Глава 16

Глава 16. Что, черт возьми, за бой не на жизнь, а на смерть?

— Какого черта ты носишь скрытое оружие?! — Ци Чэнь, стоявший на коленях рядом со скелетом, моргнул.

Лун Я схватил его за руку и потянул в сторону, насмехаясь:

— У тебя такое великодушие, что я, блять, восхищаюсь! Отойди назад быстро!

Сказав это, он сгреб Ци Чэня за себя своей длинной рукой, а левой заблокировал черные тени, внезапно вылетевшие из земли вокруг скелета.

Тут же в правой руке Лун Я появился свет ножа, обрушившийся на волну нападавших теней, слившихся с ночью. Плавным движением он метнул вниз семь арбузоподобных сфер.

Когда семь черных тварей с урчанием подкатились к его ногам, Ци Чэнь понял, что у них есть глаза, носы и рты, шедшие до основания ушей...

Это был ряд голов.

Только они имели странный вид: огромные и круглые подобно надутым воздушным шарикам.

Их большие глаза размером с медные колокольчики выглядели фальшивыми. Словно кто-то вырезал их из бумаги, а затем нарисовал черные глазные яблоки.

Носы казались настолько плоскими, что переносицу почти не было видно, и только кончики выгибались вперед.

Разинутые рты размером с пасть животного, обнажили два ряда клыков, торчащих наружу, как у свиньи или собаки.

В общем, слишком некрасиво, чтобы описывать...

Когда Ци Чэнь увидел эти диковинные штучки, то почувствовал, что больше не голоден.

Он действительно не мог больше молча смотреть на этот ряд большеглазых, вытянул ногу и попытался пнуть их в сторону.

К сожалению, он плохо контролировал угол и силу удара. Его нога соскользнула, и Ци Чэнь случайно оступился.

Раздался громкий хлопок, подобный взрыву петарды в ночи.

Внезапно рука Лун Я, которая удерживала что-то, дрогнула и надавила с такой силой, что раздался хлопок. Все вокруг осыпало субстанцией, похожей на песок.

Лун Я тут же сердито отшвырнул разорванную оболочку, обернулся и яростно посмотрел на Ци Чэня, взревев:

— Лаоцзы сражается не на жизнь, а на смерть! Ты там сзади решил использовать эту гадость подобно пушке?!

Ци Чэнь невинно моргнул:

— Я этого не делал.

Сказав так, он, словно о чем-то думая, молча убрал ногу, стоявшую на куске оболочки, и стряхнул песок со штанин.

Лун Я: "..."

Ци Чэнь: "..."

Что, черт возьми, за бой не на жизнь, а на смерть?

Если бы у Лун Я была шерсть, она встала бы дыбом. Он с отвращением обнюхал свой рукав:

— Эта чертова штука действительно плохо пахнет, как и кучу столетий назад!

Ци Чэнь, собиравшийся наклониться и почистить штанины, убрал руку, поднял голову и спросил:

— Ты видел их раньше? Что это?

— Кожаные фигурки¹.

Мрачный Лун Я терпел несколько мгновений, а затем все же снял пальто.

¹Предмет, который погребали вместе с умершим. В "Записках расхитителя гробниц" (Reunion: The Sound of Providence, 2020) был момент с такими фигурками в гробнице королевства Лоюнь.

Стряхивая песок, он сказал:

— Это кукла, сделанная путем заполнения кожи черным песком, пропитанным трупным маслом.

Ци Чэнь дернул уголком рта:

— Трупным маслом...

— Да, запах может сохраняться в течение трех дней и вызывать желание отказаться от мяса.

Лун Я схватил пальто за воротник, оглядел и покачал головой.

Затем он достал откуда-то кусок бумажного талисмана и встряхнул. На его ладони тут же появилось несколько языков пламени.

— Эй... — Ци Чэнь собирался остановить его, когда увидел, как Лун Я поджигает свое пальто.

С резким звуком пальто загорелось и в одно мгновение превратилось в кучу пепла.

Лун Я взглянул на ошеломленного Ци Чэня:

— Что? Этот черный песок нужно стряхнуть. Ничего не оставляй. Это пальто уже пропиталось им, так что не очистить. Даже если не сжечь его, оно сгниет само по себе через несколько минут, а запах будет еще сильнее. Или ты хочешь оставить его на Новый год в качестве благовоний?

— Сгниет?! — Ци Чэнь быстро поднял ноги и посмотрел на свои штаны.

К счастью, джинсовая ткань относительно жесткая, поэтому не удерживала песок. Ци Чэнь просто стряхнул его, и ему не пришлось смущаться из-за оголения.

Однако на обуви появилось какое-то пятно. Кто знал, был ли это психологический эффект или нечто подобное, но Ци Чэнь чувствовал, что что-то не так.

Пока он колебался, холодок упал ему на руку, заставив испугаться.

Прежде чем Ци Чэнь успел среагировать, он увидел падающие одно за другим белые хлопья.

Снег, который на короткое время прекратился в городе Цзян, теперь падал в городе Юнь уезда Цяньян, находящемся от него в двух провинциях, и в мгновение ока заполонил все небо.

— Опять пошел снег. Кажется, он и не прекращался в эти дни... — пробормотал Ци Чэнь. Как только он закончил говорить, то заметил перед собой мерцание.

Страдая от последствий того, что только что произошло, он рефлекторно спрятался за Лун Я.

Когда Ци Чэнь твердо встал, то понял, что мерцание исходило от скелета, который он собрал.

Круг, появившийся ранее вокруг собранного скелета, исчез, а из каждой кости возникли маленькие бусины света. Яркие как светлячки.

Обогнув скелет, они подплыли к старушке, находившейся недалеко от Ци Чэня.

Подобно летающей пыли, они тихо собрались вокруг нее. Сквозь эти сотни светлячков на нее смотрел сын, умерший четыреста лет назад.

Затуманенные глаза старушки расширились, и она с недоверием наблюдала, как светлячки постепенно приняли перед ней человеческую форму.

Хотя они не могли ясно разглядеть черты его лица, это явно был высокий и худой мужчина, намного выше старушки.

Светлячки зашевелились, мужчина раскрыл руки, наклонился и притянул худую и сморщенную старушку к себе.

В тот момент, когда старушка оказалась в ложных объятиях, ее тело сильно затряслось.

Глаза, которые смотрели на сына, наконец, не смогли удержаться от дрожи, и из них потекли две дорожки слез.

Они медленно стекли по морщинистым щекам, собрались на кончике подбородка и покачнулись.

Затем ее слезы утекли вниз, пройдя через плечо человека, сделанного из светлячков, миновали место, где находилось сердце, и упали в грязь.

Это было похоже на наваждение, которое продолжалось четыреста тридцать один год, беспокоило сердце того, кого обняли, но наконец улеглось.

— Ши Ань, мой сын Ши Ань... Мама наконец-то снова увидела тебя... — старушка дважды позвала сына по имени дрожащим голосом.

Она всегда всхлипывала, когда плакала. Голос старушки был хриплым и прерывистым, словно что-то сдавливало ей горло, отчего люди испытывали грусть, когда слышали ее.

Но на этот раз бремя, которое она несла сотни лет, наконец-то было облегчено. Желание осуществилось. Она больше не могла сдерживаться и действительно разрыдалась.

Мужчина, чье тело было собрано из светлячков, не мог издать ни звука, не мог говорить, не мог утешить ее. Он лишь нежно похлопывал старушку по спине и гладил, пока она плакала.

Только когда старушка охрипла так, что едва могла издать звук, она наконец перестала рыдать.

Она была такой же, как и многие обычные старики в этом мире: начала рассказывать о вещах, с которыми столкнулась за последние столетия, словно человек перед ней все еще жив. Старушка говорила так, как будто он действительно слышал ее и мог запомнить:

— Когда ты ушел из дома, день был снежным. Когда ты вернулся, смотри, снова идет снег... Четыреста лет назад...

Но она действительно уже слишком стара и могла вспомнить лишь о некоторых вещах, произошедших за эти годы. Все они были связаны с поиском костей.

Так она произнесла несколько слов об одном, потом резко пропустила ту часть, где страдала, а потом заговорила о следующем без какой-либо связи...

Долгие четыреста лет наконец оказались описаны всего в нескольких предложениях. Ей пришлось повторить их не один раз, как будто сказанного было недостаточно.

Снег становился все более крупным. Падая на волосы старушки, он смешивался с ними, но не таял, а лишь слегка покрывал их.

Мужчина поднял руку, как будто хотел помочь смахнуть снег, но обнаружил, что больше не может прикоснуться ни к чему в этом мире. Наступила долгая пауза, а затем он медленно опустил руку.

Когда светлячки перед ней начали меркнуть, старушка наконец вздохнула и замолчала.

Она чувствовала, что ей еще многое предстоит сказать, но казалось, что она уже сказала ему все, что хотела.

Сотни лет тоски наконец подошли к концу. Мечта исполнилась.

Старушка похлопала сына по руке и дрожа повела его к Лун Я и Ци Чэню.

Два призрака, старый и молодой, опустились на колени перед Лун Я и Ци Чэнем, а затем медленно поклонились.

Ци Чэнь наклонился и потянулся, чтобы помочь старушке подняться, но обнаружил, что его пальцы прошли сквозь ее тело и больше не могли коснуться.

Старушка подняла голову, посмотрела на них и сказала:

— Мое давнее желание исполнилось. Эта старуха не может отплатить. Я просто прошу вас двоих помочь мне довести дело до конца и вернуть кости моего сына в Байхэ. Боюсь, до того времени я не смогу продержаться...

Слова звучали все тише и тише по мере того, как ее фигура исчезала, и к концу стали почти как шепот.

Когда старушка увидела, что Ци Чэнь кивнул, она наконец закрыла глаза, снова поклонилась и в этой позе разлетелась по ветру. А мужчина вернулся к своим костям, тоже не оставив после себя никаких следов.

С грохотом позолоченный браслет из белого нефрита упал на землю, перекатился и замер.