому не предполагал, что когда он сядет в автомобиль и отправится домой, в его душе возникнет невыразимое небольшое напряжение. Как будто он вел домой не коллегу, а любимую девушку, чтобы познакомить с матерью и отцом.

Конечно, как только эта идея пришла в голову, он решительно оттолкнул ее, ощутив мурашки.

К счастью, сидевший рядом с ним Лун Я пусть и обладал огромными сверхъестественными способностями, но не был настолько извращен, чтобы обладать и способностью читать мысли.

Иначе, если бы Лун Я услышал те мысли, которые только что выскочили, то действительно мог бы найти кривое дерево, чтобы повесить на нем и покончить с этим.

Однако его чувство неловкости не продлилось и нескольких минут, потому что он почувствовал сонливость.

Ци Чэнь зевнул и посмотрел в окно. Он подсчитал, что дорога домой займет полчаса, поэтому похлопал Лун Я, говоря:

— Я вздремну.

Когда Лун Я услышал это, то приподнял уголки губ:

— Сколько ты уже спал? Возможно ли, что ты действительно вчера ходил воровать?

— Не знаю, мне просто очень хочется спать. Может быть, весной легко засыпается.

Ци Чэнь скрестил руки на груди и прислонился головой к оконному стеклу, закрыв глаза и пожелав на некоторое время прищуриться.

— Чушь! Весенняя меланхолия не подходит для этого. Мошенник! — Лун Я сердито хлопнул его по лбу: — Маленький воришка, если ты будешь спать, прислонившись к оконному стеклу, а автомобиль ударится, то и ты ударишься. Думаешь, ты недостаточно глуп?

Ци Чэнь закрыл глаза и впал в состояние полусна, поэтому ответил лишь одним "хм".

— Все же ясно... — Лун Я закатил глаза, поднял руку, наклонил его голову и положил себе на плечо.

Ци Чэнь не сопротивлялся, а просто оперся на плечо Лун Я, неопределенно пробормотал благодарность и полностью заснул.

Сюй Лян, сидевший на пассажирском сиденье, посмотрел в зеркало заднего вида. Его лицо было не описать одним словом.

Сохраняя маску с тяжелым выражением, он молча повернул голову, чтобы посмотреть в окно.

Только Мэн Чэнь, дурашка, ничего не замечал.

Вскоре после того, как Ци Чэнь заснул, солнечное небо над городом Си внезапно стало пасмурным и пожелтело вдалеке. В мгновение ока накатили темные тучи.

— Погода снова изменилась. В последнее время весна, лето, осень и зима сменяют друг друга плавно... — пожаловался Мэн Чэнь. — Погода меняется быстрее, чем лицо.

— Что? В городе Си всегда так? — наобум произнес Сюй Лян.

— Да, но весной всегда так. Утром солнечно, а днем ​​вдруг начинается дождь. Недавно были грозы, а небо таким пасмурным, что казалось черным, — ответил Мэн Чэнь.

Лун Я нахмурился, услышав это. Ци Чэнь лежал у него на плече, поэтому ему было неудобно двигаться. Оставаясь в том же положении, Лун Я выглянул в окно и увидел, как темные тучи мгновенно заполнили небо. Раздалось несколько раскатов грома.

В сочетании с бело-фиолетовым электрическим светом это выглядело немного пугающе.

Он снова опустил глаза и взглянул на Ци Чэня, который опирался на его плечо. Казалось, что что-то не так.

Пока автомобиль трясся, Ци Чэню приснилось множество разрозненных образов.

Через некоторое время появилась темная горная тропа с тонкими каменными ступенями, спускающимися с вершины. Ряды фонарей из белой бумаги по обочинам время от времени слегка покачивались на горном ветру, а свет внутри них то гас, то зажигался вновь.

В один момент повсюду появились трупы, все поля усеялись пострадавшими, раздавался громкий плач.

У его ног калачиком лежали окоченелые люди, на одеждах которых свернулась кровь, а вокруг все еще витали души⁴, не желающие уходить и бесцельно кружащие по округе. На их лицах читались непонимание и обида, но некоторые подходили к нему со страхом и трепетом, опускались на колени, а затем просили спасти.

⁴Дух и душа — 3 положительных бессмертных 阳 и 7 отрицательных смертных 阴 частей человеческой души.

Через некоторое время место превратилось в высокую крышу.

Человек потянул его, усадил на гребень крыши, стряхнул с его одежд пепел и плотно укутал в шубу на лисьем меху.

Он на что-то тихо пожаловался, но его слова звучали невнятно, поэтому Ци Чэнь не понимал о чем шла речь, а лишь едва слышал ворчание человека рядом. Затем его потянули на себя и сунули в руки чашу с вином.

Позже все пейзажи перед ним внезапно исчезли, как будто кто-то выдернул выключатель из розетки. Вдруг стало совсем темно и ничего не было видно.

Он слышал только то, что казалось звуком журчащей воды, звуком горящего огня и звуком свиста ветра, все смешалось вместе.

Среди этого вновь раздался культурный голос, произнесший все те же слова:

— Страдания всех живых существ подавлены под лёссом, который тяжелее тысячи цзюней. Нельзя покинуть, нельзя действовать безрассудно...

Только на этот раз в конце слов раздался протяжный смех. Он звучал хрипло, словно кто-то скреб ногтями по наждачной бумаге, чрезвычайно грубо.

___________

Примечание: 逗比 (dòubī) — дурашка, а также омофон 逗屄 (dòubī) — сказочный долбоеб.

Тысяча цзюней — обр. огромная тяжесть. Для справки: 1 цзюнь = 30 цзинь, а 1 цзинь = ~полкило.